22

Мы с Агатой вошли в кабинет, где нас уже ждали мужчины. Гарри предложил нам присесть на удобные кресла, и после того, как мы удобно устроились, с вниманием посмотрели на присутствующих.

— Дорогие аттины, мы пригласили вас сегодня, чтобы объяснить, что от вас требуется и на какой результат рассчитывает профессор Гарри, — начал говорить аттин Колин. — Мы уже рассказали аттине Татьяне, что в нашей академии находятся несколько пациентов, которых мы не можем пока излечить. Их состояние ухудшается с каждым днём.

— Но как же? Что будет с моим мужем, профессор? — спросила Агата, сложив руки в замок и с тревогой посмотрев на профессора.

— Именно поэтому мы и пригласили вас сегодня, — сказал Сар, сжимая плечо девушки в знак поддержки. — Ваш дар очень специфичен, Агата. Вы не можете напрямую вылечить кого-либо, но вы можете передать и вложить свою силу исцеления в кристалл.

— Мы хотим провести эксперимент, — продолжил Гарри, расхаживая по кабинету. — Что, если ваш дар исцеления соединить с даром Татьяны и направить непосредственно в живое существо?

— Вы хотите провести такой эксперимент над пациентами, над моим Стефаном? — воскликнула Агата, вскочив с кресла.

— Прошу вас, успокойтесь, аттина Агата, — проговорил пожилой фей, доктор Тьёри Раж. — У нас нет времени на лишние опыты. Студенты, которые были присланы нам в помощь из другой академии, уже делают невозможное, поддерживая состояние пациентов. Мы верим, что у вас всё получится. Ведь вы хотите увидеть своего Стефана здоровым и прожить с ним долгую и счастливую жизнь. Поэтому вам стоит постараться и пойти на этот спонтанный шаг, который может спасти несколько жизней.

Агата опустила взгляд и задумалась, продолжая взволнованно покусывать нижнюю губу.

— Агата, — обратилась я к девушке. — Давай попробуем, ведь вероятность того, что что-то пойдёт не так, минимальна. Твоя магия — исцелять, моя — увеличивать действие чужого дара. Самое большее, что может случиться, — усмехнулась я, — это выздоровление всех, кто будет присутствовать в радиусе действия нашей магии. Это, как ты понимаешь, тоже замечательно.

— Ты знаешь, я думаю, ты права. Возможно, нам удастся вылечить всех пострадавших, — робко и с надеждой она посмотрела на меня. — А сколько их?

— На сегодняшний день, аттина Агата, в магическом сне у нас находятся семь голиафов, — ответил аттин Тьёри.

— Семь? — ахнула лисичка, прижав ладонь ко рту. — Как?

— Агата, — строго произнёс Фигусар, — это долгая история. У нас сейчас на это нет времени.

— Да, простите, я понимаю, — закивала девушка и встала с кресла. — Может, тогда приступим?

— Вот это я понимаю настрой, — мягко посмеялся аттин Колин.

Мы не стали больше ни о чём говорить и прошли в охраняемый отсек с прозрачными стеклянными комнатами. В каждой такой комнате на медицинской кровати лежал голиаф. Мужчины были разного возраста, был даже один подросток, на вид лет пятнадцати. Это каким же нужно быть безжалостным чудовищем, чтобы ставить такие эксперименты над детьми. Я посмотрела на Агату. Девушка стояла, прислонившись к одной из стенок, и с грустью смотрела на лежащего там голиафа.

— Это и есть Стефан? — подойдя к оборотнице, спросила я.

— Да, это он, — не отводя от мужчины взгляд, ответила она с печалью.

— Тогда давай начнём с него, и ты уже наконец успокоишься?

— Да, давай уже начнём, — выдохнула она, и мы зашли к первому голиафу.

— Гарри, а что именно нам нужно сделать? — спросила я мужа, единственного, кто остался с нами. Все остальные мужчины были за стеклянной дверью, внимательно наблюдая за нами.

— Попробуйте соединить свои потоки, вливая их в Стефана, — предложил он.

Я кивнула ему и прикоснулась к руке мужчины так же, как это сделала Агата. Сосредоточилась и направила свободным потоком свою магию в тело голиафа. Но ничего не происходило. Моя магия, не доходя до Стефана, рассеивалась белой дымкой. У Агаты тоже ничего не получалось, отчего девушка хмурилась.

— Нет, так не получается, — расстроено произнесла я. — Давай попробуем сделать, как в первый день нашей встречи. Помнишь, я прикоснулась к тебе, тем самым увеличив твою магию? — Агата кивнула, и я взяла её за руку. Её же рука всё ещё была на Стефане.

Медленно, тонкой струйкой моя магия потекла в руку Агаты, сплетаясь в одно целое с магией девушки. Мы обе почувствовали это, когда наши потоки соединились и преобразовались во что-то новое и такое мощное, что Агата больше не могла удерживать рвущуюся из неё магию и, схватив Стефана до побелевших пальцев за руку, направила её в его тело.

Мужчину обволокла зелёная искрящаяся дымка, после чего его на мгновение выгнуло, и он безмолвно рухнул обратно на кровать.

— У нас получилось? — Уставшая Агата выдохнула с облегчением, после того как выпустила такой мощный поток.

— Ещё не знаю, нужно проверить, — сказал Гарри и разрешил войти медицинскому персоналу, аттину Тьёри и Фабу. Сейчас мы образуем вокруг Стефана безопасный барьер и выведем его из магического сна, — пока Гарри говорил, Фабулус активировал прозрачный барьер «мыльный пузырь», как я его называла, а медики активировали что-то на нескольких голубых кристаллах, после чего один из них вставили в подобие нашего планшета и внимательно следили за состоянием мужчины.

Через несколько минут ожидания Стефан начал приходить в себя, его дыхание углубилось, веки задрожали, а руки сжали простынь в кулаке. Все затаили дыхание, нас с Агатой предварительно мужчины отодвинули себе за спины на всякий случай, если что-то пойдёт не так. И вот голиаф медленно открывает глаза и пытается понять, где он и кто находится рядом с ним.

— Где это я? — хрипло спрашивает мужчина и начинает кашлять. Фабулус снимает барьер, видя, как голиаф начинает приходить в себя.

— Воды, — один из мужчин-медиков подносит к губам Стефана стакан с водой, и тот с жадностью пьёт жидкость.

— Что со мной было? — спрашивает Стефан. — Голова как в тумане.

— Стефан, — кричит Агата, вырываясь из рук охраны, и бросается на грудь к своему мужу.

Я решаю выйти и тяну за собой своих мужчин, в данный момент мы здесь лишние.

— У тебя получилось! — мой оборотень-лев закружил меня в своих руках по кабинету. — Я нисколько не сомневался в тебе. Ты у нас молодец!

— Спасибо! Я даже совсем и не волновалась! Мне, наверное, передалась твоя уверенность, — поцеловала его в щеку. — Так что это и твоя заслуга тоже, — улыбнулась я и почувствовала, как меня со спины обнимает ещё одна пара рук, принадлежащих моему волку.

В кабинете нас было трое. Я дышала часто и не могла понять, от того ли это, что испытание прошло успешно, или от присутствия моих мужчин, которые так чувственно целовали мои губы и шею.

За дверью раздаётся шум приближающихся голосов, и мы поспешно приводим себя в порядок. Я улыбаюсь, глядя на возбуждённых мужчин с горящими глазами и припухшими губами. Да, я и сама сейчас выглядела не лучше, у меня ещё, вдобавок, пылали щёки. Всем станет очевидно, чем мы только что занимались в кабинете. Кстати, чей это кабинет? Видимо, я заозиралась по сторонам, потому что Фаб сказал, что мы в кабинете аттина Генри Свота, лекаря нашей академии. Узнав это, я покраснела ещё больше, тем временем голоса стали громче, и к нам зашли аттин Колин и Реган.

Демон, увидев нас в таком состоянии, глубоко вдохнул воздух и сверкнул глазами.

— Аттина Татьяна, вы как? Готовы вылечить следующего пострадавшего? — не замечая напряжения, возникшего между моими мужчинами и мной, с предвкушением спросил Колин.

Я прислушалась к себе, к своей магии и, сказав, что со мной всё в порядке, прошла мимо раздражённого демона. С успокоившейся и улыбающейся Агатой мы встретились в соседней от Стефана комнате. Её мужа перевели уже в обычную палату в лекарском крыле академии и дали немного прийти в себя, а медикам позволили изучить его состояние, взяв у мужчины всевозможные анализы, чтобы убедиться, что он полностью здоров. Нейвар был его другом и вызвался сопроводить его, после того как убедился, что я себя хорошо чувствую и приступаю к следующему пациенту.

В этот раз решили начать с подростка. Реган уже связался с его родителями, и они, обрадованные хорошими известиями, уже спешили в сторону академии из городка, что находился в часах пяти езды от Мирисы. К вечеру, думаю, они приедут к своему сыну.

Мы снова взялись с Агатой за руки, и я начала вливать в неё свою магию, после чего преобразованная магия окутывала нового пациента. Так, один за другим, мы вылечили всех голиафов, которые когда-то пострадали от жуткого вещества, изобретённого жестоким учёным.

На последнем голиафе у меня немного закружилась голова, но я продолжала упорно вливать в Агату свою магию. Лисичка тоже выглядела бледной, с испариной на лбу, она также стойко лечила последнего мужчину. И как только голиаф открыл глаза, все с облегчением выдохнули, а у меня наступило спокойствие, и усталость взяла своё, я просто упала в обморок.