Глава 27

Стоило мне выбежать в коридор, как меня тут же толкнуло что-то назад. Я сначала и не поняла, что это, упала на копчик и стала оглядываться.

Черная тень промелькнула рядом и тут же на меня зашипел кот.

— Антоний, что ты…

— Это что ты делаешь, дура?! Сколько тебе лет? Почему ты даешь эмоциям царевны захлестнуть себя, почему ты перестала думать головой?! А если бы тебя в таком виде увидели? А если бы Элизар увидел тебя бегущей по коридору! — не кричал, буквально вопил на меня кот и каждое его слово, как удар молота по голове.

Просто и ясно. Дура. Да, я дура. Да, страсть, никогда не испытанная ранее ударила мне в грудь, расползлась патокой в крови, вызывая желание быть рядом со Златозаром.

— Прости…

— Извиняться перед собой будешь, когда подохнешь от очередного изнасилования, когда твоего красавчика убьют. Ты прочитала те манускрипты, что я давал?

Я виновато взглянула на нетронутые, книги и опустила глаза.

— Слава богине, этот жеребец тебя покинул. Я даже не представляю, сколько нужно иметь сил, чтобы пороться столько раз в день. Ты не устала? — ехидно сморщил он мордочку.

Я пожала плечами, понимая, что за последние сутки в одежде провела от силы несколько часов.

— Немного…

— Немного, — передразнил он и встал в свой полный полуметровый рост. — Сегодня ты получишь защиту Константинии, это даст нам фору пока мы пойдем с тобой к ведьме.

— А что я скажу Элизару? — напомнила я вопрос, на который у Антония все не было ответа.

— Возьмем его с собой, в свадебное путешествие, вырубим на полпути, потом вернемся…

Простота и безразличность, с которой это было сказано, ошеломила меня, но спорить с котом бесполезно. Он напомнил про изучение истории Карпатии и главным образом легенд, связанных с магией.

— Нам необходимы хитрость и смекалка, если хотим договориться с ведьмой, возможно обмануть ее — наставлял он, перед тем как бросить на стол мешочек.

Я подошла и раскрыла его, но оказалось, что он пуст.

— Засунь туда руку.

Я нахмурилась и все-таки сделала, как он велит, и тут же ахнула, когда поняла, что мешок внутри огромный.

— Иллюзия расширения пространства?! — ошеломленно пробормотала я и вдруг услышала скрип главных ворот.

Я резко обернулась и увидела в окно, как уезжает от меня Златозар. Как его светлые волосы блестят на солнце, как ровно держится в седле корпус. И ведь даже не обернется, рукой не махнет.

И я бы еще долго смотрела ему в след, если бы не царапина, которую мне оставил Антоний.

— Больно же!

— Он просто мужчина. Тебе пора учится ими управлять, а не вести себя как сука во время течки. Что он мог сделать такого особенного, то ты стала тряпкой.

— Я не тряпка! — рявкнула я и тут же сбросила кота с кровати взмахом руки.

— Ты ничего не знаешь о моих чувствах! Вот и не лезь ко мне! Мы сделаем, как и планировали. Ты станешь человеком, я получу силу. Для этого не обязательно анализировать мою личную жизнь.

— Как скажете, царевна, — наигранно поклонился мне кот, а я лишь фыркнула, пряча мешочек в свой новый тайничок. Туда же отнесла кинжал. Не помешает. — Я лишь надеюсь, что по пути к ведьме ты не потечешь снова от первого встречно и раздвинешь ноги из-за пары ласковых слов…

— Закрой рот! Ты. — Не могу поверить. — Ты подслушивал?! Ты был за дверью?!

— Я должен был убедиться, что ты не ляпнешь глупость и не слиняешь ночью.

— Извращенец! — вскричала я и кинула в него подушкой, тот взмахнул лапой и она разлетелась пухом по всей комнате.

Я тут же чихнула и стряхнула мусор с головы.

— Сколько тебе лет, — тут же поинтересовалась я. — И если ты колдун, то почему сам не можешь себя расколдовать?

Теперь когда мое влагалище свободно я могу начать думать, пора задавать вопросы, которые крутились в голове как жерло в мукомольне.

— Только ведьма может это сделать, а еще лучше… — он впрыгнул на подоконник и посмотрел в даль, туда где уже скрылся всадник на златогривом коне. — Если у ведьм будет одна кровь.

— Моя мать? — присела я на кровать и подозрительно сощурилась, когда он кивнул и взглянул в окно. — Почему?

— Так она хотела защитить меня. Драгомир видел в друге царевны соперника и хотел убить, но ей удалось обратить меня в кота и я успел удрать.

— Он вообще знает, что ты у него в библиотеке работаешь? — удивленно прошептала я, пытаясь отойти от всей информации, что на меня сваливается на протяжении трех дней.

— Он не знает, что я заколдованный кот. Тем более он меня боится. Больно суеверный, — зло усмехнулся он и повернулся ко мне. — И так…

Мы еще некоторые время проговорили, в его темных раскосых глазах я увидела печаль и одиночество, те самые чувства, на которые теперь обречена и я.

Но лучше так, чем быть мертвой или попасть в рабство.

Это не было сказано вслух, но Антоний хотел свергнуть Драгомира, но это меня никак не покоробило. Если есть хоть шанс изменить уклад этого мира, то я не против.

Я не только стану участником. Если потребуется, я сама проткну черное сердце царя, из-за которого мир, некогда прекрасный, стал разрушаться и темнеть.

Нельзя нарушать границы жизни и смерти, природа этого не прощает. Наверное, единственное, что я усвоила хорошо.

А еще я усвоила, что свои чувства нужно скрывать. И как бы я не скучала по Златозару, и как бы не хотела оказаться в его грубых руках, я с улыбкой принимаю нежные руки царевича. Клятвы произношу, слова верности и любви.

И обещаю себе, что выполню все, сделаю все возможное, чтобы сделать этого прекрасного принца счастливым, и буду счастлива с ним в ответ.

Уже перед самым приходом в спальню, когда все песни были спеты, когда все блюда скушены, а драки остановлены, Марфа вручила мне маленький мягкий мешочек.

Как бы не было от себя противно, но я все сделала. Засунула бычью кишку с кровью себе во влагалище и вышла к Элизару, окутанному ореолом янтарного света, чтобы заново лишиться девственности.

Только то, что это обман даст возможность выжить в этом мире, помогал подавить тошноту от собственного бессовестного поступка.

Это наверное сравнимо с тем, как девушка, желая захомутать мужика беременеет от него или того хуже, врет о беременности.

Элизар был крайне осторожен, задул свечу и бесконечно долго возился с подолом моей ночной ажурной рубашки гладил ноги, искал влажную расщелину между ними. Еще не засмеяться в ответственный момент, потому что кроме щекотки, я пока не чувствую ничего.

Еще дольше Элизар возился с праздничными шароварами, долго двигал туда сюда рукой, одновременно обслюнявливая мне ухо, пока я просто раздраженно не подставила губы, в которые он тут же впился. Достаточно грубо, но не сравнить с животной силой Златозара.

Так. Лучше не думать о нем, где бы тот не находился, лучше помнить, что сейчас самый прекрасный человек на свете сделает меня своей, если конечно поднимет ствол, который упорно отказывался твердеть.

— Позвольте мне мой царевич, — прошептала я ему на ухо и перевернула на спину, при этом оседлав.

Несколько раз погладила плоть, нормального, человеческого размера. И когда царевич все-таки возбудился, взял меня за талию, так и не коснувшись груди, я сама стала садиться на член.

Боялась страшно, что прямо сейчас все раскроется, а я завтра буду выставлена на всеобщее обозрение, как шлюха.

Но мне повезло. Оставалось надеяться, что везение и дальше будет мне улыбаться.

Несколько небыстрых движений, легкий массаж мошонки, поцелуй в губы и вот я чувствую, как в меня стреляет новая струя семени, а я натужно морщусь, словно от боли.

— Надеюсь, я не слишком повредил вас? — тихо спрашивает мой муж, после полового акта, в котором я была так же далеко от оргазма, как от меня далек прошлый современный мир. Я только мягко улыбаюсь в темноту, вспоминая того, кто действительно меня повредил.

И душу, и тело, и сердце. И. кажется психику.

Ненавижу тебя Златозар, где бы ты ни был.