90
- У нас мало времени, - напомнила о себе Грайя, - каждая минута на счету... Брантир, уведи Надию.
Брантир кивнул, обнял еще раз Фредола, и увел плачущую Надию за дверь. Мы остались впятером.
Ритуал оказался весьма прост и странен одновременно. Никаких жертвенных алтарей, никакой крови. Хотя Грайя и говорила про подготовку, но ничего не сделала. Скорее всего она просто хотела дать время попрощаться братьям. Она даже Летни ничего не сказала, но только потому, что еще вчера мы не знали, выживет Верховная после снятия проклятия или нет... Грайя была готова к смерти уже давно.
А Фредол... он тоже был спокоен и даже как-то безмятежен. Как будто бы узнал что-то такое... важное и очень правильное...
- Фредол? - Орбрен нервничал гораздо больше, - это должен...
- Нет, брат, - покачал головой бывший король, - не ты. Это должен сделать я... Это хочу, -выделил он, - сделать я...
- Хватит разговоров, - Грайя отодвинула Орбрена и встала напротив Фредола, - давай руки...
Они взялись за руки, глядя в глаза друг другу. Грайя запела какое-то невероятно сложное заклинание, низким, вибрирующим голосом. А потом случилось что-то странное... их тела начали исчезать с ног, превращаясь в сгустки Света и Тьмы... Грайя пела, до тех пор, пока Тьма не доползла до подбородка.
Еще мгновение, и уже две большие капли черной и белой энергии закружились рядом, не смешиваясь и сворачиваясь в огромный шар.
Как тогда, когда я победила армию хадоа, вспомнила я... точно такой же шар тогда получился у меня с сыном и Орбреном. Только меньше. Этот был просто гигантский... в рост человека. Самопожертвование, поняла я... это жертва даже больше той, что отдала Тьме Алла.
Переливающийся Тьмой и Светом шар на секунду замер, а потом метнулся ко мне в живот и исчез, впитавшись прямо в кожу. Я, та, что безмятежно спала в постели все это время, дернулась и заорала... наверное, мне было больно... Орбрен кинулся ко мне, положил руку на живот и зашептал что-то на ухо.
А потом... потом я начала рожать... схватки, затихшие после того, как я увидела ведьм, пытающихся забрать моего ребенка, возобновились с новой силой. Летни с Орбреном засуетились.
Роды были стремительные... Мне показалось, что Орбрен наклонился надо мной и через секунду уже поднял нашего сына вверх ногами и отвесил легкий шлепок по маленькой попе. Сыночек заплакал... его положили мне на грудь, и он затих, прижимаясь коже к коже...
Мой мальчик родился. Тот свет принял замену...
А я смотрела запись, которую мне показывал Оракул и плакала. Какие же они... Орбрен, готовый пожертвовать своей жизнью, ради нашего, да, нашего, сына. Грайя, Фредол, отдавшие жизни ради того, чтобы он был свободен и жил... И я этого никогда не забуду.
- Малла, - встревоженный Орбрен разбудил меня среди ночи, - что случилось? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит?
- Душа, Орбрен, - обняла я любимого мужа, сын сопел рядом, в подвешенной над кроватью люльке, над которой черным облаком висела кошка-Тьма, - у меня болит душа... я бы не позволила им... понимаешь? Не позволила...
- Я знаю, - улыбнулся он, - мы все это очень хорошо знаем. Поэтому Грайя и велела усыпить тебя. Знала, что ты не примешь от них такой жертвы, - он замолчал, а потом спросил, - а откуда ты узнала? Тебе показал Оракул?
- Да, - кивнула я, - кажется, мы еще не все знаем про арровых ведьм...
- И кажется, я не готов узнавать все, - Орбрен вздохнул, - то, что сделала Грайя, невероятно... я бы не поверил, если бы не увидел это сам.
Мы еще долго лежали без сна в темноте нашей комнаты. Прижимались друг другу, чувствуя тепло наших тел. Заснуть я смогла только под утро. А Орбрен так и не сомкнул глаз...