Глава 2

— О, вижу, вы помирились, — улыбнулась Зефира, завидев нас с Хаялом, и сделала изящный жест в сторону единорога. — Это Сарвинен, он повезет тебя.

— Красивое имя, — заметила я, борясь с собой, чтобы не пялиться на единорога. На его спине зеленело дамское седло из больших плотных листьев неизвестного мне растения.

Дивный зверь опустился передо мной на колени, чтобы я могла взобраться ему на спину. Когда единорог поднялся, я инстинктивно ухватилась за его гриву, чтобы не упасть, поскольку ни узды, ни поводьев на моем транспорте не было и в помине.

— Я так привыкла летать, что давно позабыла, как добраться до дома Селии по земле, так что показывай дорогу, — произнесла я.

— Обязательно покажу, — улыбнулась Зефира, и мне почудилось, в ее взгляде мелькнуло торжество. Любопытно, по какому это поводу? Так рада, что прекратила добровольное затворничество подруги?

Я проехала сквозь цветочную арку, заменяющую ворота. По ту сторону был только тропический лес, без какого-либо намека на дорогу.

Сначала я боялась соскользнуть с единорога и смотрела только на свои руки, сжимающие мягкую гриву. Но мой скакун шел ровной рысью, и вскоре я расслабилась настолько, что принялась смотреть по сторонам.

А посмотреть было на что: мне только казалось, что мы движемся медленно и размеренно. На самом же деле единорог бежал настолько быстро, что картины вокруг менялись с головокружительной скоростью. Я едва успевала разглядеть пролетающие мимо деревья и редкие дома других фей, весьма похожие на мое жилище.

Вдруг единорог резко остановился, заржал и встал на дыбы так, что я чудом удержалась в седле, вцепившись в шею своего скакуна. Копыта ударили о землю, вспышка, и впереди появилось овальное окно портала, в которое Сарвинен сиганул быстрым прыжком.

Остановить единорога я не пыталась, более всего сосредоточившись на том, чтобы не вылететь из седла. Особенно меня пугала перспектива оказаться сброшенной в портальном коридоре. Память подсказала, что в этом случае меня может выбросить в любой точке мира. В такую рулетку мне играть совсем не хотелось.

Единорог вынырнул из пространственного перехода в красивом парке и понесся вперед так, словно за ним гнались. Наконец он резко остановился у небольшого круглого фонтана и, склонив голову, принялся пить воду. Только сейчас я заметила, что за деревьями виднеются бледно-розовые стены замка, а в плечо мне вцепился Хаял. Решил не бросать хозяйку. Похвальная верность.

Тем временем я соскользнула с гладкого бока Сарвинена и двинулась по дорожке к замку. Знакомые очертания подсказали, что это Замок Роз, одна из резиденций моей тетушки. Тут же вспомнилось, что королева Вивьен — единственная, кто может управлять единорогами настолько хорошо, что те беспрекословно повинуются ее мысленным приказам даже на больших расстояниях и строят стихийные порталы по ее приказу.

Сердце кольнула тревога. Зачем я могла понадобиться венценосной родственнице?

Из окна самой высокой башни вылетело большое облако розовых лепестков. Оно ринулось к земле, чтобы облететь вокруг меня, обдавая сладким ароматом, и упасть на землю, образуя дорожку, что вела к воротам замка.

Память подсказала, что это приглашение от королевы. Она срочно хотела меня видеть.

— Как думаешь, что это все значит, Хаял? — спросила я летуна, в ответ тот фыркнул дымком из маленьких точеных ноздрей, поднялся в воздух и демонстративно полетел к замку.

— Ты прав, не стоит заставлять ждать королеву, — согласилась я и зашагала по благоухающей дорожке из лепестков, которая, к моему изумлению, не кончилась порогом замка. Внутри мне тоже " подстелили цветочков", как бы намекая поспешить и не отклоняться от намеченного маршрута.

В замке царил переполох, да такой, что по коридорам гулял ветер от снующих туда-сюда фей.

Я кое-как увернулась от летящей корзины, которая выписывала в воздухе такие кренделя, словно ее нес пьяный невидимка. Приглядевшись, я увидела с десяток крошечных пикси, которые отчаянно мельтешили звенящими крылышками, чтобы удержать свою ношу на весу.

Дорожка из лепестков привела меня к инкрустированной золотом двустворчатой двери.

Я замерла в нерешительности, гадая, должна ли я постучать или сразу войти.

Этот вопрос неожиданно решил летун, постучав в дверь копьевидным кончиком хвоста.

Повелительница Хидденленда восседала перед зеркалом. Одна служанка расчесывала ее светлые волнистые волосы, вторая доводила до совершенства маникюр, а стайка пикси услаждала слух игрой на большой арфе.

Память подсказала приблизиться и сделать книксен.

— Ваше Величество, вы звали меня?

Страх сделать что-то не так сыграл свою роль, и я выдала далеко не идеальный поклон, но королева, казалось, этого не заметила.

— Да, я хотела тебя видеть. Проходи, дорогая. Как ты себя чувствуешь? — Вивьен жестом приказала всем удалиться, и покои моментально опустели — Я слышала, когда ты пришла в себя, три дня не выходила из дома. Я беспокоилась, что от горя ты наделаешь глупостей, и послала к тебе Зефиру.

— Значит, день рождения Селии?..

— Только предлог вытащить тебя из дома. Селия на это раз тебя не пригласила. Ну-ну, не хмурься так, прости свою старую тетушку за этот маленький обман.

— Что вы, тетушка, я бы не посмела. Кто я такая, чтобы осуждать королеву? — ответила, наблюдая, как Вивьен материализует в руке спелую сливу и протягивает Хаялу. Летун схватил угощение лапками, взлетел с ним на люстру и, устроившись там, принялся покачиваться, как ребенок на качелях, и с наслаждением поедать сочный плод.

— О, ты, кажется, взрослеешь, крошка Лия.

Крошка? Ах да! Азалии было шестьдесят четыре года, что по меркам фей считалось юностью. А вот королеве год назад перевалило за семьсот. Выглядела она молодо. Лицо Вивьен носило печать спокойного величия, но гораздо интереснее было выражение глаз, которые выдавали возраст. В них светилась мудрость, оттененная толикой насмешки и лукавства.

— Как ты понимаешь, я вытащила тебя из дома не только потому, что беспокоилась о твоем здоровье. Более всего я радею о благополучии моего народа, которое ты пять лет назад пошатнула. Да, ты была в своем праве. Опозоренная невеста имеет право на месть. Однако метод ты выбрала неверный. В результате союз не был заключен и я до сих пор не получила доступ к месторождениям лунного сапфира, который нужен, чтобы хранить нашу землю в равновесии и благоденствии. Магический купол последний раз укрепляли еще до моего рождения. Мне не хотелось бы ради двенадцати лунных сапфиров вставать на колени перед барсами, принимать их грабительскую дань, отдавать часть нашей земли по ту сторону реки или, того хуже, признавать над нами власть этих кошаков и отдавать им в услужение наших девочек. Мой народ должен быть свободным! Сегодня к нам неожиданно явилось посольство из Кильмаари*, и возглавляет его не кто-нибудь, а твой проклятый жених. Мне пока неизвестна цель визита оборотней. Возможно, Лоренсо Мора решил потребовать вознаграждение за спасение твоей жизни. Я хочу, чтобы ты была рядом, пока двуликие на нашей земле. Во-первых, коты мстительны, и я опасаюсь за тебя. Во-вторых, считаю, что дала тебе достаточно времени на развлечения. Пора взрослеть, Азалия. Будешь прислуживать мне во время аудиенции. Постоять за троном и посмотреть, как развиваются наши отношения с соседями после ваших с Лоренсо глупых выходок, тебе пойдет на пользу. Можешь пока прогуляться по саду, но через час ты должна быть в тронном зале.

— Да, Ваше Величество, — снова поклонилась я и, пропятившись назад положенные три шага, повернулась к королеве спиной и вышла за дверь, чувствуя, как в плечо впиваются маленькие лапки летуна. Мои пальцы похолодели от страха: оборотень, который хочет отомстить Азалии за все хорошее, прибыл во дворец. Надеюсь, у тетушкиного трона достаточно большая спинка, чтобы за ней могла спрятаться одна невезучая попаданка?

Дорожка из лепестков исчезла, но путь обратно в сад я все же нашла. Хаял вопросительно проворчал что-то мне в ухо и поделился образом персикового дерева в центре сада. Это он так отпрашивается попастись?

— Лети, конечно, только вернись к тому моменту, когда меня позовут в тронный зал, — ответила, почесав искрящую на солнце синюю шейку змееныша, и, наугад выбрав дорожку, отправилась на прогулку.

Я не знала, что буду делать, если несостоявшийся жених станет предъявлять претензии. Оставалось надеяться, что Вивьен не даст в обиду свою племянницу.

Вспомнила сцену спасения Азалии в лесу. Фея опасалась барса, но не боялась, как я, до дрожи в поджилках. Может, все не так плохо?

Ага, как же! Какой мужик захочет вечно метаться от одной "истинной" к другой, после расставания огребая от каждой, которую бросил? А ведь иногда, наверное, и от разгневанной родни неприятностей перепадало.

Судя по тому, что я знала из обрывков оставленных Азалией воспоминаний, оборотни — парни нервные, гордые, упрямые, а порой и агрессивные. Если они и так живут с нестабильной психикой из-за того, что в одном существе уживаются два начала, то мне страшно представить, до какого состояния мужика довело проклятье Азалии за целых пять лет.

Не глядя, куда иду, я вдруг столкнулась с мужчиной, который неожиданно появился на дорожке. Готова поклясться, секунду назад его здесь не было. Высокий, широкоплечий пепельный блондин возник словно ниоткуда. Не успев остановиться, я ткнулась лбом в его каменную грудь. Меня схватили за плечи, не давая отстраниться. От неожиданности я ахнула, а потом возмущенно попыталась вырваться:

— Отпустите!

Подняла голову, чтобы видеть лицо собеседника, и… утонула, глядя в невероятные льдисто-голубые глаза. Они казались подведенными карандашом, оттого что ресницы были слишком густыми, и это делало взгляд еще более выразительным.

Мужчина моргнул, приходя в себя, и отдернул руки так быстро, словно обжегся. Досадливо покосился на собственные ладони, а потом с гневом воззрился на меня.

Это заставило меня оторваться от созерцания хищных скул, подрагивающих ноздрей и плотно сжатых бледных губ, чтобы оглядеть мужчину целиком. Белая рубашка, серые брюки и камзол, щедро расшитый серебряной нитью и сапфирами, дополнял плащ, синим водопадом стекающий по плечам. Вот и зачем так кутаться в здешнем тропическом климате? Понятно, почему мужик закипел, ему же просто жарко! Хотя, может, он просто хотел посверкать перед тетушкиным носом вожделенными камушками? Даже застежка плаща и та с сапфиром!

Ничего не произошло, но в воздухе была разлита опасность. Я вдыхала ее снова и снова, ощущая, как нарастает паника, словно передо мной хищник, который вот-вот совершит смертоносный прыжок, полосуя когтями мое тщедушное тело и смыкая клыки на горле. Оборотень.

Дикая, необузданная энергетика двуликих заставляет любую фею чувствовать страх всеми фибрами души. Дополняется это ощущение ознобом и бегущими по коже мурашками. На коротком промежутке времени терпимо, но если оборотень находится рядом постоянно? А если их много? От такого кто угодно выйдет из себя. Притом чем сильнее оборотень, тем невыносимее фее рядом с ним находиться. А передо мной тут, на минуточку, сын альфы…

Почему же Азалия так рассердилась, когда свадьба сорвалась? Для нее было бы настоящим кошмаром принадлежать тому, кто вызывает отторжение. Как жить среди тех, кто невыносим?

"Позор. Отказался от оказанной чести… Выставил посмешищем перед всеми… Не прощу! — подсказала память и добавила: — Не смотри зверю в глаза!"

Я опустила взгляд и уставилась на черные сапоги из мягкой кожи. «Бежать!» — вопило все мое естество, но я знала, что это даст зверю сигнал к началу забега, переведет меня в статус добычи.

Воззвать к человеческой натуре, заговорить — вот что нужно!

— Прошу меня простить, я задумалась и не заметила вас, — медленно произнесла, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал.

Тишина? Отлично! Я, пожалуй, пойду. Сделала шаг в сторону, намереваясь обойти блондина, но тот плавным движением заступил мне путь.

— Куда же вы? Неужели я настолько изменился за эти пять лет, что вы меня не узнали, эстиона** Азалия? — низкий мурлыкающий голос с приятной хрипотцой горчил нотками сарказма. Это заставило меня поднять взгляд, чтобы споткнуться о презрительную мину блондина и наконец "вспомнить", что передо мной стоит головная боль Азалии, а ныне моя — старший сын повелителя Снежного королевства Кильмаари Лоренсо Мора.

Так, стоп! Но я-то никого не проклинала, так? Не буду я стоять и молчать в тряпочку, доставляя этим удовольствие некоторым надменным блохастым личностям! В конце концов, настоящая Азалия не боялась сына альфы. Если я буду вести себя иначе, чем она, кто-нибудь может заподозрить неладное. Поэтому я вздернула подбородок повыше и ответила в тон шерстяному нахалу:

— Ничего удивительного, эстион Мора. Разве вы не слышали, что презрительная мина кого угодно делает неузнаваемым? — Надо было видеть, как вытянулось лицо блондина. От удивления он даже отступил в сторону. Пользуясь случаем, я решительно прошествовала мимо.

Я уже прошла половину аллеи в сторону замка, когда за спиной послышалось хлопанье маленьких крыльев и довольный летун опустился на мое плечо. Как только Хаял коснулся меня, страх и озноб, вызванные появлением оборотня, исчезли без следа.

— Ты ж мое чудо! — проворковала я и погладила спинку моего чешуйчатого красавца.

Кильмаари (королевство оборотней-барсов), Луола (столица),

гора-дворец Литсиян, несколько дней назад

Лоренсо Мора

Камин почти прогорел. Надо подбросить дров, а я смотрю на умирающее пламя, но вижу совсем не его, а свое прошлое. В тысячный раз вспоминаю тот день…

Мы с Мирайей были счастливы. Я хотел просить у отца разрешения жениться на ней. Наивно полагал, что Алонзо Мора, услышав о моих чувствах, поймет меня и закроет глаза на то, что моя избранница всего лишь младшая дочка торговца. Вместо понимания я получил лекцию о долге наследника альфы перед кланом и приказ отправляться королевство фей, где меня ждет невеста. Сказать, что я был зол, — значит, ничего не сказать. Но сделал вид, что покорился воле альфы. Поспорил, конечно, для вида, но сам уже все решил. Я не отдам мою любовь за глупые политические игры!

Я послушно прибыл в королевство фей, побывал на аудиенции у королевы Вивьен. Там мне представили будущую невесту.

Вид племянницы королевы не вызвал во мне ничего, кроме раздражения. Бледная моль с крыльями. Вот то ли дело моя Мирайя! Жгучая брюнетка с лавандовыми глазами, унаследованными от матери-эльфийки. Рядом с ней я забывал обо всем, весь мой мир был в ее глазах!

На следующий день должен был состояться свадебный ритуал по законам фей, затем полагалось отвезти невесту домой и взять ее в жены уже по законам оборотней. Но я не собирался так легко отступать и ночью сбежал из дворца.

Напрасно навязанная невеста ждала меня на рассвете. В церемониальный зал фей я не пришел. Выбравшись из Хидденленда, я забрал ожидавшую меня на постоялом дворе Мирайю, и мы вместе, путая следы, несколькими порталами ушли в маленькое человеческое королевство под названием Канора.

Мне было все равно, что станет делать отец. Может, он отречется от меня, не будет больше звать своим сыном, а мое место рядом с фейской молью займет кто-то из братьев. И пусть! Не все же мне отдуваться, как старшему?

Вряд ли Алонзо Мора выбрал бы самого младшего сына — шалопая-Уго. Скорее, он сделал бы ставку на другого своего отпрыска — Фелиса. Помнится, братишка всегда ревностно посматривал на место старшего сына, мое место. Вот пусть и займет его!

Но отец не хотел мириться с утратой, как и фейская ведьма, которая после подобного оскорбления отказалась заключать соглашение с нашим народом.

Отец искал меня. Нанял лучших следопытов из магов, чтобы отследить мои перемещения. Нам с любимой дважды приходилось переезжать, пока, наконец, нас не приютила ее эльфийская родня. А эльфы своих не сдают, даже если это дальняя родственница, притащившая в дом блохастого жениха. Носы они, конечно, исправно задирали, но не выдали нас людям моего отца.

В какой-то момент поиски прекратились, но после случилась беда: пришло новолуние. Я еще не знал, что фейская моль прокляла меня. Если бы я в ту ночь не гулял по саду! Если бы спал рядом со своей возлюбленной! Но кот внутри отчаянно скребся и мяукал, просился, чтобы его выгуляли, и я уступил. Идиот.

Стоило мне обернуться и выпрыгнуть в лунный сад, как мне на загривок опустилась изящная рука эльфийки:

— А ты довольно милый в этом обличье, Мирайе повезло. Вышел погулять? Вон там, в конце сада, есть калитка в лес. Думаю, тебе там понравится.

Это была кузина моей возлюбленной, синеглазая Дэлирэль. Зверь перехватил контроль, как только она потрепала мою шерсть на загривке. Я больше не помнил ничего об этой ночи, а утром разверзся ад…

Я пришел в себя в чужой спальне, в кровати Дэлирэль. Дверь выломана. Эльфийка спит, зависнув под потолком на заклинании левитации. В дверном проеме стоит шокированная этой картиной Мирайя.

Она простила меня. Дэлирэль объяснила кузине, что меня прокляла фея: за ночь, глядя на магические потоки, остроухая сумела разгадать суть проклятия.

Мы с Мирайей пытались вернуть наше счастье, сберечь нашу любовь. Но каждую ночь барс срывался с цепи моего самоконтроля и несся к Дэлирэль.

Мне было стыдно смотреть в глаза бывшей возлюбленной и страшно сказать ей, что я больше не чувствую к ней любви. Зато эльфийка стала будто нарочно мелькать рядом со мной чаще. Видимо, мой кот понравился ей, а может, хотела таким образом отвадить кузину от проблемного возлюбленного.

Как бы то ни было, мы, все трое, жали новолуния, полагая, что если меня в этот момент коснется Мирайя, то мое сердце снова раскроется для нее, но нет. Барс не посмотрел ни на одну из женщин, что были в доме, удержать его не смогла даже магия, а на следующий день мой кот всплыл… в королевских садах, у ног одной из дочерей Триэлина — повелителя эльфов.

Скандал был высшей пробы. С воплями, битьем посуды и выдворением меня и Мирайи из Светлого Леса Вельтиойден.

Вот тогда-то бывшая возлюбленная меня и бросила. К моему облегчению и моему стыду. А мой зверь каждую ночь возвращался к магической границе Светлого Леса и орал свои кошачьи серенады, доводя до нервного заикания остроухих стражей. Эльфа способна вывести из себя даже одна фальшивая нота, что уж говорить о завываниях кота в брачный период.

В конце концов однажды я проснулся немым. Пришлось искать деньги на целителя, способного вернуть мне голос. В тот момент я начисто забыл о том, что меня самого ищут, наверное, поэтому меня скоро схватили маги, посланные отцом. А может, его эльфийское величество не поленился черкнуть письмецо папе. Так, с позором, я был возвращен домой, в Кильмаари.

Братья сначала смеялись, потом посочувствовали и принялись вместе с отцом искать методы помочь мне, но ничего не вышло.

Отец послал меня, Уго и Финиса к королеве фей, чтобы я повинился в содеянном перед всеми вельхотари и перед Азалией в частности. Я должен был попросить снять с меня проклятие, а затем предложить заключить брак с любым из братьев на выбор.

Вивьен поломалась для вида, но все же прониклась моими речами и приказала племяннице снять с меня проклятье, но у той ничего не получилось. В гневе она сделала проклятье неснимаемым, даже сама королева не могла ничего сделать.

Азалия старательно пыталась снять с меня чары (видимо, тетушка обещала наказать ее, если все не исправит), но в конце концов отступилась, посоветовав мне исполнить условие проклятия — найти свою настоящую истинную.

С этим я вернулся домой. Все понимали, что шанс найти пару почти нулевой. Не каждому оборотню судьба посылает такое чудо. А если искать… Андория — огромный мир. Истинной может оказаться любая из женщин. Можно потратить на поиски всю жизнь и так и не найти ее.

Сначала мне было предложено совершить паломничество по сорока храмам Санкристэль, моля ее о милосердии. Я сделал это. За пару недель порталами я обошел полмира. Не знаю, невзлюбила меня демиург или просто устроила себе отпуск, но это мучительное путешествие, в процессе которого я влип в еще одну любовную историю с фальшивой истинной, ничего не принесло.

Не знаю, как отец умудрился к моему возвращению отыскать древнего оракула-нага. По прибытии он был первым, кто встретил меня у портала. Еще бы, ведь я никого не предупреждал, когда именно вернусь. Оракул заглянул в будущее и сообщил, что моя истинная еще не родилась, поскольку он не видит ее душу среди жителей Андории.

Я мысленно обозвал старого змея шарлатаном. Решил, что старик просто не может найти мою пару, вот и выдумывает небылицы.

Поскольку был теперь не гордостью дома, а позором, я избегал любого общества. Мне хотелось стать незаметной тенью, слиться со стенами, чтобы не видеть презрительных, насмешливых, сочувствующих и… порой жадных взглядов.

Последние бросали на меня местные девицы. Каждая хотела стать женой будущего повелителя Ледяного королевства, и в новолуние они порой даже дрались. Рвали волосы друг дружке в попытках добраться до меня.

Одна раздобыла снаряжение для скалолазания и забралась в окно моей спальни. Благо меня там не было, ибо меня уже нашла другая меркантильная дамочка. Притом нашла на вершине самой высокой из окрестных гор. И как только узнала, где я прячусь от таких ненормальных, как она?

Вторая вынырнула из моей ванны, где до времени хоронилась под пеной, дыша через соломинку, кончик которой выставила на поверхность. К слову, всплыла она, захлебнувшись в тот момент, когда я по незнанию эту соломинку вытащил у нее изо рта, собираясь отругать прислугу за мусор в воде.

Третья хоронилась под кроватью и вылезла оттуда вся в пыли и паутине, порядком напугав меня среди ночи. Впрочем, я в долгу не остался — отправил красотку обратно под кровать, только уже с половой тряпкой. Я на тот момент еще не успел обернуться, а человеком девица могла меня тискать сколько угодно.

Четвертая искусно спряталась в шкафу с одеждой. Ноги — в сапогах, остальное тело под парадным камзолом. И все бы ничего, но я взял один из сапог, намереваясь надеть. В итоге девица, ногу которой я нечаянно дернул вместе с сапогом, так неловко рухнула вниз, что набила себе хорошую шишку на голове и сломала руку.

После этого случая поток жадных до власти и денег романтических дур и просто озабоченных девиц, которым хотелось "почувствовать себя истинной", немного поредел. Не зная точного условия проклятия, многие натыкались на меня еще в человеческом обличье. Но когда поняли, что я должен быть в облике кота, сразу стали обливать оборотным зельем, чтобы затем тянуть ко мне свои алчные ручки.

Разумеется, отцы и матери этих ненормальных осложняли мне жизнь скандалами. Устав от бардака среди подданных, отец услал меня учиться в Академию Карателей. Делал он это с горячей надеждой на то, что ректор, лорд Мейррхаун, славящийся своим талантом держать в ежовых рукавицах самых безбашенных юных дарований, избавит его от разбирательств.

Я был уверен, что по прибытии в академию мне дадут от ворот поворот, но дайран, как оказалось, любил сложные задачи и согласился зачислить меня на первый курс, загадочно пообещав, что после выпуска я буду способен сам решить свои проблемы.

* Кильмаари — королевство оборотней, входящее в состав Эрилирской (драконьей) Империи.

** Эстиона — учтивое обращение к женщине-магу