Глава 26

— Вы нам льстите, леди… Мы всего лишь демоны! — Приосанился один из них. Полина со злости плюнула прямо на пол.

— Посторонним вход в блок питания запрещен. Антисанитария! — Слова эти были для демонов новыми, поэтому они смущенно моргнули.

— Мы слышали, вы готовите что-то особенное? — Решил второй перейти на более знакомую тему.

— Да, изысканнейший обед. — Без улыбки сообщила Полина, доставая из духовки куски обуглившегося мяса. — Вот только подливу или соус вылью на… на мясо в общем. Занимайте места за обеденным столом! Вы еще пальчики оближете… То есть когти.

План отступления был до элементарного прост. Побег!

Когда посетители харчевни поняли, что еды им не дождаться, а хозяин догадался, что ушлые чужаки сперли все, что плохо лежало на его кухне, возмездие не последовало свершиться. Секунду в толпе озверевших мужчин царило замешательство, а потом они все вместе двинулись на путешественников.

— Олег, действуй, как мы договорились! — Закричал Костя, превращаясь в дракона.

— Я боюсь!

— У тебя же в голове есть заклинания на все случаи жизни! — Костя исчез из обеденного зала, при этом полностью разрушив входную дверь. Олег малодушно последовал за ним. Костя в обличье дракона подхватил когтями сразу всех своих друзей и взлетел в небо. Подальше от харчевни…

— Идиотка ты, Полина! — Буркнул Костя, когда они приземлились и он стал снова человеком.

— Почему? — Надулась Полина. — В нашем современном мире многие девушки не умеют готовить…

— Ну и дура! — Влез Олег. — Чего сразу не отказалась от готовки, если знала, что этим все обернется?

— Тихо детки, не ссорьтесь! — Пытался примирить их Кузьма Петрович. — Все, что не делается, все к лучшему… Я тут позаимствовал еды немножко, — Приговаривал он, доставая узелок из скатерти, позаимствованной по всей видимости в «Харчевне».

Что «заимствование» было существенным. Это увидели все, когда Кузьма Петрович развязал скатерть. Все, что хоть мало-мальски годилось в пищу было здесь: и хлеб, и ветчина, и фрукты.

***

Прошло полчаса.

— Покушали и ладненько. — Уверенно произнес Кузьма Петрович. — Одно хорошо, что посуду мыть не надо.

— Давайте, пока светло — двинем дальше! — Подхватил Костя, бережно сворачивая скатерть — в дороге все может пригодиться.

— И куда же мы теперь направимся? — С интересом и ехидством спросил Олег.

— Вперед и только вперед. Здесь неподалеку есть еще небольшой городишко. Вот мы там и расположимся на ночлег.

Все с неохотой поднялись с места и направились к дороге, откуда слышался шум проезжающего транспорта.

Шли они не спеша, и довольно долго. Солнце уже медленно садилось за горизонт, и вдруг землю окутал мрак. Здесь, в этом мире не было сумерек, день обрывался внезапно. Как сейчас — солнце село и весь мир погрузился во тьму. Но вскоре на западе появилось слабое мерцание, а затем и сама луна залила окружающую местность нежным серебристым сиянием.

И тут путешественники увидели небольшой дом, не выглядевший заброшенным.

— Я постучу! — Вызвался Кузьма Петрович. Никто не возражал.

Дверь дома открылась и все увидели очень древнюю старушку. Она медленно спускалась по ступенькам к гостям. Сгорбленная спина, морщины на лице… Старуха растянула губы, морщины разгладились и лицо осветила теплая улыбка:

— Ну что, нашего полку прибыло! — Старушка перевела свой взгляд на Кузьму Петровича. Медленными шагами она подошла к нему, потрогала его бархатный голубой халат, подобралась вся, встрепенулась. И перед друзьями вместо старухи как по волшебству возникла цветущая пожилая женщина. Магия, не иначе!

— Старый конь борозды не портит! Кажется, так у вас говорят? Вы ж иномиряне? Я чародейка, я такое чувствую, — Спросила она.

— Неважно, с какого мы мира! Важно, что люди хорошие! — Лаконично ответил Кузя. — Ты бы расстаралась да напоила, накормила нас. Помыться не мешало бы, чай не один день в дороге.

Костя с Олегом только улыбались, слушая о желании Кузьмы Петровича «помыться». Полина же откровенно хохотала, обняв Олега за плечи. Не иначе как любовь их старикан нашел на Антилле. Любовь с первого взгляда!

Старушка не обманула. Уже через час чистые и сытые путешественники собирались ложиться отдыхать. Последнее, что они увидели — это как старушка и Кузя о чем-то начали шептаться за столом.

А в это время Титамир и Зарин…

Узенькая полосочка света между неплотно пригнанными камнями. Мозг отказывается воспринимать это как обман зрения. Выдает за солнечный свет. Какой, к дьяволу, солнечный свет в подвале?! Как максимум — отсвет от факела в коридоре, у охранника демона.

— Скучал, Титамир? Может, подпишешь бумаги о передаче титула и трона? — Вкрадчивый голос, от которого тело само вздрагивает. Напрягается. Вжимается в камни. Но нет. Не спрятаться, не скрыться.

Тонкие, почти невесомые серебристые браслеты на запястьях и щиколотках — кажется, будто они больше для красоты, чем для устрашения. Но именно они блокируют магию. Впиваются тоненькими иголочками в нервы каждый раз, когда уставший мозг сам выдает заклинание. Выворачивают наизнанку так, что рассудок теряется. Но Зарин всегда возвращает на землю. Из ада вытаскивает за шкирку. Умеет, гад.

— Никогда.

— Не говори так безапеляционно. — В тоне Драконьего короля звучит удовлетворение. Ему нравится то, что он видит? Сломленный, раздавленный пленник. Едва дышит, стараясь не двигаться, не привлекать внимание. Но Зарин всегда находит время заглянуть в темницу…

— Может, сменим тему и вспомним о твоих друзьях? — Смех Альвареса бьет по натянутым нервам. — Когда они уже навестят мою скромную обитель? И принесут мой артефакт. Я предвкушаю, как они составят тебе компанию в этих стенах…

— Не трогай попаданцев! — Титамир вскидывается и через боль бросается на дядю. Слепящая ярость застилает глаза. Но один удар отшвыривает его обратно. Во рту металлический привкус крови.

— А ты так радеешь за пророчество? — Бровь Зарина вопросительно изгибается. — Мне плевать на Антиллу, ты же знаешь. Пусть сгорит в аду этот чертов мир. Я построю новый на его костях и крови. В Антилле издревле жили лишь драконы. Так будет и впредь. Знаешь, когда попаданцы найдут артефакт, я заберу его себе! И положу всех троих на жертвенный алтарь, чтобы их жизни соединились с артефактом. Этим попаданцы откроют портал для всех моих подданных — темных магов, демонов, возможно в будущем и драконов… Думаешь, меня беспокоит пророчество для Антиллы? Твоя светлая троица даст мне гораздо больше. Путь на Землю…

— И не мечтай!

— Не заговаривайся, мальчиш-шка… — Когда Зарин в ярости, он бьет особенно сильно. Методично. И шипит так по-драконьи. Перед закрытыми глазами вспыхивают светлые искры. И невыносимо ждать, когда сознание потеряется. Уплывет куда-то в заоблачные дали. Иногда хочется попросить пощады, взмолиться, но… Бессмысленно.

Драконы не знают жалости. Интересно, Костя тоже когда-то станет таким? Ведь впереди та самая битва с Зарином, которую не пройти без полной инициации. Не вступить в бой, не потеряв все человеческое в душе. Костя станет драконом… Когда сгорит полностью в магическом огне инициации и хладнокровно убьет невинного человека?

Простого смертного, молящего о пощаде. Так сделал и Зарин когда-то. Говорят, Альварес тоже любил. И у него была жена. Прежде, до того, как он принял Обет Дракона. И вступил в свой первый бой… Потом все изменилось. От Зарина человека остался лишь облик. А внутри он — дракон.

«Лучше пусть Полина выберет Олега… Так будет безопаснее для нее. Только не Костя, не Дракон…»