Глава 25 · Мечты по канонам Джейн Остин

Лекси

— А что это за штука была такая кляксообразная? — полюбопытствовала я, пока он нёс меня в неизвестном направлении. Ну, то есть, по его словам, в направлении охотничьего домика, но с тем же успехом меня могли тащить на ритуальную поляну, предназначенную специально для разнузданного пожирания юных и не очень юных дев (я, разумеется, отношу себя к первым). До сих пор дракон людоедских наклонностей не проявлял, но мало ли что у него на уме? Маньяки они же всегда сперва нормальными кажутся. Может, в постели он меня на зуб пробовал? Вон у меня даже засо… синяк остался.

— Понятия не имею. От этого леса можно любой гадости ожидать. Здесь место силы, так что магический фон нестабилен. Леарин говорила, что если правильно реализовать здешний потенциал, то магии размером с горчичное зерно хватит, чтобы двигать горы. Мне горы всегда нравились там, где они стоят, так что… — и он пожал плечами.

— Место силы, говоришь, — задумчиво пробормотала я.

А вот это очень интересно. Что-то про место силы было в моем сне. Если бы какой-то невоспитанный мужлан не разбудил меня, поливая водой из кувшинов, я бы, может, досмотрела сон и запомнила, о чем шла речь.

Я зажмурилась, попытавшись уйти подальше в глубины собственного разума и дистанцироваться от Аркона и утреннего леса. Где-то там, в моих воспоминаниях может быть ключ от двери, что ведет из этого мира в мой. Не верю, что то был просто сон. Возможно, там, откуда я прибыла, так и было бы, но здесь, с учетом всей магии, которую я успела увидеть, всех чудес, которые совершила сама… Нет, чутьё подсказывает, что мой сон — это «форточка» в родной мир. И если правильно воспользоваться форточкой, можно открыть и дверь. Я видела Леарин, а она наверняка видела меня. Отсутствующее воспоминание зияло в мозгу пустотой.

Пока я жмурилась и терзала свой несчастный разум, мы — точнее Аркон, который и шагал за нас двоих — успели прибыть в пункт назначения.

— И это ты называешь домиком? — поинтересовалась я, глядя на полноценный такой особнячок, пристроившийся на широкой поляне. Два этажа, мансарда, да вдобавок ещё и широкое крыльцо, на котором можно поставить столик с парочкой удобных кресел-качалок. Клумбочку бы ещё разбить вон там, и было бы вообще идеально. Хороший загородный дом, где можно отдохнуть от назойливых всех.

— Охотничий домик, — поправил меня Аркон. — Собственно, поэтому и условия скромные. Однако, полагаю, мы здесь прекрасно устроимся.

— Ну, даже не знаю… У меня есть определенные стандарты. К тесноте я не привыкла, — нагло лгала я. У бедной Леарин в моей квартире, наверное, случился приступ клаустрофобии.

— Неужели? — бережно ставя меня на крыльцо, поинтересовался дракон. Не без скептицизма поинтересовался. — А сегодня ночью мне так не показалось. Ты не только предпочла мою спальню своей, но ещё и так прижималась ко мне, словно наша кровать не вместила бы еще дюжину человек.

— Даже не знаю, к чему прицепиться в твоих словах: к «нашей» кровати или к дюжине человек, которых ты, должно быть, укладывал в нашу кровать, раз знаешь, что они там поместятся.

…И вовсе я не ревную к тем дюжинам неизвестных и очень несчастных девиц, которых побывали в этой самой кровати. Почему несчастных? Потому что я так скучаю по своему несостоявшемуся многообещающему вскрытию, что, кажется, готова провести его здесь. Как раз на этих самых девицах. Я вспомнила дружный террариум своих, вроде как, фрейлин и мстительно прищурилась. Я их ещё по полочкам разложу!

Зато от местоимения «наша» внутри стало тепло, как от шота текилы, опрокинутого залпом. И ведь понимаю, что нельзя привязываться, ведь всё это скоро закончится, но как же хочется остановить время, изменить всё на свете, плюнуть на Леарин, торчащую в моей квартире, и остаться здесь навсегда. Разрешить себе всю жизнь летать на драконах, исследовать странные кляксы, загорать на берегу моря и любить этого мужчину пока смерть не разлучит нас. А как разлучит, изучить некромантию, оживить его и дальше любить.

А почему я думаю, что он умрёт первым? Да потому что нервишки шалят у бедолаги. Вот, пожалуйста, всего один маленький потоп, который, стоит заметить, он же и устроил, один малюсенький пожар и мужик под люстрой (в моей, между прочим, комнате), а Аркон уже весь испереживался. И это я молчу о том, как он неадекватно реагировал на инцидент с мебелью.

Подумаешь, слегка уменьшилась! Симпатично же получилось. И ведь я полностью реабилитировалась, наколдовав императору взамен шикарный фонтан с сущей амброзией!

А этот челове… дракон сразу рычит и глазами сверкает. Нет, нервы у моего дракона ни к чёрту. Надо ему чай ромашковый заваривать по вечерам.

Сразу почему-то представилась домашняя уютная сцена, в которой мы, пожилые и седые, чинно пьём ромашковый чай в просторной гостиной.

Тьфу! Вот говорила же Джейн Остин, что женское воображение весьма поспешно и в единый миг перелетает от восхищения к любви, а оттуда и до брака недалеко.

Я не романтик, но когда судьба забрасывает тебя к красивому мужику, который, вдобавок, довольно терпеливо относится к твоим любовно выпестованным тараканам, сложно устоять и остаться равнодушной.

— Ты вполне можешь поупражняться в остроумии позже, а сейчас заходи в дом. Вроде недавно жаловалась, что ноги мёрзнут.

«Он ещё и заботливый! — заворковал мой внутренний голос. — Ну давай оставим его себе!»

Нет! Фу! Плохая Лекси!

Сердито нахмурившись, я шагнула в дом.