Глава 12

Рабочий день закончился быстро. Я старалась освободиться от посторонних мыслей и чувств и полностью отдаться проекту. Последний день съёмок, потом монтаж, представление ролика высокой комиссии и… можно наконец выдохнуть. Какое мне дело до человека, который назвал меня своей женщиной? Абсолютно никакого. Впервые вижу и, надеюсь, больше никогда не встречу.

Так размышляло трезвое сознание, а непослушное подсознание заставляло меня смотреть в ту сторону, где стоял Берт. Он был облачен в одежду лорда: штаны из телячьей кожи, плотно облегающие мощные бёдра, белую широкую рубашку, плащ на застежке. На шее — шелковый платок.

И что-то такое родное чудилось в его взглядах, движениях и едва заметных точках над бровями, расположившихся полукругом, что сердце щемило, а мозг готов был взорваться от напряженной работы.

Даже одетый, Берт казался невероятно сексуальным. А тут ещё Алёна вилась вокруг парня змейкой и ни на шаг не отходила от него. Я едва скрытой злостью наблюдала за ней.

— Вита, ты чего смотришь на Светлову, как Сталин на врага народа? — спросила Ирочка, пробегая мимо.

— Тебе показалось, — буркнула я. — Займись лучше своей работой!

— Я ею и занимаюсь, а ты бука-злюка, — весело махнула Ирочка.

Вот у кого отличное настроение, не омраченное никакими мыслями и чувствами. Я окончательно расстроилась, возглас Алены и обернулась:

— Берт! Иди сюда!

Моделька так и крутилась рядом с Бертом, то касаясь его по любому поводу, то заглядывая в глаза — поведение, совершенно ей не свойственное, а оттого ещё более тревожное.

— Зачем?

— Ой, можно я буду тебя звать Аликом? Так привычнее.

«Вот стерва!» — сцепила зубы я. — Мужиков тебе не хватает? Давай и этого положи на себя!»

Но Берт пожал плечами, всем видом демонстрируя, что ему абсолютно все равно, как его будет звать Алёна, и отошел в сторону.

«Получила, идиотка? Какой он тебе Алик? — обрадовалась я. Не знаю почему, но меня оскорбило такое вольное обращение с именем гостя. — Он Бертан, правитель Хиллы».

Стоп, а откуда вылезла эта информация? Я не знаю никакой Хиллы.

— Олег Иванович, — позвала я оператора. — Вы слышали о таком государстве, как Хилла?

— Нет. Ты же у нас журналист. Должна больше меня знать.

Должна-то должна, да голова звенит от боли, как пустое ведро, а мысли и чувства перемешались в кашу. Я с трудом включилась в работу и очнулась только тогда, когда Белецкий закричал:

— Снято! Все молодцы! Поздравляю с завершением работы.

Я выдохнула. Наконец-то можно расслабиться, прийти домой и обдумать все случившееся за сегодняшний день. Но не тут-то было: режиссёр пригласил всю съемочную группу в ресторан, и отвертеться у меня не получилось.

Этот визит стал сплошным скандалом. Роман и Берт, как малые дети, начали мериться своими пистонами, а призом в их войне была я. В результате Берт напился, устроил скандал, подрался с Белецким, а тот вызвал полицию.

Отличное завершение поганого дня!

— Роман Викторович, не нужно писать заявление, — умоляла я режиссёра, сидя в кабинете у следователя.

— Ещё чего! Этот дебил заплатит мне за синяк! — Белецкий рассматривал подбитый глаз в зеркало.

Мне почему-то стало неприятно. На моих глазах идеальный мужчина превратился в капризную и избалованную девицу.

— Вы сами хотели воспользоваться снимками модели в своих интересах, — осенило меня. — А если поссоритесь с Бертом, он может вас привлечь за нарушение прав.

— Эта деревенщина? Да он никто против меня.

— Согласна, но репутацию скандал вам подпортит. Вам это надо?

Белецкий, как ни кипел от злости, был разумным человеком. Он ещё немного покапризничал для порядка, а потом попросил следователя:

— Пусть мужик протрезвеет в обезьяннике. Будет ему наука, как с сильными мира сего связываться.

— Предлагаете его отпустить? А кто оплатит разбитые вещи?

— Я, — неожиданно вырвалось у меня.

— Виолетта, — Роман настороженно посмотрел на меня. — Почему ты его защищаешь? Может быть, вы все же знакомы?

— Нет, Роман Викторович. Я просто не люблю скандалы.

— Видите, какая добрая у меня девушка, — обнял меня режиссёр, но я отстранилась. — Вита, поехали ко мне домой, — шепнул он мне на ухо, пока следователь делал ксерокопии протокола.

— Прости, но я смертельно устала, а завтра на работу с отчетом. Давай в следующий раз.

Белецкий недовольно поджал губы, но мне уже было все равно. Пусть злится и капризничает, я просто хотела остаться одна.

— Вита, я подвезу тебя до дома, — предложил режиссёр, когда мы подписали все бумаги и выбрались наконец из полицейского участка. Стрелки циферблата показывали двенадцать ночи.

— Спасибо большое, но я уже вызвала такси, — отказалась я.

— Какая ты несговорчивая девушка!

— Что ж поделаешь! — засмеялась я, махнув подъехавшему такси.

— А поцелуй на прощание можно?

Я открыла дверь и подставила щеку. Все, последнее действо сегодняшнего безумного дня. Господи! Дай мне терпения!

Зря я так думала.

Не успела я зайти в квартиру и поздороваться со Стейком, как позвонил Михаил. Он оставался в ресторане улаживать дела с разбитой посудой и мебелью.

— Виолетта Сергеевна, помогите.

— А что случилось?

— Ресторан требует слишком большую компенсацию. У меня нет таких денег. Вы поймите, Берт — хороший парень, только он совсем недавно спустился с гор. Никогда не жил в большом городе и не пил крепкий алкоголь. Ему просто снесло крышу. Он проспится, поймёт, что натворил, и ужаснётся.

— А чем я могу помочь?

— Может быть, договоритесь с администрацией ресторана насчёт бесплатной рекламы? А Берт выступит в качестве модели. Вам же он понравился. Сами говорили: «Идеальный типаж!»

— Миша, как я могу? Я обычный журналист и никакого отношения к рекламным агентствам не имею.

— Ну, у вас же есть связи, — голос Михаила зазвучал все глуше и неуверенней, но вдруг поднялся с новой силой: — Погодите! Ваш оператор дал Берту визитку. Может, он выручит?

— Предлагаете звонить Олегу Ивановичу ночью?

— Виолетта Сергеевна, выручайте парня. Он же пострадал из-за провокации вашего режиссёра.

Михаил говорил, а я чувствовала в его словах второй смысл. Пострадал его друг из-за меня. Но разве я виновата, что Берт ни с того ни с сего решил, что я его женщина?

— Ладно, — нехотя согласилась я. — Попробую.

Удивительное дело, но Олег Иванович согласился помочь. Мы договорились встретиться утром в ресторане и уладить все мелочи с администрацией. Я наконец-то умылась, переоделась и буквально упала на кровать. Ноги гудели от усталости, а голова от напряжения и толпы мыслей. Кот запрыгнул следом и устроился у меня в ногах.

— Знаешь, Стейк, сегодня я встретила парня, очень похожего на того, что вижу в снах.

— Мя-у-у-у, — протяжно пропел кот.

Он вмиг оказался возле моего лица и пристально посмотрел на меня. Его оранжевый глаз отдавал в полумраке зеленью. Мне вдруг почудилось, будто Стейк хочет что-то сказать, настолько его взгляд был выразительным.

— Этот парень назвал меня своей женщиной. Представляешь! А я его впервые вижу.

Кот ткнулся мордочкой в мою щеку. От него приятно пахло чистой шерсткой: совсем домашним стал, на улицу почти не выходит.

— Мя-у-у-у.

— Эх, дружок! Нет, чтобы словами сказать, — вздохнула я и повернулась на бок. Подложила ладонь под щеку, как в детстве, закрыла глаза и сонно добавила: — А Берт сидит сейчас в обезьяннике. Жаль его.

И тут Стейк словно сошёл с ума. Он прыгнул мне прямо на лицо, потом отскочил и прыгнул снова. Я резко села. Добродушная мордочка кота исказилась. Он рычал на меня, как собачонка, выставив клыки. В его голосе звучала такая страсть и ярость, что я испугалась.

— Что случилось? Что не так?

Но кот спрыгнул с постели и, уже сидя на полу, вцепился зубами за одеяло.

— Мя-у-у-у!

— Ты хочешь, чтобы я куда-то пошла?

Стейк отбежал к двери, потом вернулся.

— Но уже ночь! Куда мне идти?

Кот помчался в прихожую и чем-то загрохотал. Я кинулась следом. Стейк подпрыгивал и хватал зубами мои вещи. Вот на полу оказался шарф, следом полетела шапка. Он повис на пальто, но стащить с вешалки и его силёнок явно не хватало.

— Ничего не понимаю! Куда я должна пойти?

Звонок телефона ударил по голове, словно судейский молоток по подставке.

Быстрый взгляд на часы — половина второго ночи. В такое время нужно ждать только плохие новости. Сердце забилось в груди, жаром охватило горло. Мама… что-то случилось с мамой. У неё давление. Вдруг инсульт, а я за весь день не нашла минутки, чтобы позвонить. От раскаяния на глаза навернулись слезы.

Я кинулась к мобильнику и выдохнула, едва взглянув на экран: Михаил.

— Какого черта? Вы на часы смотрели? — рявкнула я.

— Простите, простите, Виолетта Сергеевна.

— Миша, я уже легла спать. Мне утром на работу. Спокойной ночи.

Я провела пальцем по экрану, закончив разговор, но промахнулась и услышала отчаянное:

— Пожалуйста, прошу вас! Одну секундочку!

Голос совести оказался сильнее голоса разума. Я замерла и нехотя приложила мобильник к уху.

— Что опять?

— Позвонили из полицейского участка, сказали, что можно забрать Берта.

— И в чем дело? Он взрослый мужчина, сам может до дома добраться.

— Но нужно уладить формальности, а господин Белецкий отказался ехать.

— Вот наказание! — воскликнула я, наблюдая между тем за котом.

А он юлой крутился возле моих босых ног. Вот он кинулся к ботинкам и, зубами ухватившись за шнурки, притащил мне один. Кот пыжился и упирался лапам, чтобы они не скользили, но упрямо тянул обувь ко мне. Потом пришла очередь другого ботинка. Следом появилась моя сумочка и легла рядом. Правда, Стейк не рассчитал силы и опрокинул ее на пол, рассыпав все содержимое.

Кот всеми силами показывал, что мне нужно ехать выручать практически незнакомого человека из беды, но я устала, хотела спать, поэтому потуги питомца и умоляющий голос Михаила вызывали лишь глухое раздражение. Я терялась в догадках, почему Стейк ведет себя так, и от этой неясности еще больше злилась.

— Хорошо, сейчас приеду, — буркнула я, не понимая, почему моя жизнь перевернулась с ног на голову. Кажется, все мужчины, окружавшие меня, сошли с ума!

— Спасибо большое, Виолетта Сергеевна. Вы мне очень помогли.

Я оделась и уже взялась за ручку двери, как услышала грохот и кинулась в комнату. Картина, открывшаяся перед глазами, была достойна кисти художника. Мой кот опрокинул на пол свою переноску. Она легла раскрытой дверкой к полу, и Стейк толкал ее мордой, пытаясь перевернуть. Когда это не получилось, он просто приподнял коробку и ввинтился, как ящерка, внутрь. А потом истошно замяукал.

— И что тебе от меня надо? С собой не возьму! — категорично заявила я и пошла к двери.

Кот орал во все горло. Я никуда не могла спрятаться от этого звука. Даже когда захлопнула дверь и повернула ключ в замке, крик несчастного Стейка звенел в ушах. Я вызвала лифт, но тут же развернулась и побежала домой.

Жалко. Все же родное существо, с которым делюсь и радостями и бедами. Если я не возненавидела Стейка, выгнавшего Артема из моей жизни, то и теперь не стоит его обижать.

Я влетела в квартиру, перевернула переноску и взяла ее с собой. Кот мгновенно замолчал, словно добился своего и теперь мог наслаждаться поездкой. Поведение Стейка, который большую часть времени сидел дома и не рвался гулять, настораживало и даже пугало. Невольно возникали мысли, что его чрезмерное рвение как-то связано с Бертом.

Такси долго не ехало, и мы сидели со Стейком на скамейке. Я закрыла глаза и попыталась проанализировать длинный и бестолковый день. К моему ужасу предсказание гадалки сбывалось. На меня сейчас нацелились двое мужчин. Оба писаные красавцы, оба активно добиваются моего внимания.

Я прислушалась к себе, но пока не поняла, кому отдаю предпочтение. Белецкий хорош во всем, но его сладкая, как патока, любвеобильность, стремление показать всем, что я его подруга, невольно отталкивало меня. Хотя, как говорила Ирочка, он мог бы стать для меня прекрасной партией. Привлекательный и успешный мужчина, уверенно идущий по жизни.

Берт пока — кот в мешке. Совершенно непонятны его помыслы. Эти крики: «Моя женщина!», — еще ни о чем не говорили, зато вызывали в душе тревогу. Я рядом с ним чувствовала напряжение, которое вызывало растерянность и тошноту.

В полицейский участок мы приехали только через час. Несмотря на ночь, сильное движение на дорогах заставляло таксиста петлять и выискивать более удобный маршрут.

Михаил ждал нас на месте. Он сидел на скамейке и разговаривал с дежурным.

Нас пропустили внутрь участка. Как только я подписала документы, появился Берт. Немного лохматый и потрепанный, с красной щекой, на которой отпечаталась складка куртки, видимо, подложенной под голову, он все равно выглядел привлекательно.

Опять я почувствовала, как в душе шевельнулась тревога. И почему этот человек вызывает у меня такие эмоции?

— Благодарю вас за помощь! — Берт церемонно наклонил голову, хотя простого «спасибо» было бы вполне достаточно. — Мы можем проводить вас до дома?

— Нет, я уже вызвала такси.

И тут дремавший Стейк напомнил о себе. Он ткнулся мордочкой в сетчатую дверку переноски, а потом стал ее раскачивать. Кот меня пугал до колик в животе. Такого странного поведения я не видела от него за все месяцы совместной жизни.

— О, Стейк, я рад снова тебя встретить, — внезапно произнес Берт и присел на корточки.

Его лицо оказалось на уровне мордочки кота. Эти двое уставились друг на друга и несколько секунд не отводили взгляда, словно… общались.

— Что происходит? — растерялась я.

— Не знаю, — пожал плечами Михаил.

— Хорошо, так и сделаем, — сказал вдруг Берт и встал во весь рост.

— Что сделаем? — не понимала я.

— Скоро узнаете. Миш, ты на машине?

— Да.

— Виолетта, вы едете с нами, — безапелляционным тоном заявил Берт и, подхватив переноску с котом на руки, пошел к выходу.

— Что вы делаете? Верните моего кота на место! — возмутилась я.

— Обязательно верну, как только вы будете дома.

К моему изумлению (сегодня, видимо, день был такой: все время приходилось удивляться) Берт жил в том же районе, что и я, только в соседнем дворе. Когда Михаил припарковался у дома, который я назвала, а его друг воскликнул:

— Все понятно!

— Что понятно?

— Мне теперь ясно, почему я тебя сразу не нашел.

— А вы меня искали?

— Конечно. Полгода. Специально приехал в Москву, чтобы найти.

Час от часу не легче! Мало того, что посторонний мужик знает, как зовут моего кота, называет меня своей женщиной, он еще и заявляет, что разыскивал меня.

— А зачем я вам нужна? — терялась я в догадках.

— Как зачем? Чтобы выйти за меня замуж.

Я схватила переноску и помчалась к крыльцу.

— Виолетта, в какой квартире вы живете?

Но я открыла дверь и прошмыгнула в подъезд. Мои колени дрожали и подламывались. Я добралась до первой ступеньки, села, уткнулась локтями в ноги и положила голову на скрещенные ладони.

Кажется, моя жизнь катилась в тартарары.