Глава 11

Воздух мгновенно заполнил легкие, вошел в тело, как свет, озаряя, даря надежду на свободу.

Ох, это краткий миг счастья. Он был нарушен оглушительным свистом, и я поняла: конец.

Потому что конь под мной, мгновенно застывает на месте, как въехавшая в грузовик машина, и он почти сбрасывает меня c себя.

Удерживаюсь за поводья какой-то сверхъестественной силой, повисаю на руках и сползаю по боковине коня.

Краем глаза вижу, что Златозар уже близко. Бежит как молния.

Подбираю подол платья и привычным движением уже перебираю ноги, спасаясь от насильника, от своих желаний к нему.

Ворота уже на расстоянии километра, машу руками, чтобы заметили постовые, которые должны дежурить круглосуточно.

Но буквально через пару мгновений оказываюсь сбита с ног.

Перекувыркнулась и ощутила на спине тяжелую тушу и горячее дыхание в ухо.

— Шустра, но я быстрее, — рычит он и я с ужасом ощущаю, как он нагло задирает мне подол платья, а я даже не могу лишний раз под ним вздохнуть.

— Я убью тебя, — уже кричу я, пока тело дрожит от ненависти. — Возьму меч и отрежу тебе… Не смей его в меня пихать.

Он шумно дышал мне в шею, пока я пыталась усиленно сжать ягодицы, стараясь не пустить его огромный член в себя.

— Хотел же в леске, на одеялке, по человечески, но ты решила поиграть в жертву, — силой раздвигает он мне ноги и я чувствуя, как в половые губы упирается горячая головка, огромная, еще только недавно терзавшая мое нутро.

— Ну, прошу, ну не надо! — кричу, пока он стискивает груди, вылизывает шею, и я тут слышу звук горна.

Это он, я знаю. А значит…

Златозар чертыхается, резко поднимает меня с земли и одергивает подол. Я от слез почти ничего не вижу, но резко вскрикиваю, когда рядом с нами приземляется стрела. Затем еще одна.

Заметили? Свободна?!

— Едрить колотить. Послушай бабу…

Златозар поворачивает меня к себе, заглядывает в глаза и говорит:

— Если ты не вытащишь меня из петли, я всем растрезвоню, что ты пользованая девка. Плакала твоя свадьба с царевичем. Уяснила? — шипит он в мое лицо и встряхивает, как куклу. — Поняла?

— Какой петли, — не понимаю и вдруг слышу топот копыт, сотрясающий землю. Поворачиваю голову и ахаю.

К нам приближается целая рота на вороных лошадях коричневого цвета. Только если у коня Златозара, грива золотая, длинная, то тут стриженная как у солдат, кроме одной лошади.

Очень похоже, что царской.

Златозар не двигается, когда на него накидывают лассо и ставят на колени.

— Дочь моя! — кричит седовласый с брюшком царь, лихо спустившись с коня. Подбегает ко мне, осматривает лицо, смотрит в глаза. — Цела ли ты, голубушка?

— Цела батюшка, — говорю я устало и слышу рык, когда лассо Златозару накидывают и на шею. И по делом ему, думаю я, потом понимаю что выполню требование, не из-за шантажа, а потому что он единственный человек, которого я хоть немного знаю в этом жестоком мире.

— Тронул тебя этот холоп, босяцкий? — строго спрашивает царь и с ноги бьет Златозара по спине.

— Нет, батюшка спас он меня, от страшной участи спас. Гунны за мной, женой своей сделать хотели, — причем во всех смыслах. — Он всех порубил.

— И не взял тебя? — осматривает он мой потреванный вид и я понимаю, будет допрос с пристрастием. Ему нужна видимость моей невинности.

— Хотел, вот только что хотел, — вру с три короба и вижу насмешливый взгляд Златозара.

Уймись дебил, спасаю же тебя.

— Вот оно что. Ну что ж… не повешу я тебя, — сказал он пленному. — Так уж и быть, но пойдешь ко мне в дружину.

— Не пойду, вольный я человек, — упирается Златозар. Шею, кажется, ему сейчас почти переломят.

— Лучше умереть? — поднимает густые кустистые брови царь, и я делаю знак, широко раскрыв глаза. Неужели совсем дурак?!

— Чем рабом твоим стать? Лучше смерть, — вскидывает подбородок Златозар и я прикрываю глаза, качая головой. Дебил… Нет бы соврать, сбежать. Нет, очевидно кроме мускул и крепкого члена у него ничего нет.

— Воля твоя, богатырь, завтра у утра встретишься с Ярой — богиней природы, а пока не достоин даже идти, — голосит царь, а я, стою недвижима боюсь под раздачу попасть. Решим вопрос. Пока не убили и хорошо.

— Волоките его, — требует Драгомир, и я смотрю на землю, которую чуть дальше которая состоит из мелкой каменистой почвы.

— Батюшка, а может…

— Он сделал свой выбор, теперь в путь. Через три дня Элизар пребывает, нам подготовиться еще нужно, — улыбается отец и раскрывает объятия, в которые я осторожно вхожу и чувствуя на себе острый клинок глаз моего избавителя.

Меня сажают на простого коня, который ведет один из дружинников и невольно поджимаю губы от слез, когда вижу, как Златозара волокут по земле, сдирая с него кожу.

Но не смотря на жалось в душе поселяется тщеславный огонек, который ставит меня на колени и шепчет: «теперь ты царевна, а он никто. Насильник и обманщик, и пускай, что ни один мужчина в той жизни не ухаживал за тобой так страстно, любил так дико.

И если бы не проклятая боль, которая и сейчас при мне, я уверена, что я бы ощутила весь спектр эмоций от его твердого увитого венами члена.