Глава 16

Когда вождь остался наедине с Андреевым, то немедленно задал ему вопрос:

— И как нам быть с Хрущевым? А ведь когда выбирали его в Московский городской комитет, Лазарь Каганович доложил мне, что он был троцкистом. Я тогда спросил: «А сейчас как?» Каганович ответил: «Он борется с троцкистами. Активно выступает. Искренно борется». И я сглупил, попросив Лазаря выступить на конференции от имени ЦК и заверить, что ЦК ему доверяет.

— Может на ближайшем заседании Политбюро поставить ему в вину поощрение фальсификации дел сначала в Москве, а теперь и на Украине? Сначала выведем его из состава Политбюро и снимем с поста Первого секретаря Украины. А затем через пару месяцев несчастный случай.

— Чего тянуть, сегодня же и проведем незапланированное заседании Политбюро. Заодно введем Судоплатова в кандидаты.

Андреев кивнул:

— Может заодно и нового начальника ГСО?

— Нет, товарищ Власик потерял меру в соблазнении женщин, в том числе и замужних. Я вчера не выдержал из-за потока идущих на него жалоб и сделал ему последнее предупреждение. Если он не прекратит свой развратный и разгульный образ жизни с большим числом случайно знакомых женщин, то ему недолго возглавлять ГСО. Останется только начальником моей охраны. Меня беспокоит оценка, данная Сергеевым Лаврентию. Как ты считаешь, он прав?

Андреев кивнул:

— Прости, Коба, но похоже ты опять в нем ошибся. Сергеев прав, Берии опасно давать власть. Отобрав у него госбезопасность, ты вырвал ему ядовитые зубы. Он свою задачу по наведению порядка в НКВД выполнил, покончив с людьми Ежова. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Да, я забыл поставить тебя в известность о ускорении подготовки инспекции в НКВД и в наркомате обороны. Да и штабные игры в западных округах предлагаю провести в начале июля, а не осенью. Уже со следующей недели инспекторы могут начать свою работу. Пока НКВД не разделили, по результатам инспекции и проверок гипнозом можно будет в случае вскрытия негатива и Лаврентия вывести из кандидатов в члены Политбюро.

* * *

Вернувшись в монастырские стены, мы пригласили на совещание Эйтингона.

Судоплатов довольно потер руки:

— Поздравляю нас всех с выходом из под опеки Лаврентия Павловича! —

Увидев непонимание на лице Наума Исааковича, Судоплатов пояснил:

— НКВД будет разделен на три части. Помимо Государственной службы охраны появится наркомат госбезопасности. Новая структура уже одобрена наверху.

Я отметил:

— Предлагаю после выхода постановления правительства о наркомате госбезопасности еще раз проверить наших сотрудников на разрыв с теми, кто их завербовал стать информаторами нашего Управления. Если найдутся те, кто решил играть на две стороны, информируя Берию и его сотрудников, от них нужно будет избавиться. Стукачи в нашем наркомате не нужны.

Судоплатов кивнул:

— Согласен! А вот нам информаторы в НКВД будут нужны. За их вербовку ты, Наум, и будешь ответственным. Так же в круг твоих обязанностей будет входить разведка стран Европы. А тебе, Алексей, предлагаю отвечать за погранвойска, контрразведку, в том числе на оборонных предприятиях, курирование армии, НКВД и Партии, включая аппарат ЦК. Ну и разведку в США предлагаю тоже взять на себя. Ты не против, Алексей?

— Только за!

Судоплатов довольно улыбнулся:

— Вот и отлично! А я на себя возьму контроль за странами Ближнего и Дальнего Востока, Азии и Южной Америки, а также взаимодействие с наркоматом внутренних дел и наркоматом обороны. Также на себя я возьму контроль за обеспечением безопасности секретных объектов и коллективов конструкторских бюро, научных институтов и лабораторий оборонного значения. Ну и контроль за хозяйственными вопросами и проблемами снабжения тоже на мне. Хотя ими будет заниматься хозяйственное управление. А теперь давайте подумаем над кадровым вопросом. В связи с реорганизацией Управления в полноценный наркомат у нас прорва вакансий, которые нужно закрыть. Так что в ускоренном темпе проверяйте сотрудников НКВД, которые по любому после разделения отойдут нашему наркомату. Кстати, уже сегодня к нам доставят первых освобожденных из мест лишения.

* * *

Я по телефону связался с начальником УНКВД Краснодарского Края:

— Федор Иванович! Старший майор госбезопасности Сергеев Алексей Андреевич. Прошу оказать помощь центральному аппарату.

— О чем речь! Конечно, поможем чем сможем.

— Мне нужны бойцы для ОСНАЗа. Служить будут в Москве.

— Вот же везет некоторым! Товарищ старший майор, а для такого опытного сотрудника как я не найдется вакансии в столице нашей Родины?

— Можно рассмотреть, товарищ Шулишов. Вот вместе с отобранными кандидатами в Москву и приезжайте в качестве сопровождающего. Мне нужны прошедшие обучение у казаков-платунов, проживающих в станицах вашего края. Вы же в курсе, что пластуны еще при царе привлекались в качестве разведчиков?

— Да, слышал такие байки.

— Дело в том, что это не байки. Пластуны с детства обучались проникать в тыл противника, снимать часовых и противостоять безоружными вооруженным врагам. Мне нужны добровольцы, обученные приемам борьбы, умению выживать в горах и в лесах, выслеживать по оставленным следам хоть зверя хоть человека. Возраст до сорока лет. Если сможете найти и убедить настоящих мастеров из числа казаков-пластунов, прошедших войну до революции, послужить в качестве инструкторов, то моя благодарность будет пусть не безмерной, но зато от души.

— И сколько вам нужно таких казачков-пластунов?

— Всех приму после проверки. И полк и даже бригаду.

— Товарищ старший майор, я в течении недели смогу вам доложить о первых результатах.

* * *

Федор Гребенюк родился 27 лет назад на хуторе Бальчанский Краснодарского края в казачьей семье. Хитрую и непростую казацкую науку Федор постигал от отца с младых лет. К восемнадцати годам он стал великолепным наездником и дедовская, захваченная в бою у чеченского абрека шашка, в его руках творила чудеса. Ножи и кинжалы парнишка бросал с закрытыми глазами, на звук. Отец научил охотиться, часто устраивая охоту на волков, которых расплодилось за время Гражданской до опасного количества. Хуторские ровесники и парни постарше старались с Федором не сориться, зная как тот дерется: однажды Федор легко раскидал около десятка мужиков с соседней станицы, заявившихся в Бальчанский показать свою удаль молодецкую.

Окончив курсы трактористов, работал в Атамановской машино-тракторной станции. Появление участкового изменило жизнь Федора кардинально:

— Привет, Федор! Я к тебе вот по какому случаю — ты же в курсе что такое ОСНАЗ?

— Слышать слышал.

— Таких как ты, учеников казаков-пластунов, сейчас по всему Краснодарскому краю ищут. Из самой Москвы говорят пришел запрос по набору в часть особого назначения. Особенно ценны такие как ты, готовые инструкторы. Я же знаю на что ты способен и, поверь мне, что в Москве ты сможешь принести огромную пользу своей стране.

Федор кивнул:

— Я согласен, товарищ лейтенант!

* * *

Как куратор оперативных разработок на территории США я решил побеседовать с Хейфицем, но тут меня вызвал Судоплатов. Я зашел к нему и обомлел — за приставным столом пил чай еще одна легенда разведки Василий Михайлович Зарубин, который с декабря 1933 года работал нелегальным резидентом в Берлине. Проведя ряд ценных вербовок, являлся оператором особо важного агента — сотрудника гестапо Вилли Лемана («Брайтенбах»). Полученная от того ценнейшая информация о структуре, кадрах, операциях РСХА, гестапо и абвера, о военном строительстве и оборонной промышленности Германии, а также о её планах и намерениях получила высокую оценку Центра. Помимо Зарубина рядом с ним пила чай черноволосая еврейка.

Судоплатов кивнул на гостей: Знакомьтесь, Алексей Андреевич! Это семейная пара Зарубиных. Василий Михайлович и Елизавета Юльевна. Одни из лучших советских разведчиков, которых я знаю.

Поздоровавшись, я с интересом смотрел на Зарубина, который продолжил рассказывать Павлу свою историю. Культурный, начитанный, владевший иностранными языками, с многолетним опытом работы за границей, он был полной противоположностью зачастую необразованным и невежественным сотрудникам НКВД.

— Вот, Алексей Андреевич! Очередная разработка дуболомов Берии чуть не подвела Василия под монастырь. Товарищ Зарубин в прошлом году был направлен в лагерь для польских военнопленных Козельск-Один с целью вербовки поляков. В этом году его и группу других разведчиков товарищ Берия обвинил в сотрудничестве с гестапо, но лично Василия репрессии обошли стороной.

Я положил свой глаз на эту сладкую парочку, уже найдя им место в моей операции и Судоплатов это явно заметил:

— Алексей Андреевич, ты только на Зарубиных рот не разевай. У меня на них планы.

Я покачал головой:

— Вместе с Коротковым отправить в Германию? Мне нужны надежные люди в США. Сам знаешь про ситуацию с американскими физиками. Хейфец один однозначно не справится.

Судоплатов сморщился, будто съел лимон и махнул рукой:

— Забирай, изверг.

Я довольно подмигнул Зарубиным:

— Пройдемте в мой кабинет для разговора. Ваш коллега там уже ждет.

Хейфец при виде двоих разведчиков обрадованно присвистнул:

— Ого, какие люди!

Обнявшись по очереди от переизбытка чувств, все трое сели на стулья и я начал вводить их в курс предстоящей операции:

— Товарищи, вот перечень американских и сбежавших из Германии физиков, которые наверняка работают над созданием сверхмощной бомбы с использованием атомной энергии. Вполне возможно, что этот список не полный. Ваша задача: завербовать ученых, посулив им все возможные блага и возможность реализовать себя в нашей стране. В случае отказа и невозможности их похищения с последующим вывозом в Советский Союз, эти физики должны быть ликвидированы, причем желательно все обставить под несчастный случай. Категорически запрещаю контактировать с американскими коммунистами — за каждым из них наверняка следят агенты ФБР, возможно их даже прослушивают. Вероятнее всего научным руководителем ядерного проекта США станет Роберт Оппенгеймер. Вероятно, что американцы еще не выделили финансы на ядерную программу, а значит и за физиками нет никакого тщательного присмотра. Все вы получите дипломатическое прикрытие. Григорий Маркович, вы направляетесь советским резидентом в Сан-Франциско. А вы, товарищ Зарубин — в Вашингтон главным резидентом наркомата госбезопасности. Для вас и вашей жены согласуем должности в советском посольстве. Товарищ Хейфец, вы пока свободны!

Дождавшись его ухода, продолжил:

— Помимо этой основной задачи перед вами стоят еще две: ликвидация сенатора Гарри Трумэна, решительно настроенного против СССР. Вторая задача: вербовка вторых или третьих лиц в крупных семьях мафии. Можно им помочь занять место главы преступной организации для контроля хотя бы одной гангстерской семьи. Может быть надежных итальянцев из Коминтерна попытаться внедрить в эти банды. И напоследок — мне нужен грязный компромат на всех видных политиков США, на должностных лиц силовых государственных структур. Свободны, Елизавета Юльевна. Я мне нужно сказать вашему супругу еще несколько слов.

Кивнув, женщина вышла и я обратился к Зарубину:

— Есть у меня одна задумка. Набрать из числа детдомовцев способных к изучению языков и обладающих хорошей памятью детей и в течении нескольких лет подготовить их для внедрения в американскую среду вместо похожих на них подростков, окончивших школу и поступающих в колледжи. Глядишь и удастся им оказаться в рядах ФБР или иных госструктур, а возможно и со временем смогут стать крупными политиками. Перед Вами в будущем будет поставлена задача по организации подбора среди выпускников американских школ похожих на на наших курсантов по внешним данным. Фотографии наших ребят мы Вам, конечно, потом предоставим.

Зарубин хмыкнул:

— Нестандартный подход к созданию агентуры, товарищ старший майор! Перспективное направление если конечно правильно пацанов воспитать. Но боюсь товарищ Судоплатов будет против.

— Это против чего я буду против? — в мой кабинет зашел мой начальник.

Я указал на стул:

— Присаживайтесь, Павел Анатольевич. Я предложил товарищу Зарубину рассмотреть вариант внедрения в колледжи США подростков, прошедших спецобучение.

— А почему я буду против этой идеи? Пока я не вижу аргументов против.

Зарубин усмехнулся:

— А дело в том, что пацанов товарищ Сергеев собрался набирать из детских домов.

Судоплатов невольно почесал затылок:

— Действительно, вариант вроде и перспективный, но ведь у будущих агентов совершенно не будет якорей, которые будут их тянуть назад на Родину. А обычно якоря — это их любящие родные, которых у них не будет.

Я задумался и пожал плечами:

— Тогда необходимо создать для детей такие условия жизни, чтобы их преподаватели-воспитатели стали для курсантов этими самыми родными людьми. Обязательно женщин привлечь в качестве преподавателей. Будут у пацанов и папы и мамы.

Судоплатов закатил глаза вверх:

— Ну вот, теперь еще и под интернат с шпионским уклоном обучения место искать нужно!

Я добавил:

— Такие специальные учебные центры можно создать не только для заграницы. Можно готовить кадры для нашего наркомата.

Судоплатов щелкнул пальцами:

— И этот вариант мне тоже нравится. Столько всяких уродов в нашей системе работает! Вроде их постоянно сажают и даже к стенке ставят, а эти гниды опять как грибы после дождя размножаются.

В дверь постучали и вошел Эйтингон:

Наконец я вас нашел! Сообщение с Запада. Гитлер упустил мощный козырь, который мог бы склонить Британию к миру: благодаря его приказу о приостановке наступления под Дюнкерком около двухсот тысяч британских солдат сумели эвакуироваться. С падением Дюнкерка закончилась стратегическая операция вермахта, имевшая целью разгром союзных войск в Бельгии и Северной Франции. Голландская и бельгийская армии почти полностью были взяты в плен. Оказались разгромленными двадцать восемь французских дивизий, крепостные войска ряда укрепленных секторов. Во Фландрии и в Дюнкерке Франция лишилась четверти всей артиллерии, трети легких и тяжелых танков, трех четвертей средних танков. Во время эвакуации из Дюнкерка потоплены пятая часть французских судов, принимавших участие в операции, в том числе семь эсминцев и тридцать вспомогательных тральщиков. Операция «Гельб» завершилась для вермахта необычайным успехом; ценой малых потерь успешный маневр танковых дивизий и последовавшее за этим окружение привели к уничтожению трех французских армий, оставлению континента британскими экспедиционными силами, серьезно ослабленными понесенными людскими и материальными потерями, и к капитуляции бельгийской и голландской армий. Было захвачено более миллиона пленных. Но мир с Великобританией так и не заключен.

Я добавил:

— Раз Гитлер, позволив англичанам эвакуироваться, не смог убедить их заключить мир, то Британия продолжит войну, а её Королевский флот своей блокадой закроет доступ Германии к венесуэльской нефти. Германия и её союзники были отрезаны от мировых нефтяных рынков — ситуация, которая грозила немедленным экономическим коллапсом не только метрополии, но и недавно присоединённых территорий. Это, в свою очередь, затрудняет как мобилизацию военного потенциала, так и управление оккупированными регионами. Помимо наших поставок и румынских месторождений в Плоешти, немцы смогут использовать синтетический бензин из угля. Однако у синтетического топлива есть одна проблема — оно густеет в морозы от минус двадцати градусов и техника попросту выйдет из строя. Это касается не только танков, автомобилей и прочего сухопутного транспорта, но и немецкой авиации, которая, в зиму будет фактически бесполезна без поставок качественного «настоящего» бензина. С начала следующего года необходимо перекрыть поставки нашей нефти, а сейчас следует разработать план диверсий на месторождениях Плоешти. Возможно тогда немцам придется ради нефти отложить вторжение в СССР и отправиться для вытеснения британцев из Египта, Леванта, Ирака и Ирана. Нефти на Ближнем Востоке хоть попой пей.

Эйтингон хмыкнул:

— Или же Гитлер решит ударить на наш Кавказ.

Приключения попаданца в тело графа Николая Шереметева во времена Екатерины II https://author.today/work/552291

Придворные интриги, прогрессорство, война, любовь и ненависть.