Глава 28

На утро я проснулась разбитая. Не уставшая, а словно меня как вазу кинули на пол и еще жестоко потоптались по осколкам.

Еле поднявшись с кровати, я принялась делать процедуры, которые в современном мире занимают от силы минут пять. Но здесь, чистка зубов зубным порошком, помывка тела и волос до поясницы, расчесывание, а потом долгое и муторное одевание трех слоев одежды занимали порядка двух часов.

Элизара в комнате давно не было, что к лучшему, потому что смотреть на него мне элементарно стыдно. Гот своего обмана, а еще от того, как мне хотелось спрятаться за ширмой и самой разжечь пламя, углями из которого он не неопытности в меня кинул.

Позавтракать я решила спуститься в столовую, наверное, впервые за время своего пребывания в замке. И тут же об этом пожалела. Взгляды, обращенные на меня, были удивленными. Кроме Каталины.

Она презрительно сморщила нос.

— Наша белоручка соизволила таки озарить нас своей красотой.

— Решила, что вашей матушка, за этим столом, теперь маловато будет, — ответила я на пику и принялась пробовать многочисленные блюда, сдобренные маслом и медом.

Элизар на мои слова фыркнул и поцеловал мою руку, на что получил мой благодарный взгляд и точно противоположный от Каталины. А царь, так вообще, откровенно заржал.

Грубо. Некрасиво. Мне это не понравилось, по той простой причине, что это элементарное неуважение к своей супруге. Уверена, что у нас с Элизаром, такого не случится. Он будет другим мужем, благородным мужем. А мне надо помочь стать ему хорошим царем.

— Элизар, — достаточно тихо отвлекла я его внимание от разговора с одним из бояр. Это были полные, одетые в синие камзолы мужчины с длинными бородами. Что-то вроде парламента, на самом деле не принимающих никаких решений. Скорее свита царя. Демонстрация всесилия и власти. За повиновение Драгомир очень годно награждает, женщинами, едой и другими прелестями этого мира.

— Да, моя царевна, — чуть наклоняется ко мне царевич и я чувствую на щеке его сладкое дыхание, от которого мутит и неприятно скручивает живот. У меня нет к нему раздражения или неприятия, но он не вызывает во мне ровно никаких чувств.

— Мне бы хотелось осмотреть окрестности, — сказала я и тут же ощутила, как на другой стороне напряглась царица. — Думаю, несколько дней могут не только сблизить нас, но и помочь познакомиться с местными красотами.

— Это. — пожевал губу, как ребенок Элизар. Да, господи. — Неплохая затея. Но я беспокоюсь о вас.

— Не стоит, — улыбнулась я, и положила руку на его раскрытую ладонь — Мне было хорошо ночью.

Мы перешли почти на полушепот, приблизив головы к друг другу.

— Правда? Я вам не показался слишком неопытным.

— Мне особо не с чем сравнивать, — лгу я и вижу его лучезарную улыбку и вдруг слышу треск стекла.

В руке Каталины лопнул стакан, а от ее жуткого вращающегося взгляда хотелось сбежать и спрятаться.

— Какая прелесть, — высоким голосом заговорила она, вскочив и улыбнулась. Только вот от этой улыбки веяло смертью. — Свадебное путешествие. Как это чудесно. Я соберу вам корзинку с самым необходимым!

«Яд не забудь положить!», хочется крикнуть ей вслед, но я молчу и тут же смотрю, на так называемого отца который пьет вино. С утра, ага. И в это же время лапает за задницу служанку, не отпуская ее с места.

Я тоже поднимаюсь, чувствуя, что сыта по горло этой «идиллией» и зарекаюсь завтракать в семейной обстановке. А вот с Элизаром можно организовать где-нибудь приятный уголок под навесом.

Он обещает собраться к утру, чтобы мы рано выехали, а потом не дает мне прохода, решая поразить меня своим пением.

Первые две песни под звуки балалайки звучали хорошо, лаская слух и не вгоняя в сон. Но после пятой я откровенно зевала, еле успевая прикрывать рот ладошкой.

Элизар конечно не обиделся. Это ему по совершенству не положено, он может лишь улыбался и делал очень поэтичные комплименты моей красоте. А потом он даже сам идет со мной в библиотеку и долго рассматривает корешки книг, по которым я изучаю оборотное зелье.

— Почему именно его? — задает вопрос кот, мельком поглядывая на зачитавшегося одуванчика. У него сегодня даже волосы торчат в разные стороны.

— Потому что Ведьма любит мужчин и лучший способ с ней договориться, это соблазнить…

— Будешь спать с ней как мужчина? — неверяще, задал вопрос кот.

— Если потребуется.

В конце концов, иметь кого-то, это не то, что имеют тебя.

Кот посмотрел на меня как-то иначе, без обычной презрительной усмешки, обнажающей его маленькие клыки.

— Я бы на это посмотрел.

— Кот — извращенец, — усмехаюсь я и смотрю, как медленно солнце катится на запад. На ум сразу приходит ночь, свидетелем которой кот был тоже. Но я упрямо гоню от себя эти воспоминания и человека, который поднял меня на небывалую высоту, а потом сбросил на острые камни. Бросал снова и снова, пока мои кровоточащие раны от его отношения не стали частью меня.

— Пора собираться, — мяукнул кот и я кивнула. Оставила Элизара за чтением и пошла складывать в сумку самое необходимое. Котелок для варки зелья. Бутылек обезболивающего масла. Кинжал Златозара. Я так и не доставала его из ножен. Несколько свитков с заклинаниями, любезно предоставленных Антонием, корзинку с сухофруктами и самое главное магический медально. Правда он был расколот на две части и обуглен, но судя по цвету был похож на розовый.

«Именно сюда тебе нужно собрать силу от ведьмы.»

Ночью все случилось снова.

Элизар взгромоздился на меня и долго искал вход в туннель. Когда поезд все- таки заехал, я очень ждала потемнения в глазах от удовольствия, ведь теперь притворяться без надобности.

Но опять ничего не произошло и я стиснув зубы, чувствовала легкие, как от пальцев, толчки мужа. Он гладил мои груди, лицо, тыкался губами в губы. Но все это как-то было грустно. Медленно.

Я невольно повернула голову в сторону окна, смотря, как полная луна издевательски мне подмигивает. Точно такая же, как в моем мире. Точно так же подмигивает, как во время секса с бывшим мужем. С ним я тоже не чувствовала ничего.

Почему, почему именно с шантажистом и насильником мое тело издавало музыку, как музыкальный инструмент, на котором Златозар там умело играл.

На утро мы уже взгромоздились на выданных отцом лошадей, собрали котомки с едой и даже были на пути к выходу, когда к нам неожиданно присоединяется Анатолий. Тот самый палач, с которым можно договориться, а царица при этом как-то недобро смотрит из окна, помахивая нам кружевным платочком.

— Элизар, муж мой, — начинаю я разговор, когда мы выезжаем за пределы замка. Пора развести парня на информацию. — А почему матушка моя смотрит на вас. как кот на кусок мяса?