Глава 9

Марианна

— Да говори ты уже, чего умолкла-то? — подтягиваю ноги под себя, поражаясь, что опять могу так делать, а то колени в последнее время у меня вообще ни к черту были.

— Госпожа Марианна, этот сад действительно проклят, — оглядываясь по сторонам, тянет Зарина заговорческим голосом, словно нас могут подслушивать.

— Проклят-то чем? Что там не растет, ничего или как?

— Не растет. Уже более сорока лет там ничего не растет. Я слышала, как прислуга поговаривала, что на саду проклятье рода нависает. Что это сама матушка лорда Вильгельма прокляла это место, когда ее казнили.

— Чего сделали? Казнили? — а вот пришла пора и мне удивляться.

— Верно. Говорят, что ее сожгли за неподобающее поведение.

— Да что ж вы все так на поведении-то помешаны? А она чего натворила, раз ее вот так…без суда и следствия, как говорится?

— Это ее супруг велел казнить ее, — голос Зарины опускается еще ниже.

— Чего⁈

По всей видимости, у них вся семейка с проблемами с головой. Так это что получается? Мне радоваться стоит, что меня лишь в ссылку отправили, а не жопой на костер посадили? Ну, спасибо, муженек, и на этом!

— Простите, госпожа Марианна. Я не должна была вам говорить. Это страшная тайна этого замка. Лорд Вильгельм велел никому об этом не рассказывать ни при каких обстоятельствах.

Зарина бледнеет, как простыня, искоса поглядывая мне за спину, где со скрипом открывается дверь. Сквозняк что ли?

М-да, ну и дела!

— Я смотрю, ты не сильно торопишься собирать свои вещи, — наигранно любезно раздается за моей спиной противный писклявый голос.

Зарина тут же отходит назад с поклоном. Мне и оборачиваться не приходится, чтобы понять, кого это принесло в мою чудесную спальню.

— Сестрица, ты, по всей видимости, пришла позлорадствовать?

— Что ты? Как бы я посмела?

Она обходит мою кровать и садится рядом со мной. Кровать слегка проминается под ее весом.

— Мне так тебя жаль, милая. Ты не заслужила подобного обращения, — скулит она, промакивая глаза уже знакомым мне платочком.

— Да правда, что ли?

— Не волнуйся, я постараюсь приглядеть за этим местом в твое отсутствие. Да и лорд Вильгельм обязательно будет под моим чутким присмотром.

Кто бы сомневался⁈ Сестрица поправляет подол своего платья. Высовывает из-под него свои изящные ножки, любуясь на ярко-алые туфельки.

— Госпожа, но ведь из этого сада еще никто не возвращался! — вскрикивает Зарина испуганно.

— Я знаю. Поэтому и говорю, что с радостью пригляжу за замком в отсутствие сестры, — самодовольно говорит она, бросая на меня холодный взгляд.

Получается, что избавиться от меня удумала этакая стерва⁈ Сестра еще называется. Вот чую я всем своим нутром, что она причастна к моему изгнанию, да доказать мне нечем.

— Как я погляжу, дорогая сестрица, ты прямо места себе не находишь. Вся извелась из-за моего отъезда. Вон даже все уже разузнала. Наверное, еще и вещи мне подготовила?

— Ох, что ты? Я пришла тебя утешить. Думала, что ты будешь рыдать здесь в полном одиночестве. Ты же у нас всегда любила манипулировать своими горькими слезами. Разве не по этой причине вы с лордом Вильгельмом обвенчались?

Вот смотрю на эту змеюку и так и хочется повыдергать ей все космы. Уж больно она радостная, что от меня избавляется.

— Но, как погляжу, ты в полном порядке. Не сочти за грубость, но я попросила лорда Вильгельма освободить из темницы лакея Гавриила. Он составит тебе компанию в этом нелегком путешествии…в один конец, — едва уловимо слетает с ее губ последняя фраза, но мне удается все расслышать. На ее лице замирает обворожительная улыбка. — Как же мне жаль! Такая утрата. Мне будет сильно тебя не хватать, дорогая моя сестрица, — начинает истерить сиё чудо, хватаясь за меня и вытирая свои сопли о мое плечо.

Стараюсь оторвать ее от себя, но она как-будто приклеилась ко мне на клей момент. Чтоб ее! Тяну изо всех сил. Тонкая ткань моего платья хрустит по швам.

— Адель! Что ты здесь устроила? — разносится по комнате властный женский голос.

— А, маменька, это ты? — тут же отлипает от меня сестрица, вытирая слезы тыльной стороной ладони. М-да уж. Может все же у них лекарь и голову подлечить может?

— Я, а кто еще?

— Я думала, что лорд Вильгельм решил почтить нас своим присутствием.

— Он на улице. Ведет беседу с лакеем Гавриилом.

Маменька встает прямо передо мной. Морщится, глядя на меня.

— И что ты расселась? Не заставляй лорда Вильгельма ждать тебя. Ты и так достаточно натворила!

— Это точно, — хихикает сестрица, странно поглядывая в мою сторону. — Маменька, как думаешь, наша любимая Марианна доедет до проклятого сада? Что-то мне подсказывает, что в дороге может произойти все что угодно. Не так ли, Зарина?

— Верно, госпожа, но зачем вы попросили лакея Гавриила отвезти ее? Разве вам неизвестно, что Марианна его отправила в темницу?

— Ты много говоришь! — рявкает сестрица.

— Так! — поднимаюсь с кровати, упирая руки в бока. — А ну, все вышли из моей комнаты!

— Как ты смеешь так разговаривать со своей матерью⁈ — чуть ли не рычит маменька, притопнув своим каблучком по деревянному полу, покрытому прекрасным ковром. Звук выходит глухой.

— Не вы ли, маменька, на пару с сестрицей спровадить меня хотите, да поскорее? Вам есть что скрывать? Не боитесь, что пока вы тут меня отвлекаете от сборов, лорд Вильгельм передумает отправлять меня в ссылку?

Сестрица бледнеет пуще прежнего. Ее фарфоровые ручки начинают подрагивать. Маменька гордо задирает подбородок вверх. Кривит губы от недовольства.

— Ну и? Продолжим разговоры?

— Уходим, Адель. Оставим госпожу Марианну в покое. Позволим ей проститься с этим чудесным местом.

Они оставляют меня в комнате с Зариной. Та смотрит на меня с сожалением и тихо плачет. Да, чтоб ее!

— Сейчас, то что не так?

— Лакей Гавриил. Он ведь сделает все, чтобы вы не добрались до сада. После того, как вы отправили его в темницу, он явно не в духе.

Да чтоб тебя, Марианна! Здесь есть хоть один человек, которому ты не перешла дорогу и который не хочет твоей смерти?