Глава 18

Раннее утро. Москва. Лубянка. Барон Росс

Боль исчезла, но облегчения по этому поводу Константин не ощущал. Он смотрел на нежно-голубой кокон стазиса не снизу, а сверху, и пытался понять, что происходит.

Анабиоз, в который Костю погрузил вирусолог, оказался каким-то… неправильным. Росс не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Безусловно, для живого существа, находящегося в магической медицинской коме, это норма, но в таком состоянии и разум должен спать. А его сознание не только бодрствовало, оно еще и летало вне тела. Оставалось надеяться, что душа к предкам все же не соберется.

«Удалось ли Владе уничтожить тварей?» — вспыхнула мысль.

Косте безумно захотелось разблокировать ментальную связь и узнать, все ли с любимой женщиной в порядке. Но он остановил себя. Пока не разберется в происходящем и не удостоверится, что для нее это безопасно, пользоваться их связью нельзя.

Сконцентрировавшись, бесплотный темный маг спустился к своему неподвижному телу. Беспрепятственно просочился сквозь пленку кокона и проник в собственную голову.

А через миг обнаружил шокирующую истину. Его сознание научилось раздваиваться: когда одна часть мирно дремлет, вторая — активна и способна перемещаться.

Фантастика!

Экспериментируя, он слил обе части сознания. Разъединил. Повторил несколько раз и с удовлетворением сделал вывод: появившийся навык опасности не несет. И, похоже, вызван не стазисом, а мутацией.

Интересно, а как далеко получится отлететь?

Невидимой и неосязаемой крупинкой Росс вновь покинул тело. Оценил обстановку и направился к большому окну, за которым деловито сновали мужчины в белых халатах. Беспрепятственно пройдя через толстое стекло, Костя завис в воздухе.

Он был невесомой пылинкой, не имел ни глаз, ни ушей, однако прекрасно все видел и слышал. Почему так? Непонятно. Да и зачем сейчас вникать? Может — значит, надо пользоваться.

Константин подобрался ближе к людям, сыплющим зубодробительными фразами. Смысла терминов он, разумеется, не улавливал, зато выяснил, что находится под наблюдением множества врачей.

Но Гуров ведь поклялся жизнью, что никому из посторонних не позволит даже приблизиться к господину! Неужели верный слуга погиб⁈

Ярость и острая боль утраты обожгли душу. Ощутив, как напряглись пальцы оставшегося на значительном расстоянии тела, Росс постарался погасить эмоции. Чтобы отвлечься, он принялся наблюдать за реакцией врачей.

Как и следовало ожидать, движение пальцев они зафиксировали, правда, обосновали каким-то заумным определением. Это было барону на руку, но и немного напрягало. Маловероятно, конечно, что медики обнаружат у него раздвоение сознания, ну а вдруг?

Не желая рисковать понапрасну, Константин «заморозил» все чувства и продолжил осматриваться.

Приметив парочку эскулапов, стоящих поодаль от остальных, насторожился. Жизненный опыт подсказывал: их разговор не мешало бы послушать. Костя оперативно подлетел. И сделал это вовремя.

— … стоим на пороге открытия! Как вы не понимаете? — сердито заявил пузатенький мужчина и раздраженно поправил врачебную шапочку на рыжих кудрях.

— Любезнейший, я ничуть не против применения альтернативных методик, — его худощавый собеседник засунул поглубже руки в карманы халата. — Но, смею напомнить, у нашего уникального и, заметьте, единственного пациента абсолютно новый штамм G-вируса. Введя вашу экспериментальную, клинически не испытанную вакцину, мы можем темного мага запросто угробить. О чем вы только думаете?

— Я-то думаю о вирусологии! А такие, как вы, глубоко неуважаемый Поликарп Валерьевич, тормозят науку! — рыжий толстяк нервно стянул с головы шапочку и задиристо помахал ей перед лицом собеседника.

— Да как вы смеете⁈ — захлебнулся от негодования худой. Покраснев как свекла, он резко шагнул к толстяку, вырвал у того из рук шапочку и с размаху бросил себе под ноги.

— Ах вы!.. — рыжий схватил оппонента за лацканы халата и шумно задышал.

«Мнения разделились, — решил Росс, зависая над плечом рыжего. — Один хочет проверить на мне какую-то новаторскую вакцину, а второй опасается, что раньше срока откину копыта».

В этот момент входная дверь отворилась. В комнату вошел седовласый представительный мужчина.

«А вот и Андрей Иванович Ушаков собственной персоной. И теперь все совершенно ясно: спецы с Лубянки забрали меня силой, — барон не позволил эмоциям одержать верх, хотя появление начальника канцелярии тайных розыскных дел его совсем не обрадовало. — Зачем же я Ушакову понадобился? Из-за Влады? Плохо. Очень плохо».

— Прекратить! — сходу рявкнул Андрей Иванович на сцепившихся врачей.

Медики тут же растеряли боевой настрой. Рыжий толстяк торопливо отпустил коллегу. Тот презрительно фыркнул, но предусмотрительно шагнул назад. Впрочем, толстяк больше не обращал на него внимания. Он с трудом нагнулся, схватил многострадальную шапочку. Отряхнул и водрузил на голову, не смея поднять глаз от носков своих туфель.

Прислушивающиеся к перепалке остальные врачи быстро вернулись к работе, притворившись, что ничего не произошло.

— Доложите о состоянии Росса, — потребовал хозяин спецслужбы с Лубянки.

— Барон по-прежнему в стазисе. Каких-либо дополнительных изменений, как внешних, так и внутренних, не зафиксировано, — откликнулся худой доктор. Наградил злым взглядом упитанного коллегу и отряхнул измятый воротник халата.

— Диагноз поставили? — прищурился Ушаков.

— Несомненно, у темного мага новый штамм G-вируса. Скорее всего, объект не трансформируется из-за того, что помещен в анабиоз, — рыжий толстяк гордо задрал подбородок. — И пусть моя инновационная вакцина изготавливалась для светлых, но других вариантов лечения нет.

— Дмитрий Анатольевич витает в мечтах и упорно надеется, что его вакцина сработает, — худой презрительно хмыкнул.

— Моя разработка уникальна! — злобно зашипел рыжий, сжимая и разжимая кулаки. — Вы прекрасно знаете, что для ее испытаний мне со скрипом выдали единственного подопытного — светлого мага, зараженного G-вирусом. Он уже перешел в последнюю фазу, и эта неудача еще ни о чем не говорит! — врач угрожающе подался к коллеге.

— Ну да, ну да, — со значением бросил тот.

— Вы об этом пожалеете, Поликарп Валерьевич! — гневно пообещал толстяк.

— Хватит! — грозный окрик Ушакова привел спорщиков в чувства. Вирусологи понуро опустили головы. — Кроме использования вакцины, еще предложения есть?

— Вывести объект из стазиса, понаблюдать, что с ним будет происходить, — неохотно признался Поликарп Валерьевич. — Профессор Александров, работавший с бароном раньше, нам, увы, не помощник. Буквально пару часов назад его осмотрел психиатр. Смерть безопасника и врача рода Росс пошатнули психику Павла Андреевича гораздо сильнее, чем мы предполагали. В ближайшее время с ним общаться бесполезно. Недели две — минимум.

«И Гуров, и Аля погибли, — запрещая себе реагировать на трагические известия, констатировал темный маг и переместился поближе к начальнику тайной канцелярии. — А Ушакову нужен контроль над ничейной двойной звездой, иначе я бы его настолько не интересовал».

— Ничего не предпринимать. Наблюдение за Россом продолжать. Ждите моих распоряжений, — приказал Ушаков и покинул спецблок.

Движимый необъяснимым предчувствием, Константин последовал за ним, не прекращая отслеживать местоположение своего физического тела.

Вскоре интерьеры кардинально изменились, и барон понял: сейчас бодрствующая частица его сознания находится в Кремле, а неподвижное тело осталось далеко позади, в подвалах на Лубянке. Но это не тревожило. Росс не просто догадывался — знал, что расстояние не критичное, он спокойно вернется.

Беспрепятственно влетев следом за Ушаковым в роскошно обставленный кабинет, Костя насторожился: Андрей Иванович пришел не куда-нибудь, а на личную аудиенцию к императору. Барон поторопился зависнуть над каминной полкой, внимательно наблюдая за сидящим в кресле государем и остановившимся перед ним начальником канцелярии тайных розыскных дел. Глава рода Росс предчувствовал: их встреча окажется судьбоносной для всех.

* * *

Это же время. Кабинет императора. Его величество Николай II

Император молча смотрел на Ушакова. Самодержцу до зубовного скрежета не хотелось выслушивать очередной никчемный и вовсе ему не нужный доклад. Да и на душе было так паршиво, что хоть волком вой. Однако, хочешь не хочешь, придется.

Мысленно тяжело вздохнув, Николай II закинул ногу на ногу и пригласил:

— Садись. В ногах правды нет, — из-под полуприкрытых век наблюдая за тем, как Ушаков усаживается в кресло, задумчиво покрутил на пальце перстень с большим алым бриллиантом. — Какие новости?

— Все идет в штатном режиме, — без запинки доложил руководитель спецслужбы.

— В штатном режиме, — повторил император и ровным тоном проинформировал: — Жалоба на тебя пришла, Андрей Иванович, — собеседник поморщился, а Николай безэмоционально продолжил: — В этот раз ты что-то разошелся. Управляющий баронского рода Росс просит о справедливости. Утверждает, что твои сотрудники средь бела дня без всяких на то законных оснований ворвались в московский особняк барона Росса, перебили воинов и слуг, а самого главу рода увезли в неизвестном направлении. Брешет иль было дело?

— Мой государь, на то имелись веские причины, — Ушаков машинально сел прямее. — У меня есть подозрения, что глава рода Росс способен оказать нам содействие по налаживанию контакта с ничейной двойной звездой. Когда барона привезли на Лубянку, в Шато-Эркен произошел прорыв иномирных тварей, а Метельская установила зону безвременья. Я хотел с его помощью…

Император властным жестом велел ему замолчать. Глава тайной канцелярии тотчас закрыл рот, озадаченно глядя на Николая.

— Достаточно. Мне не интересно слушать ни про Метельскую, ни про то, что ты хотел от нее добиться с помощью Росса, — монарх отвел глаза от поджавшего губы Ушакова и холодно сообщил: — Ты стал плохо себя контролировать: на лице все написано. Думаешь, я совсем впал в маразм?

— Вовсе нет, ваше величество, — осторожно ответил Ушаков. — Но, простите великодушно, ваша реакция на кое-какие вещи вызывает недоумение, — император вопросительно изогнул бровь, и Андрей Иванович рискнул: — Я не понимаю вашего безразличия к ничейной двойной звезде.

«Да сдалась мне эта девчонка! — Николай с трудом подавил раздражение. — Если бы ее уникальная сила могла помочь, то носился бы с ней как с писаной торбой. К сожалению, ни от этой, ни от любой другой двойной звезды проку нет».

Покачав начищенной до блеска туфлей, он вновь погладил кольцо на пальце. А затем высокомерно, демонстрируя, что делает одолжение, пояснил:

— Видишь ли, в Метельской, которую мечтают заполучить многие рода, корона не заинтересована. Поэтому никаких особых преференций Владиславе Юрьевне не будет. Прошение Лопухина я, безусловно, удовлетворю. Ну а чтобы юная двойная звезда не сильно расстраивалась из-за аннулирования ее рода, через пару дней после слушания пожалую ей дворянство. Не исключено, что дарую титул и земли, тут еще не решил.

— Воля ваша, мой государь, — почтительно склонил голову Андрей Иванович. — Но зачем осложнять и без того непростые отношения с неприкасаемыми князьями и настраивать против короны ничейную двойную звезду?

— Зачем? — в свойственной ему манере переспросил Николай. — Но ты же сам докладывал, что она настроена лояльно.

— Так и есть, — кивнул хмурый Ушаков.

— А насчет прошения Лопухина… Род Метельских создан князем Шуваловым в обход закона, и это не является тайной, — продолжил рассуждать монарх, покачивая туфлей. — Метельская же — одна из подданных многомиллионной империи, а законы империи для всех едины. Или ты считаешь иначе?

— Законы создаются для защиты справедливости и регулирования жизни человека в обществе, — уклончиво отозвался опытный службист.

Николай понимающе усмехнулся.

— К тому же рода зарвавшихся князьков сейчас наиболее ослаблены, демонстрировать гонор точно не станут. Поостерегутся. Да и, честно признаться, не хочу отказывать себе в маленьком удовольствии. Приятно будет хорошенько щелкнуть по носу князя Шувалова, — государь ухмыльнулся, пригладил пальцем бровь и небрежно распорядился: — Барона Росса сегодня же отпусти. Его управляющий вполне способен поднять шумиху, а у меня нет никакого желания выслушивать еще и скулеж аристократов.

— Ваше величество, отпустить барона невозможно, — без тени испуга возразил Андрей Иванович.

«Ушаков, что, от власти спятил⁈ — в груди самодержца вскипела злость. — Или совсем запытал Росса в своем подвале?»

— Рассказывай, что вы с ним сделали, — распорядился он.

— Ничего. Он уже был погружен в стазис, когда мои сотрудники доставили его на Лубянку. Сегодня утром врачи диагностировали у него новый штамм G-вируса.

«Что⁈ Неужели повезло⁈» — едва не воскликнул Николай, но неимоверным усилием воли не дал эмоциям прорваться наружу, вместо этого с показной безучастностью спросил:

— Стадия трансформации?

— Внешне он практически ничем не отличается от человека. Вирусологи полагают, что это следствие анабиоза.

В роскошном кабинете повисла тишина. Старик-император перестал обращать внимание на сидящего напротив Ушакова. Со стороны казалось — он погрузился в раздумья, однако на самом деле Николай всеми силами старался не выдать радости.

«Замечательно! Просто великолепно! — ликовал монарх. — Похоже, судьба наконец-то смилостивилась! Надо же, темный маг умудрился не только самостоятельно где-то заразиться, но и остаться в человеческом обличье! Если он действительно адекватен, тогда вполне может и получиться!»

Поднявшись с кресла, его величество небрежным взмахом руки остановил Ушакова, тоже собравшегося встать. Подошел к камину, зачем-то переставил с места на место изящную статуэтку.

— Случай заражения темного мага в империи единичный? — осведомился, не оборачиваясь.

— Моими врачами зафиксирован один, — доложил Андрей Иванович. — Но существует вероятность, что были заражены еще двое темных.

— Подробнее, — так и не повернувшись к собеседнику, потребовал старец.

— За несколько часов до прорыва в Шато-Эркен у главы княжеского рода Гоевых и его старшего сына диагностировали странную мутацию. К тому моменту, когда двойная звезда остановила время, они уже полностью трансформировались в кровожадных монстров. Али Гоев принял решение уничтожить их вместе с иномирными «гостями». Ни от тех ни от других ничего не осталось.

«А ведь Ушаков, похоже, что-то подозревает. Даже потихоньку начал вынюхивать, — Николай задумчиво провел ладонью по каминной полке. — Но он не так крут, как мнит о себе».

Повернувшись к начальнику канцелярии тайных розыскных дел, монарх несколько мгновений смотрел тому в глаза. А потом по-отечески добрая улыбка озарила его морщинистое лицо.

— Спасибо, Андрей, что своевременно доложил о Россе. Порадовал старика, — подпустив в голос искренности, произнес он. — Спрашивай, что действительно хочешь узнать. Разрешаю.

Заметив жгущее Ушакова любопытство, Николай мысленно поторопил: «Ну, давай же! Самому интересно, что в тебе победит: инстинкт самосохранения или чувство мнимой избранности?»

Начальник тайной канцелярии помялся, но в итоге решился:

— Мой государь, почему вы так, — Андрей Иванович запнулся, — относитесь к разрыву межмировой ткани и визиту древних тварей?

«М-да, и правда слишком много о себе возомнил», — незаметно фыркнул Николай, а вслух беззлобно уточнил:

— Безответственно?

— Можно и так сказать, — признался Ушаков.

— Сам-то что думаешь? — император небрежно прислонился плечом к неработающему камину.

— Вы знаете то, чего не знаю я, — уверенно заявил службист. — Государь, вы можете мне полностью доверять. Моя клятва нерушима.

— За ослушание — смерть, я помню. Как и то, что ты очень умный. Думаю, через пару дней докопался бы до всего, — самодержец тепло улыбнулся. — Упустили мы из виду вариант бесконтрольного заражения темных магов, что уж тут. Но, как говорится, все, что ни делается, к лучшему. В верности ты клялся мне, а не роду Романовых. Да и не нужен ты больше, — и резко выбросил вперед руку.

Из его кольца вылетела ярко-алая игла. Вонзившись в лоб начальника канцелярии тайных розыскных дел, она не оставила на коже и следа, но Андрей Иванович стремительно побледнел и медленно сполз с кресла на пол.

Николай равнодушно отвернулся и дважды нажал на один из вензелей барельефа камина. Через несколько секунд в кабинет бесшумно вошел высокий светловолосый мужчина в штатской одежде.

— Ничего из нашего разговора не пропустил? — осведомился государь. Дождавшись, пока начальник охраны рода Романовых отрицательно качнет головой, распорядился: — Ушакова — в медблок. Он овощ и скоро уйдет к предкам, но пусть полежит у медиков. Росса, не выводя из стазиса, перевезти в Ново-Огарево и передать артефакторам. Всем, кто хоть как-то на Лубянке контактировал с бароном, подчистить память. Помощника Ушакова по-тихому в расход. С Метельской на всякий случай глаз не спускать. Возможно, и пригодится девчонка для убеждения Росса.

Мужчина уважительно поклонился, с легкостью поднял безвольное тело бывшего начальника тайной канцелярии и так же бесшумно вышел.

Подойдя к креслу, Николай II сел, с наслаждением вытянул ноги и сказал непонятно кому:

— Интересы рода прежде всего.

* * *

Это же время. Барон Росс

Висящий над краем каминной полки невидимый и неосязаемый Росс поспешно анализировал произошедшее. Вот это он попал! А отсюда пора убираться. Дальше в кабинете правителя торчать смысла нет.

Пролетев по диагонали роскошное помещение, бестелесный темный маг беспрепятственно просочился через запертую дверь и быстрее молнии понесся по коридорам к своему неподвижному телу. В спецблок на Лубянке он вернулся едва ли не мгновенно, нырнул обратно в собственную голову и соединил две части сознания.

Уф, успел. Осталось дождаться, когда за ним придут воины из охраны императора.

Как дальше сложатся события, да и удастся ли ему в принципе сохранить человеческий облик и саму жизнь, Константин, разумеется, не знал. Но в одном не сомневался: ради безопасности любимой женщины не раздумывая сделает все что угодно. Идти на поводу желаний его величества или сдаваться без боя он не собирался.