Глава 52

Сначала Златозар очень сильно замкнулся в себе. Мы приехали во дворец, оставили Элизара управлять Московией. И как только переступили порог, Златозар скрылся в своих покоях с простым и тихим:

— Отдыхай..

Было обидно. Обидно, что я даже наорать на него могу за все, что он сделал. За то, чему меня подверг. Да и орать-то не хотелось, ведь, чтобы я не пережила, теперь счастлива.

У меня будет ребенок, за окном искрящееся море, в котором точит зуб Алиций. Но он не посмеет напасть, ему прищемили хвост. Пусть и дальше балуется со своими селедками, а я похожу по песочку.

Босиком.

В своем мире мне так и не удалось побывать на настоящем пляже, а теперь он рядом всегда. В моем полном распоряжении и нет кучи туристов, снующих туда сюда.

Только прибой, солнце, мягкий белый песок и… тень, что надо мной нависла.

Что это?

Сердце забилось быстрее, горло сдавил спазм, и я тут же облизнула пересохшие губы и посмотрела на того, кто тень отбрасывал.

Мы не разговаривали ровно неделю. Он только приходил, убеждался, что со мной все в порядке и уходил дальше делать свои царские дела. Теперь когда я была в полной безопасности, они меня не волновали. Хотя была одна просьба, которую я так и не озвучила.

Я напрягла сознание и на песке возникло ложе из вьюнков, такое же на котором сидела я.

— Садись, чего встал?

— Ты как всегда вежлива и мила, — усмехнулся он и взмахнул рукой. Создал воздушный вихрь, который поднял песок в воздух и стеной скрыл нас от чужих взоров.

— Ого, предстоит серьезный разговор?

— Я предпочел бы сделать это во дворце, но ты постоянно здесь.

— Здесь хорошо и нет кучи служанок, готовых мне буквально отлизать..

Златозар хмыкнул и присел рядом, поставил руку возле моих пальчиков, взглянул на море.

— Я был уверен, что тебе приятна помощь после всего, того…

— Везде нужно знать меру. Кажется, в вашем мире ее не знают.8c847c

— В вашем? А ты из какого мира? — удивленно рассмеялся Златозар, и я вся сжалась. Но поняла, что смысла скрывать больше нет. Давно хочу рассказать, поделиться.

Может быть если поведать устройство моего мира, жить в этом станет проще?

И я рассказала, о том, кем была, о том, как попала в тело царевны, какой шок перенесла. И было приятно, что Златозар слушает, задает вопросы, а в какой-то момент берет руку и сжимает в своей.

— Не понимаю, — спросил он, когда я заговорила о законах и конкретно наказаниях для насильниках. Ну что, больная тема. — Зачем кормить преступников? Их же можно пустить на корм свиньям, ну или на ту же пересадку органов, о которой ты рассказывала.

— Можно, — кивнула я в душе полностью с ним согласная, — но у нас гуманный мир и смертная казнь только в некоторых государствах.

— Глупцы..

— Златозар… — позвала я и он обернулся и внимательно посмотрел на меня. Как-то иначе, словно что-то высматривая. — Тебе не смущает..

— Главное, чтобы я тебя не смущал после ведьминского лечения и всего остального. И чтобы ты не пропала в свой мир обратно. Ты мне здесь нужна..

— Зачем?

— Кроме того, что жить без тебя не могу? — я кивнула. — Будем строить новый мир, в котором мужчинам не потребуется больше брать силой.

— Бардели что-ли с продажными женщинами? — хмурюсь я, но понимаю, что в мире без барделей и порно, насилие над женщиной будет всегда.

— Это очень хорошая мысль. Мужчинам после войн и набегов нужно где-то сбрасывать напряжение.

— Ты тоже будешь сбрасывать? — выразительно смотрю на его оттопыренные штаны.

— А мне будет это нужно? — в свою очередь поиграл бровями Златозар и я закатила глаза. Упустила тот момент, когда оказалась прижатой к земле с нависающей сверху горой.

— Я беременна, значит некоторые… способы недоступны… — шепчу я ему в приближающиеся твердые губы.

— Так хорошо, что есть и другие, — говорит он хрипло и еле касаясь губ, заканчивает фразу: — я так по ним соскучился, душа моя.

Я сама обняла его за шею. Сама прижалась телом, а потом резко перевернула и оседлала. У меня не было в том мире любви, но не было и насилия. Там у меня не было ребенка, но не было и жестокости. И наверное, можно спорить с собой вечно, где было мне лучше, но одно я знаю точно, прямо сейчас здесь в этом месте я счастлива. Потому что рядом любимый мужчина. Не идеальный совсем, порой жестокий, порой просто мудак. Но если он будет меня любить, оберегать и трахать, большего и не надо.

— Никогда не давай меня больше в обиду.

— Я лучше сдохну, чем увижу еще хоть каплю росы в твоих прекрасных глазах, — говорил он распевно, мягко двигал бедрами и руками задирал подол легкого платья, оглаживал бедра, сжимал оголенную задницу.

Прямо на улице под палящим солнцем, скрытые от глаз песочным вихрем, магией, мы соединяли наши тела в едином, прекрасном ритме и я парила, пока он мерно, но так осторожно протискивался в мое узкое влагалище. Бережно держал одной рукой поясницу, другой тискал грудь. И это было прекрасно, восхитительно, но мало. Его всегда мне будет мало.

— Златозар, — прохрипела я и провела руками по влажным от испарины страсти плечам. Могучим, мускулистым. Потрогала чистое, не украшенное бородой лицо. — Не сдерживайся, не надо. Мне больше не больно. С тобой больше не больно…

Что-то изменилось в его небесном взгляде. Он потемнел, словно в преддверии дождя. Крупное тело и без того твердое, превратилось в настоящий камень. Член внутри стал больше. Руки увитые венами, такие нежные секунду спустя, схватили грубо за талию, сжали пальцами. И если раньше он считался со мной, то теперь просто стал насаживать на себя. Яростно. Гневно. Жестоко. Не прекращая совокупления взглядов. Рыча сквозь зубы:

— Держись…

И я не выдерживаю. Оцарапываю его плечи, выгибаюсь дугой, издаю протяжный, как ветер стон, смотрю прямо в небо, на солнце, которое словно вошло в меня, осветило и взорвалось, я сотряслась всем телом раз за разом, но Златозар и не думал заканчивать.

Он все толкая и толкался внутрь. Снова и снова растрахивал мое нутро. Доставал членом до самой матки, практически долбил в нее, словно пытаясь прорваться. Златозар не боялся повредить ребенку. Его магия защитила меня от гибели, так же как сейчас защищает от естественной тряски.

— Мира, моя прекрасная Мира, — рычал он, одной рукой взял растрепавшуюся косу, и перевернулся вместе со мной. Он задавал ритм движения, но сверху была я. Прекрасная наездница на ненасытном жеребце и уже через минуту грубых фрикций, и пошло хлюпающих звуков, я чувствую приближение нового цунами, которое крутит меня все сильнее. Делает краски и звуки ярче. Я кричу чайкой, воспаряя в небеса, а за мной Златозар.

Исторгает лаву семени, заполняет лоно, целует искусанные в кровь губы, нежно ласкает ладонью грудь.

— Люблю тебя, моя царица, — шепчет он мне, откашлявшись и я сладко улыбаюсь, думаю, что именно там, где должна быть. Что все так, как должно быть.

— И я люблю тебя, мой царь.

__________________________________________________________________________________