Глава 1

День назад, наш мир

— Знаешь, у нас была потрясающая ночь. Мне целый день казалось, что я не хожу, а летаю. Он позвонил мне днем, говорил, что его маме стало плохо и он уедет к ней в деревню. Извинялся, что Новый год будем встречать не вдвоем. Ну, я расстроилась, конечно, но мама — это святое, я бы тоже уехала на его месте. Вечером пришла домой, а дверь открыть не могу: нечаянно взяла его ключи вместо своих.

— И как он к маме уехал, если ключи у тебя? Как закрывал свой дом?

— Я подумала, что у него есть запасные. Поехала к нему за своим добром, открываю я дверь в его квартиру, а там… — Я судорожно вздохнула, пытаясь сдержать слезы.

— Наташ, не молчи, а то мне страшно за тебя делается! Тебе легче станет, если все расскажешь.

— Он был в постели с моей начальницей! Как тебе это? Кстати, она ему и правда в мамочки годится!

— Ничего себе! И что ты сделала?

— Забрала ключи и молча вышла из комнаты. Хотела уйти красиво, по-английски. Так нет, он выскочил из койки и за мной, голышом: "Наташенька, я все объясню, подожди…" — передразнила голос бывшего.

— И что? — Жадное любопытство подруги, как та его ни скрывала, вовсю просвечивало через сочувственные нотки, и от этого стало противно. Я захлебываюсь от боли, а для Леночки мои горести просто развлекательное шоу.

— В коридоре это парнокопытное поскользнулось, село на задницу и завыло, что ему больно! Честно говоря, очень хотелось добавить ему пару пинков, чтобы прочувствовал, каково мне.

— Так надо было дать! Я бы точно врезала! — с воинственным азартом отозвалась Леночка.

— Я была в сапогах. Думаю, он сразу полетел бы снимать побои, и порча репутации в виде заявления в полицию мне была бы обеспечена.

— Вот видишь, ты, в отличие от меня, сдержанная, не теряешь головы.

— Неправда, я уже давно потеряла и голову и… себя, наверное, тоже. Ты не представляешь, как я его любила, как боялась потерять! У меня ведь раньше ни с кем отношения больше месяца не длились. И вот, я нашла сокровище, с которым мы были вместе два года! Два, Лена!

— Только оказалось, что это не самородок, а выродок, — поддакнула подруга.

— Вокруг него всегда крутилось много женщин. Я пыталась быть лучшей для него, конкуренция, знаешь ли, обязывала. За эти два года я прошла все круги ада в спортзале, засыпала над мемуарами гейши и отдала последние сбережения за уроки стрип-пластики. Можешь кинуть в меня чем-нибудь, Леночка, но я… — Я не удержала жалобного всхлипа. — Я бросила есть мясо! Я веганкой стала ради этого козла, вечно жующего свою долбаную капусту! Мы пожениться хотели, хотели купить дом, а он…

— Ну ничего себе! Как ты могла так прогнуться под него?! Совсем себя не уважаешь? — возмутилась подруга.

— А ты представь, что напротив тебя за столом сидит мужик твоей мечты, улыбается так, что сердце переворачивается, и серьезным таким тоном говорит: "Надеюсь, ты не из этих трупоедов?" — Слезы потекли рекой, уничтожая тщательно наложенный макияж.

— Ну-ну, дорогая, успокойся! Давай ты сейчас умоешься, нарядишься и приедешь ко мне. Знаешь ли, новая любовь убивает старую. У меня тут в гостях один интересный мужчина будет, брат моей знакомой, он тебе понравится, — тоном психотерапевта произнесла подруга.

— Спасибо, конечно, но нет. Я не хочу даже видеть мужиков! С чего я вообще решила, что не могу быть счастливой одна? Гоняюсь столько лет за каким-то миражом, ради чего? Чтобы показать всем золотое колечко и штампик в паспорте?

— Наташ, ну что ты такое говоришь, а? Не все мужики козлы.

— Мне попадались только такие. Хватит с меня.

— Но тебе уже тридцать два, надо что-то думать, время-то идет. Одна ведь останешься, будешь на старости лет вздыхать, что упустила время.

— И ты туда же! Ничего хорошего мне мужики не принесли. Один, едва познакомились, сразу то переехать ко мне рвался, то за руль моей машины сесть. Второй врал, что у него нет семьи, а сам двум бывшим алименты платил. Третий мазохистом оказался, я как его пыточную увидела, так ушла в туалет, вылезла из окна и драпала к шоссе, только пятки сверкали. Кое-как попутку до города поймала! А ведь раньше прикидывался нормальным! Четвертый ревновал так, подрался с нашим инженером за то, что тот двери мне открыл. А пятый устроил мне проверку на меркантильность.

— Это как?

— А заказал на первом свидании мне чай, а себе первое, второе, десерт и вино. Последний… последние два оказались бабниками. Знаешь, плохо жить я умею и одна. Зачем мне для этого нужен еще кто-то? Одной точно лучше, чем рядом с каким-нибудь придурком.

— Угу, скажи еще, что заведешь кота.

— А вот и заведу! Большого и пушистого, буду лучше его любить! Кот хотя бы не предаст!

— Ага-ага…

— А что? Кота можно выбрать любого цвета. Купи ему рыбки — и верность обеспечена. Хочешь ему приятное сделать — просто почеши за ушком, и не надо полдня у плиты стоять. Никаких наращиваний, макияжей, каблуков… даже стриптиз осваивать не надо! А еще у меня никогда не будет свекрови и никто никогда не скажет: "Что ты в нем нашла?"

— Ой, все, дело твое. Я тебе помочь хотела, а ты… Смотри, потом сама же плакать будешь! Все, я побежала, мне еще салаты резать. Пока.

Нет, подруг надо тоже сократить, вместе с мужиками. Мои горести их только развлекают, счастье вызывает зависть, пытаются навязать свое мировоззрение и искренне обижаются, когда не выходит.

Я задумчиво подошла к елке. Как Новый год встретишь, так и проведешь, да? Что ж…

Надела платье, не самое красивое из всех, но зато самое удобное и любимое. Поправила сделанную в салоне прическу, включила музыку и пошла… тоже резать салат.

После взялась наряжать елку, но мне хотелось сжаться в комочек и плакать, а не наводить красоту. Не буду ждать полуночи. К чему сидеть, тупо пялясь в телевизор, если можно напиться и уйти спать прямо сейчас? Два бокала шампанского заставили меня все же вдохновиться наряжательством.

Под конец этого увлекательного действа я с удовольствием извлекла из сумки небольшую картонную коробку с шариком, купленным по дороге домой. Ручная роспись, воздушные штрихи, точные, четкие и в то же время легкие… откуда такое чудо взялось на рынке? Я горько улыбнулась. Когда покупала эту дивную вещицу, я была еще счастлива. Мой мир еще был целостным, я была уверена в себе. Предвкушала ночь любви с самым дорогим человеком, предложение руки и сердца, а теперь…

Повесила шар на елку и стала внимательно рассматривать. На голубом стекле был искусно изображен "Спас на Крови", на другой же стороне — какой-то замок в окружении цветов, единорог и светловолосая фея в голубом платье. Вверху над картинкой были написаны странные символы, а рядом по-русски выведено: "Порой от мечты отделяет лишь шаг. Не упусти".

И что это за хокку? Советы на меня сегодня сыплются прямо как из рога изобилия! Хоть один бы помог…

Скептически фыркнула, раскрутив игрушку так, чтобы она вращалась вокруг своей оси. Выпила еще бокал… скоро я усну. А что делать со своей жизнью, решу завтра. Утро вечера мудренее. Хотела улечься на диван, но с удивлением уставилась на елку: шарик и не думал останавливаться! Наоборот, продолжал крутиться все быстрее и даже начал сиять!

Шампанское притупило мою осторожность и критическую оценку происходящего. Я подошла ближе и произнесла:

— Ты что, волшебный, что ли? Тогда слушай: я хочу уютный дом в горах, обязательно с камином. А еще большого, красивого, пушистого кота, с которым мы проживем долгую и счастливую жизнь, состаримся и умрем в один день.

Вспышка белого света озарила гостиную, заставив зажмуриться.

Я открыла глаза и… из чего нынче делают шампанское? То, что пила, явно на каких-то сомнительных грибочках настаивали.

Вокруг меня был серебристый тоннель. Его стены то шли волнами, то вспыхивали голубоватыми искрами. По ту сторону стояла стройная светловолосая девушка со светящимися аквамариновыми глазами. В воздухе перед ней тоже крутился и сиял какой-то шар.

Это портал? Он открылся, потому что я загадала желание, а шар и правда волшебный? Не-е-ет, это я книжек перечитала про иномирные приключения и прочих попаданок.

Потерла глаза, ущипнула себя — ничего не пропало. Странно. Было бы интересно узнать, что будет, шагни я вперед, но как-то страшно лезть неизвестно куда.

— Иди же, здесь есть все, что ты просила. Твое желание сбудется, — звенящим голосом произнесла девушка, протягивая мне ладонь.

Я обернулась, услышав знакомое блеянье бывшего, сообщение которого старательно записывал автоответчик: "Наташенька, прошу тебя, прости! Ну, бес попутал, Наташ… я хотел тебе предложение сделать. Давай не будем разрушать все, а? Не руби с плеча, дай нам шанс! Я больше никогда тебя не предам, правда… А эта женщина, она… меня шантажировала! Я не хотел, правда!"

Ага, не хотел! А то, что у него еще упасть ничего не успело, пока за мной гонялся, так это был охотничий инстинкт, азарт погони и все такое! Интересно, ради чего он сует мне в уши фиалки?

"Слушай, я знаю, ты сейчас не хочешь меня видеть, но на днях ведь навестишь, да? Я сегодня, между прочим, когда за тобой гнался, упал и копчик сломал! Лежу вот в больнице, а планшет с проектом на работе забыл! Принесешь?"

Я пораженно покачала головой. Парнокопытное еще и имеет наглость что-то просить?

После этих слов я поняла: меня действительно ничего не держит. За меня некому особо беспокоиться. Подруги переживут, приемной мамы давно нет, а начальнице так и надо! Пусть теперь побегает и замену поищет. Шаг, другой… я берусь за протянутую ладонь незнакомки, новая вспышка, падение, темнота…

Из чужих воспоминаний меня вышвырнуло с еще большей головной болью и ощущением, что вконец запуталась. Какая жизнь реальная? Эта или та, которую я забыла?

Если все, что я "вспомнила", не плод больного воображения, значит, меня занесло в тело феи, которая пошла в лес — спасать из ловушки маленького голубого дракончика. Бред какой. В тропических лесах я никогда не была, а драконов и фей, кроме книжек, нигде не встретишь. Надо же, себя не помню, но обрывочные воспоминания о другом мире все же остались! Может, и остальное вспомнится со временем?

А пока надо понять, куда меня занесло. Мое внимание привлек столик в углу. На нем лежала раскрытая книга, а рядом, в чаше на треногой подставке, водружен серебристый шар. Неожиданно он взлетел в воздух, засиял и начал крутиться вокруг своей оси.

Я завороженно подошла ближе. Шар разросся до небольшого овального окна, в котором я увидела… себя! Вернее, свое настоящее тело!

— Ну, как ты там? Живая? — спросила девушка моим голосом. За ее спиной виднелась моя родная квартира и наряженная елка. — Я переживала, что ты не вынесешь переселения, умрешь по моей вине и я из-за этого потеряю магию.

— Кто ты?! Верни меня назад! — воскликнула и попыталась дотянуться до незнакомки, но рука прошла сквозь серебристое окно насквозь, как через голограмму.

Девушка рассмеялась:

— Я фея, и меня зовут… вернее, звали Азалия. Теперь это твое имя. Извини, дорогая, заклинание по обмену телами не имеет обратного эффекта. Откатить назад его невозможно. Впрочем, ты же загадала желание? Вот и получай все, что хотела! Дом, в котором ты находишься, в твоей собственности. Выгляни в окно: там твои драгоценные горы. Камин есть только в библиотеке, но это мелочи. Собственно, он тебе и не пригодится: в Хидденленде вечное лето. А красивый, пушистый кот уже на подходе, уж поверь мне!

— Если тут так хорошо, то почему ты ушла отсюда?

— Из-за крыльев, вернее, из-за того, что мне их отрезали. Не выдержала насмешек и сочувствия окружающих. Все стали видеть во мне только калеку. Но тебя это не будет задевать, ведь ты никогда не летала. Впрочем, заболталась я что-то, мне пора идти. Твой бывший снова звонит, настырный какой! Пойду-ка навещу его и награжу импотенцией, — подмигнула фея. — Чтобы больше копчик не ломал в погоне за дамами.

— А ну, стой! Ты должна вернуть мне память. Амнезию и беспомощность я не заказывала!

— Ну и зачем тебе память? Когда все новое, впечатления от жизни гораздо ярче.

— Ты говорила, если я умру по твоей вине, ты потеряешь магию. Я тут подумала, почему бы мне сейчас не прогуляться во-о-он по тому лесу, что виднеется у подножия гор, и не попробовать все ягодки, какие увижу? Я же не знаю, какие из них ядовитые, верно? А учитывая, что память мне стерла ты…

— Ладно, ладно! Будет тебе память. — Фея подняла ладони в примиряющем жесте. — Твою верну всю, а если вложу целиком мою, у тебя голова не выдержит. Так что дам только самую нужную информацию о родне и об этом мире.

В следующий миг мне засветили в лоб сияющим белым шаром, а когда ослепленная я наконец проморгалась, книга и сфера со стола исчезли. Кажется, кое-кто только что занес меня в "черный список".

Моя память вернулась, но это мало чем могло помочь. Я застряла в чужом мире и в чужом теле. И пятой точкой чувствовала, что неспроста феечка смоталась в наш технократический мир, бросив даже собственное тело! Что-то тут нечисто. Как бы мне не пришлось отвечать за ее проделки.

Может, дело в барсе? Азалия его прокляла. А тот, хоть и спас феечку, все же решил отомстить. Правда, я так и не узнала, как именно. Не от этой ли страшной мести сбежала цветочная девочка?

На вопрос, тут кто еще обитает, кроме оборотней и фей, моя память выдала целый список рас: драконы, демоны, эльфы, гномы, тролли, дриады, наги, вампиры. Ничего себе фауна! Из близкой родни у меня была только тетушка Вивьен, но зато какая! Целая королева фей!

Решила осмотреть дом, чтобы свободно ориентироваться, а также посетить библиотеку. Надо вникнуть в то, что тут происходит, и выбрать линию поведения. Признаться, что у меня потеря памяти? Нет уж! Тогда меня точно кто-нибудь использует, например, тетушка, которую фея, судя по моим ощущениям, опасалась. Я не знаю, как здесь относятся к обмену телами, поэтому информацию, что я не Азалия, тоже придержу.

А еще меня беспокоил летун. Если феи не сразу распознают подмену, то голубой дракончик по имени Хаял наверняка учует неладное и наведет на меня ненужные подозрения.

Я отыскала в шкафу белье и зарылась в ворох воздушных, легких платьев. Разумеется, все они были с открытой спиной, чтобы дать простор крыльям, которых у меня нет. И что теперь делать? Повязку хочется чем-нибудь прикрыть. Взять волшебную палочку, взмахнуть и разом переделать все платья под себя? Но полагается ли мне магия?

Внезапно окно распахнул порыв ветра, и в окно влетела фея. Настоящая фея, забери меня Динь-Динь! Ее красота, воздушная и нежная, как сон, вызывала восхищение. Легкое бледно-зеленое струящееся платье, роскошные золотистые пышные волосы. Лицо, красивое безо всякого макияжа, и большие стрекозиные крылья, которые в солнечных лучах отливали серебром!

Память услужливо подбросила имя — Зефира, а эмоции отозвались теплом. Значит, Азалия была с ней в хороших отношениях.

Едва приземлившись, незваная гостья защебетала:

— Привет, подруга! Вижу, ты встала? Правильно, хватит сидеть взаперти! Я не позволю тебе больше хоронить себя в четырех стенах! Сегодня у Селии день рождения и ты идешь со мной!

Селия… медноволосая, зеленоглазая, моя предшественница относилась к ней совсем не дружелюбно, скорее с завистью. Заклятые подруги? Молчаливое соревнование? Подковерная вражда?

— А…

— Это не обсуждается! Что с тобой? Ты смотришь так, словно гусеницу у меня в волосах увидела.

— Все в порядке. Просто ты слишком неожиданно появилась, — натянуто улыбнулась я, размышляя, как вытянуть побольше информации из "подруги". — Какое сегодня число?

— Седьмое. Ты не выходишь уже три дня! И зачем выгнала Хаяла? Он тоскует, сидит на дереве, побледнел от тоски и отказывается есть. Совести у тебя нет, Азалия! Может, все-таки перестанешь так беспокоиться из-за крыльев? Подумай хоть немного о других. Ну не сможешь ты больше летать, подумаешь, главное — жива осталась!

Хаял… Я прислушалась к ощущениям и поняла, что фея любила своего дракончика, но потом разозлилась и выгнала, потому что питомец был крылатым и всем своим видом напоминал о том, что сама она больше никогда не взлетит. Вот же стерва. Зачем обвинять в своих бедах летуна? Бедному дракоше сейчас, наверное, действительно плохо, ведь они с Азалией были неразлучны с детства.

— Тебе легко говорить, — фыркнула я, поддерживая видимость депрессии. — Я чувствую себя калекой! Смотрю на все эти платья и…

— Тоже мне проблема! Ты что, колдовать разучилась?

— Боюсь, если возьмусь за гардероб в таком настроении, то он превратится в траурный, — ответила, "вспомнив", что результат колдовства феи сильно зависит от ее настроения.

— Хм, может, ты и права. Давай помогу. Отойди-ка. — Фея сжала в кулак правую ладонь, а когда снова раскрыла, на ней лежала горка золотистого порошка. Дунув, она распылила облако пыльцы на шкаф, и когда оно рассеялось, вырезы на всех платьях исчезли. — Ну вот, готово! Одевайся, нам пора.

В меня швырнули платье.

— А мы успеем добраться? — спросила, ныряя в голубое струящееся нечто. — Мне ведь придется идти по земле…

— Я привела тебе единорога. Ты поедешь, а я полечу рядом.

— Хорошо. Подожди меня немного, я оденусь и выйду к тебе.

— Мы с единорогом ждем у ворот. И пожалуйста, поговори с Хаялом, помрет же от тоски животинка.

— Обязательно, — кивнула я, и Зефира, окинув меня удовлетворенным взглядом, вылетела в окно.

Как только фея улетела, я достала из шкафа белое платье, сжала пальцы в кулак и представила, как в руке появляется пыльца. Ни на что особо не надеясь, я раскрыла ладонь и затаила дыхание: у меня получилось!

Четко представила золотистую вышивку на лифе и подоле, бросила пыльцу в выбранное для эксперимента платье и… едва не запрыгала от восторга, как маленькая девочка. В своем мире я о подобном и мечтать не могла. У меня зудели руки поэкспериментировать со всеми остальными платьями, но вовремя вспомнила: снаружи меня ждут.

Я оглядела себя в зеркале. Платье сидело ладно, туфельки в тон к нему подобрались быстро. В макияже я не нуждалась: и так красивая. В шкатулке у зеркала я нашла подходящие серьги и браслеты, похожие на те, что были на Зефире. С удовольствием расчесала густые, длинные волосы, с сожалением думая о том, что совсем не хочется их заплетать, но спутаются же.

Всегда мечтала о такой шикарной гриве, но максимальная длина, которую могла отрастить, была чуть ниже плеч — дальше волосы начинали немилосердно сечься. Я долго ходила с "крысиным хвостиком", отчаянно перебирая всевозможные маски и отвары, но в итоге дело все равно кончалось ножницами.

Представила желаемую прическу и, на свой страх и риск, осыпала голову пыльцой. Если получится что-то не то, оправдаю все депрессией из-за крыльев и попрошу Зефиру помочь. Результат порадовал: сложная корона из кос, увиденная однажды на фото в интернете, выглядела аккуратно и смотрелась очень красиво.

Я вышла в коридор, который привел меня к лестнице, ведущей на первый этаж. Спустилась, аккуратно придерживая длинный подол, и пришла к выводу, что платья, это, конечно, красиво, но не всегда удобно. В моем мире я редко надевала их, предпочитая джинсы и брюки.

Жалея, что нет времени хорошенько оглядеться, вышла на улицу, сошла по ступеням небольшой лестницы и оглянулась, чтобы посмотреть на свое жилище снаружи. Двухэтажный дом из крупных серых камней, с ярко-зеленой дверью, круглыми окнами и крышей, скрытой под пологом зелени и розовых цветов, выглядел увеличенной сказочной фигуркой для садового дизайна.

Вокруг раскинулся большой сад с множеством цветов и плодовых деревьев, все это цвело и источало совершенно непередаваемый аромат, вдохнув который я вдруг четко осознала: этот мир теперь мой. И если Азалии приспичит вернуться, от обмена откажусь уже я!

Среди всевозможной растительности вились дорожки из светло-серой речной гальки. Скинув туфли, ступила на одну из них босиком и отправилась искать летуна. Память подсказала верно: дракончик размером с кота прятался в ветвях молодого сандала.

Обвив гибким телом ствол и уложив голову в развилке ветвей, бедняга глядел в пространство невидящим взглядом. Его чешуя по сравнению с той, что я помнила, побледнела почти до белой и потеряла блеск. Яркие сапфировые глаза сменили цвет на сизый.

На меня бедняжка не обратил внимания. Я замерла, не зная, как начать разговор с тем, кто в принципе не говорит, хотя все понимает. Вдруг тонкие ноздри Хаяла дрогнули. Медленно повернув ко мне голову, дракончик принюхался, склонив голову набок. Затем фыркнул, выпуская тоненькую струйку дыма, и снова уложил голову в развилку ветвей.

— Сердишься на меня. Ну, прости, я больше не буду тебя прогонять. — Дракон скосил на меня глаза и снова вернулся к созерцанию собственных мыслей. — Погоди, я сейчас…

Вспомнив, что больше всего малыш любит виноград, я вернулась по дорожке назад, сорвала зрелую, сочную кисть и протянула летуну на ладони несколько ягод.

— Смотри, что я тебе принесла! Спускайся, а?

Дракоша фыркнул дымом, демонстративно повернулся спиной и повис вниз головой, уцепившись хвостом за ветку. Кажется, это было "видеть тебя не хочу", но при этом я собственными глазами видела, как чешуе летуна снова возвращается яркость и блеск. Ага, простил, значит, но хочет, чтобы его еще умаслили! Вид этого обиженного чуда вызывал умиление.

Я протянула руку и легонько погладила летуна между крыльев.

— Ну Хаял, ну лапочка, не обижайся на меня. Я правда раскаиваюсь, что выгнала такого красивого, умного дракона, как ты! Прости меня, просто я расстроилась из-за своих крыльев. Ты вот летаешь, а я больше не смогу… — сделала на последней фразе грустный голос, и летун не выдержал.

Опустился мне на плечо, обнял шею крыльями, прислонился мордочкой к щеке и что-то тихо заворчал. Я пальцем погладила питомцу переносицу и снова протянула виноград, за который зверушка принялась с большим энтузиазмом. Ну и стерва же эта Азалия! Как можно обижать такую прелесть?

Дождавшись, пока Хаял насытится, я повернула назад. Дракончик парил над моим левым плечом, выделывая в воздухе всевозможные пируэты.