Глава 30

Убранство парадного комплекса поражало своей красотой, и что особенно приятно ­— здесь не было того нарочитого флёра роскоши, которое царило на остальной территории. Я с удовольствием глазела по сторонам, стараясь не обращать внимания, что окружающие изучают меня с интересом, раздражением и недоумением. Как говорится, дала понять с порога, на выставке Ван Гога я — главный экспонат. Пусть рассматривают, лишь бы меня потом прыщами не обсыпало.

— Когда к тебе обращается король или принц кланяйся, остальные обойдутся! Ни с кем не заговаривай первая! От меня не отходи ни на шаг! За столом никакого спиртного, ешь лишь зелень, — второй вилкой от тарелки! — напутственно шептал мне в ухо распорядитель, обдавая волной приторного парфюма и горячим дыханием.

Я попробовала было отстраниться, но господин Азеф крепко держал меня за локоть.

— Послушайте, в конце концов, я не ваша ручная обезьяна и уж точно не собственность! — недовольно прошипела я.

— Ошибаетесь, прекрасная Лана! — произнёс он угрожающе.

Хотелось ответить ему что-нибудь хлёсткое, но в этот момент мы оказались перед высокими белоснежными дверьми, украшенными богатой лепниной. Услужливые рослые слуги в ливреях тут же распахнули перед нами створки, и я оказалась в огромном зале, оглушившим и ослепившим обилием света, блеском начищенного золота, гулом разговоров и бравурной музыкой. На секунду я зажмурилась, стараясь прийти в себя, а когда открыла глаза, то видела уже только его…

Принц Ларион… Его невозможно было не заметить в этой разряженной яркой толпе. Удивительно, но сегодня, как и я, он тоже отдал предпочтение чёрной одежде, на фоне которой лишь ярче горели его голубые внимательные глаза, взгляд которых сейчас был прикован ко мне.

Казалось, что ноги приросли к полу, а я сама превратилась в ледяную статую. Тело и язык перестали меня слушаться, поэтому не могла ни пошевелиться, ни произнести и звука. Окружающий мир будто померк, блеск драгоценных камней всё равно не мог соперничать с яркостью и чистотой взора Лариона. Словно заворожённая я сделала вдруг шаг, хотя была уверена, что никогда не смогу сдвинуться с места. Принц встал с трона и медленно спустился с помоста.

Мы с ним шли навстречу друг другу, словно намагниченные детали, влекомые невидимой глазу силой, не замечая ничего на своём пути. Кажется, люди расступались и ошеломлённо смотрели вслед, стараясь понять, что происходит. Даже музыка смолкла, но это я замечала лишь краем сознания, ведь всё было неважно кроме принца.

Наконец, мы встретились на середине зала, замерев всего в паре сантиметров друг от друга. Время прекратило своё течение для нас, став ненужным и лишним, ведь в этом маленьком пятачке, на котором мы стояли, действовали свои законы, отличные от окружающего мира. Нам с Ларионом не нужны были слова, чтобы понимать и чувствовать друг друга.

Принц начал медленно наклоняться ко мне, а я подалась вперёд, уже почти ощущая долгожданное касание его губ.