Глава 12

ГЛАВА 12

— Заметила, старшенький тебя тоже мамой назвал, — как-то вкрадчиво начал Тиг, едва мы вышли из дома на улицу.

— Угу, — рассеянно отозвалась, во все глаза рассматривая одно и двухэтажные домики.

Я-то, думала мы находимся в самой настоящей деревне, причем, не великих размеров, а на деле оказалось, что в городе. Огромном городе!

Везде, насколько хватало глаз, высились аккуратные домики, и сновали тигры самых разных расцветок. Радуга отдыхает.

— Не ругай мальца, — продолжил как ни в чем не бывало Тиг, он-то каждый день видит такую красоту. — Скажи Эрину, пусть объяснит ему, что ты не давала такого разрешения.

Я даже споткнулась на ровном месте и во все глаза уставилась на свою Тигру. Думала, прикалывается, а-н нет, лицо серьезное.

— Не собираюсь я никому ничего говорить, — мотнула я головой. — Дети всегда просты, что можно одному, можно и другому. Они сейчас не поймут, даже если что-то объяснять. Эрин не делает между ними различий, и я этому рада. Если старший принял меня как маму, значит, они неплохо общаются с младшим. От меня не убудет, даже если сто детей будут считать и звать меня мамой, я только переживаю, что не справлюсь с их возложенными на меня надеждами.

— Тебе сейчас трудно от того, что ты просто не знаешь, каково быть мамой на самом деле. Вот когда у тебя появятся свои дети, тогда ты на многие вещи взглянешь по-другому.

— Говоришь так, будто действительно уверен в своих словах. У тебя есть дети? — спросила и тут же поняла, что зря это сделала. Тиг резко помрачнел и замкнулся в себе. — Почему на улицах так много тигров и ни одного человека? — решила я перевести тему.

— Эта информация держится в строжайшем секрете, но у нас она доступна всем, — заговорил Тиг мрачным голосом.

Пока ждала продолжения, шла неспешным шагом по улочкам. Каждый аккуратный домик окружало довольно большое и зеленое пространство там и тут утыканное множеством разнообразных цветов. К нескольким из них даже удалось притронуться и вдохнуть неповторимый аромат.

Встреченные нами тигры расступались, давая дорогу, и провожали настороженными взглядами, обдающими холодом. Думаю, если бы не Тиг, ко мне отнеслись бы намного враждебней.

— Срок жизни Даджинов в человеческом облике всего тридцать лет, — продолжил Тиг свой рассказ, едва мы миновали скопление полосатых тигров. — Оборачиваться в полузвериную форму разрешается только в случае защиты госпожи или же если идут военные сражения. В остальное время запрещено под угрозой смерти. Когда Даджину приходит пора умирать, его отправляют в специально отведенное для этого место. Ты там уже была. Отправляют туда не просто так. Там особая магия, не дающая зверю взять верх над человеком.

— Что-то мне подсказывает, что вся секретность заключается далеко не в особенностях вашего дома последнего пути, — поежилась я от очередного холодного взгляда огромного хищного котика.

Внезапно захотелось скрыться ото всех этих взглядов. Я, конечно, верю в Тига, но даже он не справится с таким количеством настороженных человеко-зверей. Мне-то много не надо будет, один удар огроменной лапки, и я бездыханный трупик.

— Дом последнего пути тут практически не при чем, весь секрет в том, что если Даджин примет форму зверя, он становится практически бессмертным: Не умирает от старости, его крайне сложно убить. Но есть и минусы. Если в звериной форме провести больше двухсот лет, то разум зверя начинает медленно поглощать человеческий, и так до тех пор, пока Даджин не теряет себя и не начинает жить только одними инстинктами.

Стояла, пребывая в шоке, и таращилась на близстоящих котиков, аха, таких милых, пушистых, размером с приличную коровку и жутким оскалом на морде.

— Значит, тебе и всем, кто сейчас находится в этом городе, — язык не поворачивался назвать это место деревней. — Не больше двухсот лет?

Ну нифига себе! Целых двести лет! Да я против них младенец!

— Я особенный, — с загадочной улыбкой озадачил меня еще одной тайной Тиг.

— Что вы делаете с теми Даджинами, которые перешагнули двухсотлетний рубеж? — с замиранием сердца принялась ждать ответа.

Если он сейчас скажет мне, что их просто убивали, то я навсегда разочаруюсь в этом мире, ведь живут же как-то у нас на земле дикие животные, и тут должно быть что-то вроде заповедника. Ведь так? Это ведь огромная территория, а не клетка, зверям должно быть там хорошо.

— Выдохни, Саша, — потрепал меня рукой по макушке Тиг. — Мы их не убиваем, у нас есть специальное место, где их всех удерживают хоть и против воли, но в сытости и безопасности. Правда, не всем это по душе, и многие умирают от тоски по свободе.

— А специальное место — это?.. — уставилась на Тига с вопросом в глазах.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет заповедник!!!

— Клетки, — выдохнул он и отвел от меня глаза. — Мы не можем огородить им одну большую территорию. Это самцы со звериными инстинктами. Все они будут драться до последнего за свое главенство и, в отличие от остальных зверей, у них нет самок, чтобы хоть как-то разбавить это противостояние.

— Боги, — прошептала побелевшими губами, пребывая в шоке от услышанного. — Это же не жизнь, это пытка! — воскликнула я, не в силах справиться со своими эмоциями.

Хотелось прямо сейчас сорваться с места, найти этих несчастных и хоть как-нибудь, хоть чем-то им помочь.

— А если я захочу им помочь? — порывисто схватила Тига за руку.

— Не знаю, — качнул он головой. — Есть очень большой шанс того, что, приняв человеческую форму, они останутся все теми же зверьми в своем сознании.

— Мы должны попробовать спасти их, хотя бы одного. Я понимаю, что они не подопытный материал, но и ты должен понимать: даже маленький шанс для них предпочтительней, чем всю жизнь мучиться и страдать в клетках!

Едва успела договорить, как Тиг напрягся и, резко дернув меня к себе, спрятал за спину. Тут же послышалось глухое рычание, вот только отчего-то я не чувствовала в нем угрозы.

Сделав несколько маленьких шажков в сторону, высунула свой любопытный нос и тут же была затолкана обратно. Теперь уже рычание доносилось и от Тига. В отличие от первого, в его рычании я отчетливо почувствовала предупреждение.

На этот раз, воспользовавшись тем, что Тиг отвлекся на рычащего золотого тигра, отошла от него подальше и с интересом, смешанным с легким опасением, стала рассматривать белого красавца с золотыми полосками. Тиг зарычал еще раз, более грубо, с угрозой. А золотой, поймав мой взгляд, плюхнулся на пузо и медленно, косясь на Тига, пополз ко мне.

— Саша, — предостерег меня Тиг и снова попытался засунуть к себе за спину.

— Подожди, — оттолкнула я его руку. — Посмотри на него, он ползет, так не нападают.

В ответ на мои слова, золотой остановился и, затихнув, начал мурчать, еще и носиком своим так прикольно и мило пошевелил.

Если бы не его размеры, я бы с диким визгом радости кинулась тискать эту милоту.

— Он что-то хочет сказать, — задрав голову, дернула Тига за рукав, привлекая к себе внимание. — Как вы их понимаете?

— С трудом, — опустил он на меня взгляд. — Кто как может.

— Тогда давай поговорим с ним, — сделала я шаг к золотому. — Ты ведь не будешь нападать? — обратилась я к лежащему на пузе тигру.

— Нет, — радостно возвестила я, увидев покачивание головы золотого. — Я же тебе говорила! — обрадовалась я, словно ребенок. — Ты хочешь, чтобы мы тебе помогли?

Золотой снова начал медленно ползти, и полз он именно ко мне.

— Чтобы я тебе помогла?

Кивок головой.

Растерянно посмотрела на Тига, надеясь, что он сможет подсказать, какой помощи от меня хочет золотой. Тиг ответил мне таким же растерянным взглядом.

— Покажешь? — спросила золотого, не придумав ничего лучше.

Золотой пристально посмотрел мне в глаза, медленно моргнул и, развернувшись, побежал куда-то в сторону.

— Давай, быстрее, — нетерпеливо схватила Тига за руку и потащила следом. — А то мы потеряем его из вида.

Золотой с каждой секундой бежал все быстрее, лавируя между домиками, а иногда вообще переходил на длинные прыжки.

— Не потеряем, — хмыкнул Тиг и, подхватив меня на руки, понесся следом за золотым с такой скоростью, что я только пискнула и, зажмурив глаза, мертвой хваткой вцепилась в его шею. А этот кошак давай смеяться над бедной мной!

Сейчас мне было не обидно, было страшно. Ветер все сильнее бил в лицо, подсказывая мне, что скорость существенно увеличилась.

— Он ведет нас к клеткам с обезумевшими Даджинами, — сообщил мне Тиг, не прекращая своего движения.

— Я бы тоже обезумила на их месте и даже каждый день грызла бы железные прутья в надежде на свободу, — буркнула, уткнувшись носом ему в шею.

Вскоре со всех сторон стали слышны рычание и шипение, очень редко удавалось уловить жалобный стон или мяуканье. Прислушиваясь к звукам, не заметила, как мы сбавили скорость. Завозилась в руках Тига, но он только крепче прижал мою голову к своей шее.

— Не надо, не смотри, — тихо шепнул мне на ухо.

И я не смотрела какое-то время, пока просто больше не смогла слушать все эти звуки с закрытыми глазами.

Решительно тряхнула головой, сбрасывая руку Тига. Он, видимо, почувствовав каким-то образом мою решимость, даже не сопротивлялся, только тяжело вздохнул.

Сделала глубокий вдох, выдохнула и распахнула глаза, о чем тут же пожалела. То, что я сейчас видела, на всю жизнь останется в моей памяти, а если учесть, что все эти звери и не звери вовсе, а люди… Кошмары по ночам мне обеспеченны.

Эти Тигры в клетках, они совсем не были похожи на тех, кто спокойно разгуливали по улицам этого города. Бедные, замученные, изможденные животные смотрели на меня по-разному и выглядели кто — то хуже, кто — то лучше.

У одних еще хватало сил и злости кидаться на железные прутья клетки с рычанием и шипением. Другие же просто смотрели безразличным взглядом. Но самым страшным для меня были те, кто лежал в углу, свернув свое исхудавшее до невозможности тело в клубочек. Они не поднимали головы, не провожали нас взглядом, а из-за грязной и свалявшейся шерсти невозможно было определить их окрас. И страшным в них был не их вид, а мое понимание того, что именно этим когда-то гордым Даджинам осталось жить совсем немного. Они не смогли или, быть может, просто не захотели жить такой жизнью.

Пока Тиг шел между клетками, я внимательно присматривалась к этим безразличным ко всему тиграм. Присматривалась и каждый раз вздыхала с облегчением, увидев, как их бока мерно подымаются и опадают. Мне становилось чуточку легче от того, что они все еще дышат. Очень хотелось сказать им всем, чтобы они еще немного подождали, что скоро я их спасу. Но я не решалась давать им пока что еще ложную надежду.

— Пришли, — оторвал меня Тиг от наблюдения за тиграми в клетке и опустил на ноги.

Я не спешила отходить от Тига, с ним мне было спокойно. Нашла глазами золотого. Он сидел на полу рядом с клеткой и легонько царапал лапой железные прутья.

— Кажется, он слышал наш разговор и привел тебя к тому, на ком ты можешь попробовать свои силы, — легонько сжал Тиг мое плечо. — Не передумала? — развернул меня к себе и внимательно всмотрелся в мои глаза.

Я только отрицательно качнула головой, боясь заговорить. Казалось, скажу хоть слово, и уже не смогу сдержать своих эмоций. Позорно разревусь и буду мотать сопли на кулак вместо того, чтобы пытаться помочь этим несчастным, запертым в неволе.

Но слезы на мои глаза все же навернулись, когда я увидела того, к чьей клетке нас привел золотоволосый. В самом углу лежал комок серой, свалявшейся шерсти. Он даже не открыл глаза, когда я подошла вплотную к его клетке и что есть силы вцепилась руками в железные прутья.

Слезы покатились по моим щекам в тот момент, когда я заметила, что бока с жутко выпирающими ребрами рвано поднимаются и резко опадают вниз. Ему остались считанные минуты.

— Еще не поздно отказаться, — опустил Тиг свои ладони мне на плечи.

Слабая улыбка скользнула по моим губам. Мой тигр, мой чуткий защитник. Приятно, когда за тебя действительно переживают. И за них переживают, вот только сделать ничего не могут.

— Не могу, — отрицательно качнула головой. — Не имею права.

Он понял, не стал ни на чем настаивать. Сильные пальцы скользнули по плечам, едва заметно огладили шею и, захватив огненно-красную косу, принялись ее расплетать.

— Я не знаю, как, — едва слышно обратилась к Тигу, облизнув пересохшие губы.

— Так же, как со мной и братьями, — голос Тига звучал спокойно и уверенно, словно он ни секунду не сомневался в моих силах.

При упоминании о братьях перед глазами встал образ Дажа. Прошло всего ничего, а я уже соскучилась и готова была его простить, но не могу. Он должен все осознать и подойти сам. Хотелось верить, что у него хватит сил, желания и храбрости прийти ко мне по собственной инициативе.

Свистящий хрип из клетки и жалобное скуление рядом вырвали из размышлений. Нашла когда печалиться!

В прошлые разы достаточно было лишь моего желания. В этот раз, как не старалась, ничего не выходило.

— Открой, — дернула руками прутья клетки и резко обернулась с Тигу.

— Саша…

— Открой! Мне надо, он умирает! — сорвалась на крик, буквально ощущая, как жизнь вытекает из ослабленного тела.

Тигу моя просьба, больше похожая на приказ, не понравилась, но он, в который раз сжав губы в тонкую нить, потянулся руками к прутьям.

Несколько секунд, и он голыми руками, играючи, выгнул прутья так, что я без труда могла пролезть внутрь клетки, что я и сделала, не желая ждать Тига и терять драгоценное время.

Сзади раздавался скрежет металла и ругательства моего Тигры, а я старалась не обращать на это внимания. Не заботясь о чистоте пола, упала на колени и с безумно колотящимся от страха телом прикоснулась к свалявшейся шерсти животного.

— Нет, не смей, — шептала, словно в бреду, лихорадочно пытаясь понять, что мне делать. — Живи, слышишь, — уже практически лежала я на бездвижном умирающем Даджине. — Живи! — кричала я от отчаянья, вкладывая в этот крик все то, что чувствовала сейчас внутри.

Ярко-огненное сияние возникло внезапно, ослепляя, до рези, до слез в глазах. С трудом проморгавшись, поняла, что светятся мои волосы, что, словно шатер, накрыли нас с Даджином.

С каждой секундой он все меньше походил на умирающего. Яркий огненный свет вливался в него тоненькими нитями. Прямо на глазах Даджин стал набирать массу, не было больше выпирающих костей и впалого живота. Свалявшаяся шерсть выпрямлялась, наливалась блеском и силой. И опять же я подивилась расцветке — белый с нежно-персиковыми полосками и светло-желтыми глазами.

Он смотрел на меня непонимающе, настороженно, неверяще косился на яркое сияние вокруг нас, то и дело тыкался носом в свою шикарную полосатую шкурку и блаженно щурил глаза. Как ни пыталась, отблесков сумасшествия в нем не находила. Да и вел себя он сдержанно, никаких резких движений, словно боялся меня напугать.

Я тоже дышала через раз и старалась не шевелиться. Кто знает, быть может, ему где-то больно или неудобно, а я на нем разлеглась как на диване.

Сияние стало утихать, и я получила от Даджина своеобразное спасибо. Во всяком случае, именно так я поняла его облизывания. Щека, шея и в самом конце нос. Последнего я стерпеть уже не могла и мягко оттолкнула его морду, тихо смеясь от щекотки.

Сильные руки тут же сдернули меня с тела неизвестного Даджина. Обеспокоенные глаза вглядывались в мое лицо, а я продолжала смеяться и целовать своего Тигру.

— Получилось, — шептала я сквозь наворачивающиеся на глазах слезы. — У нас получилось.

Пока Тиг укачивал меня на руках, пытаясь успокоить, золотистый Даджин оказался рядом с персиковым. Умильно мурча и потираясь носами, они вызвали во мне новый поток слез.

— А давай я им обоим верну человеческий облик? — подняла глаза к лицу Тига и от переполнявших меня чувств чуть сильнее сжала в руках бело-черный хвост. — Он, вроде, снова стал разумным.

— Почему сразу не вернула? — задал он мне вопрос, внимательно наблюдая за Даджинами.

— Не знаю, но так, как с тобой и остальными, не получилось. Я смогла только вылечить. Чем этот Даджин отличается от вас?

— Мне на ум приходит только одно.

Вывернулась в его руках и уставилась на Тига вопросительным взглядом.

— Мы пришли к тебе сами, — коснулся он губами моего носа, и я снова фыркнула от щекотки.

— Проверим, — подмигнула я своему черному тигру. — Мальчики, — беспардонно прервала я лобызания двух Даджинов, — кто из вас хочет в двуногую форму? — От души улыбнулась я, заметив на себе два горящих надеждой взгляда. — Только есть побочные эффекты, — честно предупредила полосатых. — Уши и хвост никуда не денутся.

Даджины, поначалу напрягшись, только фыркнули. Мол, сейчас этих дефектов больше, и синхронно сделали ко мне один шаг, еще и головы склонили.

Зажмурилась и изо всех сил пожелала увидеть обоих в человеческих телах.

— Глаза не открывай, — шепнул на ушко Тиг.

Конечно же, я сделала абсолютно противоположное! И тут же снова зажмурилась с тихим «ой».

В отличие от предыдущих раз, этот вышел каким-то не таким. Котики после превращения в здоровенных мужиков оказались совершенно голыми.

— Вот тебе и «ой», — передразнил меня Тиг с тихим смешком. — Говорил же, не открывай.

— А что сразу я? — обиженно засопела, для верности еще и в плечо ему уткнулась. — Оно само.

— Твои волосы…

— А они-то тут причем? — возмущению моему не было предела.

Послышался громкий смех Тига.

— Котенок, ты неподражаема, — стиснул он меня в объятиях. — Я имел в виду, что твои волосы снова стали длиннее на несколько сантиметров.

— Иногда у меня создается такое ощущение, что вы все ходите за мной с линейкой. Вот не понимаю, как можно заметить лишние несколько сантиметров? Глаза уже открывать можно? — нетерпеливо заерзала я у него на руках.

— Можно, — разрешил мне полосатый и аккуратно поставил меня на ноги. — Просто мы очень наблюдательны, а следить за длиной волос нас учат с самого детства. Волосы госпожи бесценны.

— Почему они вообще выросли? — задумчиво закусила губу, когда наткнулась взглядом на притихших хищников в клетках. — Волосы — это сила, а я потратила эту силу на лечение Даджина, так почему ее стало больше, если должно быть совсем наоборот?

— Скорее всего, ты забираешь большую часть силы у тех, кому помогаешь, — выдвинул Тиг страшное предположение.

Резко обернулась, глядя на него испуганными глазами.

— Получается, я делаю им только хуже? — спросила упавшим голосом.

— Что-то я не заметил, что им хуже, чем остальным, — потрепал Тиг меня по голове своей ладонью. — К тому же, магию ты им потом отдаешь.

— Вообще ничего не понимаю, — окончательно сникла. — Зачем забирать, а потом отдавать? Какой в этом смысл?

— Магия во мне практически спала, пока ты не вернула мне ее обратно. Пропуская магию через себя и отдавая с помощью своих мужчин, ты словно ее активируешь. Даешь нам возможность ей пользоваться.

— Это что, получается, мне постоянно придется отдавать излишки, когда мы… когда я с вами… и не с одним… — покраснела я как помидор, но свои мысли так и не смогла выразить точными словами.

— Тебе было настолько неприятно? — напряглись руки Тига на моих плечах.

— В том-то и дело! — всплеснула я руками. — Сначала приятно, — призналась тихим голосом. — А потом… потом я ничего не помню, — обиженно шмыгнула носом.

— Все дело только в том, что не помнишь? — наклонился Тиг, всматриваясь мне в лицо.

— А этого мало? — решила я уйти от вопроса, но стушевалась под тяжелым взглядом и почти неслышно призналась. — Я никогда с двумя… кроме вчерашней ночи… а потом оказалось, что вас было трое… и я… непривычно мне! — сорвалась я на последних словах.

— Ты можешь больше никому не помогать, — внес предложение полосатый.

Посмотрела на него тяжелым взглядом. Ведь знает паразит, что я так не смогу. Фыркнула, давая понять, что его предложение не уместно.

— Тогда сегодня мы можем подсчитать, скольких ты можешь спасти, не впадая в горячку. И в дальнейшем не будем превышать число спасенных. А насчет всего остального, — замолчал он на секунду. — Всеми силами постараемся помочь тебе привыкнуть к нескольким партнерам сразу в твоей постели.

Так обыденно он об этом говорил, что я окончательно растерялась.

— Постарайся выкинуть все это из своей прекрасной головки, — сгреб он меня в объятия. — Ты же знаешь, мы никогда не осудим и не будем ревновать. Слишком хорошо знаем, каково жить без женщин и любви.

Не очень удобный разговор пришлось прервать. Во-первых, рядом было слишком много Даджинов в клетках. Во-вторых, все свободное пространство между клетками начали заполнять те, кто остался из вменяемых, то есть, не перешагнул двухсотлетний рубеж.

Кто-то из пришедших останавливался на расстоянии нескольких метров от нас и просто склонял голову. Кто-то ложился на живот и пытался подползти ближе. И все они без исключения смотрели на меня с такой смесью надежды, радости, неверия и опасения, что я готова была прямо сейчас начать возвращать облик всем без разбора. Вот только такой роскоши себе я позволить не могла. У всех есть предел, я не исключение.

С надеждой посмотрела на Тига, но он только головой покачал и легонько вытолкнул меня вперед. Поначалу хотела возмутиться, тоже мне, нашелся защитник, а потом поняла. Мне поверили, во мне увидели надежду, и только от меня сейчас зависит, как ко мне будут относиться эти мужчины — как к независимой женщине или как к дополнению Тига.

— Я вам всем помогу, — начала я немного дрожащим голосом. — Никого не оставлю в беде. Но я не всесильна, как не бесконечны и мои силы. Я буду делать все, что от меня зависит, и до каждого из вас дойдет очередь, — они стояли, не двигаясь, даже не моргая. Ловили каждое мое слово, и я почувствовала себя немного уверенней.

— Я не знаю, скольких могу вернуть за один день, и поэтому, начну с тех, кому хуже всех.

Закончила я свою речь, но никакой реакции от Даджинов не дождалась. Они продолжали смотреть на меня, изображая статуи.

— Вы ведь меня понимаете? — решила я убедиться в том, что мои слова дошли до каждого.

И, о чудо! Статуи отмерли и все закивали. С улыбкой перевела дух и, оглядевшись, поняла. Клеток слишком много, пока я все обойду, кто-то, кому действительно срочно нужна моя помощь, просто может меня не дождаться.

— А можно я попрошу вас мне помочь? — без особой надежды задала вопрос и тут же почувствовала руки Тига на своих плечах. От его поддержки стало немного легче.

Несколько полосатых голов ткнулись мне в руки и уставились вопросительным взглядом. Не удержавшись, погладила котиков между ушей и широко им улыбнулась.

— Клеток слишком много, и в каких-то из них есть те, кому осталось жить совсем немного. Мне надо, чтобы вы нашли и показали мне эти клетки.

Едва я договорила, как все пришедшие Даджины будто растворились в воздухе. А спустя несколько секунд, неподалеку раздался вой и рычание. Кто-то из пришедших тигров нашел цель и подзывал меня к ней.

Пока я шла на зов, послышалось еще несколько воющих и рычащих. Придя на место и заглянув в клетку, поняла, котики поняли меня правильно. В этой клетке лежал едва дышащий серый комок.

С этого момента время для меня остановилось, а постепенно и все спасенные слились для меня в одно сплошное серое, изможденное и едва дышащее пятно.

Я бегала от одной клетки к другой, лечила их разум, делилась силой, а после согласия исцеленных возвращала им облик людей. Тиг следовал за мной молчаливой тенью, придерживая руками мою огненно-красную гриву. Заплетать каждый раз ее было бессмысленно, а не заплетать опасно, волосы волочились бы за мной по грязному полу, да и запутаться в них ногами было очень легко.

Сколько прошло времени, не знала, скольких спасла? Им я потеряла счет где-то в районе двадцати. Котики исправно мне помогали, терпеливо дожидаясь меня каждый у выбранной клетки.

После очередного лечения почувствовала, что изнутри меня начало распирать. Поначалу, ощущение было очень схожим со вздутием живота. Вскоре это распирание стало причинять неудобство, и я принялась морщиться.

— Саша? — остановил меня Тиг, не дав дойти до очередной клетки. — Думаю, тебе на сегодня достаточно.

Только после слов Тига до меня дошло, что меня распирало. Забранная мной магия просилась назад.

В страхе округлила глаза, нервно озираясь по сторонам. Как же так? Неужели я могу так мало?

Вокруг меня, куда глаз хватало, там и тут стояли котики, ожидая моего прихода. Да и на улице еще совсем светло.

— Пойдем домой, поешь, отдохнешь, — потянул меня Тиг за собой.

— Тиг, — что есть силы уперлась ногами в землю. — Я не могу, там тигры, и им плохо. Они могут не дождаться завтрашнего дня. Я им нужна.

— Я могу закрыть глаза на то, что ты устала, могу даже еду сюда принести, но сбросить излишек силы, что сейчас в тебе, просто необходимо.

Приуныла, понимая правдивость его слов, но, глядя на тех, кому плохо, тех, кто ждет моей помощи, просто не могла уйти.

— Упрямая, — прорычал Тиг и, подхватив меня на руки, решительно направился в сторону от клеток.

— Тиг, — попыталась вяло возмутиться.

— Принесите ей еду, — недовольно рыкнул он какому-то котику, что попался ему на глаза, и, сделав еще несколько стремительных шагов, посадил меня на высокое сооружение, отдаленно напоминающее стол.

Резко выдохнул, качнул головой, словно в чем-то с собой соглашаясь, и накрыл мои губы своими. Нежно, трепетно. Едва ощутимо скользнул языком по нижней губе, прося разрешение.

Замерла, не веря в свою удачу. Неужели сдался? Неужели прямо сейчас и прямо здесь я получу то, чего так отчаянно хотела с самого начала, только боялась себе в этом признаться?

Не только раскрыла губы, но и подалась вперед, крепко обвив руками его шею. Погружаясь в водоворот ощущений, прижимала его все ближе и ближе. Только он сейчас был мне настолько необходим, что хотелось об этом кричать, просить, умолять. Только бы он не останавливался.

Вот только кто бы еще меня послушал…

Стон отчаянья сменился моим рычанием, зрение размылось и тут же стало четче, ярче. Запах Тига сводил сума.

— Нет, — просипела, пытаясь схватить отстраняющегося полосатого. — Только не снова, — в отчаянье стукнула ладонью по поверхности, на которой сидела.

— Не злись, — сжал он мою горящую от удара ладошку и, нежно прикоснувшись к ней губами, подул, охлаждая пылающую кожу. — Я здесь. Только если ты не заметила, нас всего двое.

Если честно, сейчас мне было плевать на то, сколько рядом со мной мужчин. Один Тиг, пусть, главное, чтобы он был.

— Белый и зеленый, скорее всего, еще не отошли от прошлой ночи, — пробился сквозь возбуждение голос полосатого. — Есть варианты?

Отрицательно покачала головой, выгибаясь в его руках, стараясь стать как можно ближе. Потерлась щекой о его шею, выпрашивая ласку.

— Позови, кого посчитаешь нужным, через вашу связь, — прошептал он мне в губы. — Позови, и мы продолжим.

Не задумываясь, сделала, как он просил. Дернула первую приглянувшуюся нить, именно она казалась правильной. И снова поцелуй, на этот раз более смелый, более напористый, обжигающий.

— Саша? — раздался рядом потрясенный голос.

Тиг только хмыкнул, я же округлила глаза, когда увидела, кого позвала по связи.