Глава 11

Совсем новенький ГАЗ — М 1 черного цвета, оснащенный импортным мотором Ford V8 (65 л. с.) мне сразу приглянулся. Обивка выполнена из шерстяного сукна типа шинельного серого цвета. Авто имел прикуриватель и пепельницу. Молчаливый водитель, назвавшийся сержантом госбезопасности Егором Цветковым, похоже был профессионалом, ведя машину уверенно, не напрягаясь, аккуратно переключая скорости передач.

Войдя в здание на Лубянке, носящей сейчас имя товарища Дзержинского, я предъявил свое удостоверение и вскочивший по стойке смирно дежурный, бодро поприветствовал:

— Товарищ старший майор госбезопасности, вас велено провести к народному комиссару!

Вызванный дежурным сопровождающий, провел меня в приемную всесильного наркома и через минуту я оказался в его кабинете. Берия был не один, за приставным столом сидел Судоплатов, которого я сразу узнал.

— Здравия желаю, товарищ народный комиссар! Разрешите войти?

Берия хмыкнул и указал место напротив Судоплатова, звание которого отчего то было аж Комиссар третьего ранга, хотя по архивам в этом году он должен быть майором:

— Присаживайтесь, товарищ Сергеев! Знакомьтесь! Ваш непосредственный начальник и мой новый Первый заместитель Павел Анатольевич Судоплатов. А это Павел Анатольевич, твой заместитель, Алексей Андреевич Сергеев.

Берия бросил взгляд на мою правую кисть и еще раз хмыкнул:

— Странно, мне не докладывали, что вы предпочитаете как в старорежимное время носить обручальное кольцо.

Я чуть было не стукнул себя по лбу: я совсем забыл, что с 1930-х годов в СССР ношение обручальных колец воспринималось как «буржуазный» или «мещанский пережиток». Идеологически кольца связывались с религиозными традициями, которые власти стремились упразднить. Экономические трудности и государственный контроль над драгоценными металлами ограничивали доступность колец. А я то болван перед самым вызовом в Москву заглянул в ломбард в Бресте и купил золотое кольцо, удивившись его отсутствию на безымянном пальце женатого человека. От кольца срочно надо избавляться!

— Товарищ народный комиссар, честно говоря, я хочу развестись с моей женой из-за ее увлечения спекуляцией буржуйскими шмотками и нездорового интереса к аспектам моей работы. Давно об этом задумывался, только партийная совесть держала меня железной хваткой. Да вот только устал я терпеть эти мелкобуржуазные штучки. Да и боюсь, что моя недалекая супруга своими национальными связями подведет меня под статью рано или поздно своим болтливым языком.

Берия понимающе кивнул:

— То, что ты, Сергеев, хочешь избавиться от родства с еврейкой, я могу понять. Только имей в виду, после развода тебе придется не тянуть с поиском новой жены для создания ячейки общества. Вот только чем ты раньше думал? Ладно, спишем на твою ошибку молодости, будет твоя дамочка жаловаться, мы на не статью найдем и она поедет в Казахстан, а сын в детский дом отправится.

Я в архиве памяти настоящего Сергеева нашел инфу о отношении в НКВД к разводам и совсем взгрустнул: Я палюсь на каждом шагу. Отношение к разводам среди старшего командного состава НКВД в 1940 году было негативным. Развод воспринимался не только как личное дело, но и как потенциальный признак неблагонадёжности, что могло повлечь карьерные и юридические последствия. В условиях тоталитарного режима и массовых репрессий стабильность семейных отношений стала частью «политического теста» на лояльность системе.

Судоплатов задал мне вопрос:

— Товарищев Сергеев, не против если мы перейдем на ты?

Я качнул головой:

— Только за!

— Тогда как ты, Алексей, видишь нашу работу? С чего бы ты начал?

— Я бы для нашего управления попросил выделить отдельное здание, имеющее несколько входов, один из которых ведет в соседний квартал в какую-нибудь контору типа «Рога и копыта». Причем для всех в этом отдельном здании должно размещаться новое управление, скажем конвойных войск. Помимо удостоверений СМЕРШ, которые вне исполнения служебных обязанностей должны храниться в рабочих сейфах и использоваться только для оперативной работы и запираться в сейфы перед уходом домой, наши сотрудники должны иметь удостоверения еще и выдуманного управления конвойных войск, которые будут у них постоянно. Здесь, в этом здании, выделить пару помещений якобы под новое управление СМЕРШ с сотрудниками, в удостоверениях которых будет указано наше Управление. Вот только никого из СМЕРШа они знать не будут, считая себя единственными сотрудниками этого управления, занимаясь к примеру анализом разведданных, отправляемых нашими погранотрядами. Ну и ты, Павел, также как Первый заместитель наркома будешь находиться здесь же. Второй кабинет необходим конечно в настоящем здании СМЕРШа. Вся эта конспирация нужна для ловца на живца. Липовой СМЕРШ станет притягивать на себя внимание наших врагов, а особенно интересующихся необходимо брать в разработку.

Берия встал и задумчиво принялся ходить по кабинету, затем остановился около меня:

— Интересное предложение! Запутанно возможно, но дельно. Как считаете, Павел Анатольевич?

— Я поддерживаю своего заместителя. Мне такая конспирация по сердцу. Если мои сотрудники дома будут появляться с левыми удостоверениями, то даже их жены не будут знать истинного положения вещей. Осталось только такое здание найти. Впрочем в центре Москвы много старых зданий с потайными ходами, местами замурованными. Я уверен, товарищ нарком, что здание мы подыщем. Что еще?

— СМЕРШу нужен свой отряд быстрого реагирования ОБР в количестве около сотни человек с подготовкой ОСНАЗа и имеющий транспорт из трех автобусов ЗИС-Шестнадцать с зашторенными окнами. В состав этого отряда должны входить от десяти до двадцати снайперов с СВТ Сорок. Вооружение для каждого: пистолеты-пулеметы, по два пистолета, по три гранты эФ Один и ножи. Пяток ручных пулеметов. Так же необходимы пять-десять служебных розыскных собак с опытными кинологами. Отбор в отряд предлагаю проводить среди сверхсрочников пограничников, опытных командиров взводов и рот, прошедших финскую с начала и до конца на передовой. Раз выжили — значит умеют воевать. Так же можно привлекать мастеров и кандидатов в мастера спорта по спортивной гимнастике и среди борцов и боксеров. Понимаю, что с кадрами опытных ОСНАЗовцев совсем плохо, поэтому будем тренировать свой ОСНАЗ. Отряд быстрого реагирования должен размещаться казарменно в удобных двухместных комнатах с отдельным туалетом на комнату и отдельным душем на блок из двух комнат и столовой. При части должны быть свои уличная полоса препятствий, спортзал и если получится, тир в подвальном помещении. То есть место под все это нужно искать уже сейчас и сразу начинать строить здания. Под ОБР нужна территория бывшего предприятия с высокими заборами. Обязательно поставить вышки для часовых по углам периметра и для всех там будут ещё одни склады нашего наркомата. Необходимо будет изготовить несколько пуленепробиваемых металлических щитов в рост человека, которые смогут без труда переносить бойцы отряда при атаке вооруженного противника. Если удастся, попробовать изготовить пуленепробиваемые жилеты для всех бойцов, у меня есть мысли как это выполнить технически. Нашим металлургам необходимо дать задание создать алюминиевый сплав, пластины из которого будут держать пули. Для этого необходимо провести испытания с разными добавками из цинка, магния, меди, марганца, железа, хрома. Вдруг удастся изменить свойства алюминия, пластины из которого будут весить намного меньше, чем стальные. Пока специалисты будут искать и пробовать, мы поколдуем с использованием стальных пластин. Цель бронежилетов — сберечь жизни тех, в кого страна вложит много сил и средств во время обучения. Для боевых операций в ближнем и дальнем тылу противника предлагаю сформировать Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН), которая будет выполнять приказы нашего управления.

Берия пожал плечами:

— Ну допустим! Хотя условия в казарме вы просите обустроить так, как и не во всех гостиницах имеются. Товарищ Судоплатов, кого из сотрудников вы думаете забрать в свой СМЕРШ?

— Еще одним моим заместителем предлагаю назначить Наума Эйтингона. Так же хочу перевести в СМЕРШ Бориса Рыбкина вместе со своей женой Зоей Рыбкиной, начальника Второго отдела Управления по делам военнопленных и интернированных Исидора Маклярского, начальника Особого отдела НКВД СССР Киевского особого военного округа Анатолия Михеева, Дмитрия Медведева, Виктора Ильина, Александра Тимашкова, из Исполкома Коминтерна нужно перевести к нам Георгия Мордвинова. Уверен, что Мордвинов скучает без операций в тылу противника. Также прошу зачислить особо засекреченного спецагента Николая Кузнецова. Хватит ему разрабатывать дипломатическую среду Москвы, я из этого парня настоящего волкодава сделаю.

Я при перечислении имен легенд советской разведки тихо охреневал — мне ведь с ними бок о бок работать!

Берия отдал приказ:

— Эйтингона ко мне!

Судоплатов незаметно выдохнул и опять обратился к наркому:

— Товарищ нарком, прошу освободить из тюрем и вернуть в разведку бывших её сотрудников, которые были уволены из числа тех, кому я полностью доверяю. Среди них Яков Серебрянский, Григорий Хейфец и Леонид Линицкий, освободить нужно почти два десятка человек.

При фамилии Хейфеца я тут же вспомнил мои знания из будущего: нашу шпионскую сеть в США. Еще в ходе войны перед агентами НКВД была поставлена задача добывания секретов атомной бомбы, над которой работали в США. Одним из главных организаторов этой операции был Гриммель Маркович Хейфец. Он стал советским агентом в 1922, шпионил в Турции, Италии, Франции, США. Ему повезло: когда он был отозван в Москву и Ежов приказал его арестовать, этот приказ почему-то не был выполнен. И в 1941 году Хейфеца направили в США, он создал здесь разветвленную агентурную сеть, очень пригодившуюся для проникновения в урановый проект. Хейфец действовал в Сан-Франциско и сумел завязать связи в кругах ученых-атомщиков. Главным помощником Хейфеца в этом был Семен Михайлович Семенов (Самуил Таубман), рижский еврей, еще в 1937 году завербованный в Латвии. Затем он был переброшен в США, окончил Массачусетский технологический институт и был в сущности единственным кадровым агентом, который профессионально разбирался в научных проблемах. Остальных специалистов он и Хейфец завербовали уже в Штатах. В их сеть входила группа «Волонтеры» — супруги Моррис и Леонтина Коэн, Юлиус и Этель Розенберг. Благодаря этим людям уже через 12 дней после сборки первой атомной бомбы, в Москве было получено детальное описание ее устройства!

Берия задал один-единственный вопрос:

— Вы уверены, что они нам нужны?

— Совершенно уверен, — ответил Судоплатов.

— Тогда свяжитесь с Богданом Кобуловым, пусть освободит их. И немедленно их используйте.

Дверь открылась и в комнату стремительно вошёл высокий, полный брюнет. Он заговорил звучным баритоном, поздоровавшись с наркомом, затем протянул ладонь для рукопожатия Судоплатову и подошёл ко мне крупными, быстрыми шагами и, взглянув в упор, покровительственно улыбнулся. Эйтингон протянул и мне руку и я ответил на его сильное мужское рукопожатие. Его широкий лоб уходил двумя острыми углами в редкие, тёмные волосы. Седина на висках. Узкий, плотно сжатый рот. Крутой, упрямый подбородок.

Берия кивнул на Судоплатова:

— Наум Исаакович, вы переводитесь в новое управление СМЕРШ. Как и товарищ Сергеев будете назначены моим приказом одним из заместителей начальника СМЕРШа товарища Судоплатова. Кажется с кадрами для своего управления Павел Анатольевич уже определился. У начальника Административно-хозяйственного управления получите ордера и ключи от квартир для сотрудников управления. Кстати, товарищ Сергеев, ваш ордер уже вас ждет. Прекрасная трехкомнатная квартира на четвертом этаже восьмиэтажного восьми-подъездного кирпичного жилого дома на улице Горького, построенного в этом году для проживания наших сотрудников. Вся необходимая мебель и постельные принадлежности имеются. Один подъезд уже сдан, в остальных идет отделка. Всех сотрудников вашего управления туда и поселим. И на работу и с работы будет проще добираться: используете автобусы, которые вы просите для ОБР. Товарищ Меркулов освободил кабинет, можете, Павел Анатольевич сразу его и занять и провести планерку со своими заместителями. Товарищ Сергеев, завтра с утра вас ждет награждение в Кремле. В восемь утра за вами к новому дому подъедет ваш водитель. Вопросы есть? Тогда все свободны, у меня совещание через несколько минут.

Мы прошли в кабинет Первого заместителя наркома и Судоплатов указал нам на приставной стол и из своего портфеля достал бумаги:

— Садитесь, товарищи! Для начала Наум Исаакович ознакомьтесь с протоколами допросов взятых товарищем Сергеевым в Тересполе в плен сотрудников абвера.

Эйтингон с удивлением покосился на меня и хмыкнул:

— Вот как! Уже разрешили брать языков прямо на сопредельной территории пребывания наших союзников? Поздравляю, известно чем будут награждать?

Судоплатов кивнул — Товарищи Сергеев и бывший начальник Семнадцатого погранотряда Кузнецов представлены к званию Героя Советского Союза, рядовые красноармейцы, участвующие в рейде на ту сторону — к Красному Знамени.

— Почему бывший начальник отряда? — недоуменно поинтересовался Эйтингон.

— Потому что как я слышал, его повысили до полковника и он назначен заместителем начальника Управления погранвойск Белоруссии. Прежде чем стать моим заместителем, Алексей Андреевич служил в Бресте начальником управления Брестской области и стал инициатором этого рейда.

— Да товарищ Цанава бы этого ему не позволил, или же товарищ Берия согласовал?

— Согласовал товарищ Пономаренко, которого за это так же переводят в ЦэКа. Судоплатов поднял вверх указательный палец, — Алексей Андреевич, пока мой второй заместитель знакомится с результатами вашего подвига, мы разработаем структуру нашего управления, определим цели и задачи всех подразделений. Да, ты всерьез решил развестись с своей женой? Если тебе удастся это и ты после развода останешься в нашей системе, я уж не говорю о занимаемой должности, то тебе круто повезет!

Я машинально кивнул. В мою пользу пришелся тот факт, что развестись я решил с еврейкой, к которым у вождя было офигенное недоверие. Я невольно припомнил евреек, вышедших замуж за видных деятелей Советской власти, о которых я знал. Так молодая эсерка Голда Горбман в отличие от жены Кирова согласилась принять православие, и выбрала имя Екатерина. В архангельской ссылке она обвенчалась в церкви с рабочим парнем Климом Ворошиловым. Правда, на родине Голду заочно по древним иудейским канонам подвергли проклятью. В присутствии всего населения местечка на еврейском кладбище соорудили небольшой холмик из земли. Символическую могилку. Местный раввин прочитал проклятье, а несчастные опозоренные родители Голды помянули у могилки свою потерянную для иудаизма дочь. Тем не менее из воспоминаний Ворошилова, прочтенных мною в будущем, для Климента Ефремовича Голда-Екатерина была не потерей, в замечательной находкой. Их по всем признакам счастливый полувековой брак оказался на редкость гармоничным. Своих детей у них не было. Зато они вырастили пятерых приемных. В том числе дочь и сына Михаила Фрунзе. Татьяну и Тимура.она была женщиной невероятной скромности, немногословной. Всегда оставалась в тени своего популярного супруга.

Когда дюжие ребята Берии заявились арестовывать Екатерину Давидовну, супругу маршала, Ворошилов, к её счастью, оказался рядом. Один из очевидцев инцидента потом написал в своих мемуарах: «Не успели мы войти в комнату, как герой гражданской войны достал револьвер и несколько раз пальнул в потолок. Бойцы растерялись. Запросили Сталина. Тот долго сопел в трубку. Потом грубо выругался, и проронил: 'А, черт с ней! Пусть живёт».

В семью Сталина евреи тоже затесались. Точнее еврейка. Женой его сына Якова Джугашвили была танцовщица Юлия Мельцер, чей первый муж был крупным начальником НКВД. Когда Яков оказался в фашистском плену, Сталин отдал Берии распоряжение: «Эту одесскую еврейку срочно в Красноярский край. Пусть узнает, что есть ещё и сибирское солнце» Лаврентий Павлович толково добавил, что неплохо бы в одиночную камеру. А то того и гляди, разнесёт по тюрьме слухи о Якове.

В дневнике Марии Сванидзе, жены брата первой жены Сталина — Екатерины, появилась 17 ноября 1935 года такая запись: «Яша вторично вступил в брак с Юлией Исааковной Бессараб. Она хорошенькая женщина лет 30—32, кокетливая. Яша у нее 3-ий или 4-ый муж. Она старше его. Не знаю, как отнесется к этому И.» Под И. имелся в виду Иосиф Сталин.

Самое странное, что вождь начал репрессии не с космополитов, а с космополиток. Он приказал арестовать всех еврейских жён своих ближайших соратников. В застенки МГБ была брошена жена члена Политбюро ЦК Андрея Андреева Дора Моисеевна Хазан. Даже своего личного секретаря Поскребышева Сталин не помиловал. Его жену Брониславу Соломоновну отправил в ГУЛАГ, где она и сгинула.

Вождь не пощадил и вдову Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина Екатерину Ивановну Лорберг (видимо, ему показалась подозрительной эстонская фамилия вдовы покойного Калинина).

Арестовали и жену министра иностранных дел Полину Жемчужину. Около пяти лет она провела в ГУЛАГе. Рассказывают, что Молотов пару раз пытался вымолить у Сталина помилование для супруги, но безуспешно. А после ее смерти в одном из редких интервью бесцветным голосом как-то заявил: «Мне выпало большое счастье, что Полина была моей женой. И красивая, и умная, но главное — несгибаемый большевик».

В чем была причина этих приказов вождя никто так и не сможет в будущем дать убедительной версии.

Предлагаю вниманию читателей новую книгу от замечательного автора Дениса Старого «Подпольщик. Город, который не сдался»:

Город не сдался нацистам, пока в нем я и мои товарищи сражаются. Книга, основанная на реальных событиях Великой Отечественной войны.

https://author.today/work/605831