Глава 3

По сути, во время моей учебы в академии ничего не изменилось, но драконодемон пытался держать меня в стороне от тех адепток, кто прикоснулся ко мне случайно. И не мешал моему зверю доводить тех, кто сам полез "погладить котика" в новолуние.

Девицам он потом не давал скандалить, а родственников с возмущенными воплями оставлял по ту сторону стен академии, напомнив, что их поистине милых и талантливых девочек никто не просил тянуть ко мне свои нежные грабельки.

Пусть тут мне перепало несколько наказаний за то, что приударил за адепткой, приглянувшейся самому дайрану, но в академии все же было лучше, чем вне ее стен.

Однако все хорошее имеет свойство заканчиваться. После выпуска я вернулся в клан и понял, что девицы за это время ничуть не потеряли надежды заполучить наследника престола. А я… я был занят учебой, она заменила мне смысл жизни, стала якорем, за который я держался, чтобы меня не унесло волной тоски от осознания бессмысленности собственного существования. И вот этого якоря меня лишили. Диплом в кармане, я сижу в своих покоях дворца-горы Литсиян и понимаю, что не очень-то хочу покидать комнату, потому что боюсь снова услышать:

"Ты ничтожен, твое слово не стоит ничего, тебя не слушает даже твой зверь, как ты можешь мне указывать…"

"Ты сделаешь меня королевой…"

"Побудь моим истинным хоть до следующей луны, я так хочу узнать, каково это! Ведь мир велик и, может быть, я никогда не встречу свою истинную пару!"

"Я уверена, что я твоя настоящая истинная и могу снять с тебя проклятье…"

"Давай хотя бы попробуем, вдруг именно я…"

"Ты не оправдал моих надежд, сын! Этот союз должен был стать новой страницей в наших отношениях с феями. Я хотел примириться с Вивьен, чтобы она забыла старые обиды, обновила торговые соглашения, а ты все разрушил!"

"А-а-а, братишкиного кота нынче замкнуло на новенькой! Ставлю на дочку казначея! Нет, лучше на горничную — эта ближе к телу!"

"Мы должны договориться, кто будет править после отца. Никто не станет слушаться наследника, не способного управлять зверем. Я думаю, что престол нужно будет занять мне. Ты ведь все равно не можешь быть серьезным, Уго, а это важное качество для правителя. К тому же я старше тебя…"

Каждое новолуние я не знал, куда деваться от женщин, и наконец придумал хитрость. Если раньше я старался не обращаться, чтобы барсом унизительно не бегать за очередной избранницей, то теперь я большую часть времени проводил зверем. Думал, если кот нагуляется, я смогу в новолуние удержать контроль, остаться в человеческом облике, и тогда не будет новой фальшивой пары, я снова буду свободен!

Когда новолуние было уже близко, я на всякий случай ушел в горы. Только, когда меня скрутила боль трансформации, понял, что проклятье феи не обмануть. Очнулся я в замке, у себя в комнате, и снова не помнил ничего, что делал в обличье зверя.

Я понял, что нашел новую истинную, но не знал, кто именно на этот раз успел потискать моего зверя, и это было вдвойне неприятно. Ожидая очередной порции дурных вестей о своих похождениях, я заперся в покоях и больше не выходил. Я впал в отчаяние. Все методы, которыми пытался побороть проклятие, не дали результата.

С неделю я провел взаперти. Валялся в постели, отказывался от еды и посылал на вершину Литсиян всех, кто уговаривал меня выйти. Однако перемены все же вошли в мою жизнь в виде выломавшего дверь отца. Я, конечно, и бровью не повел при его появлении, но несколькими хорошими оплеухами и рыком альфа все же добился моего внимания. Мой кот сжался в меховой шар, а истощенное голодовкой человеческое тело моментально оказалось на полу, на коленях.

Оказалось, королева Вивьен снова изъявила готовность вступить в союз с нашим королевством.

Для клана это означало обновление торговых и прочих соглашений, а для меня — новую свадьбу, поскольку я, несмотря на все свои злоключения, все еще являлся старшим сыном альфы оборотней-барсов.

Все было как в прошлый раз, только теперь мне предлагалось выбрать жену из предложенных кандидатур.

Отец явно заготовил длинную вразумительную речь, но неожиданно для него я сам согласился на женитьбу.

Во-первых, мне было все равно, кто будет невестой, потому что сердце мое пустовало. Во-вторых, во мне взыграла жажда мести.

Почему я должен мучиться один? Пусть фейская моль видит, как каждое новолуние я бегу за новой юбкой. Пусть делит со мной бесконечный позор и недобрым словом поминает ту, что прокляла меня. И как знать, может, она найдет средство снять чары? Гулящий муж — замечательный стимул для этого!

Мысль о мести приободрила меня. Я немедленно привел себя в порядок: поел, как следует вымылся, нарядился в лучшую одежду, оседлал любимого жеребца и старым порталом, который феи активировали в честь предстоящей сделки, достиг земель вельхотари.

Разряженный как на парад, я прибыл в город во главе небольшой процессии, везущей дары невесте и подношения королеве Вивьен. Мое сердце сладко сжималось в предвкушении. Сегодня какая-нибудь фейская моль получит жениха в подарочной упаковке и, только развернув обертку, поймет, что подарочек придется каждый раз делить с очередной случайной истинной!

В Лумойсе — столице королевства фей — моей делегации выделили целый особняк. До аудиенции оставалось еще довольно времени, и я решил пройтись по городу. Но толком посмотреть местные достопримечательности мне не позволило жгучее желание посетить дворцовый парк.

Я блуждал среди цветущих и плодоносящих деревьев, мысленно сетуя, что на Алмазном хребте такого изобилия не встретишь. Но что делать, если наша звериная суть заставляет нас жить высоко в горах, а магический резерв жаждет морозной силы, разлитой в тамошнем воздухе? В академии мой кот тосковал по снегу и горам, ведь на равнине слишком тепло и даже полазать толком негде! А деревья — это абсолютно не то.

Дом… Едва ли можно встретить оборотня-барса вне Ледяного королевства, разве что это посол при императоре или изгнанник. Потому что в сердце каждого из нас сияет снегами Алмазный хребет, он тянет нас к себе как магнит. В душе каждого из барсов есть компас, стрелка которого всегда указывает на наши горы. Закинь любого из нас в чужие земли — и каждый найдет дорогу в Кильмаари, повинуясь одному лишь зову сердца.

Я как раз думал, что для теплолюбивой феи будет истинным адом проживание во дворце-горе Литсиян, когда увидел ее, свою проклинательницу.

Азалия шла по саду, любуясь цветами и абсолютно не глядя перед собой. Я понял, что тоже слишком увлекся разглядыванием, когда она врезалась прямо в меня.

Инстинкт зверя заставил меня глубоко вдохнуть ее запах, и… в следующий момент мой кот пробудился. Он открыл глаза, встряхнулся, щекоча меня шерстью, спросонок недовольно проворчал, что вокруг слишком тепло и совсем нет снега, а потом еще раз вдохнул запах девушки и замурчал!

Я сам не заметил, как мои ладони сжались на плечах фейской моли, не давая той отстраниться. Азалия ахнула и возмущенно рванулась из моих рук. Узнала, значит.

— Отпустите! — Мой кот зажмурился от восторга, услышав этот голос, и принялся топтаться на месте, намекая, что я должен непременно выпустить его к девушке, что так ему приглянулась.

Азалия подняла голову, и я встретился с голубыми, как озера, глазами. Мой кот внутри замурлыкал знакомую серенаду: хрупкая, нежная, чистая… моя!

Что?! Эта?! Так в последнее новолуние я запечатлелся с ней?! Вот это сюрприз!

Пинками загнал шипящего на такое обращение зверя поглубже и отдернул руки от той, что пахла так, что выворачивало душу. Досадливо посмотрел на ладони, что, казалось, все еще хранили удивительное ощущение от соприкосновения с ней… Мне бы то же самое, но без одежды… Ее кожа, наверное, такая нежная, теплая… Хочу!

С губ почти сорвались слова: "Иди ко мне!" — но я сжал их плотнее, дико разозлившись, не знаю, на себя или на моль, от которой схлопотал проклятье пять лет назад. Я вспомнил все, что пережил по милости Азалии, и страстно возжелал видеть страх в этих бездонных глазах, а потом свернуть нежную шейку одним касанием. Но одновременно хотел ее зацеловать, вылизывая и мурча от удовольствия. А мысль о ее смерти отзывалась ужасом и болью в сердце, потому что без нее я сам не захочу жить! Эти два противоположных желания боролись во мне, я разрывался на куски — и снова из-за нее! Как же это бесило!

Девчонка поежилась, словно почувствовала мою ярость. Опустила взгляд, словно обожглась, и уставилась в землю. Казалось, она вот-вот сорвется с места и пустится бежать. Но, видимо, поняла, что тогда зверь возьмет верх и я точно брошусь следом. Нервно сглотнув, извинилась, что не заметила меня.

Ответить я не мог, слишком был занят внутренней борьбой. Но когда девчонка попыталась меня обойти, кот неожиданно взял верх, и мы заступили фее путь.

— Куда же вы? Неужели я настолько изменился за эти пять лет, что вы меня не узнали, эстиона Азалия? — успел муркнуть зверь.

Я запихал барса туда, откуда он вылез, и поспешно изобразил надменное лицо.

Похоже, фейская моль тоже взяла себя в руки, потому что вздернула носик, огрызнулась и ушла с видом королевы.

"От ненависти или от любви, но ты уже выбрал ее. Именно она однажды станет королевой Алмазного хребта", — ехидно заметил кошак.

"Если доживет и не прыгнет с башни, устав от нашего вечного общего позора", — мрачно припечатал я, свирепо ухмыльнувшись.

Кот подкинул дельную мысль: я заберу эту моль с собой в качестве жены. Помнится, пять лет назад она хотела этого? Так пусть получает меня целиком, со всеми потрохами и своим проклятьем в довесок! Пусть поймет, каково это — быть женой барса, у которого каждый месяц новая истинная! Добро пожаловать в мой личный маленький ад, крошка-моль!

Наташа

Стоило мне войти во дворец, как под ноги легла знакомая дорожка из лепестков. Королева зовет, похоже, аудиенция начинается. Сердце царапнуло недоброе предчувствие. Зачем приехал этот проклятый, несостоявшийся жених? Что нужно котам от фей?

В памяти с каждым шагом всплывали интересные факты об отношениях фей с двуликими соседями.

В прошлом между Хидденлендом и Кильмаари существовало торговое соглашение. Порталы, ведущие из гор на равнину, были нестабильными, поэтому барсы пользовались порталами фей, расположенными у подножия Алмазного хребта, для того чтобы переправлять свои товары в центр Эрилирской империи.

В ответ снежные коты поставляли феям редкие магические камни — лунные сапфиры, которые королева Вивьен использовала для поддержания магического щита над своими землями. Он укрывал земли фей от горячих ветров с юга, несущих песок и жару, помогал сохранить леса, воду и мягкий климат. Но, кроме того, защищал от вторжений пустынных орков.

Само название страны "Хидденленд" переводилось на всеобщий как "Сокрытая земля". На территорию вельхотари не ступит нога чужеземца, он просто не найдет сюда дороги, если на то не будет воли повелительницы.

Конфликт между королевствами начался с того, что в горах произошло землетрясение. В результате река Найери, что протекала рядом с Алмазным хребтом, обмелела. Большая часть воды ушла под землю, освободив у подножия гор приличный участок суши, на который хотели заявить права барсы, но не успели: королева Вивьен уже подвинула магический щит, включив эту землю в территорию Хидденленда.

Разгорелись жаркие споры. Альфа барсов, Алонзо Мора, твердил, что земля принадлежит Снежному королевству, поскольку появилась с их стороны реки. Главный кот хотел выстроить там портал, чтобы больше не платить за использование фейских пространственных врат.

Вивьен утверждала, что пусть вода отступила, но река Найери и земля под ней испокон веков входили во владения Хидденленда и образовавшийся клочок суши все так же принадлежит вельхотари. И, разумеется, моя хитроумная тетушка не хотела терять доход от порталов и втридорога выкупать у котов лунные сапфиры.

Альфа заявил, что это ложь, грабеж и присвоение чужой территории.

Королева фей ответила, что все честно. Ведь щит вокруг Хидденленда выгоден также и барсам. Сокрытая земля защищает южную границу Кильмаари от набегов степных орков, которые ради наживы готовы на все, даже лезть в негостеприимные заснеженные горы. А сами барсы не могли создать такой магический щит, поскольку лунные сапфиры откликались только на магию фей.

Войны не случилось только потому, что Сокрытая земля оставалась сокрытой. У альфы не было способов проникнуть за щит, питающийся от лунных сапфиров. Но их поставку повелитель снежных барсов прекратил, рассчитывая, что, когда щит начнет истончаться и орки доберутся до земель королевы Вивьен, та все же отдаст спорную территорию за рекой.

В ответ королева перекрыла котам доступ к порталам, и тем пришлось прокладывать длинный извилистый тоннель под горами. Правда, подземные постройки не давались барсам так легко, как тем же гномам или дроу. При прокладке туннеля в расчеты вкралась ошибка, и в результате барсы прорыли путь в долину Водопадов Сайдерласск, где проживали наги.

Змеи разрешили котам построить портал, но за аренду своей земли каждый месяц брали солидный процент золотом. Из преимуществ тут была возможность торговли с нагами. Но времени и средств на постройку тоннеля ушло немало. Снежные коты понесли убытки. Да и транспортировка товаров под землей для непривычных к этому барсов была делом довольно сложным и опасным.

Породы, в которых был прорублен тоннель, местами не отличались прочностью, приходилось укреплять их магией, чтобы избежать обвалов. А покрытие их специальным магическим средством от осыпания потребовало бы слишком много средств, ибо тоннель был поистине длинным.

В это время королева Вивьен, сознавая, что до полного выгорания лунных сапфиров и обрушения магической защиты осталось от силы года три, активно искала новые источники энергии для подпитки заклинания. На совете ей предлагались многие варианты. От поиска таких же камней у гномов до отлова степных орков и принесения их в жертву ради подпитки щита.

Первый вариант был проверен и отвергнут, ибо гномы попытались, по своему обыкновению, схитрить и прислать обычные сапфиры-накопители, накачанные под завязку энергией, которая не подходила для поддержания заклинания фей. А лунных сапфиров у подгорного народа никогда не водилось.

Вариант с жертвоприношением претил королеве, ибо та фея, что чарами доведет до смерти живое существо, потеряет дар. Каждые десять лет жертвовать магией одной из своих подданных ради поддержания защиты Вивьен была не готова. Да и несчастная, которой пришлось бы убить толпу орков, скорее всего, потом наложила бы на себя руки. Феи уважают жизнь в любых ее проявлениях. Их задача — создавать, поддерживать, совершенствовать и хранить все живое, к чему прикасаются, но никак не убивать.

После всех мытарств и феи, и барсы хотели возобновления торговых отношений. Залогом мира должен был стать брак сына альфы и племянницы королевы Вивьен. А вышло… то, что вышло.

Я встала за троном тетушки. Одна из ее служанок вручила мне опахало из синих перьев, которым я должна была по приказу обмахивать свою царственную родственницу. Другая показала, где стоит кувшин с нектаром и чаша, на случай если повелительница захочет пить.

Королева сделала знак, чтобы я наклонилась, и шепнула мне на ухо:

— Стой молча, слушай и не высовывайся. Ни слова, что бы тут ни происходило. Поняла?

— Да, Ваше Величество.

— Вот и чудно. И убери этот нелепый веник из перьев, он тебе не пригодится.

Я вернула служанке упомянутый "веник" и встала за троном. К счастью, его спинка закрывала меня с головой, а через ажурные прорези в верхней части я могла следить за происходящим в тронном зале. Поэтому торжественный вход послов во главе с надменным Лоренсо я не пропустила.

После взаимного обмена любезностями и дарами королева спросила Лоренсо:

— Теперь, когда мы наконец поприветствовали друг друга как подобает, я желаю знать о цели вашего визита в мой гостеприимный дом, эстион Мора. Признаться, я несколько удивлена вашим появлением и меня снедает любопытство. Что могло понадобиться от меня вашему отцу?

— Повелитель Кильмаари отказывается от притязаний на землю за рекой Найери и желает обновить старые торговые соглашения между нашими народами. Также король Алонзо надеется скрепить этот союз свадебным ритуалом между мной и одной из ваших подданных.

— Что ж, признаться, я приятно удивлена такому мудрому решению, — чуть склонив голову набок, произнесла королева. — Однако могу ли я быть уверена, что вы, эстион Мора, будете на сей раз удовлетворены выбранной невестой и не сбежите со свадьбы еще раз?

— Я готов поклясться в этом своим магическим даром, о вечно цветущая Вивьен!

— Тогда поклянитесь! — с милостивой улыбкой произнесла королева.

— Я, Лоренсо Мора, клянусь своей силой, что сегодня выберу себе невесту из народа вельхотари и сегодня же сочетаюсь с ней браком по обычаю народа фей, — пафосно провозгласил барс.

— Великолепно! Все, кто моей крови, выйдите в центр зала, дабы принц Лоренсо мог выбрать достойную невесту.

Два десятка фей выступили вперед и построились в шеренгу перед королевой и ее гостем. Я тихо шепнула тетушке:

— Мне выходить?

В моей голове незамедлительно прозвучал голос королевы:

"Нет, ни в коем случае! Стой, где стоишь, и не высовывайся! Если бы знала, что так все повернется, оставила бы тебя дальше чахнуть в спальне! Сомневаюсь, что оборотень позабыл о тебе. Но лишний раз напоминать ему о его позоре твоим видом было бы по меньшей мере глупо. Я чувствую его предвкушение и гнев, Азалия. Боюсь, прикрываясь планами отца, он пришел сюда мстить. Но как знать, может, еще все обойдется?"

— О боже… — прошептала я и сжалась за троном королевы, искренне жалея, что не умею растворяться в воздухе.

Тем временем барс прошелся перед рядом девушек, внимательно их рассматривая. За моей спиной по толпе фей послышался шепоток:

— Ох, как хорошо, что я не там, в центре зала! Я бы все отдала, только бы не стать невестой принца!

— Тише ты, он же оборотень! Услышит! — прошипели с другой стороны.

— Он смотрит на Петунью! Бедняжка, неужели выберет ее?! Мало того, что от двуликих то озноб, то ужас накатывает, так и еще и жить придется в горах, где так холодно!

— Кошмар, я бы ни за что не согласилась покинуть Хидденленд! Колибри пели, что на Алмазном хребте нет цветов и небо часто затянуто тучами, но ведь ни одна из нас не протянет долго без солнца!

— А ну, заткнитесь!

— И все это сейчас происходит из-за Азалии! Вышла бы замуж за Лоренсо пять лет назад, и лунные сапфиры у нас были бы, и никому сейчас не пришлось бы уезжать в горы!

— Но он ее оскорбил! Азалия ни при чем, ведь она-то на свадьбу явилась!

"Если сейчас же не захлопнете бутоны, завяжу тычинки узлом и отправлю на Алмазный хребет! Всех!" — раздался у меня в голове голос Вивьен. Подозреваю, слышала его не только я, потому что разговоры резко стихли.

Принц дважды прошелся мимо замерших в напряженном ожидании девушек и вернулся к трону королевы. С поклоном приложил руку к груди, произнес:

— Для меня большая честь, Ваше Величество, что вы предложили мне своих родственниц, но мне не нужна ни одна из этих девушек.

Зал замер. Все напряглись в ожидании дальнейшего развития событий. Неужели принц барсов собрался снова оскорбить наш народ?

— Это война! — тоненько пропищала какая-то феечка в задних рядах, которой после, судя по звукам, то ли с силой наступили на ногу, то ли хорошенько дернули за волосы.

— Но тогда кого вы хотите в жены, принц Лоренсо? — чуть нахмурилась королева. — Смею заметить, что по законам вельхотари я сама не имею права вступать в брак даже с самым знатным иноземцем. Почему вы оскорбляете отказом моих сестер?

— О, вижу, Ваше Величество, мы друг друга не поняли, — примиряюще улыбнулся блондин, показывая пустые ладони в древнем жесте "я беззащитен". — Я никоим образом не хочу нарушать ваши законы и не посмел бы проявить неуважение к вашему роду. Повторюсь, это большая честь, что вы предоставили мне такой выбор. Все эти вельхотари прекрасны, но сердце мое ныне стремится к другой. Где та, которую я спас и принес к воротам вашего города? Почему вы не предложили мне ее вместе с прочими? Надеюсь, она жива? — Взгляд барса безошибочно устремился на спинку трона, выше головы королевы. Ох, кого я хотела обмануть, ведь Лоренсо меня чует!

Стоп! Этот кошак хочет на мне жениться?! Но я же не Азалия! Я Наташа, и я поклялась, что больше никаких мужиков в моей жизни не будет, что мне нужен только… кот.

Орки зеленые, а желание-то сбылось! Вот тебе, Наташа, большой, пушистый кот, и жить с ним придется "пока смерть не разлучит"… вернее, пока он меня потихоньку не загрызет одной темной ночечкой.

Мамочки-и-и! Судя по моим воспоминаниям, там такой "котик", что я ему на один кусь! Так мало того, что нежеланный жених, он же меня ненавидит! Вернее, Азалию, а не меня, но кого это волнует? Выгляжу как Азалия, пахну как Азалия, значит, мне и отвечать за то, что она наворотила!

"Тетушка, не отдавай меня ему! Я буду хорошей племянницей! — громко-прегромко думала я. — Я буду тебе до скончания веков делать педикюр, обмахивать дурацким веником из синих перьев, слушать мудрые рассказы, как наследнице королевы фей надлежит управлять страной, и вообще исполнять все, что прикажешь!"

"Замолчи, дуреха!" — мысленно огрызнулась Вивьен, а затем ответила уже барсу:

— Мы горячо благодарны за то, что вы, эстион Мора, спасли Азалию от браконьеров. Ее смерть для нас всех была бы великой утратой. Но моя племянница потеряла крылья и по законам вельхотари считается увечной и непригодной для заключения подобного союза. Я посрамила бы свой народ, предложив вам бескрылую фею.

— И тем не менее я хочу в жены именно ее, — с вежливой улыбкой заметил барс, бросив еще один взгляд на спинку трона, за которой тряслась я.

— Если вами движет гнев за многолетние проблемы с проклятием…

— Ваше Величество, я бы не посмел! Я не для того спас вашу племянницу, чтобы тотчас лишить ее дара жизни.

Звучит как: "Убью попозже, сначала пусть помучается!" — подумалось мне.

— И вы не можете отказать мне. Я спас Азалию, значит, ее жизнь принадлежит мне.

Я чувствовала удивление королевы, которое она излучала, казалось, даже спиной и затылком. По толпе феечек пронесся возмущенно-удивленный ропот, и мнения у всего собрания разделились пополам: "зачем ему инвалид?" и "неужели он, спустя столько лет, все-таки разглядел ее?! Вот повезло-то нашей калеке!"

Но тут королева подняла руку, призывая к молчанию, и в зале воцарилась гробовая тишина. Мое сердце ухнуло в пятки. Что скажет Вивьен? Неужели отдаст родную племянницу на растерзание тому, кто явно хочет мести?!