Глава 18

Я вытащил сопротивляющегося Михаила на лестничную площадку. Он все время оглядывался пытался вернуться в квартиру.

— Ты мне скажешь, что происходит? — сердито выкрикнул он. — Это Мадан?

— Да.

— И он попал сюда через портал?

— Видимо, так. Полгода прошло. Как раз время.

— А как он о нём узнал?

— Сейчас и спросим, только надо девушек куда-то отправить. Идеальный вариант — перетащить его ко мне, но это опять новый скандал.

Я смотрел на человека, ставшего в чужом мире мне настоящим другом, и только сейчас понял, что он, пока не увидел Мадана своими глазами, мне не верил. Но я был благодарен ему за терпение и поддержку.

— Они не уйдут. Сам же знаешь, какая Виолетта вредная.

И тут я услышал в своей голове голос Стейка:

— Бертан! Спасай девчонок! Виолетта меня заперла в туалете.

А следом раздала грохот. В квартире что-то упало. Я одним прыжком подлетел к двери и распахнул ее. Что-то промелькнуло мимо лица, я рефлекторно успел уклониться и захлопнуть дверь, а Мишка — нет. Предмет стукнул его по лбу, отскочил и упал в свободное пространство между перилами и лестницей куда-то на нижний этаж.

Я даже не успел заметить, что это было, но, очевидно, что-то тяжелое. Оно ударило Мишку с такой силой, что он отлетел назад и врезался в стену напротив.

Он схватился за лицо и закричал:

— Какого хрена!

— Ты как?

— Я прибью этого гада!

«Жив, и слава богам!» — мелькнула мысль, а я уже опять схватился за ручку, и теперь действовал осторожно, по всем правилам боевой науки.

— Погоди! Не спеши!

Мишка оторвался от стены и подскочил ко мне. На его лбу багровела огромная шишка, но, кажется, сильных повреждений не было.

— Что? — шепотом спросил я.

— Если этот мужик из твоего мира, он сейчас наверняка ни черта не понимает. Надо застать его врасплох.

— Как?

— Встань с той стороны двери, я с этой буду. По моему сигналу открывай, но сам не дергайся.

Он вытащил телефон и включил фонарик.

— Ослепить его хочешь?

— Да. И не только.

Из второго кармана показался обычный дезодорант. Я наконец сообразил, что Мишка задумал. Он сложил пальцы в кулак и стал разгибать их по одному, как показывают в кино. Когда он досчитал до трех, я резко распахнул дверь. Мишка направил в коридор свет фонаря, а второй рукой нажал на спрей. Результатом стал дикий вой, который разнесся по подъезду.

Мы влетели в квартиру. Мадан крутился в центре прихожей и тёр глаза руками. Мишка прыгнул ему на спину, а я схватил ремень, валявшийся на полу и крепко связал ноги. Этого было мало.

— Виолетта, дай веревку! — крикнул я.

Ответом была тишина. Пришлось оставить вопящего Мадана на Мишку и броситься в комнату. Девушки лежали на полу. Я кинулся к ним. Обе они были без сознания, но слабое дыхание вырывалось из приоткрытых ртов.

— Ах, ты! — заорал я и метнулся в кухню. — Убью!

Как безумный стал выдвигать ящики стола. Нож нашёлся сразу. Он торчал из специальной подставки, и словно просил: «Возьми меня!» Большой, острый, с удобной ручкой. Настоящий кинжал для разделки мяса.

— Бертан, что ты хочешь сделать? — голос Стейка в голове завибрировал от напряжения.

— Убью, стервеца!

— Нет! Нельзя! — голос сорвался на хриплое мяуканье.

Я схватил нож и кинулся в прихожую. Мишка боролся с Маданом, и тот уже пришёл в себя. Воин, с детства обученный военному делу, был намного сильнее обычного, пусть и крупного парня. Мадан уже подмял под себя Михаила и, даже со связанными ногами, побеждал его.

Передо мной маячила отличная мишень: спина врага в белой рубашке. Я размахнулся ножом и тут поймал шальной взгляд друга.

— Нельзя! — закричал он.

Мадан оглянулся. Удобный момент был упущен, мой давний враг кинулся на меня. Я хотел метнуть нож, но испугался: в тесном пространстве прихожей мог попасть им в друга. Вдвоём мы кое-как скрутили врага и связали его дополнительно полотенцами, которые я нашёл в кухне.

Мы сидели на полу и тяжело дышали.

— Хек! — матерился Мадан на хиллийском языке. — Хек! Хек!

Я не успел ответить: услышал стон и бросился в комнату. Виолетта пошевелилась и открыла глаза.

— Как ты?

— Больно.

— Покажи. Где?

— Тут.

Она коснулась пальцами затылка. Я помог ей сесть и осмотрел голову. На лбу у корней волосы окрасились кровью, которая ещё немного сочилась.

— Надо в больницу.

— Как Ирочка?

— Жива, — вместо меня ответила девушка и села. — Вита, что это было?

— Ох! — простонала Виолетта и сжала пальцами виски. — У тебя надо спросить. Как этот человек развязался?

— Не знаю, — простонала в ответ Ирина. — Голова раскалывается. Я включила телевизор, думала его немного развлечь, а он как дёрнется, а дальше темнота. Чем он меня огрел?

— Просто кулаком, — ответил я и помог девушкам сесть на диван. — Прием есть такой.

— Выпусти меня! — опять дал о себе знать Стейк.

Я открыл дверь в туалет. Кот пулей вылетел оттуда и прямиком ринулся на Мадана, сидевшего на полу. Тот только успел закрыть глаза, как Стейк со всего размаху заехал по его лицу лапой с выпущенными когтями.

— Ну ты и зверюга! — восхитился Мишка.

Но Стейк показалось мало. Он запрыгнул на голову вопящему Мадану и прошёлся ещё и задними когтями.

— Оставь его, — тихо сказал я в защиту Стейка. — Пусть оторвётся. Ты не знаешь, что бедному коту пришлось пережить по вине этого гада. Я пнул ногой поверженного Мадана.

— Стейк, иди сюда, — раздался из комнаты слабый голос Виолетты. — Ира, принеси аптечку. Она в кухонном шкафчике.

Из комнаты вышла помощница Виолетты и бочком, вдоль стены обошла врага по кривой.

— Нужно в больницу, — встрепенулся я.

— Я отвезу, — Мишка встал. — А ты этим займись.

Он взял девушек под руки и повёл к выходу. Мы с Маданом остались одни. Рядом крутился и Стейк, который следил за каждым движением чужака.

— Хорошо ты здесь устроился, — криво усмехнулся Мадан, тяжело дыша. — Правитель называется! Бросил страну в разрухе и сбежал в тёплое местечко.

— Я попал сюда случайно. Просто провалился. А вот как здесь оказался ты?

— Тебя караулил.

— Как?

— Я видел, что ты провалился. Хотел за тобой следом, но не получилось. Пришлось расчистить этот холм и постановить на поляне дом. Мои покои сделали так, чтобы то место, куда провалились вы с Виолеттой, были под ложем. Тогда бы я даже во сне не прозевал появления провала.

— Это портал в другой мир, — буркнул я.

— Это я уже понял. Странно тут все.

— Я привык.

— И ты возвращаться не собирался?

Мадан покрутился, проверяя крепость связки. Стейк насторожился и придвинулся ближе. Он и так не сводил взгляда с врага, а теперь его оранжевый глаз запылал огнём.

— Не слушай его, — сказал голос кота. — Он хитрит.

— Почему? — спросил я мысленно.

— Портал открывается чаще, просто мы не вычислили, когда именно это происходит.

— Откуда ты это взял?

— Слишком большая образовалась куча мусора на поляне, причем свежая.

Мадан переводил взгляд с меня на Стейка, явно не понимая, с кем я разговариваю.

— Ты здесь стал демоном? — в его глазах мелькнул страх.

— Нет. Богом, — ответил я, наблюдая за реакцией. — Могу щелкнуть пальцами и превратить тебя в пыль.

— Тогда зачем нож притащил, если можешь так быстро от меня избавиться?

— По привычке.

— Бертан, услышь меня! — кот ударил меня лапой, привлекая внимание. — Кажется, Мадан уже побывал в нашем мире.

— Почему ты так думаешь?

Стейк повернул ко мне голову, а потом мотнул в сторону врага. Я пригляделся: из кармана кожаных брюк торчали солнечные очки.

Я с трудом сдержал первый порыв — выдернуть очки из кармана и спросить, где Мадан их взял. Уже дернулся, но вовремя остановился. Нужно действовать осторожнее и хитрее.

— Умно, ничего не скажешь. И как ты полгода спал в полном военном одеянии?

— Да.

— Надо же, сколько злости! — усмехнулся я. — Радовался бы, что я исчез.

— Да я… тебя…, — Мадан заскрежетал зубами.

Он стал кататься по полу, пытаясь расшатать узлы, и по дороге сбивал все, что попадалось на пути. Толкнул стол, и вазочка, стоявшая на нем, полетела вниз прямо на голову Стейку. У кота оказалась отменная реакция. Он коротко мяукнул и взлетел на спинку дивана.

— Успокой этого бешеного! — приказал он мне. — Или мне им заняться?

— Ладно тебе, пусть развлекается.

Наконец Мадан утих: устал наверное. Его лицо было покрыто потом, на воротнике рубашки расплылись пятнышки крови от царапин кота. И вообще он выглядел очень жалко. Но у меня не шевельнулся ни один нерв. Так ему и надо. разрушил чужую жизнь, в ответ будет разрушена твоя.

— Зачем я тебе нужен? Без меня все вопросы в Хилле решены. Первый Советник правит государством, а ты его наследник.

— Отец умер. Не выдержал пыток и ослаб здоровьем.

— Как жаль! И когда это случилось?

— Через месяц после твоего исчезновения.

— Но я тут ни причем. Он сам вырыл себе могилу интригами и заговорами.

— А я его понимаю! — выкрикнул Мадан. — Государство в руках бездетного правителя, который не может ни наследника родить, ни страну защитить.

— Ну-ну. Проклятие и все такое. Я теперь понимаю, что эта сказка была удобным предлогом, чтобы свергнуть меня.

— Проклятие записано в храме на скрижалях.

— На каком языке? На древнехиллийском. А кто его помнит в настоящее время? Как захотели жрецы, так и прочитали.

— Не тебе судить!

— Ну, да. Согласен. Не мне. О, тогда ты сейчас правитель? — я не смог сдержать ехидства в голосе. — Меня отчитываешь, а сам тоже страну бросил и жил в лесу. Или ты туда и столицу перенес?

— Нет, я не правлю. Отец не успел вступить в должность. Хиллой сейчас правит клан Муаро.

— Интересно. И кого жрецы посадили на престол?

— Твоего сына, Микаэля, раз он прямой наследник.

Эта новость выбила меня из колеи. Зачем сделали правителем мальчика, который едва научился говорить? Ответ напрашивался простой: при несмышленом ребенке будет регент, управляемый кланом.

С одной стороны, это было хорошо: Микаэля никто не посмеет тронуть, наоборот, станут беречь и охранять, чтобы с ним ничего не случилось. А при хорошем регенте и страна процветать будет. Ну, или не развалится в ожидании настоящего правителя.

— А регент кто?

— Твоя жена.

— И как, справляется?

— Не очень.

— И что ты тогда здесь делаешь? Мог бы помочь кузине. Или желание отомстить мне сильнее жажды власти?

Мадан взревел и опять задергался, пытаясь освободиться от пут. Я размахнулся и огромным удовольствием вмазал ему по исцарапанной физиономии.

— Сволочь! — прохрипел он, вытирая связанными полотенцем руками нос. — Я тебя убью!

— Ты сначала выберись отсюда живым. Если бы не законы этой страны, я бы тебя ещё в прихожей прикончил.

Я покосился на нож, Мадан проследил за мной взглядом. Но это был не тот человек, чтобы испугаться простой угрозы.

— И что? Что тебя остановило? В Хилле ты сам закон.

— За убийство могли посадить в тюрьму, из которой я вышел бы глубоким стариком или вообще не вышел. Хотя… А это идея. Стейк, как думаешь, может, посадить его в тюрьму в Москве? Мешаться под ногами не будет.

— А что ты ему предъявишь? Нападение на Виолетту? Это мелкое хулиганство. Отделается штрафом.

— Но штраф ему платить нечем, значит, посидит.

— Попробуй. Выиграешь время. Успеешь вернуться домой и навести порядок.

Свои реплики я говорил вслух. Мадан крутил глазами, не понимая, где мой собеседник. Потом его подбитый глаз уставился на кота.

— Живучая мразь!

Стейк мгновенно спрыгнул со спинки дивана и оказался у него на голове. Мадан отчаянно замотал ею.

— Осторожнее, кот Виолетты не прощает обид. Сейчас оросит твою прическу вонючей жидкостью.

— Ты плохо обо мне думаешь, — обиделся Стейк и спрыгнул на пол. — Звони Михаилу. Пусть у врача возьмёт справку о повреждениях, если хочешь этого гада посадить.

— Хорошая мысль.

Я достал из кармана телефон и набрал номер. Мадан настороженно следил за мной.

— Этой штукой меня ослепили?

— Да. В ней есть горелка, и очень сильная, — В трубке щелкнуло, и я сосредоточился на разговоре. — Миш, как там?

— У Ирочки только шишка.

— Хек! — выругался я. — Вот демоны!

— Да, шишка, но есть признаки легкого сотрясения мозга.

— А у Виолетты? — сердце замерло в ожидании ответа. Переживание за любимую нахлынуло вдруг со страшной силой.

— Наложили несколько швов. Она теперь, как раненый партизан после допроса.

— Ты с кем разговариваешь? — не выдержал Мадан.

В его взгляде мелькнул страх. Он явно не понимал, что происходит. Даже если он уже был в этом мире, вряд ли много узнал о нем: если бы выбрался из контейнера, не смог бы обратно вернуться. Вывод напрашивался простой: очки он подобрал в мусорке, или их нашли его слуги, когда расчищали холм. Наверняка там было много незнакомых, но интересных вещей.

— Миш, справки возьмите. Я полицию вызову. Пусть гостем займутся.

— Что? Что ты собираешься сделать? — завопил Мадан.

— Запереть тебя далеко и надолго. Ничего особенного, все по закону. Во-первых, ты налетел на меня во дворе, да ещё и с оружием. Это видели все соседи Виолетты. Когда мы тебя скрутили, ты напал на девушек и нанёс им тяжкие телесные повреждения.

— О, как заговорил! — хохотнул в голове Стейк.

— Подковался за полгода на детективных сериалах, — ответил я, быстро наклонился и выдернул из кармана Мадана очки.

Мое предположение оказалось верным: они когда-то были сломаны. Какой-то хиллийский умелец-кузнец запаял дужку, но она не гнулась, потому и торчала из штанов. Вряд ли Мадан много знает об этом мире.

— А это откуда?

— Гвидо нашёл на холме. Бертан, в этой стране много хороших вещей. Они бы очень пригодились в Хилле. Или ты решил здесь остаться? А может, мы на небесах?

— Ага! А я верховный бог. нет это параллельный мир. Если бы ты и твой папаша не захотели убить Виолетту, мы все сейчас жили в Хилле и были счастливы. Она не хотела возвращаться домой.

Я сказал эти слова и внезапно понял, как соскучился по родному государству, замку и сыну. Да, в этом мире жизнь лучше и удобнее во сто крат, но там… там плоды ракии, восхитительный судук, чистый воздух и хорошая еда.

Там здоровые люди. Да, есть войны. Да, есть смерть от голода и холода, но не от рака и спида. И в Хилле живет счастливый народ. Он поёт, когда сеет, поёт, когда убирает урожай, радуется вместе с семьей правителя рождению наследника и готов служить верой и правдой просто так, без всякой выгоды.

Сердце защемило от этих мыслей. Воспоминания всколыхнули душу, разбудили чувства, дремавшие полгода.

— Да почему ты вдруг решил, что Виолетта способна родить тебе здорового наследника? Использовал бы ее как наложницу, и все! Но ты захотел жениться. Это ты поверг страну в хаос! Ты, собственными руками.

Я схватил Мадана за воротник рубашки и затряс его как ствол ракии. Он внезапно высвободил одну руку и ударил меня кулаком в солнечное сплетение. Я охнул и согнулся. Стейк, который крутился по-прежнему рядом, прыгнул на Мадана и вцепился в его руку зубами.

Дверь распахнулась. Михаил ворвался в комнату и навалился на Мадана. Я очнулся от удара и присоединился к нему. Внезапно нас окатило ледяной водой. Мы вскрикнули и отшатнулись друг от друга.

Я поднял глаза: рядом стояла Виолетта с перевязанной головой и держала в руках тазик, с которого капала вода.

— Немедленно объясните мне, что происходит! — заявила она. — Иначе я вас всех сейчас сдам в полицию. Во что вы превратили мою жизнь?

Я сел и окинул взглядом комнату. Везде: на ковре, диване, столе — темнели мокрые пятна. Вода капала с волос, а одежду можно было выжимать.

— Хорошо. Пора нам поговорить по-настоящему.