Глава 19

Крики и шум мы услышали, когда поднимались по лестнице. Михаил преодолел последние ступеньки одним прыжком и ворвался в квартиру. Картина, представшая перед нашими глазами, ужаснула.

Берт стоял на коленях, согнувшись пополам от боли и матерился. Незнакомец кричал на неизвестном языке и волчком кружился по комнате, а на его руке болтался Стейк.

Мишка кинулся на Мадана, повалил его на пол, а сверху на них бросился Берт. Трое здоровенных мужчин боролись в моей квартире, в пылу борьбы сметая все на своем пути.

Нет! Это безобразие надо остановить. Я — в ванную. Выхватила таз, набрала в него немного холодной воды и выплеснула на драчунов. Ледяной душ мгновенно остудил пыл мужчин. Даже коту досталось. Он расцепил зубы, обиженно встряхнулся и уполз под диван. Я видела, как оттуда зелёнкой сверкал его глаз.

Друзья опомнились быстро. Скрутили Мадана и запеленали его, как ребенка, в плед, который сдернули с дивана.

— Голову освободите! Я задохнусь! — закричал пленник.

Михаил и Берт переглянулись: убивать Мадана в их планы явно не входило, поэтому просто скрутили ему руки и ноги и привязали дополнительно к тяжелому креслу, чтобы не сбежал и не натворил новых бед.

— Пока не объясните мне, что здесь происходит, ни один не выйдет из квартиры! — рявкнула я. — Превратили мою жизнь в бедлам!

— Хорошо, — буркнул Берт, отряхиваясь. — Нам пора поговорить. Только сначала можно переодеться?

Он встал в полный рост, и тут я ощутила волнение. Его футболка промокла насквозь и облепила мощный торс. Идеально скроенное тело так и манило к себе, вызывало желание прикоснуться, погладить и даже ущипнуть. Я, видимо, выглядела настолько потерянной, что Ирочка ткнула меня в бок и зашептала на ухо:

— Перестань пялиться, идиотка!

И правда, что со мной? Удар по голове вызвал неожиданное помутнение рассудка? У меня есть Белецкий. За двумя мужиками погонюсь, останусь одна.

Я встряхнулась и замерла от пронзившей виски боли. Кажется, начинает отходить анестезия. Хотелось лечь, закрыть глаза и увидеть старый сон, который вот уже несколько ночей не приходил ко мне. А утром проснуться и пойти на работу, словно ничего не случилось.

У шкафа я посмотрела на себя в зеркало: чучело огородное с перевязанной головой. Врач велел снять повязку утром. Под ней есть еще наклейка, закрывающая свежие швы. Вырезали целый клок волов. Как теперь буду ходить?

Но эти вопросы казались второстепенными и неважными. Я сконцентрировалась на поставленной передо мной задаче, потому что вещи в шкафу раздваивались перед глазами и периодически уплывали в темную глубину.

Мужской одежды у меня не нашлось, а мои спортивные брюки и футболки не подходили по размеру. Пришлось отпустить Берта домой. Они с Михаилом проверили путы Мадана и ушли.

— Черт! Виолетта, на что у тебя похожа квартира, — всплеснула руками Ирочка, когда за мужчинами закрылась дверь.

— Плевать! Квартира не самый важный сейчас вопрос. Что происходит с моей жизнью?

— Слушай, а может, Берта сводить к той гадалке? Смотри, она словно твою судьбу прочитала.

Я покосилась на Ирочку и пошла в кухню. Переживания последних двух часов вызвали зверский аппетит. В ресторане я почти ничего не ела, дома сражалась с пришельцем, потом в травмпункте просидела. Голова болела нещадно.

— Ира, давай выпьем кофе. У меня есть хлеб и колбаса, краковская.

— Она же жирная, — скривилась Ирочка.

— Как хочешь.

— А с этим что будем делать?

— Не знаю. Пусть Берт с ним разбирается.

Мы заправили кофе машину и приготовили большую тарелку бутербродов. На запах колбасы выбрался из-под дивана Стейк и, шипя на незнакомца, притоптал в кухню. Я накормила и его.

— Эй, Виолетта, не делай вид, что меня не знаешь! — крикнул из комнаты Мадан.

Я заглянула к нему. Он сидел на мокром ковре и походил на общипанного петуха. Волосы всклокочены, лицо все в царапинах и запекшейся крови. Рука, которую укусил Стейк, на глазах покраснела и распухла.

— Я вас действительно не знаю, — упрямо поджала губы я, понимая, что нужно ему сейчас оказать помощь, иначе полиция разбираться будет уже с нами. — Ира, возьми аптечку и обработай раны этому чужаку.

Подруга принесла коробку с лекарствами и раскрыла ее. Она выложила на сухое сиденье дивана бинт, ватные диски, салфетки, шприц в упаковке и, наконец, нашла йод. Мадан смотрел на приготовления во все глаза, явно не понимая, какой пытке его сейчас подвергнут.

— Вы хотите меня убить? — всколыхнулся он, когда девушка отвинтила пробку и по комнате разлился запах спирта.

— Да, — серьезно ответила она. — Ты же нас не пощадил.

Мадан задергался, но в этот раз все попытки освободиться оказались тщетными. Он рычал, скалил зубы и крутил головой, не давая к себе прикоснуться. Я стояла в дверях и молча наблюдала за его потугами.

Внезапно перед глазами появилось черное озеро. Я вздрогнула. Откуда это видение? Вода закрутилась в воронку поднялась к небу… стоп! Не к небу. Был какой-то потолок. Кажется, каменный. Или я ошибаюсь?

— Ну, и черт с тобой! — рассердилась Ирочка. — Если не обработать укус кота, твоя рука раздуется еще больше.

Я услышала ее голос и встрепенулась. Картинка пропала. Что со мной творится?

— Черное озеро, — невольно вырвалось у меня. — Ты был там?

— Конечно. Еле ноги унес. Ты как бросила воду вверх, мы чуть все не захлебнулись. Сейчас Пако наполняет этой водой горелки в замке. Ее поднимают по специальным лестницам и везут в Хесвелл.

— Кто такой Пако?

— Ученый. Его тоже надо было бы прикончить, но отец помешал.

— О боже! Какой ты кровожадный! — вырвалось у меня. — Всех тебе прикончить хочется. Где находится это озеро? Отвечай!

— В Хилле, в пещере возле замка Хесвелл.

— Что такое Хилла?

— Государство. Там Бертан — правитель.

— Так, правитель, значит, — я удрала в кухню.

Стало страшно. Это я головой тронулась, или меня окружают сумасшедшие люди?

— Ты чего? — следом пришла Ирочка. — О каком озере ты говоришь?

— Не знаю. Просто мелькнуло в голове воспоминание, вот и спросила.

— Ты меня пугаешь. Может, это последствия удара?

— Ничего не понимаю. Но Мадан тоже знает об озере. И потом, ты видела, как он странно одет?

— Ага! Погоди, вы же его одежду с улицы притащили.

Ира метнулась в прихожую и принесла широкий плащ. Он был сделан из плотной черной ткани и подбит красным шелком. Ирочка накинула его себе на плечи и полностью скрылась.

— И как тебе?

— Сложно сказать. Пахнет потом, но не человеческим.

Я принюхалась:

— Это конский.

— Откуда знаешь?

— Откуда? Хороший вопрос. Даже не представляю.

— А где его застежка?

— Черт, правда. Берт мечом срезал ее, и она упала кгде-то во дворе.

— Надо найти.

— Да, надо. Я бросилась в прихожую и притащила меч. Именно притащила, настолько он был тяжел. А Берт легко с ним управлялся.

— Смотри, это разве не драгоценности? — восхитилась Ирина.

Действительно, весь эфес покрывали блестящие крупные камни разных цветов, но верхушку венчал совершенно невероятный темно-зеленый кабошон (способ обработки драгоценного или полудрагоценного камня, при котором он приобретает гладкую выпуклую отполированную поверхность без граней). Внутри него мелькали золотистые огоньки. Иногда они складывались в причудливые узоры, но чаще светились беспорядочно.

— Как красиво. Интересно, что это за камень? Я о таком даже не слышала.

— Я тоже, хотя знаю все известные драгоценные камни.

— Виолетта, не хочешь узнать, что Бертан делает в этом мире? — крикнул из комнаты Мадан.

Мы с Ирой переглянулись. Этот мир. Значит, есть еще и другой? Да, пора разобраться в этом деле. Слишком много странного происходит вокруг.

— И что он здесь забыл? — мы вернулись в комнату.

— За тобой в этот мир побежал?

— Зачем?

— Ты ему нужна как племенная кобылка. Он вдруг решил, что только ты можешь родить ему наследного принца.

— Кого? — от странных известий закружилась голова, и я тяжело опустилась на диван.

— Вита, о чем он говорит? О каком наследнике? — растерянно спросила Ирочка.

— Я сама не понимаю.

Стейк, мягко ступая лапками, подошел ко мне и запрыгнул на колени. Я машинально погладила его. Он ткнулся мордочкой мне в ладонь.

— Надо расспросить Берта.

— Надо, — вяло пробормотала я и снова ушла в кухню. — Пойдем кофе пить.

Мы только сели, как услышали звонок в дверь.

— Я открою, — крикнула Ирочка. — Это Берт и Миша вернулись.

Но это были, увы, не они.

— Что у вас происходит? — услышала я знакомый голос и выскочила в прихожую: в дверях кухни стоял Белецкий.

Я растерянно смотрела на гостя. Этому что еще от меня надо? И без него голова, как чугунный котел гудит. Подумаешь, переспали один раз, да обедом накормил!

Ирочка тронула меня за руку и показала глазами на меч, который лежал на столе. Я встала так, чтобы закрыть обзор из прихожей. Подруга метнулась в кухню и набросила на него полотенце.

— Роман Викторович? Неожиданно, — единственное, что пришло в голову.

— Я спрашиваю, что происходит? — повторил он, глядя на Иру. — Я не ожидал, что у тебя гости, — и тут он заметил на моей голове бинты. — Виолетта, что с тобой случилось? — он кинулся ко мне. — Почему на голове повязка?

Я отпрянула в сторону, а по дороге ткнула Ирочку, уже открывшую рот, в бок, чтобы лишнего не ляпнула.

«Господи! И чего приперся? — взгляд поймал настенные часы. Девять вечера. — Когда же этот день закончится?»

— Повязка? Упала и ударилась головой. Мы только приехали из больницы. Рома, мне сегодня не до свиданий. Прости, — я взяла его под руку и подтолкнула к двери.

Мадан в комнате затих. Я порадовалась, что закрыла дверь, когда мы с Ирой пошли в кухню. Сейчас придут Берт и Михаил. Только бы они не встретились!

Но тебе нельзя оставаться одной. Нет, я не уйду. Ты нуждаешься в уходе.

— Ира мне поможет. Я попросила ее переночевать у меня. И почему без звонка? Мы могли бы разминуться.

— Я звонил, только ты не отвечала,

— Правда?

Телефон лежал в сумке, которую я небрежно кинула на обувницу, и стоял на вибрации. Естественно, в суматохе вечера я его не слышала.

И тут Мадан кашлянул. Белецкий, уже взявшийся под мою немую мольбу за ручку, встрепенулся и прислушался.

— А там кто?

— Никого. Телевизор работает.

— А кто его смотрит?

«Вот репей! — хотелось крикнуть мне. — Шел бы уже своей дорогой!» — но я сцепила зубы и сказала:

— Мы смотрели, а потом мне на голову ваза упала. Вернее, книжная полка сломалась, а на ней ваза стояла, вот она мне на голову и свалилась, — врала напропалую я, понимая, что новая версия трагедии выдаст меня с головой.

Но Белецкий ничего не заметил. Как все нарциссы, он видел только себя и свои проблемы. Он направился к двери, и тут Мадан крикнул:

— Эй, выпустите меня. Я сейчас в штаны наделаю.

Роман тут же скинул обувь и куртку и прямиком бросился в комнату. Картина открылась неприглядная: на полу связанный Мадан с исцарапанным лицом, а вокруг пятна воды. Я застонала про себя.

Белецкий оторопел, застыл у входа и, наклонив голову набок, уставился сначала на пленника, потом перевел взгляд на меня. Я устало вздохнула: выкинуть, что ли всех гостей из квартиры? И пусть разбираются друг с другом от меня подальше.

— Виолетта, это кто?

— Воришку поймали, — скороговоркой выпалила Ирочка.

Я чуть не застонала: опять ложь!

— Ого! Девочки, да вы молодцы. Полицию уже вызвали?

— Да, скоро приедет, — язык мой — враг мой, но надо было как-то избавиться от режиссёра. — Рома, тебе нужно уходить. У тебя второй контакт с полицией за несколько дней будет. Репортеры сразу насторожатся. Можешь случайно попасть в жёлтую прессу, потом не отмоешься.

— Да, понимаю. Но все же…

— Рома, завтра поговорим.

Я подтолкнула его в спину и направила к дверям. Белецкий уже обулся, но повернулся ко мне:

— Погоди! Виолетта, у тебя же пятый этаж. И как вор забрался?

Я покосилась на подругу, которая распустила язык, а мне теперь выкручивайся.

— Через балкон соседней квартиры, — вывернулась Ирочка и распахнула глаза.

— Ничего я не крал! — рявкнул Мадан. Его голубые глаза яростно засияли. — Представители верховной знати не опускаются до воровства.

— Какой-какой знати? — усмехнулся Роман и бросился ко входу в комнату. — А понял, «джентльмены удачи». Неужели и сейчас такие есть?

— Не слушай его. Иди уже. — Вообще, зачем ты пришел, уже поздно?

— Соскучился.

Белецкий наклонился ко мне, намереваясь поцеловать, но я отпрянула в сторону и застонала: виски пронзила резкая боль.

— Вита, больно? Тебе надо прилечь, — засуетилась Ирочка.

— Да-да. Может, тебя отвезти в больницу?

— Никуда она не поедет!

Мы вздрогнули: пока спорили, вернулись Михаил и Берт.

— А этот, что здесь делает? — взвизгнул Белецкий.

Его голос завибрировал и звоном отозвался в голове. В моей маленькой квартире стало тесно. Мне показалось, что не хватает не только пространства, но и кислорода. Прихожая вместе с людьми начала медленное движение, которое все ускорялось и ускорялось. Внезапно пол полетел ко мне навстречу.

Очнулась я не сразу. Сознание возвращалось медленно и поэтапно. Я поняла только одно: лежу на чем-то мягком. Потом включился звук. Рядом всхлипывал женский голос, кто-то разговаривал по телефону. О чем это он говорит? Какая скорая? Зачем?

Я хотела вскочить, но руки и ноги не пошевелились. Я парализована? Что случилось? Память телеграфно показала мне события. Вот мы снимаем в ресторане рекламный ролик. Парень, очень похожий на Бертана, выглядит потрясающе.

Затем едем ко мне домой. На нас нападает с мечом незнакомец. Стоп! Я его знаю. Это Мадан, враг правителя Хиллы. Что он делает у меня во дворе? Нет, это просто похожий на него человек. Странно как-то: слишком много вокруг двойников.

Следующая картинка — Мадан бьет меня и Ирочку по голове. Мы в больнице. Мозг, кажется, взорвется от боли. Я слышу стон. Неужели он срывается с моих губ? Облизываю их.

Пить. Как хочется пить! В горле пересохло.

— Виолетта, приди в себя! — зовет меня женский голос. Кто это? А, Ирочка. Она приехала ко мне в гости.

— Не тормоши ее. Еще одно сотрясение мозга сделаешь.

Опять голос. Мужской. Сколько гостей у меня? И кто это? Я напряглась, но в голове начали взрываться петарды и острыми иглами пронзать мозг, пришлось оставить воспоминания в покое. Так не хочется открывать глаза!

— Виолетта, ты слышишь меня? — зов доносится издалека и наплывает на меня, как волна, захлестывает. Он такой родной и знакомый.

Бертан?

Откуда он в Москве? Вечно мне что-то чудится!

Сердце заныло, в глазах закипели слезы. Я почувствовала, как две горячие капли покатились по щекам. Внезапно вспомнила, как выбиралась из мусорного контейнера с потрепанным Стейком на руках, и все встало на свои места. Я вернулась домой, а мой любимый правитель остался в Хилле.

— Ы-ы-ы, — не разжимая губ, захныкала я, а слезы покатились еще сильнее.

— Смотрите, она плачет! — голос Ирочки прозвенел прямо у меня над ухом. Кто-то потряс меня за плечи. — Вита, ты пришла в себя?

Я с трудом распахнула веки. Резкий свет ударил по глазам, пришлось прищуриться.

— Виолетта, ты как? — ко мне наклонилось встревоженное лицо Бертана. Он и правда рядом. Значит, я в Хилле, а все, что мне почудилось, это сон.

— Что со мной было?

— Ты грохнулась в обморок, — вылезла из-за его руки Ирочка, и я испуганно вжалась в подушку. Моей помощницы в Хилле не было. — И вообще, мужики, посмотрите, до чего вы довели бедную Виту.

— И н-надолго? — спросила, заикаясь, я и оглядела комнату.

Я была дома, лежала на своей кровати, рядом с которой стояли Ирочка, Белецкий, Михаил и… я перевела взгляд на высокого мужчину в кожаной куртке… Бертан.