Глава 14

ГЛАВА 14

САША

— Договорились, — промурлыкал своим низким голосом Тиг и подхватил меня на руки.

— И безо всяких отговорок про несовместимость! — воскликнула и тут же поймала несколько понимающих взглядов от снующих повсюду Даджинов.

Стыыыдно!

Спрятала лицо в сгибе его шеи, а моей тигре весело, настолько, что грудь ходила ходуном от тихого смеха. Недолго думая, прихватила его смуглую кожу зубами.

Тиг напрягся. Судорожно вздохнул, когда я медленно разжала свои зубы, и хрипло прошептал:

— Допрыгалась.

Взглянула в его серьезное лицо и поняла — я-таки молодец! Доконала мужика и сижу довольная на его руках, пока он напряженно всматривается вдаль, уверенно шагая к нашему домику.

Весело светило солнышко, во всем городе ни души, и в нашем доме было тихо. Даже кухня оказалась пустой, не считая ползающего первого и пятого, который прикидывался нормальным котелком.

— А где все?

В душе начало подниматься беспокойство. Куда все разом исчезли?!

— Тшш, — сильнее прижал меня Тигра к своей груди. — Все с ними в порядке, просто ты им очень понравилась.

Не уловила связи между «все исчезли» и «я им понравилась».

Я одна чувствую себя недалекой?

— Подарок, — улыбнулся мне брюнет загадочной улыбкой. — Они все готовят тебе подарок.

Хлопаю глазами и даже думать боюсь, что там будет за дар такой, для которого нужно столько народа.

Кстати, о народе!

— А сколько в твоем городе Даджинов? — спросила и потерлась кончиком носа о его подбородок.

Гладкий, твердый. Спустилась ниже, жадно вдохнула его запах. Сила, уверенность, надежность и новая, едва ощутимая нотка властности.

— Много, — судорожно сглотнул и почти что взлетел по лестнице.

— Ммм, — царапнула короткими ноготками по его шее и зарылась пальцами в темные волосы. — Насколько много?

— Две-три тысячи, может, больше, — перехватил меня так, что теперь я обнимала своими ногами его талию. — Не считал, — задушено просипел, придавливая меня к стене своим весом.

Глухо застонала. Напрягла ноги, притягивая его бедра ближе.

— Еще, сделай так еще.

Выгнулась, чтобы быть ближе к нему, чтобы он плотнее прижался своей внушительной длинной к моей пульсирующей плоти.

С ростом Тига мне пришлось сильно откинуть голову назад, чтобы иметь возможность видеть его глаза.

Он немного отстранился, уперся одной рукой в стену над моей головой, вторая, поддерживая, скользнула мне под попку.

Вжался в меня бедрами, давая в полной мере почувствовать твердость его возбуждения. Плавно покачался.

— Еще, — беззвучно шептала пересохшими губами.

Он понял, посмотрел и улыбнулся так, будто я для него целый мир.

Снова нажим, снова движение его бедер, восхитительное трение.

Молила взглядом не останавливаться и, закинув руки вверх, вцепилась своими пальцами в наручни на его запястье.

Движения Тига были слишком медленные и аккуратные, мне не хватало его страсти, его порывов. Раздражала одежда, что все еще оставалась на нас, но сил остановиться и избавиться от мешающей преграды не было.

То, что сейчас делал Тиг, те ощущения, что он дарил, настолько были приближены к тому, чего так жаждало мое тело, что, казалось, остановись он, и я сойду сума от разъедающей меня страсти.

— Никаких ограничений, помнишь? — выдохнула прерывистым шепотом.

— Саша, — страдальческий стон. — Я больше, намного больше тебя, — склонился и начал покрывать мое лицо невесомыми поцелуями. — Ты такая маленькая, хрупкая. Прижму тебя сильнее и сломаю.

— Я не стеклянная, — обхватила его лицо ладонями и поцеловала со всей страстью, что сейчас бурлила внутри меня. — Ты мне нужен, — потерлась о его твердый член. — Больше силы, больше страсти, больше тебя.

Почувствовала, как меняются мои зубы, появляются острые маленькие клыки, и я на чистых инстинктах прикусила его нижнюю губу.

В тот же миг ощутила легкий медный привкус во рту. Тиг зарычал и перехватил инициативу. Не осталось никакой нежности, сейчас он буквально трахал мой рот своим.

— Наконец-то! — воскликнул, заметив во мне изменения.

Посмотрел на меня с таким диким голодом в глазах, что, не будь это Тиг, я бы уже с криком свалила куда подальше.

— Держись, — единственное предупреждение перед тем, как он обхватил мои бедра обеими руками, раскрыл шире и начал двигаться со все возрастающей силой и напором, при этом ни на миг не отрывает от меня взгляда.

Ловил каждую эмоцию, а мне все труднее было фокусировать свой взгляд на нем, на том, как напрягаются мышцы на его шее, как плотно он сжимает челюсти, как искажаются черты его лица от страсти.

— Саша, — сорвалось с его тонких губ с каким-то отчаяньем, и я перестала себя сдерживать, вспомнив о том, что мужчины этого мира не могут кончить без проникновения.

— Еще немного, не останавливайся. Только не останавливайся! — закричала, выгнулась и начала биться в его руках.

Перед глазами яркие круги, дыхание вырывалось с легким хрипом. Богиня, как же мне хорошо!

«Знаю». — важно подтвердила эта несчастная вуайеристка и тут же исчезла.

Приподнялась на одном локте, даже не заметила, когда Тиг уложил меня на кровать. С нежностью посмотрела на этого здоровяка и уже предвкушала, как сначала заставлю его кончить, а потом…

— Раздевайся, — облизала его взглядом и расплылась в улыбке.

В этот раз его не пришлось уговаривать. Медленное, текучее движение, и он на ногах. Думала, строит мне стриптиз, уже присела поудобнее, а он…

— Ну ни фига ж себе, — медленно протянула, слишком ошарашенная скоростью его движений.

Вздох. Один лишь вздох, и он стоит передо мной без одежды.

— Саша?

Вскинула голову. Голос взволнованный, тело застыло.

— Дыши, — улыбаюсь и хлопнула рукой по кровати. — Иди сюда.

Все еще стоял и смотрел на меня с сомнением, на лице застывшая маска пофигиста. Я бы, может, и поверила, вот только его внушительный член, вздрагивая и качаясь под собственным весом, полностью выдавал его состояние.

— Я не боюсь. Просто все эти ваши штучки, — как могла, пыталась объяснить ему свою заторможенность. — Вздохнула, и ты уже голый, — смотрю на него и понимаю, что нифига он мне не верит. — Если ты сейчас снова от меня сбежишь, — прищурила глаза. — Я… я…

А что, собственно, я сделаю? Не знаю, но что-нибудь придумаю. Видно же, что я его привлекаю, так чего опять играет в ромашку?

— Я сейчас обижусь, — пригрозила гиганту, и самой захотелось смеяться от того, насколько смехотворна моя угроза.

— Ты уверенна? — спросил, удерживая мой взгляд. — Если я сейчас к тебе прикоснусь, то уже не смогу остановиться. Он очень хочет оказаться глубоко внутри тебя, — посмотрел вниз, и я опустила взгляд туда же.

Большой мужчина с большим достоинством, по которому скользит большая ладонь. Размерчик немного пугает, но это Тиг, и он не причинит боли. Разве что приятную.

— Уверенна, — для убедительности еще и головой кивнула.

— Не бойся, — единственное предупреждение.

Размытое движение, треск разрываемой ткани, несколько ударов сердца, и Тиг аккуратно опускает мое обнаженное тело на прохладные простыни.

Мелькнула и тут же исчезла мысль о том, что я хотела как следует исследовать его тело. Но, видимо, у Тига, были совсем иные планы, и я решила ему довериться в этом вопросе, он всяко лучше меня знает, что делать, чтобы его внушительный член смог оказаться внутри меня.

Стоило только представить, насколько он будет меня растягивать, и низ живота скручивало сладким спазмом возбуждения.

Скользнула руками по его нависшему надо мной телу: Грудь, руки, плечи. Зарылась пальцами в черные волосы на затылке и, слегка сжав их в кулак, потянула Тига вниз. Ниже и ниже, пока не коснулась его губ своими.

Исследовала своим языком его губы и протяжно простонала, когда его грудь коснулась моей. Попыталась прижаться к нему теснее, выгибалась и терлась о него грудью.

Тиг тихо зарычал и придавил мое тело своим. Не слишком сильно, не для того, чтобы причинить мне вред, но достаточно сильно, чтобы меня обездвижить.

Все, что он делал — прижимал меня к кровати и страстно, исступленно целовал, отрываясь только для того, чтобы дать вздохнуть так необходимый нам воздух. Судорожный вдох, и его губы вновь опустились на мои. Властно раздвинул их языком, и поцелуй перешел на новый уровень: там, где влажно, жарко и нет места мыслям.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас со мной делаешь?

Его большой палец медленно обвел контур моих губ, заставляя их приоткрыться. Взгляд, не отрываясь, следил за движениями пальца.

Я не понимала, но очень хотела подчиняться этому сильному мужчине в его желаниях. Я хотела его всего, готова была принять все, что он сможет мне дать. К чему все эти сомнения и раздумья? Я твердо знала, чего хочу, и хотела я своего Тигру.

Его голос и взгляд словно гипнотизировали, слова уже были не важны. То, как он на меня смотрел, как прикасался к моей обнаженной коже…

Его действия говорили красноречивее слов. Рядом с ним я переставала думать, его прикосновения прогоняли страх. В его глазах было столько восхищения, теплоты и нежности, что сердце само стремилось к нему в руки. Ни с кем никогда я не испытывала подобных чувств. Больше не хотелось быть сильной. Рядом со мной находился Даджин, способный решать все проблемы, принимать решения самостоятельно, а осознание того, что он скоро станет моим, наполняло ликованием все тело. Не предаст, не обидит, я твердо была в этом уверена. Не знала, почему, но я верила.

― Правильно, не сомневайся, просто слушай сердцем и душой.

И я слушала, слушала его эмоции, ощущая прикосновения его рук к своему обнаженному телу: Смятение, страх, вспышка радости, неуверенность, восхищение, желание обладать и защищать.

Тело плавилось от нежных прикосновений, медленных ласк и восхищенного взгляда. Только потянувшись к нему, я поняла, что мои руки обездвижены. На мгновение все тело охватило оцепенение и страх.

― Тс-с, — потянул он меня за руку. — Смотри. Не хочу, чтобы ты поранила сама себя. Пройдет немного времени, и ты научишься контролировать свою Даджину. А пока только так.

Спорить с ним не стала, да и не очень хотелось. Своими прозрачно красными, отросшими у меня ногтями я могла поранить не только себя, но и Тига.

Мужчина отстранился и встал на колени в моих ногах. Он стоял неподвижно, давая мне в полной мере оценить его красоту. Сильная рука медленно поглаживала твердый член. Нервная дрожь ожидания сотрясала все мое тело. Низ живота сжимался, плотно сжатые ноги лишь обостряли ощущения.

― Отпусти меня, ― голос хриплый от желания.

― Если ты меня коснешься, я не сдержусь, ― покачал он головой.

― И не надо.

― Ты не знаешь, о чем просишь.

― Я не хочу, чтобы ты сдерживался, ты мне нужен, прямо сейчас, внутри.

― Я не буду нежен, ― навис он надо мной. ― Я возьму то, что хочу, и так, как мне это нравится.

― Пожалуйста! Ведь ты меня чувствуешь!

Желание заставляло меня сходить с ума. Мне не хотелось нежности и ласки, я хотела безудержной страсти. Хотела унять ту боль, что разливалась по всему телу, сосредотачиваясь в низу живота.

— Позже, — прошептал он мне прямо в губы. — Позже я тебя освобожу, а сейчас мне надо тебя подготовить.

Его колени сжимали мои ноги, мои руки так и остались неподвижными, и он пользовался своей властью надо мной. Его огромные ладони медленно скользили по моему телу: Накрывали грудь, поглаживали живот, гладили плотно сжатые бедра и снова возвращались к груди. Пальцы нежно сжимали твердые соски, подготавливая их для его жаркого рта. Ритмичные посасывания почти заставили меня кончить. Я металась по кровати, насколько это было возможно, кричала, стонала и умоляла, чтобы он остановился, чтобы продолжал, чтобы, наконец, дал мне то, что сейчас так необходимо.

— Сейчас, маленькая, — шептал, покрывая мое тело влажными поцелуями, спускаясь все ниже и ниже. — Сейчас.

Тиг переместился чуть ниже, и я, почувствовав свободу, бесстыдно, приглашающе раскрыла бедра, выгибаясь в спине от его пронизывающего взгляда.

Он не заставил себя ждать. За ноги подтянул меня к краю кровати и, встав коленями на пол, склонил голову к моим бедрам.

Мне хватило первого прикосновения его языка к клитору, чтобы сильно, ярко и невероятно эмоционально кончить, крича и выгибаясь в его руках. Тиг не желал прерываться, все продолжал и продолжал поглаживать меня языком по самым чувствительным местам. Широко раскрыв меня большими пальцами, он обхватил губами мой клитор и начал сильно посасывать.

Я срывала голос, выкрикивая его имя, билась в агонии, пока просто не перестала существовать.

Пришла в себя от медленных, нежных поглаживаний. Тиг скользил своими широкими ладонями по внутренней части моих раскинутых в стороны бедер, выводил непонятные круги на чувствительной коже большими пальцами.

Увидев мой осмысленный взгляд, нежно мне улыбнулся и, подтянувшись, накрыл мои губы своим ртом. Поцелуй был нежным, тягучим и все никак не заканчивался.

Почувствовав свободу, мои руки метнулись к его шее, притягивая его еще ближе. Я четко почувствовала тот момент, когда он перестал себя контролировать. Пальцы скользнули по влажным складкам, проникая внутрь, заполняя пустоту. Губы спустились вниз и теперь терзали грудь, с силой посасывая напряженные соски. Руки вновь оказались за головой. Большое тело накрыло меня сверху, устраиваясь меж моих широко разведенных ног.

Его пальцы продолжали входить в меня все быстрее, растягивая, подготавливая к вторжению внушительной длинны.

Но и этого мне было мало. Все во мне стремилось к большему. Это было чистым сумасшествием, вместо стонов вырывалось рычание, мои пятки впивались в его спину и ягодицы, заставляя Тига еще сильнее терять контроль.

И вдруг мое тело замерло, я не могла пошевелить даже пальцем. А он лихорадочно меня целовал, просил прощения, пытался объяснить мне, что слишком большой, что своими движениями и порывами я наврежу сама себе.

Я его слышала, понимала, но продолжала хныкать от болезненного возбуждения, что волнами накатывало на низ живота.

Первое прикосновение округлой головки его члена к моему входу, и я замерла даже мысленно. Судорожно облизнула губы и расслабилась настолько, насколько возможно в моем состоянии.

Зубы Тига были крепко сжаты, все тело напряжено до предела, а его глаза не отрывались от моего лица. Он ловил каждую мою эмоцию и медленно продолжил проникать в меня короткими мягкими толчками.

Я не чувствовала боли, только сильное растяжение на грани. Никогда не думала, что может быть настолько приятно и напряженно одновременно. Я ощущала каждую выпуклость на его члене, каждую вздутую венку, и это было неописуемо прекрасно. Он заполнял меня без остатка, растягивая под себя. И когда, казалось, что уже все, слишком много, слишком глубоко, слишком остро, Тиг замер и, судорожно выдохнув, начал медленно раскачиваться.

Своими движениями он задевал во мне такие точки, от которых крошечные разряды удовольствия пробегали по всему моему телу. Мне было мало, я хотела его еще и еще. Ближе, глубже, сильнее. Но все, что могла — беззвучно хватать раскрытыми губами воздух.

Тиг совсем остановился, и мне хотелось кричать в голос от разочарования.

Мир перевернулся, и я оказалась стоящей на коленях, руки изо всех сил сжимали кованую спинку кровати. Я выгнулась, желая снова ощутить его в себе, но вместо члена ощутила его пальцы, скользнувшие в меня, он снова меня дразнил. Скользил пальцами внутрь и наружу, поглаживал клитор, наслаждаясь моими стонами и мольбами.

Резкий толчок отозвался небольшой болью и дискомфортом, тело сопротивлялось такому быстрому вторжению.

― Тс-с-с, расслабься, просто чувствуй.

В воздухе зазвенела энергия, десятки воздушных потоков ласкали все мое тело: Грудь, живот, бедра. Рука скользнула, находя мое лоно, пальцы снова принялись потирать клитор. Медленные движения бедер с каждым разом ускорялись, давая мне испытать совсем новые ощущения. Это был ни с чем не сравнимый опыт, наслаждение на грани. Приоткрытый рот хватал воздух короткими глотками, волосы застилали глаза. Я не могла ни думать, ни двигаться, только чувствовать его руки на бедрах, его резкие движения глубоко во мне. Невозможно было различить, чьи рычания и стоны раздавались в тишине комнаты. Тело сжималось от нарастающего наслаждения, мышцы сжимались все сильнее. «Боже! Да! Сильнее!» — казалось, он меня услышал, его движения стали быстрыми и хаотичными. Последний резкий толчок, и наши крики раздались одновременно.

Последнее, что я успела почувствовать перед тем, как провалиться в глубокий сон — нежный поцелуй в шею и ощущение прижавшегося ко мне сзади большого и теплого тела Тига.

ТИРГАН

Сейчас мои страхи казались надуманными, а свершившееся невероятным.

Саша спала, лежа на животе, и мило сопела, словно маленький колючий зверек. Сразу после того, как она испытала пик удовольствия, Сашина Даджина тут же ушла. Пропали ушки, острые ногти и хвост. Вряд ли она заметила произошедшие с ней изменения, иначе сейчас бы не спала, а игралась со своим хвостом, как маленький котенок. Или же сидела и с расстроенным видом сокрушалась, что хвост исчез.

Эта девочка была невероятна во всем. Столько силы в таком маленьком теле. Такая хрупкая, беззащитная и в то же время сильная. Она наша единственная надежда.

Даже Даджина Саши очень удивила. Она приняла полу боевую форму, ту, в которой я теперь нахожусь постоянно. Я не жалуюсь, все лучше, чем на четырех лапах, но увеличившиеся размеры тела не радовали до сегодняшнего вечера. Теперь я даже рад. Чем больше я, тем больше во мне силы защитить малышку.

Беспокоило меня то, что Сашина Даджина проявилась во внешних изменениях, но совершенно не увеличила ее хрупкое тело в размерах.

И, тем не менее, у нас все получилось. До сих пор не могу понять, каким образом. Ладно, объем, тут еще хоть как-то понимал. Ее тело довольно эластично и может растягиваться до размеров новорожденного ребенка, но длина…

Третий раз просканировал тело малышки на внутренние повреждения — все в порядке, всего лишь небольшая припухлость и чувствительность. Я мог бы все вылечить прямо сейчас, но не стал. Эгоистично с моей стороны, знаю. А так же понимаю, что хочу, чтобы завтра при каждом шаге она вспоминала меня. Больно не будет, всего лишь чувствительно.

Лежа на боку, оперся на локоть чуть выше подушки, на которой спала Саша. Даже в таком положении стопы малышки оказались чуть ниже моих колен. По-настоящему крошечное создание. И она рядом, не испугалась, не убежала. Напротив, стремилась стать как можно ближе и так наслаждалась нашей страстью.

Саша пошевелилась, меняя положение головы, тихо хмыкнув, помог ей с волосами. Жидкий огонь, красивые, длинные и неудобные. И в этом малышке не повезло. Чтобы дать нам шанс на жизнь, она вынуждена терпеть неудобства даже во сне.

Прошло уже столько лет, что я перестал следить за течением времени. Год, два, три, сто. Ничто не имеет значения, когда день за днем, год за годом наблюдаешь смерти тех, кто рос у тебя на глазах, и понимаешь, что ничего не можешь сделать. Знаешь, как все исправить, но ни кхарха не можешь, потому что ты всего лишь проводник, защитник. Должен помочь, но влиять ни на что не можешь.

Я не выбирал для себя этот путь. Его мне навязали. Мое наказание, мое проклятие — жить вечно в форме животного с соответствующим отношением.

Я был на самом верху, ходил с высоко поднятой головой. Никто не указ, я был всесилен, мое слово было законом. Я мог все исправить, но предпочел не замечать того, что творилось с моего молчаливого согласия.

Раньше я мог все, но не воспользовался этой возможностью. Сейчас я никто, и так хочется все поменять к лучшему.