Глава 13

ГЛАВА 13

ТИГ

Такая маленькая, страстная, смешная. Завис, глядя на ее лицо. Изумление, радость, растерянность, грусть, решимость.

И все это за секунду взгляда на Дажа. Ни капли не удивился тому, что она позвала именно его. Специально довел ее до невменяемого состояния и дал выбрать самой. Слишком остро она совсем недавно отреагировала на упоминание о моих братьях. Вряд ли ей есть дело до остальных, а вот по сиреневолосому наглецу она искренне скучала.

И ведь сама бы не позвала, уже успел заметить в ней эту особенную черту. Она ожидает первого шага от мужчин в то время, как мы, мужчины, воспитаны по иному. У нас ведущая всегда женщина, ее слово закон, желания не обсуждаются. Так бы и ходили вокруг да около: Одна ждала, а второй не решался, что наглядно сейчас доказывало выражение ее лица. Обрадовалась, но решила не отступать от своих принципов. Не пришел сам, значит, не раскаялся.

Даж тоже заметил ее решимость, понял, что еще немного, и она его прогонит. Решил дать ему немного времени и нагло скользнул рукой ей в штаны.

Судорожный вздох от прикосновения моих пальцев, протяжный стон, когда искупал их в ее влажности, широко распахнутые глаза, и ее внутренние мышцы сжимаются, не давая покинуть жар ее тела.

Тряхнул головой, с трудом возвращая себе ясность ума. Не думал, что отвлекать Сашу будет настолько тяжело.

— Магия? — с трудом выдохнул сквозь сжатые зубы, обращаясь к Дажу, и толкнул свои пальцы еще глубже.

— Защитная, — Даж наблюдал за лицом нашей девочки, боясь даже вздохнуть.

— Щиты, быстро, не прозрачные, — сильнее прижал к себе извивающееся тело и с гортанным стоном обрушился на сладкие, слегка приоткрытые губки.

Саша уже сама терлась о мою руку, стремясь подарить себе освобождение.

— Готово, — слова Дажа сорвали последние запреты, ведь маленькая никогда бы мне не простила, устрой мы зажигательное шоу у всех на виду.

Сдернул с нее тунику, обхватив губами ее твердый сосок. Малышку не слабо тряхнуло, еще сильнее насадив на мои пальцы.

Перед глазами замелькали звезды, дыхание с трудом вырывалось из горла. Все, чего я сейчас хотел, это заменить пальцы своим членом и наконец-то сполна насладиться ее страстью. От души проклял то доверие, которое она ко мне чувствовала. Нельзя предавать. Не простит.

С трудом зацепился за эти мысли. Ускорил движения пальцев, добавив третий, слегка прикусил второй сосок и с силой вобрал его в свой рот. Этого оказалось достаточно, чтобы Саша забилась в моих руках с моим именем на губах.

Тяжело дыша, уткнулся влажным лбом в изгиб ее плеча. Послышался треск дерева, от которого малышка встрепенулась. Пришлось разжимать пальцы, чтобы ее не напугать, только я не учел того, что на дереве останутся характерные вмятины.

— Тиг? — внимательно осмотрела малышка слегка подпорченную поверхность, на которой сидела, и перевела взгляд на меня.

— Все хорошо, — быстро поцеловал ее в курносый носик. — Перебор с эмоциями, — прижался своим твердым членом к ее бедру, чтобы показать, с какими именно.

Маленькая округлила глаза, покраснела и тихо хихикнула, а потом напряглась, посмотрев немного в бок.

Наклонился к ее ушку, делая вид что целую.

— Не делай того, о чем потом пожалеешь, — шепнул ей едва слышно и немного отстранился, давая ей возможность сесть.

— Прости, — прохрипел Даж, тяжело вздохнув и даже едва заметно дернулся, желая встать на колени, но вовремя вспомнил как этого не любит Саша. — Верни обратно шрамы, — посмотрел он на нее с такой безумной надеждой, что даже меня проняло. — Я принесу тебе любую клятву, сделаю все, что скажешь. Только не прогоняй. Пожалуйста. Без тебя… трудно дышать.

На последних словах Саша дернулась, и я не стал ей препятствовать. Подхватил и, сняв со стола, поставил перед Дажем, который все же бухнулся на колени, спеленав ноги малышки своими руками.

ДАЖ

Она просто встала и ушла. И не понятно, толи наказала, то ли наградила?

Скорее все же последнее. Не мог оторвать взгляда от гладкой кожи. То и дело проводил руками по груди и лицу. Кажется, всю свою жизнь мечтал об исцелении. Просыпался каждое утро с надеждой на чудо. Не быть изгоем, уродом, отверженным. Но чуда не случалось, и я стал мечтать о другом. О мести.

Сам не заметил, как отравлял жизнь сам себе и окружающим. Зациклился на своих обидах. Предал собственных братьев, обманул женщину, что признала меня своим. И итог закономерен. Она меня прогнала. Я бы на ее месте убил.

Я потерял сам себя, сам себе вырыл яму. Но, по началу, я этого не понимал. Наслаждался исцелением. Недолго. Спустя несколько часов чувство радости притупилось. Несмотря на гладкость кожи, я стал еще большим изгоем, на моей щеке проступила печать наказания. Не я первый, не я последний. С такой печатью хоть один раз, но проходил какое-то время каждый мужчина. Все всегда им сочувствовали, зная нравы наших женщин.

Меня их сочувствие не коснулось, а постепенно все больше и больше даджинов обливали меня презрением. Шли минуты, все больше расходилось слухов о появлении новой госпожи, о ее необычности, мягкости. Я с жадностью ловил обрывки разговоров, и чем больше узнавал, тем отчетливее понимал, какую ошибку совершил.

Она мне доверилась, позволила намного больше, чем другим, одарила своим теплом и заботой. А теперь я по-настоящему один. Никому не нужен, даже братьям.

Сидел, забившись в угол, обхватив голову руками, и не мог понять, в какой момент месть для меня потеряла смысл.

Ночью не смог сомкнуть глаз. Стоило их закрыть, как тут же появлялась она. Маленькая, хрупкая, с океаном боли в глазах. И эту боль причинил ей я. Понимал, она никогда не простит, должен был радоваться тому, что оставила в живых и свела с меня все шрамы. Вот только душа рвалась к ней, к этой светлой и такой ранимой малышке.

Прилив сил почувствовал сразу. Она в очередной раз одарила, и не только меня. А в груди разрасталась боль. Сегодня ночью ее ласкали уже совсем другие руки, совсем другое тело накрывало ее собой, совсем другое имя она выкрикивала в порывах страсти.

И я снова начал ненавидеть. На этот раз себя, свою идеальную кожу. В один миг с глаз словно пелена упала. Тогда, во время пыток, я не хотел жить, сейчас же я всем сердцем мечтал о смерти. Не осталось больше ничего: ни цели, ни радости, ни меня самого. Я стал никем для всех. На этот раз предал я. Предал ни за что.

Смотрел издалека на ее восторженное лицо, на то, как терялась ее крохотная ладошка в широкой ладони Тиргана. А как она на него смотрела!

В этот момент захотелось ползти к ней на коленях, умолять о прощении. К чему мне эта идеальность, когда Саша, проходя мимо, меня даже не замечала?

А потом Саша начала творить свою магию. Спасала безнадежных. Дарила надежду. Вот тогда стало совсем худо. Раньше-то меня не жаловали, а сейчас всячески оттесняли подальше с ее глаз, чтобы, не дай боже, не расстроить их богиню, их надежду.

Я их понимал, поэтому и решил уйти, навсегда. Построить переход — не проблема. Любой крупный город, и даже вздохнуть не успею, как меня растерзают.

Сила медленно скапливалась в моих руках, образуя переход. Решительный шаг, и нить нашей с Сашей связи натягивается до предела.

Вышел из перехода совсем не там, где ожидал. Дыхание застряло в легких, горло перехватило спазмом.

Позвала.

Она позвала сама!

Но, видимо, зря я радовался. Саша была немного не в себе. А, увидев меня, испуганно округлила глаза. Это был сокрушительный удар. Радость обернулась кошмаром. Оставались считанные секунды до того, как она отошлет меня обратно.

Помощь пришла, откуда и не надеялся.

Старший, он всегда о нас заботился, вот и сейчас он давал мне последний шанс, обещая взглядом прибить меня собственноручно за малейшую провинность.

Сам не помню, о чем говорил Саше. Настолько мне было страшно потерять последнюю надежду. Слова шли от души, я говорил своим сердцем, которое заходилось в бешеном стуке.

И вот она рядом, такая близкая и такая далекая.

— Я простила, — мягко зарылась она пальчиками в мои волосы. — Зла не держу, — и я, прижимаясь к ней, дрожал от радости. — Но доверие, его тебе придется заслужить.

Я с ней был согласен, сам разрушил, мне и строить. Дрожь усиливалась, и я понял, дрожал) не только я. Сашу буквально колотило, и Тирган вырвал ее из моих объятий.

— Она сейчас сорвется, — мрачно посмотрел он на меня и уложил Сашу на высокий стол. — Ей надо выпустить магию.

Не совсем его понимал, и Тирган начал мне все подробно объяснять. Нужны двое. Он и я.

Посмотрел на брата, пытаясь понять, что между ними изменилось, ведь он изначально держался от нее подальше.

— Ты с ней…

— Нет, и не сейчас, — грубо оборвал он меня.

Нахмурился, не совсем его понимая. Саша хныкала и цеплялась пальчиками за ремень Тиргана.

— Сейчас, маленькая, — принялся успокаивать он ее, торопливо снимая с Саши одежду.

— Ты, хочу тебя, — простонала она, выгибаясь в его руках.

— Все будет, — стащил он с Саши штаны, не отрываясь от ее губ. — Все обязательно будет, — стиснул зубы и отступил на несколько шагов, освобождая мне место.

САША

В голове понемногу прояснялось. Последнее, что помнила, как Даж, стоя на коленях, обнимал мои ноги своими руками, потом сознание заволокло туманом. Хотя была еще яркая вспышка, наполненная невообразимым удовольствием, и множество тонких нитей, за которые я цеплялась руками.

Сейчас же под щекой ощущалась теплая кожа. Голова мерно вздымалась и опускалась, но было слишком мягко, чтобы предположить, что я лежу на груди.

Сзади тоже чувствовалось живое тепло.

Медленно раскрыла глаза. Лежу на животе у Тига, его размеры и комплекцию вряд ли можно с кем-то перепутать. Подняла голову и встретилась с пронзительно-нежным взглядом своего гиганта.

Улыбнувшись, мягко потерлась щекой о его живот. Тиг странно напрягся. Потерлась еще раз. Пробежала пальчиками по напряженному животу и замерла с раскрытым ртом.

Штаны спущены до колен, ноги расставлены так широко, насколько это возможно в его положении, я удобно устроилась между ног Тига, на его бедре.

— Однако, — прошептала едва слышно и скользнула пальцами по еще не изведанной, но увеличивающейся с каждой секундой территории.

— Саша, — задушено просипел Тиг, немного дернувшись от прикосновения моих пальцев.

— Ммм? — откликнулась, заворожено наблюдая за тем, как отдельная часть моего Тигры крайне рада моему столь пристальному вниманию.

— Не делай этого, котенок, — попытался он отстранить меня своими руками.

Ага, счаззз! Знаем, проходили уже!

Как можно крепче вцепилась рукой в самую твердую и в то же время самую нежную часть его тела.

Тига выгнуло дугой. Сзади сквозь зубы зашипел Даж. Обернулась к нему, не выпуская из рук своей вожделенной добычи. Мое сиреневолосое чудо смотрело на меня глазами побитой собаки. Не удержавшись, мягко поцеловала его в нос. Мой намек был понят. Сильная рука зарылась в мои волосы на затылке. Сама потянулась к нему навстречу за поцелуем. Нет, я до конца его не простила, но как же я соскучилась!

Даж тоже был крайне рад нашему примирению. Нежный, до одури ласковый поцелуй затягивался, а то, что все еще находилось во мне, становилось все больше и тверже.

То, во что я вцепилась рукой, уже не помещалось в моей ладони. Пальцы медленно, но верно разжимались под напором внушительной силы. Пришлось оторваться от поцелуя и вернуть внимание Тигу.

Тиг не соврал, он был крайне одаренным даджином, и если бы не мое доверие к нему, я бы даже испугалась. На длинном и широком стволе разглаживалась бархатная кожа, сквозь нее проступали темные вены, а верхушку всего этого великолепия венчала широкая головка.

Посмотрела в затуманенные глаза Тига и медленно стала наклоняться вперед.

— Саша, — мягкое предупреждение потонуло в его стоне, когда я достигла цели и протяжно провела по ней языком.

Не успела отстраниться, как рука Тига зарылась мне в волосы, а его бедра подались навстречу моему рту. Тут же другие руки ощутимо сжали мою грудь, и я почувствовала первое неторопливое движение внутри себя.

Вдоволь изучив член Тига языком, попыталась взять его в рот. Вышло не с первой попытки, да и то, во мне смогла поместиться только головка. Но и от этого Тига било мелкой дрожью, а его рука в моих волосах напрягалась все сильнее.

Движения Дажа становились все глубже и быстрее. Стоны Тига смешивались с моим блаженным мычанием, и от души наслаждалась тем, что сейчас происходило между нами тремя. Но, самое главное, я была сама себе хозяйка, я полностью отдавала себе отчет в своих действиях, и я помнила и буду помнить произошедшее.

Казалось, невозможно, но член Тига становился все больше, все тверже. Его бедра неотрывно подавались мне навстречу, а я замерла с широко раскрытым ртом, крепко прижатая к раскачивающемуся телу Дажа. И тихо млела от удовольствия, чувствуя, как все сильней и сильней напрягается мое тело, как внутренние мышцы сжимают твердый член Дажа, что сейчас находился глубоко во мне.

Тига трясло уже крупной дрожью, бедра подавались все быстрей навстречу моим губам, но, как бы ему сейчас ни было хорошо, он по-прежнему себя контролировал, не проникая глубже, чем это было возможно.

Первым кончил Даж, и Тиг, тут же подхватив меня на руки, уложил на спину. От осознания того, что сейчас наконец-то свершится, я мелко задрожала и широко раскрыла бедра. А в следующий миг готова была рыдать от разочарования!

Тиг сжал мои ноги вместе, зажав меж ними свою внушительную длину и, слегка согнув сжатые ноги, принялся методично двигать бедрами. Его член меж моими ногами скользил от обилия смазки и при каждом движении все сильней задевал клитор. Удовольствие было столь сильным и интенсивным, что я стонала в голос, а из глаз, казалось, сыпались искры.

— Маленькая, сладкая, моя, — стонал он сквозь сжатые зубы, поднимая меня все выше и выше на волне удовольствия, чтобы в следующий миг я сорвалась с нее вниз.

Голова мерно покачивалась, на этот раз под щекой тяжело билось любимое и такое дорогое мне сердце, а я лежала сверху на Тиге, раскинув руки и ноги, словно лягушонок.

— Когда-нибудь ты все равно это сделаешь, — обиженно пробурчала ему в грудь и тут же слегка стукнула его кулаком.

Моя рука тут же была поймана, пальчики расправлены, а середину ладошки обожгли мягким поцелуем.

— Мы это сделаем, — зашептал он мне в макушку, поглаживая второй рукой по обнаженной спине. — Только ты и я, сегодня ночью, может быть, даже через несколько часов, — завораживал он меня своими обещаниями. — Если остро нуждающихся в твоей помощи окажется совсем немного.

Большего стимула мне было не надо. От души, быстро его поцеловала, подскочила на ноги, заозиралась в поисках одежды. Ее мне протянул Даж, который мной тут же был обнят и поцелован. Стоит ли говорить, что оделась я очень быстро и тут же поскакала лечить больных? Да только наткнулась на переливающуюся серебром стену, была поймана и усажена за импровизированный стол.

— Ешь, — подвинул мне Даж корзину с едой. — А то с такими нагрузками и часа на ногах не продержишься.

Ели молча и в слегка напряженной обстановке. Даж чувствовал себя не в своей тарелке и явно не знал, как себя вести. Мое состояние не слишком отличалось. Позвала, простила, а доверия все еще не было. Не будь сейчас рядом Тига, я бы даже опасалась его. Зато к своему тигру я чувствовала безграничное доверие. Он теперь с Дажа глаз не спустит и не дай боже заметит хоть что-то подозрительное…

Не завидую я тогда младшему, ему проще будет сразу пойти и удавиться.

Вся сложившаяся ситуация, казалось, не трогала только моего гиганта. Он, облокотившись на наш стол, совершенно спокойно закидывал в рот еду, успевая при этом следить за моей тарелкой. Только она начинала пустеть, он тут же это исправлял. Пару раз дернулся и Даж, но был остановлен суровым взглядом. Если один раз воспользовался хитростью во время секса, то может схитрить и с приемом пищи.

Я понимала их обоих. Настороженность Тига и болезненные волны стыда, что исходили от Дажа. Вмешиваться не стала. Еда действительно не шутки — капнешь чего незаметно, и все, нет больше на свете Сашеньки. Не то что бы я правда верила в то, что Даж на такое способен, но ему будет полезно почувствовать на своей шкуре, что значит отношение к предателю. Крайностей я не допущу, но понять и почувствовать он должен.

Нетерпеливо вытерла руки влажным куском серой ткани, но, как бы мне сейчас ни хотелось встать и бежать спасать оставшихся тигров, понимала: моим мужчинам тоже нужны силы.

Эти двое, увидев, что я наелась, смели оставшуюся еду в считанные секунды. Я даже рот от удивления открыла. Вот ведь притворщики! Специально медленно ели, чтобы все самое вкусное мне досталось.

Стало очень приятно. Вроде, и мелочь, но сколько в ней смысла и заботы обо мне любимой. В этом я уже не сомневалась. Они любят. Каждый по-своему.

— Готова? — посмотрел на меня Тиг с легкой улыбкой.

А то по мне не видно! Кинула на него нетерпеливый взгляд и, улыбнувшись в ответ, крепко обняла, скользнув руками по его талии. Руки сцепить уже не пыталась, все равно не получится.

— С тобой всегда и ко всему, — прошептала и, схватив за руку, потянула его к непрозрачной завесе, что отгораживала меня от клеток. — Давай, снимай, — пританцовывала я на месте. — Им помощь срочная нужна.

Но, вопреки моим ожиданиям, к завесе прикоснулся не Тиг, а Даж.

— Защитная магия, — пожал он плечами, увидев мой изумленный взгляд.

— А у тебя? — обернулась к Тигу, неожиданно осознав, что так и не поинтересовалась его способностями.

— Всего понемногу, но преобладает целительство, — отчитался передо мной, словно солдат перед командиром.

— Так сами ж говорили, что достается что-то одно, — растерялась я, не понимая, что происходит, и как им всем верить, если говорят одно, а по факту выясняется совсем другое.

— Сам сначала не поверил, — напрягся Тиг, что-то уловив в выражении моего лица. — Мы тебе не врали, — начал меня уверять. — Кажется, ни в чем, что касается тебя, нельзя быть уверенным на сто процентов.

В его словах был смысл. Вон, даже сама богиня призналась, что все попаданцы творят непонятно что, и, самое главное, они не предсказуемы.

— Ну все, снимай уже, — вновь переключилась я на дела насущные, только уже обратилась к Дажу.

Когда завеса пала, я, мягко говоря, немного прифигела и, даже струхнув, шагнула назад, прямо в сильные объятия Тига.

Все проходы между клетками теперь были заполнены не только полосатыми тиграми, но и хвостато-ушастыми мужчинами, которых мне удалось спасти совсем недавно.

Каждый из них занимался своим делом. Кто-то разбирал уже ненужные им клетки, кто-то выносил из-под навеса доски и железные прутья.

Но все они замерли, стоило только мне выйти из-за завесы.

— Саша, чего ты испугалась? — напрягся Тиг, выискивая глазами угрозу.

Тут же передо мной воздух подернулся рябью, и на всех Даджинов я смотрела будто через некачественно отлитое стекло.

Пока я молча открывала и закрывала рот, пытаясь объяснить своим мужчинам, что не испугалась, скорее, смутилась такому вниманию, все Даджины разом рухнули вниз, кто на колени, а кто и на мохнатое пузо.

— Да уберите вы это, — махнула рукой на щит Дажа и на изогнутый тесак в руках Тига.

— Ты испугалась, — и не подумал Тиг следовать моей просьбе.

— Внимания, — пришлось признаваться в своем идиотском поведении. — Я испугалась внимания, — повторила уже более твердым голосом. — Я одна, а их так много, и все они смотрят так, будто ждут от меня какого-то чуда. А вы сразу, — вновь махнула рукой на их оружие. — И теперь они из-за вас, вон, — указала кивком головы на коленопреклоненных Даджинов.

— Они не ждут от тебя чуда, — покачал головой Тиг. — Для них ты сама как чудо. Тебе будут поклоняться, словно богине.

Вот тут мне реально поплохело, нехило так. Это ж они как увидят меня, все кланяться да падать на колени станут?!

Не-хо-чу!

— Не переживай, — тронул меня за руку Даж. — Все будет хорошо, я с ними поговорю.

На том и порешили. Даж направился в сторону Даджинов, а я, вцепившись в руку Тига, в обход всех к нужной мне клетке.

Вскоре все стали потихоньку расходиться, то ли заняться им тут больше было нечем, то ли Даж постарался. Во всяком случае, мне даже дышать стало легче.

Как выяснилось, не долечила я всего десять тигров, которые были действительно при смерти. Времени на них много не ушло.

Едва закончила их лечение и превращение, как тут же пришлось спорить с Тигом. Он вознамерился срочно тащить меня домой на отдых, а я не устала, я помогать хотела, пока могла. Клеток еще вон сколько осталось, куда ни глянь, всюду внимательные глаза рассматривают из-за железных прутьев. (3303c)

Тиг был против, и я решила его немного припугнуть.

— Утащишь меня сейчас, запрусь с тобой в комнате, и фиг ты от меня отделаешься до самого утра! — выдала я на одном дыхании, зная, что сейчас снова будет тактическое отступление с его стороны.

Знала бы я в тот момент, как сильно ошибалась…