Глава 14

Отчаянию я поддалась лишь на мгновение. Почти сразу вскочила и кинулась на улицу. Нет, нельзя сидеть и нянчить свою растерянность. Откуда взялся этот Берт? Пока не выясню, не успокоюсь! Хотя в глубине души я чувствовала, что он появился неспроста: слишком много обо мне знает.

Но было уже поздно: задние габариты машины мелькнули на выезде со двора. Я побежала за ней и на всякий случай, если Михаил заметит меня в зеркало, помахала рукой. Увы, это не сработало. Пришлось вернуться домой.

Я разделась, выпустила Стейка из переноски и рухнула в постель, как подкошенная: еще можно три часа поспать. «Завтра, все остальное завтра», — мелькнула последняя на сегодня мысль, и я провалилась в сон.

К своему удивлению, вскочила с первым сигналом будильника. Какое-то нетерпение гнало меня из дома. Кот молча ходил за мной, словно понимал, что мне сейчас не до него.

— Пока, — я потрепала любимца на прощание. — И вообще я на тебя обиделась. Что это было? То ты никого ко мне даже близко не подпускаешь, а тут сам к незнакомому человеку пошел. Не понимаю, что я вчера видела, но выясню это непременно. Так и знай!

Мне показалось, что глаз Стейка зажегся довольным золотом. Кажется, мой кот очень расположен к незнакомцу. Может, что-то чувствует?

На работу я не шла, а летела.

Во-первых, мы с Белецким отчитываемся перед Крысой. И, если она останется довольна, рекламный ролик уже сегодня появится на экранах телевизоров, привлекая внимание к журналу и к моей рубрике. Эта мысль приносила удовлетворение от завершения хорошо выполненной работы.

Во-вторых, мне нужно будет заказать в типографии постеры из выбранных вчера кадров.

И в-третьих, в обеденный перерыв я должна встретиться в ресторане с Михаилом и Бертом, чтобы утрясти их проблему.

Воспоминание об этом вызывали странные ощущения. Я злилась и четко понимала это, но отчего-то начинало учащенно стучать сердце, и сбивалось дыхание. Разум сопротивлялся, но душа уже была готова открыться новому и неизведанному.

— Ну, как? — выдохнула Ирочка, как только я показалась в дверях своего отдела. Чувствовалось, что она сгорала от нетерпения узнать подробности о вчерашнем скандале.

— Что ты хочешь от меня?

— Берта посадили? Какой штраф назначили? А в полиции вас долго допрашивали?

Вопросы срывались с пухлых губ, а мне казалось, словно вода с шумом льется со скалистого утеса да мне на макушку.

— Ира, притормози немного. Дай раздеться. Голова болит. Спала три часа только.

— Ой! Прости, прости. Я просто сгораю от нетерпения. Белецкий слишком злился, чтобы простить выходку Берта.

— Нет, обошлось. Хиллийский… Черт, ну и фамилия! Не выговорить! Он только проспался в обезьяннике, и все.

— Горячий мужик! — Ирочка взмахнула ресницами и восхищенно цокнула языком. — Витка, ты держись от него подальше.

— Почему?

Я повесила пальто на плечики, сунула ноги в балетки и села к столу: приготовилась делать презентацию, чтобы во всей красе показать результат работы вместе с черновыми набросками. Крысе вполне может что-то не понравиться, и придется менять кадры на ходу.

— Знаешь, я не верю в любовь с первого взгляда.

— А в предсказания гадалки веришь? Ты уж определись со своими взглядами. А то они скачут у тебя, как курсор по экрану монитора в руках бестолкового журналиста.

— Точно! Предсказание! Слушай, а оно сбывается! Есть Белецкий, и есть Берт. Два мужика на твою голову. А третий не появился еще?

— Какой третий? Ты, о чем? — я уже погрузилась в работу и не очень слушала размышления Ирочки.

— Ну, тот, маленький. О нем говорила гадалка.

— Я думаю, это мой кот. Тоже ведет себя как законченный эгоист и хозяин моей души.

— Да ладно! — Ирочка хихикнула и огляделась: слишком громкий получился смешок. Она наклонилась ко мне и зашептала: — А этот Берт странный какой-то. Только появился, сразу на тебя глаз положил и начал командовать. Ты представляешь, какой будет домострой с таким мужиком?

— Я замуж за него не собираюсь.

В голове сразу вспыхнули последние слова Берта. Кажется, он говорил серьезно. Нет, мне это определенно не нравится. Надо разобраться. Я вытащила телефон и позвонила Михаилу.

— Вы уже освободились, Виолетта, — сразу спросил он, не успев поздороваться.

— Я еще только пришла на работу. Звоню, чтобы договориться. Во сколько встретимся?

— Мы уже в ресторане. Пытаемся уладить вопрос мирным путем.

— Получается?

— Нет. Администрация упирается рогом.

— Тогда ждите меня.

— А что нам делать?

— Посуду мойте, рыбу жарьте. Мне все равно. Я раньше обеда не смогу освободиться.

— Виолетта Сергеевна, вас приглашает к себе Лариса Максимовна, — услышала я голос секретарши.

— Хорошо, иду. А Роман Викторович?

— Он уже в кабинете.

— Правда?

Я была неприятно удивлена. Мне режиссер не позвонил, не поздоровался, а сразу прошел к Ларисе. Почему? Обиделся? Решил меня наказать за то, что помогла выйти из камеры Берту? Или ему позвонил оператор и предложил съемку в ресторане?

Теряясь в догадках, я побежала к кабинету редактора. Секретарь распахнула дверь. Я вошла и почувствовала дежавю. Точно так же, как несколько дней назад, в кресле вальяжно сидел Белецкий, а Крыса не знала, как угодить гостю.

— Виолетта, мне Роман Викторович уже все показал. Молодцы. Отлично поработали.

«Вот это номер! И зачем тогда я делала презентацию?» — сообщение ужалило меня прямо в сердце. Возникло ощущение, что эти двое договорились о чем-то за моей спиной.

— Хорошо. Зачем тогда я вам понадобилась?

— Где вы нашли такой отличный типаж? У модели большое будущее. Я предлагаю поместить его фото на обложку, а ты, как ведущий журналист колонки, возьмешь у парня интервью. Такой красавчик, да еще в средневековом наряде сразу привлечет внимание девчонок. Как ты на это смотришь?

«Никак», — хотелось ответить мне. — Я мечтаю избавиться от проблемы, созданной этим человеком, и вернуться к нормальной жизни, а вы предлагаете мне познакомиться с ним поближе.

Я уже хотела отказаться, но вдруг сообразила: это же отличный шанс узнать у Берта, где мы с ним встречались. Провал в памяти уже не так пугал меня, как необычный сон. Герой моих сновидений имел такие же точки над бровями, как у Берта.

Вот о них и спрошу. Я активно закивала.

— Да, хорошо. Отличная идея. Я ему сейчас позвоню и договорюсь насчет интервью.

В дверь заглянула секретарша.

— Лариса Максимовна, типография на второй линии. У них какая-то проблема со свежим тиражом.

Редактор схватила телефон, послушала немного, потом помрачнела и рявкнула:

— Это ваша работа. Почему я должна еще и за вами присматривать? — потом она закрыла микрофон ладонью и прошептала одними губами. — Я на секундочку. Роман Викторович, никуда не уходите.

Крыса выбежала в коридор, и уже из приемной донесся ее резкий голос. Она разносила кого-то в пух и прах своим ядовитым языком.

— Доброе утро, Роман Викторович, — вежливо поздоровалась я, соблюдая дистанцию.

Белецкий встал и посмотрел на меня пронзительным взглядом, в котором читалось недовольство и злость. Он подошел почти вплотную и тихо спросил:

— Кому доброе, а кому и не очень. И когда вы, Виолетта Сергеевна, успели с этим хамом обменяться контактами?

— Ночью в участке, — ответила я, смело глядя в глаза режиссера. Ревнует, что ли? — К чему этот допрос? Вы же не захотели помочь.

— Уже наябедничал! Не мужик, а дерьмо собачье!

— Рома, не злись, — я тронула его за локоть и покосилась на дверь: вдруг кто-нибудь заметит. — Нужно было выручить наших ребят.

— Ты со всеми мужиками такая любезная?

— Нет, не со всеми. А за этих я чувствую ответственность.

— Не бери у него интервью! — приказал режиссер.

— И что я скажу редактору? Какую назову причину?

— Скажи, что занята.

— Нет, такие выходки у нас не приветствуются. Извини.

— Роман Викторович, — в дверях показалась Лариса Максимовна. В ее голосе еще звучали властные нотки. — Не переманивайте моего журналиста. Мы с вами собирались обсудить новый рекламный ролик за завтраком.

— Да-да. Может быть, Виолетта Сергеевна к нам присоединится?

Этого только не хватало! Я кофе поперхнусь, если буду сидеть между этими голубками.

— Нет, у Виолетты уже есть поручение, — категорично отказала Крыса, и я ей была благодарна. — Надеюсь, к концу дня я получу интервью. Тираж уже в типографии. Я хочу немного изменить содержание номера.

— О, тогда мне нужно поторопиться.

Я проводила глазами счастливую Ларису и недовольного Белецкого и вытащила из кармана телефон. Ответили сразу после первого гудка.

— Да, я слушаю.

От голоса с небольшой хрипотцой мороз пробежал у меня по спине, а перед глазами появилась картина. Я, обнаженная, стою в огромном зале, а передо мной — высокий мужчина. Вот он наклоняется и разглядывает мою интимную стрижку.

Я помотала головой, прогоняя видение. Что-то слишком часто в последнее время вижу себя в тех местах, где никогда не бывала. Воображение писателя разыгралось?

— Берт, мне нужно у тебя взять интервью. Редактор приказал. Сидите в ресторане. Я сейчас приеду.

Положив в сумку ноутбук, я кинулась вон из офиса. Вот-вот, через полчаса, я все выясню и забуду этот отрезок жизни как страшный сон.

— Виолетта Сергеевна, — остановил мой порыв крик Ирочки. — Возьмите меня с собой, пожалуйста.

Я обернулась, но не стала заходить в лифт. Моя соседка бежала по офису, лавируя между столов и людей, как красавица бригантина по морю. Она подлетела ко мне, окутала ароматом модной туалетной воды и нырнула в кабинку первой, словно госпожа, которой служанка открыла дверь.

— Фух! Думала не успею.

Обутая в фриковские зеленые ботинки, с ярко-желтой курткой в руках, красной помадой на губах, кровавыми ногтями и мохнатыми ресницами Ирочка казалась неземным существом, случайно попавшем в издательский скучный мирок.

Я пожала плечами, но прогонять помощницу не стала: вдвоем будет комфортнее на встрече с Бертом и его другом.

В ресторан мы приехали быстро. Он располагался недалеко от редакции и был очень популярным местом для соседних учреждений и компаний, потому что там подавали бизнес-ланчи по вполне умеренной цене.

Вот и сейчас приближался обед, поэтому у входа собралась небольшая очередь, сквозь которую нам пришлось пробираться чуть ли не сбоем. Чисто по-русски никто не хотел пропускать к двери наглых девиц, наплевавших на нормы поведения в обществе.

Я спорить не стала. Вытащила телефон и позвонила Михаилу. Он тут же показался у входа, словно караулил нас у входа, но сразу не заметил.

Охранники впустили нас и показали, где находится кабинет директора.

— Виолетта, я так рад тебя видеть! — ко мне сразу подошел Берт.

Не кинулся, не подбежал, именно подошел важной походкой короля. Я вдруг вспомнила, что ни разу не видела, как это человек торопится. Казалось, его организм не способен на суету, хотя, когда Берт нападал, он был быстр в движениях и принятии решений.

Вот он уже рядом, нависает огромной двухметровой фигурой, а мне хочется подняться на цыпочки, положить руки на плечи и забыться на мгновение. Напиться живительной зеленью его весенних глаз, ощутить на губах властный поцелуй.

— Вита, нас ждут, — раздался голос Ирочки.

Я встрепенулась, потрясла головой (что-то часто в последнее время приходится так делать) и беспристрастно посмотрела на Берта. В его зрачках я увидела свое отражение. Красавица, нечего сказать! Лицо перекошено, брови домиком, губы сжаты, — мегера, да и только!

— А я не рада, — сердито посмотрела на красавца, вызывавшего в моей душе бурю, и пошла по коридору в сторону офиса администрации.

Представительный мужчина в светлом костюме цвета гранита радушно пригласил нас в кабинет. Михаил и Берт двинулись за нами, но он остановил их властной рукой и перед носом закрыл дверь.

«Так, преступникам нет хода в святая святых. Их место на галерах», — усмехнулась я, но действия директора мне не понравились: терпеть не могу неуважительного отношения к людям.

— Проходите, милые леди, — поцеловал нам руки по очереди директор и показал на кресла.

Я протянула ему свою визитку, потом с опаской посмотрела на кресла: офисная мебель и ее задача тоже стала объектом одной из моих статей.

Это были не кресла, а настоящие мастодонты, обтянутые кремовой кожей, широкие, с мягкими подлокотниками и высокой спинкой. Они так и манили к себе, приглашали уютно отдохнуть и вздремнуть.

Но визитеры приходят в кабинет директора, чтобы решить деловые вопросы. Получается, эти кресла хозяин использует с определенной целью: лишить гостя психологического комфорта, ослабить его бдительность и заставить чувствовать себя неловко.

Не выйдет, дорогой товарищ!

Но я не успела предупредить Ирочку. Она с размаху плюхнулась в кресло и провалилась в сиденье почти до самого пола, только ботинки взлетели в воздух. Девушка растерянно посмотрела на меня, потом на директора, попыталась быстро встать, но у нее ничего не вышло.

В черных глазах хозяина кабинета мелькнуло удовлетворение. «Ах, ты паразит мелкий! Нравится самоутверждаться за счет растерянности людей? — вспылила я и села на стул.

— Уважаемый Алексей Юрьевич, — начала я, разглядев имя и отчество директора на его бейджике. — У меня к вам деловое предложение.

— Очень интересно. Я внимательно вас слушаю.

Директор сел за свое рабочее место, по интеркому позвал секретаршу и попросил у нее напитки для нас. Ирочка во время вынужденной паузы барахталась в кресле, пытаясь выбраться. Ее короткая юбка задралась, оголив бедра до самой развилки. От этого она чувствовала себя еще более неловко.

Я подошла к ней и помогла встать. От напряжения щеки Ирочки залились краской, глаза-медузы ощетинились ресницами.

— Я этому козлу сейчас, — прошипела она.

— Не добавляй нам проблем. Сядь на стул.

— Нет, он над всеми гостями так изгаляется?

Ответить я не успела: вошла секретарь и поставила на журнальный столик чашки с ароматным кофе. Ирочка протянула руку, но, поймав мой упреждающий взгляд, откинулась на спинку стула и обиженно засопела.

Не искушенная в мерзкой дипломатии начальник-подчиненный, она не понимала, что расстояние между высоким стулом и низким столиком опять создаст проблемы. Не хватало, чтобы она на себя пролила этот чертов горячий кофе.

— Ваши предложения, милые дамы, — напомнил о себе директор, даже не взглянув на мою визитку.

— Наша съемочная группа в качестве компенсации за причиненный ущерб предлагает сделать рекламные постеры для вашего ресторана, на которых будет изображен Берт, наш актер.

— Это тот, который вчера хулиганил?

— Да, он. Проблема в том, что Берт не переносит крепкие алкогольные напитки, а вчера немного выпил, вот и случился казус.

— Заманчивое предложение. И сколько вы за него хотите?

— Ровным счетом ничего. Мы можем сами выбрать место съемки, одежду, даже придумаем слоганы. А если у вас есть пожелания, учтем и их.

— И долго вы будете этим заниматься?

— Если вы нам скажете, что хотите увидеть в рекламе, уже сегодня приступим к съемкам.

— Мне нужно подумать, посоветоваться с администраторами.

— Хорошо, думайте. Полчаса вам хватит? — я взяла быка за рога и уже ни за что не отцеплюсь, а журналистская хватка у меня отменная. — А я пока возьму интервью у Берта по поручению нашего редактора.

Но по глазам директора я видела, что он все еще сомневается. «Давай, соглашайся! Это тебе ничего не стоит. И свои завышенные амбиции удовлетворишь, и получишь бесплатную рекламу ресторана», — думала я, так как была совершенно уверена, что Берт на рекламных постерах и баннерах привлечет внимание посетителей.

— Да, но…

«Так бы и прибила самовлюбленного индюка! И чего сомневаешься? Тебе предлагают улучшить выручку, а ты капризничаешь, — кипела я в душе, но молчала, терпеливо ожидая, пока клиент созреет.

— Ну, как вам предложение? — не выдержала Ирочка.

— Понимаете, милые леди, я не могу сам решить этот вопрос.

— А кто может?

— Хозяин

— Так, позвоните ему. Или, если хотите, я сама поговорю.

Директор не хотел. И правда, в разговоре с хозяином можно подать эту идею, как собственное гениальное творение и заработать если не премию, то дивиденды.

— Хорошо. Вы не могли бы немного подождать?

— Отлично. Я пока поговорю с Бертом. Где нам можно с комфортом устроиться?

— Елена Ивановна, — директор пригласил секретаршу, а когда она показалась в дверях, сказал: — проводите юных леди в комнату для заседаний и какое-то время меня не беспокойте.

Мы прошли следом за секретаршей в дальний конец коридора и оказались в прямоугольном помещении, одну стену которого полностью занимало окно, закрытое жалюзи. Я села во главе стола и приготовилась: раскрыла ноутбук и положила рядом диктофон. Ирочка плюхнулась на соседний стул, а друзья стояли, не понимая, что происходит.

— Садитесь! — приказала я.

— Зачем? — спросил Берт, но не тронулся с места.

— Альберт, не знаю, как вас по батюшке, — немного съехидничала я. — Главный редактор моего журнала поручила мне взять у вас интервью.

— Интер… что? — парень посмотрел на Михаила.

— Нужно ответить на несколько вопросов.

— Без проблем, — Берт сел напротив меня.

Он устроился удобно, а потом поднял глаза, и я… опять утонула в весеннем взгляде. Точки над бровями, не прикрытые сегодня гримом, стали видны отчетливо. Я смотрела на них, не отрываясь, и мир вдруг сузился до крохотного пространства его лица, мысли поплыли по кругу, а губы стали растягиваться в улыбку.

Я вскочила, включила диктофон и отвернулась к окну: надо собраться с мыслями. Что же хотела у него спросить? Заготовленные вопросы словно испарились. А пока пыталась их вспомнить, мой рот раскрылся, и я внезапно услышала свой голос:

— Берт, почему ты хочешь на мне жениться?