Глава 7

Проснулся я бодрым и отдохнувшим, обход врача (я теперь знал, как называется визит лекаря), встретил с улыбкой. Мне нужно было срочно выбраться из больницы и найти то место, где я появился в этом мире, и, чтобы достичь своей цели, я не должен был раздражать местных жителей. Только тогда у меня будет шанс разыскать Виолетту в этом огромном городе.

– Ну, молодой человек, пришли в себя? — спросил меня седой доктор и прищурил глаз.

– Да, конечно. Пора выписываться.

– Как вас все-таки зовут? — поинтересовался врач и приложил к моей груди круглую блестящую монетку, от которой к его ушам шли гибкие трубки.

Я напрягся и едва сдержал порыв выкинуть эту незнакомую штуку подальше, но вспомнил вчерашнее приключение в коридоре и покосился на соседа. Дядя Вася успокаивающе подмигнул.

– Бертан, а фамилия — Хиллийский.

Этой хитрости меня тоже научил сосед.

– Какая у тебя фамилия красивая, — восхитился доктор, — дворянских корней, наверное. Правда, Леночка?

Но медсестра словно была закована в камень: она, не отрываясь, смотрела на меня, разинув рот, и буквально пожирала глазами.

«Точно, Гиана, демон плоти! — даже смутился от этого неподвижного взгляда и плотнее запахнул края пижамы.

— Ишь, как тебя бабы глазами поедают! — восхитился Василий, когда обход закончился. — Небось и в родном ауле отбоя от девок нет.

— Да, хватает, — уклонился от ответа я, размышляя, рассказать соседу все о себе или еще подождать.

Несколько дней пролетело незаметно.

Я научился пользоваться туалетом и как только заходил туда, сразу чувствовал неловкость за первый раз, когда я опорожнил мочевой пузырь в корзину для бумаги. Да, я теперь понимал, для чего служит эта удивительная вещь и горел желанием узнать процесс изготовления. Это чудо так пригодилось бы в родной Хилле!

Ногу дяди Васи сняли со штатива, и теперь он важно сидел в кресле, а я катал его по всей больнице и спрашивал, спрашивал, спрашивал.

Наконец пришло время для серьезного разговора. Жена соседа, веселая и пухлая блондинка с ямочками на щеках, принесла мужу пирожки с мясом и капустой, и мы сидели за столом и чаевничали.

Для дяди Васи это был целый ритуал. Сначала он колдовал над завариванием чая, потом торжественно приглашал меня за стол. Сосед брал в руки бокал, дул на горячий напиток, прикусывал кусочек сахара, потом прихлебывал. Каждые два раза он ставил чашку на стол и вытирал пот полотенцем.

— Слушай, Бертан, вот ты меня обо всем расспрашиваешь, а сам о себе ничего не рассказываешь. Как ты в Москве оказался?

Я смотрел на него и размышлял: правду сказать, или ложь? С одной стороны, лучше ничего не придумывать. Тогда сосед поможет мне найти Виолетту. Ну, хотя бы подскажет, в каком направлении двигаться. А с другой, волновал вопрос: а если он не поверит моему рассказу и решит еще, что я болен?

— Я спустился с гор, чтобы найти свою невесту? — ответил я полуправдой.

— То-то я вижу, что странный ты парень. Хотя… не похож на горца. Вот совсем не похож. Те чернявые, черноглазые и горбоносые в основном. А у тебя русые волосы, прозрачные зеленые глаза и нос как у модели. Физией к скандинаву ближе. Может, у тебя корни другие?

— Наверное. Разве я у родителей спрашивал, откуда они появились в горах.

— Эх, молодежь! — вздохнул сосед. — Ничего-то вам не интересно! И как ты невесту искать собираешься?

— Я надеялся, что вы мне подскажете. На меня напали в каком-то дворе. Я стоял рядом с большой железной коробкой, в которой были разные вещи.

— Так, а подробнее, что за вещи, какой величины коробка?

Я встал и постучал ребром ладони по груди:

— Примерно такой высоты. Коробок было несколько, они были отгорожены стеной от домов.

— А-а-а, понял! Ты стоял у мусорных контейнеров. А что ты там забыл?

Хороший вопрос, на который я не знал ответа. Не рассказывать же мне, что в моем мире я просто забрался на холм всякой-всячины и мгновенно перенесся в коробку.

— Просто стоял. Я видел, как в этот двор зашла моя невеста.

— Странные у вас отношения.

— Почему странные?

— Ну, такое впечатление, что ты следил за ней, иначе почему она тебя с собой не взяла?

— Она меня не заметила.

— Понятно. Тебе надо вернуться в тот двор?

— Да, но я не понял, где это находится. Заблудился, — нашелся я.

— Ок! Топай-ка, паря, в приемный покой. Там наверняка записано, откуда тебя привезла скорая помощь.

— А где он?

— Ладно, поехали.

Дядя Вася переместился в кресло, и мы поехали к лифту. Я научился пользоваться движущейся повозкой и уже почти не вздрагивал, когда закрывались двери и кабина ухала вниз вместе с моим сердцем, которое проваливалось в пятки, или поднималась наверх.

В приемном покое суетился народ. На скамейках лежали и сидели люди. Кто-то стонал, кто-то ругался с девушкой в белом халате, а некоторые молча ждали своей очереди.

— Иди, тебе надо к медсестре.

— Она же занята.

— Ну, за спрос денег не возьмут и в лоб не стукнут. Давай, не капризничай, — сосед подтолкнул меня в спину.

Я шел и с любопытством оглядывался: впервые оказался в этом месте. Люди выглядели странно. Они кутались в теплые одежды, крутили в руках головные уборы. Рядом с женщинами стояли торбы. Не сплетенные из соломы или сшитые из грубой ткани, как в Хилле, а сделанные из материала, который шуршал, тянулся и рвался.

Дядя Вася называл такие сумки пакетами. Все они были украшены разными рисунками. Мне было бы интересно разглядеть картинки, но сейчас я пришел по делу.

Черноволосая девушка пробежала мимо меня, я едва успел ухватить ее за локоть.

— Дама медсестра, мне нужно кое-что спросить у вас.

— Некогда, — воскликнула она, даже не посмотрев на меня, и выдернула руку.

Я отступил, но поймал суровый взгляд дяди Васи из-под нахмуренных бровей и кинулся следом за медсестрой.

— Милая, у меня срочное дело.

Девушка вскинула на меня глаза, и вдруг они округлились, в них появилась растерянность. Нервный рот расплылся в широкой улыбке.

— И чего тут больные из отделения разгуливают? — томным голосом произнесла она и накрутила на палец кокетливый локон. Ее щеки порозовели, белые зубы прихватили нижнюю губу.

Теперь пришло время удивляться мне. Женщины Хиллы боялись даже взглянуть на правителя, а эта девушка сама предлагала себя игрой тела.

Дядя Вася показал мне большой палец, довольным видом показав, что я на правильном пути.

— Я только хотел узнать, их какого района Москвы привезли меня. Я, увы, совершенно не помню то, что со мной случилось.

— Конечно, конечно. Это пара пустяков, — заворковала девушка и кинулась к своему столу, на котором стоял незнакомый мне предмет.

Она пробежалась пальцами по панели с мелкими буковками, и на экране появилась расчерченная таблица. Я едва сдержал удивленный возглас, так меня потрясло это магическое действо.

«Нашим жрецам далеко до такого развития, — мелькнула огорченная мысль. — И правда, я словно из пещеры вылез».

— Вот, нашла, — девушка ткнула пальцем в одну строчку, ее щеки еще больше покраснели, — Вас подобрали у дома номер тридцать «б» по Полтавской улице.

— Вы можете написать мне это на бу…

— Да, да, сейчас, — не дала договорить девушка.

Через мгновение я нес двумя пальцами драгоценный невесомы листок к моему соседу. На полпути я оглянулся: девушка по-прежнему смотрела на меня неподвижным взглядом. Кажется, она забыла, что ее ждет очередь больных и зовет напарница по работе.

— Ну, ты Бертан, даешь! — цокнул языком дядя Вася. — Прямо слово волшебное знаешь. Девчонка чуть рассудок не потеряла, как тебя увидела. А ты парень с секретом.

— С каким секретом?

— Не знаю. Магическим, наверное. Убийственно действуешь на женский пол.

— Думаете? — засомневался я.

— А то! Хочешь, еще поэкспериментируем?

— Что?

Наша проверка показала интересный результат: все женщины этого мира, и молодые, и пожилые, теряют дар речи, как только я приближаюсь к ним и начинаю говорить. Они краснеют, бледнеют, начинают заикаться и ронять все из рук.

Я пришел к выводу: эту приобретенную внезапно особенность нужно использовать по назначению.

Такая возможность представилась быстро: в этот день мне должны были снять швы и выписать из больницы. И здесь сразу возникла новая проблема: оказывается, человек, который вызвал скорую помощь, обнаружил меня, лежащим на земле и одетым только в штаны и рубашку. Больше на мне ничего не было, даже обуви.

— Ну, паря, ты даешь! Заяви хоть в полицию, пусть этих бандитов поймают.

— Не смешите, — хохотнула пожилая медсестра, единственная женщина травматологического отделения, на которую мой магический секрет обольщения не действовал. — Да полиция даже с места не двинется. Что там у тебя было, Бертан.

— Плащ на меху с застежкой из небесного камня…

— Метеорита, что ли? — влез с вопросом сосед.

— Да, откуда простой смертный возьмет метеорит? Не выдумывай, Василий Иванович!

— Сапоги из кожи ползучих гадов, — продолжил я.

— Ага! Змей, значит.

— Ну, и меч.

— Настоящий? — глаза соседа весело заблестели.

— Да, из закаленного железа, рукоятка украшена драгоценными камнями.

— И кто же с раритетом по ночной Москве гуляет? Ты в спектакле каком участвовал?

Я не понял, о чем меня спросили, но на всякий случай согласился. Пусть лучше будут понятные для местного населения дела и события.

— Д-а-а-а, удивил! — почесал подбородок Василий. — Хотя…, если вещи дорогие, то эти гопники малолетние продать их не смогут. Или спрячут где-нибудь, или распотрошат, камни вытащат, остальное выбросят на помойку. Есть даже шанс найти. Но сейчас на улицу тебе идти не в чем. Наталья Аркадьева, — обратился он к медсестре, которая с любопытством слушала наш разговор, — не гони парня из палаты пока. Я сыну позвоню, он привезет Бертану одежду.

— Василий Иванович, у меня на эту койку больной в коридоре ждет.

— А ты его пока на процедурки свози, на рентгенчик, тудема-сюдема, вот часик и прокантуется. Выручай! Не выгоните же вы больного голым на улицу!

Медсестра махнула рукой и вышла. Василий Иванович позвонил сыну. Я смотрел, как он разговаривает, прижав к уху узкий и тонкий предмет, который назывался телефоном, и в очередной раз восхищался развитием этого мира.

А еще меня поражала говорящая панель, которая висела в холле. Вдоль стен стояли диваны и кресла, куда по вечерам приходили больные и смотрели всякие передачи и фильмы. Я еще не готов был принять новую реальность, но, пока я лежал в больнице, мой словарь пополнился в два, нет, даже в три раза.

Через час приехал Михаил, сын соседа. Это был рослый парень, с мощными, как у моего начальника охраны, плечами, настоящий атлет. Он вошел в палату, окинул нас насмешливым медовым взглядом и швырнул на мою кровать сумку с одеждой.

— Давай, одевайся. Батя сказал, что ты у нас несколько дней поживешь. Тебя как звать?

— Бертан.

— Отлично, Берт! Или Барт? — сын соседа хохотнул и протянул мне широкую ладонь, похожую на лопату. Дядя Вася вскинул брови, а потом тоже захохотал.

— Ой, не могу! Ну, ты, Мишаня, и сказанул! И как я не догадался? И правда похоже.

— Мое имя такое смешное, — оскорбился я не на шутку и не подал руку, хотя уже знал, что в этом мире так принято здороваться. В душе поднялась волна злости. Никто не смеет потешаться над правителем! Пальцы сами стали искать на поясе эфес меча.

— Да ты не обижайся! — атлет стукнул меня по плечу, я даже присел. — Барт — это бестолковый сыночек семейства Симпсонов, герой мультика. Ты мне его напомнил. А я — Михаил. Можно просто — Миха, Мишаня, даже Мишель.

Я молча взял сумку и пошел в туалет переодеваться. Раздражение еще туманило голову и мешало сосредоточиться. О боги! Сколько мне еще придется терпеть унижения в этом мире! Женщины готовы броситься на шею, а мужчины потешаются. Как в таких нечеловеческих условиях сохранить разум, тело и найти Виолетту?

Я разложил на раковине вещи и завис, не понимая, что и для какой цели служит. Дядя Вася сразу сообразил, почему я так долго ковыряюсь, и крикнул:

— Надевай сначала трусы, потом джинсы. Трусы — цветная тряпка, джинсы — грубые штаны, темно-синие. Маленькие черные штучки — это носки. Напяливай их на ноги.

Я наконец облачился в сей неудобный наряд и вышел в комнату.

— Красавчик! Хоть сейчас на подиум! — восхитился сосед. — Жаль связей таких нет.

— В моем отеле останавливаются, конечно, всякие люди, — сказал Михаил, — но обслуживающий персонал для них вроде тени, даже не замечают, кто убирает за ними или подает еду.

— Слушай, а захвати с собой Бертана. Авось и его симпатичная мордашка пригодится. На входе будет у дам шубки принимать. Знаешь, как они на него реагируют? Прямо в ступор впадают. У парня ни гроша за душой. Обобрали гопники под чистую.

— А документы у тебя есть? — Михаил еще раз окинул меня внимательным взглядом.

— Доку… Что это?

— Так, приехали. Значит, и паспорт отжали? И что делать будем? Без него тебя ни на какую работу не возьмут, разве что грузчиком на рынок за хавчик.

— Все же придется вам в полицию наведаться. Нужно новый паспорт заказать. Только получится ли? Ты разве сможешь подтвердить свои данные? Да и имя странное. Сразу подозревать начнут.

— Далось вам мое имя!

Я не понимал, в чем проблема. Разве без документов не смогу найти Виолетту? А дальше домой вернусь, не собираюсь здесь оставаться навсегда.

Но червяк сомнения уже терзал душу. Неизвестно, сколько времени уйдет на поиск.

— Ну… прикольное же. Ладно. Пока. Мы поехали.

Мы вышли во двор больницы. Я с наслаждением вдохнул свежий воздух. После спертого аромата лекарств и замкнутого пространства, так хорошо снова оказаться на свободе!

За несколько дней погода изменилась: потеплело, снег растаял и остался лежать бесформенными кучами в теневых углах. Мы шли по аллее парка, засаженной высокими и стройными деревьями, а я с любопытством оглядывался, но запряженных коней нигде не видел.

— Миша, ты сказал, что мы поедем, но на чем? — задал я вопрос.

— На машине.

— А что это?

Михаил остановился и в упор посмотрел на меня.

— Слушай, дальше и шага не сделаю, пока не расскажешь, что у тебя на уме и откуда ты такой появился.

— Холодно, — я зябко пожал плечами.

— Пошли в кафешку, спокойно поговорим. Там же на стоянке и моя машина.

Мы выбрались к широкой дороге, по которой в разные стороны неслись странные повозки на колесах. Внутри сидели люди. Я уже ничему не удивлялся, просто внимательно глядел по сторонам и впитывал новые знания, как губка.

Михаил заказал мне чай, а сам пил ароматный кофе. Я тоже пробовал этот напиток, но почему-то мой желудок не принял его. Я рассказывал, а Михаил слушал, не перебивая. Наконец он сказал:

— Не знаю, верить тебе или нет, слишком невероятную ты историю рассказываешь, но батя просил помочь, значит, помогу. Нам нужен план.

— Какой?

— Сейчас поедем в полицию и заявим об утере паспорта и закажем новый. Советую тебе стать Альбертом. Конечно, сокращают обычно это имя до Алика, но и Берт сойдет. Твое имя использовать нельзя: слишком похоже на иностранное. Сразу возникнут вопросы.

— А дальше что?

— А дальше поедем по тому адресу, что тебе дали в приемном покое. Попробуем начать поиски невесты.

Все получилось так, как предложил Михаил. Через десять дней у меня на руках был паспорт. Теперь меня звали Альберт Иванович Хиллийский, и я смог устроиться дворником в управляющую компанию, которая обслуживала тот район, где я вылез из мусорного контейнера.

Почему дворником? Потому, что я ничего не умел и не владел никакой профессией, а навыки правителя, приобретенные в Хилле, никому здесь были не нужны.

Новая работа позволила мне занять комнату в общежитии квартирного типа, подведомственном домоуправлению. Теперь я мог постоянно наблюдать за дворами в надежде, что когда-нибудь встречу Виолетту. К сожалению, это имя оказалось не таким уже и редким. В домах, расположенных вокруг мусорных контейнеров, где исчезла девушка, по прописке числилось несколько девушек с таким именем, но ни одна из них не была моей.

Так поиски зашли в тупик, и вот уже полгода я живу и работаю в Москве, и с каждым днем надежда на встречу с Виолеттой становится все призрачней. Первое время я по вечерам ходил к контейнерам, оглядываясь, забирался внутрь пустого и даже прыгал, но по-прежнему оставался в этом мире.

— Наверное, перемещение происходит через определенный интервал, — предположил Мишка, когда я поделился с ним своими сомнениями.

Он уже не смеялся над моими рассказами, говорил, что они наполнены такими мелкими деталями, что невозможно придумать. Мы стали хорошими друзьями. Михаил легко гасил мои властные порывы, спасал меня от назойливых женщин и не позволял создавать новые проблемы.

Звонок телефона отвлек меня от мрачных мыслей. Я посмотрел на экран: Мишка.

— Слушаю.

— Берт, на днях один режиссер дал мне визитку. Пригласил сняться в рекламном ролике для глянцевого журнала.

— И что?

— Я пару дней покручусь, а потом тебя предложу. Мне кажется, ты лучше подойдешь для этой роли.

— Почему?

— Там что-то из твоего времени. Я даже носить те шмотки не умею.

— Ок!

Я согласился, еще не зная, что это предложение опять перевернет мою жизнь.