Глава 13

Виолетта скрылась в подъезде, словно испугалась моих слов. Я хотел кинуться за ней, уже распахнул дверь машины, но Мишка вцепился в мой рукав мертвой хваткой.

— Берт, не торопись. Ночь на дворе. Ты и так напугал девушку до полубессознательного состояния. Завтра поговорите. Дай ей немного прийти в себя.

— Виолетта — моя невеста. Теперь я точно это знаю.

— Но она тебя не помнит. Представляешь ее состояние? Налетел какой-то мужик, назвал своей женщиной, устроил драку с ее работодателем, еще и кота с собой прихватил. Есть от чего сойти с ума.

Машина тронулась с места и уже почти выехала со двора, как мне показалось, что из подъезда выскочила Виолетта.

— Стой! Погоди!

— Не дергайся. Все завтра.

Мишка добавил газу, несколько раз вильнул и припарковался у моего дома.

— Ладно. Я рад, что со Стейком удалось поговорить. Слава богам, с его головой все в порядке.

— Зато у меня сейчас мозги взорвутся! — Мишка захлопнул дверь машины, щелкнул кнопкой сигнализации и повернулся ко мне. — Как ты мог поговорить с котом? Ничего не понимаю.

— Мысленно. Так же, как и раньше разговаривал, — я пошел к подъезду, но Михаил направился следом. — Миш, домой не собираешься?

— Нет, у тебя переночую. Пустишь? Я все равно не засну, пока все подробности не узнаю.

В моей маленькой комнате было только одно спальное место, и я уступать его нежданному гостю не собирался: правитель все же, хоть и чужой страны. Но Михаил не растерялся. Притащил из багажника спальный матрац, надул его и устроился с комфортом возле моего дивана.

Он выключил свет и заявил:

— Рассказывай.

— Что?

— Как вышло, что ты отправил Виолетту, причем в сонном состоянии, в наш мир, а потом кинулся следом.

— Это долгая история.

— А я никуда не тороплюсь. Подумаешь, одну ночь не поспим.

— Так получилось, — нехотя начал я. — Я уже тебе рассказывал о Хилле, ты примерно знаешь, какая ситуация сложилась в моей семье.

— Ну, да. На твоем роде лежит проклятие до седьмого колена, которым и являешься ты. Так?

— Да. Я не могу иметь детей. Вернее, с детородными органами все в порядке, но все мои жены…

— Сколько у тебя их было?

— Пять.

— Ого!

— Все они умирали в родах. Ученый Хиллы, Пако, попытался найти разумное объяснение происходящему. Он сказал, что долгое время браки правителей были среди верхушки власти, то есть, среди родственников, вот и пришло время, когда дети уже в утробе матери имели всякие уродства.

— Но и с уродствами дети живут. Почему матери умирали? Ты не думал, что твой Первый Советник специально их травил, чтобы от тебя под предлогом проклятия избавиться?

— Нет, это правда. В моем роду необычное уродство. Ребенок получается слишком огромным. Его широкие плечи и большая голова не проходят через родовые пути.

— Ого! Хотя, если бы это случилось в нашем мире, женщине бы сделали кесарево сечение, спасли и мать, и ребенка.

— А что это такое?

— Ну, во время родов вскрывают живот и вытаскивают ребенка.

— А разве женщина не погибает потом?

Потрясенный, я сел. Воображение нарисовало перед глазами картину: вот мечом рублю врага. Рана в живот — всегда смертельна. Мы даже своих солдат добивали на поле боя, чтобы те не умирали в муках.

— Ты что! Зашивают разрез, и все.

— Нитками?

Было отчего прийти в изумление.

— Да. Специальными. На внутренних швах они рассасываются сами, а наружные снимают через несколько дней, когда рана заживет.

— Чудеса какие!

Удивительный мир! Здесь даже лекари — великие ученые. Я вздохнул: не скоро еще в Хиллу придут такие изменения. Сердце внезапно заныло. Вспомнился родной замок, сын, который остался в Хесвелле. Когда я побежал за Виолеттой, не ожидал, что провалюсь в чужой мир. Думал, верну ее, но оказалось: обратной дороги нет.

— А жрецы этому не поверили? — услышал я голос Михаила и даже не понял сначала, о чем он спрашивает: потерял нить разговора.

— Чему?

— Ну, ты же говорил, что ученый Пако…

— А-а-а. Да, не поверили. Первому Советнику удобнее было иметь под рукой проклятие, чтобы сместить меня с трона как правителя. Повелитель, не способный заиметь сына, не может управлять страной. Обязательное условие законодательства Хиллы — наследный принц.

— Но у тебя же есть сын. Микаэль, кажется. Тезка.

— Да, есть. Ему десять лет, но он крупнее меня по комплекции и слаб мозгами.

— Даун, что ли?

— Я не знаю, кто такой Даун, но Микаэль не разговаривал, не мог себя обслуживать и постоянно исчезал из замка. Тут на мою голову свалилась чужестранка. Ее необычная внешность, способность управлять людьми и сила, которой, если Виолетта злилась, она могла снести все на своем пути, поражала. Чиновники решили, что она Всеведа.

— И кто это?

Мишка тоже сел, его глаза заблестели в полумраке. Вот он вскочил и бросился в прихожую. Вернулся с двумя банками пива и одну протянул мне. Я уже познакомился с этим слабоалкогольным напитком. Он хорошо утолял жажду, а от долгого рассказа в горле у меня пересохло.

— Представительница вымершего рода. По легенде, Всеведы имели черные глаза, с помощью которых они управляли людьми. Но племя поссорилось с правителями соседних государств, ушло высоко в горы и вымерло.

— Ни одной Всеведы не осталось?

— До момента появления Виолетты, Всевед не видели уже несколько веков. Я вообще думал, что истории о них — вымысел. Представляешь, шок Мадана, сына Первого Советника, который обнаружил девушку, похожую на Всеведу, в озере у водопада! Он и привез ее в Хесвелл, мечтал использовать силу чужестранки для переворота.

— Интересно как! Получается, Виолетта получила необычные способности при перемещении?

— Не знаю. А еще она разговаривала с котом, но об этом я узнал только тогда, когда она пропала. И к этой странной женщине Микаэль вдруг почувствовал симпатию, а потом и вовсе стал развиваться. Я думаю, чиновники испугались. Они решили меня срочно женить, а от Виолетты избавиться.

— Но зачем? Если Микаэль развивался, значит, его можно было назначить наследным принцем. И овцы целы, и волки сыты.

— Это разрушило бы мой образ проклятого правителя, который старательно создавали чиновники у народа. Нет, мне нужен был не только здоровый ребенок, который вернул бы мне любовь подданных и разрушил замыслы врагов, но и жена, оставшаяся в живых после родов.

— Так и женился бы на Виолетте! Какая разница! Ты правитель. Делай, что хочешь!

— А ты в своей стране можешь делать все, что угодно?

— Ну, не все. Есть законы.

— Вот и у нас законы, которые выдвигаются группой чиновников, обсуждаются и принимаются на Совете. Правитель не самодур. Он должен быть образцом для подражания.

— Как у вас все сложно!

— У вас тоже. По закону, нужен отбор невест, чтобы самая лучшая девушка стала женой правителя, родила наследника, и тогда ее провозгласят Матерью народа. Я больше доверял словам Пако, чем жрецам, вот потому и схитрил, настоял на том, чтобы Виолетта участвовала в отборе невест, и планировал именно ее сделать своей женой.

— То есть, подошел к вопросу по-деловому?

— Не совсем. Виолетта потрясла меня не только своей красотой и способностями. Ее необычные глаза словно заглянули ко мне в душу и перевернули ее. Это сейчас я знаю, что в вашем мире много людей с таким цветом радужки, но в Хилле нет никого.

— Ты влюбился?

— С первого взгляда и навсегда. Несколько месяцев она жила в Хилле, я уже полгода в вашем мире, а ни на одну женщину смотреть не могу. Их просто нет, и все.

— О как тебя хватануло! Заколдовала тебя, однако, наша Виолетта.

Я в темноте не видел Мишкиного лица, но мне показалось, что он смеется.

— Я даже подумал, что сила Виолетты не только в способности вызывать ураган, но и в ее влиянии на мужчин.

— Что, все твои подданные были от нее без ума?

— Нет. Они ее боялись. Первый Советник украл Виолетту, а тем временем быстро устроил мне свадьбу со своей племянницей.

— И ты согласился? Я бы послал его подальше.

— Если бы я был обычным человеком, может быть и послал бы, но я правитель. Моя слабость, каждое неосторожное слово — это повод, чтобы сменить власть. Свадьба давала возможность выиграть время, пока мои люди разыскивали Виолетту, и подготовить контратаку.

— И как? Получилось?

— Конечно.

— Тогда зачем ты отправил Виолетту домой?

— Все вышло из-под контроля.

Я замолчал, вспоминая тот проклятый день, когда я вынужден был вернуть Виолетту в ее мир.

***

В очередной раз заседал Совет.

«Как я допустил такое безобразие? — думал я, слушая доклады чиновников и военачальников, а они становились все тревожнее и тревожнее. — Ещё недавно казалось, что все контролирую, и вот!»

— Мой повелитель, — говорил командир войска, вернувшегося с северной границы, — соглядатаи принесли весть, что клан Муаро пришёл в боевую готовность.

— Как узнали?

— Стражники постоянно тренируются, спать ложатся в полном снаряжении, рядом кладут оружие. Сразу видно: ждут приказа.

— А что клан Тупако?

— Домочадцы Первого Советника сидят за закрытыми воротами. Никто их уже месяц не видел. Соглядатаи не смогли подобраться ближе, но слышали, как бряцают мечи и свистят стрелы. Готовятся, значит, защищать семью.

— Мой повелитель, — Кисо, начальник моей стражи, выступил вперёд. — Больше нельзя тянуть с казнью. Примите мудрое решение.

— Примите мудрое решение, — подхватил его слова хор чиновников.

«Мудрое? А какое оно, мудрое? Хорошо вам говорить! Вы ни за что не несете ответственность, — кипел в душе я. — Со всех сторон обложили!»

На допросах Первый Советник молчал и только насмешливо смотрел мне в лицо. В его взгляде читался упрек. Мадан, наоборот, бесновался, кипел яростью и выкрикивал проклятия. Жрецы и предсказатели тоже были на стороне чиновников. Они пророчили процветание Хилле только в том случае, если клан Первого Советника не пострадает.

Было от чего сойти с ума. На другой чаше весов — я и Виолетта. Проще отказаться от чужестранки, чем погрузить страну в хаос.

— Мой повелитель, нельзя больше тянуть.

— И что ты предлагаешь? Назначить день казни?

После Совета мы вернулись в мой кабинет, но я не мог успокоиться. Ходил кругами, как загнанный в клетку зверь, а в голове крутилась одна мысль: «Как быть?»

— Да. И лучше это сделать внезапно, чтобы застать врасплох заговорщиков.

— Но нужно придумать разумное объяснение для народа. Я не хочу остаться в истории правителем, который из-за жажды власти уничтожил людей своего клана.

— Мадан хотел вас убить. Разве это недостаточное основание?

Я открыл рот, чтобы ответить, но промолчал. Да, он хотел убить, но, это только моя правда и слова Стейка, который видел Мадана в пещере. Кроме наконечника стрелы и плащей горинцев нет никаких доказательств, а о речи кота вообще нельзя упоминать: никто не поверит, ее слышу только я Виолетта.

Сорванная брачная ночь, причина, по которой я арестовал Первого Советника и его людей, вообще шита белыми нитками. Я просто воспользовался удачным стечением обстоятельств, и теперь чиновники и соратники Первого Советника осаждают меня визитами и депешами, доказывая, что я не прав, что я мщу за похищенную чужестранку человеку, необходимому государству, как воздух. А между колких фраз слышатся слова: «Такой мелочный и эгоистичный правитель не нужен Хилле!»

Везде тупик.

Откажусь от Виолетты, пропаду сам. Потеряю любимую и шанс завести наследника. Казню Первого Советника, получу государственный переворот. И ещё неизвестно, сумею ли в такой ситуации спасти чужестранку, себя и Микаэля».

При других обстоятельствах я, возможно, закрыл бы рты чиновникам и знати, но не сейчас. В столице волнение, старательно подогреваемое приспешниками старика. Войска знати в боевой готовности. Малейшая искра, и разгорится такое пламя, что случится переворот, в огне которого пострадает простой народ.

Я каждую ночь ворочался в постели и не мог заснуть. Старался не видеться с Виолеттой, чтобы держать холодной голову: эмоции и чувства — плохие советчики. Мозг сломал, пытаясь найти разумное решение.

Ждать больше было нельзя, и я вызвал Гербада и Кисо.

— Найдите мне Стейка.

— Мой повелитель, чем поможет кот?

Но я не стал углубляться в подробности. Кота разыскивали два дня. После того, как его первый раз застали врасплох, и он чуть не погиб, питомец Виолетты научился хорошо скрываться.

Пришлось тайно ночами выходить из покоев в сопровождении только Тимо и звать Стейка лично. Начальник охраны в это время изображал меня. Он лежал, укутавшись одеялом с головой и даже храпел, чтобы у слуг не возникло сомнений, что правитель спит.

Стейка я обнаружил в саду возле крыла, где жила Виолетта. Он охотился на мышей, но как только я его мысленно позвал, тут же вынырнул из кустов.

— Ну, чего тебе? — поинтересовался невоспитанный кот. Никакого уважения к правителю государства, в котором живет сам и его хозяйка! — Жрать хочу! Говори, зачем пришёл?

— Покажи мне дорогу к тому месту, откуда вы появились.

— Делать мне больше нечего!

— Стейк, не вредничай! Сейчас отдам приказ, и тебя бросят к хищникам в клетку!

— Ага! Ты сначала поймай меня.

Чёрный кот мгновенно растворился в черноте ночи. И следа не осталось.

— Стейк! Я пошутил! — взмолился я. С этой зверюгой можно только по-хорошему. — Знаешь, мне на днях доложили, что на кухне прижилась хорошенькая кошечка.

В кустах зажегся зелёный огонёк, потом показался Стейк, но остановился чуть поодаль.

— Молоденькая?

— Совсем юная. Шерстка беленькая, а глаза голубые. Хочешь, я вас познакомлю?

— Бертан, ты с дуба рухнул? — вопрос прозвучал так грубо, что я закашлялся.

— С дуба? А что это такое?30f6fc

— Дерево. Высокое. Если кто с него свалится, у него мозги того, сместятся. Какая кошечка? Ты о чем думаешь? Кто позарится на одноухого, хромого кота, у которого один глаз почти не открывается.

Да, дипломатично договориться со Стейком не получилось. Я пошёл непонятную.

— Ну, котяра! Шуток совсем не понимаешь?

— Пока не скажешь, зачем тебе это проклятое место, пасть не раскрою.

Пришлось поведать коту о сложившейся ситуации и посвятить его в свои планы. Со стороны мы смотрелись, наверное, странно. Правитель Хиллы сидит ночью на пожухлой траве и молчит, а рядом вышагивает чёрный кот. Иногда он останавливается, тычется мордочкой в ладонь правителя и садится рядом. Даже стражник, взгляд которого беспрестанно рыскал по окрестностям в поисках опасности, косился на меня, словно спрашивал: «Мой повелитель, у вас все в порядке с головой?»

Пришла очередь кота рассказывать. Я слушал его и удивлялся. Как? Почему? Разве может такое быть? Но, вспомнив книгу, которую показывал мне Пако, я понял, что это правда.

— Короче, — сказал Стейк. — Ты хочешь подстраховаться и в случае опасности отправить Виолетту назад в ее мир?

— Да. Все сложно. Обстановка накаляется. Хочется защитить Виолетту и тебя.

— Но ты понимаешь, что она уже никогда не вернется?

— Ты же рассказывал, что проход в ваш мир раскрывается раз в полгода. Я улажу ситуацию в Хилле и приду за невестой.

Но я просчитался.

Пока тянул с решением, Мадан сбежал. В суматохе арестов, допросов и поисков Виолетты мы совершенно забыли о Гвидо, подручном Мадана. Он остался на свободе, но, как его ни искали, нигде не могли найти. Ему понадобилось два месяца, чтобы организовать побег своего господина.

А следом прилетела еще одна плохая новость. В мои покои ворвался Тимо с криком:

— Мой повелитель, башня Виолетты в огне!

Пожар потушили, и сразу выяснилось, что слуги видели недалеко от замка Гвидо. План подручного Мадана, не дававшего о себе знать два месяца, начал действовать.

На следующую ночь кто-то ворвался в покои Микаэля и разрушил всю мебель. Счастье, что я уже тайно отправил мальчика к дальним родственникам!

Следом была попытка нападения на тюрьму. Ее отбили, но нападавшие — люди в черных одеждах и масках — скрылись.

В этот же вечер я пришел к Виолетте и обманом усыпил ее.

***

Кстати, Берт, — услышал я словно издалека сонный голос Михаила. Он вырвал меня из воспоминаний, как рыбак сеть из воды.

— Что? Спи уже.

— Виолетта обещала помочь уладить проблему с рестораном.

— Я сам справлюсь.

— Как? Прикажешь директору заткнуться и простить тебе долги? Нет уж! В нашем мире ты обычный хулиган, а значит, должен нести ответственность за причиненный ущерб.

— И что я должен буду делать?

— Снимешься бесплатно в рекламе. Завтра приедет оператор, а Виолетта обещала написать сценарий.

— Хорошо, — ответил я, тоже погружаясь в сон.

— А что дальше-то было? — всколыхнулся вдруг Михаил.

— Спи, потом расскажу.