Глава 62

Ритуальный бой…

Титамир и Зарин встав друг напротив друга, склонили головы в импровизированном приветствии. Со всех троих девушек одновременно упали магические путы, но ни одна из них не сделала ни шага вперед, уважая право мужчин на ритуальный бой. На глазах Полины сверкнули слезы, и с губ сорвался тихий шепот:

— Титамир… Он что, из-за меня пошел на этот ритуальный бой? — Виетта, стоящая совсем близко от девушки, побледнела, крепко сжимая ее руку. Черты ее лица заострились от плохо скрываемого волнения.

— Да. — Отрывисто бросила демоница. — Чтобы тебя защитить. Доказать, что любит. И готов пожертвовать жизнью.

— Значит, выходит, что Альварес бьется за тебя, сестренка? — Обожгла Ви злым взглядом Лиетта. Сестра отвернулась от Ли, коротко кивнув. Лиетта судорожно сжала кулаки.

— Ты не уйдешь с ним! Не отпущу! — Прошипела вторая демоница сестре. Виетта ничего не ответила, не сводя взволнованных глаз с Зарина. Ей было не до споров с близняшкой. Она так боялась за него… За своего Повелителя.

***

Мужчины сошлись. Прикоснулись клинками, произнося ритуальные слова перед боем. Принося жертвы богам, смахивая капли крови с ладоней на зеленую траву. С их рассечённых ладоней теперь сыпались серебристые искры, подтверждающие, что жертвы принесены и боги благословили этот бой.

— До первой крови? — Помедлив, снова произнес Зарин, глядя в глаза племяннику. Титамир почти услышал знакомый голос в голове: «идиот, даю тебе последний шанс! Соглашайся и никто из нас не умрет! И Полина останется с тобой, я тебе обещаю…»

Но перед глазами пронеслась смерть отца. Окровавленный мраморный пол в Тронном Зале. Темница, подземелья, пытки… Черная ослепляющая ненависть, застилающая глаза. Выжигающая даже любовь к золотоволосой красавице, что стоит совсем рядом, ожидая его ответа, как приговора.

— До смерти! — Зло выдохнул Титамир, и отвернулся, чтобы не видеть, как посерело лицо Полины. И как пошатнулась, закусив губу Виетта. Зато Зарин легко улыбнулся. Словно ждал такого ответа.

— Я не сомневался в тебе, mon roi… — И Титамир замер на секунду, когда осознал, как Альварес его только что назвал.

Мой король…

Словно заранее сложил оружие. Словно попрощался…

***

Полина и Виетта с замиранием сердца следили, как сошлись в схватке Титамир и Зарин.

Оба такие одинаковые… Высокие, темноволосые, сильные. Отчаянно, бесшабашно смелые, умелые воины. Каждое движение их — отточено. Каждый взмах клинка — смертоносен…

Бой закипел неожиданно. Вооруженные мечами фигуры слились в опасной пляске, беззастенчиво топча примятую зеленую траву. Фигура Альвареса старшего в белой рубашке вертелась волчком, отбиваясь от напавшего внезапно Титамира. Противники нападали синхронно, двигаясь бесшумно и слаженно, но все их усилия оставались тщетными: руки обоих с легкостью вращали длинными мечами, то и дело вынуждая друг друга переходить в оборону.

Отход и удар, удар за ударом. И сталь скрежещет о сталь, высекая искры из лучшего звездного аррила, не давая богине Забвения подобраться совсем близко ни к одному из них.

«Сразись со мной за сердце Полины. Пусть она увидит, на что ты способен ради нее. Ты же ненавидишь меня. Так убей!»

Ненависть уходила постепенно. Растворяясь росой на траве, последними звездами на предрассветно-сером небе. Небе, что плакало золотистыми всполохами, цвета глаз Зарина, стоящего напротив. И рука дрогнула сама собой, пропуская удар.

Альварес заметил. Но не воспользовался тем, что племянник на секунду открылся…

— Соберись, Титамир. — Как наяву услышал Паук строгий голос дяди. И вспомнил выматывающие бесконечные тренировки. С тех пор, казалось, прошло много времени, а на самом деле — всего несколько лет. Лет, наполненных застарелой враждой. И вот, пришел черед расплаты…

Сталь схлестнулась со сталью, высекая искры и заставляя Лиетту и Костю перешептываться, а Полину и Виетту — следить за выпадами противников.

Длинный меч в руках Повелителя скользил холодной змеей, ища дыры в его защите, а он точно так же подбирал верный удар для дяди. Здесь не было права на ошибку: ритуальный бой не признавал доспехов и других защит, потому Зарин остался только в белой рубашке, а Титамир был одет в простой черный камзол, взятый взаймы у богатого горожанина в столице, мимо которой они пролетали с Костей.

Альварес старший не признавал слабых. Ни воинов, ни детей, ни женщин. Это на своей собственной шкуре испытал и Титамир, и Виетта с Лиеттой. Никаких поблажек. Никаких скидок на возраст и пол. И Повелитель, равно как и простой воин из Темного Легиона, каждый день проводил в тренировках, невзирая на свой пост. Слабые — гибнут, именно тогда, когда надеются только на Силу, игнорируя верное железо.

Клинки сходились со все возрастающей скоростью, и кровь сильнее билась в висках Паука. Как бы его ни лечили, но недавно раненая рука то и дело давала о себе знать болезненными толчками, а холодный пот, пропитывающий рубашку, говорил о слабости. Лиетта и Виетта подкачали его магические силы амулетом, но силы эти стремительно таяли.

Зарин атаковал, оставляя противнику все меньше шансов. Легко, будто не замечая ненависти в глазах напротив. Он знал, что скоро злость сменится страхом и осознанием гибели. Мальчишка уже начал слабеть. Остается только обессилить противника. Главное — не спешить. Но что будет потом? Альварес начал понимать, что перед ним снова встала неразрешимая дилемма. Он не сможет убить Титамира… Но и потерять Виетту — выше его сил. Лучше умереть самому. Погибнуть в этом проклятом ритуальном бою.

«Ты слишком много должен Титамиру…» — Вертелась в голове отчаянная мысль. — «Ты должен ему за смерть отца… за отнятый трон. За попытки подчинить своей воле, сломать, переманить на сторону темной власти. Титамир, как и Виетта, Лиетта и остальные — всегда стояли по другую сторону баррикад. Может, стоит дать им свободу? Ведь у тебя ничего не вышло. Ты не изменил мир, не сделал равными темных магов и светлых. Не освободил простых смертных из-под гнета демонов. Ты только пытался защитить Антиллу от врагов, и тут потерпел поражение… Титамир Альварес вырос и больше не станет покорной марионеткой в руках Совета. Ему суждено по праву крови править этим миром… У него получится править лучше, чем у тебя! Хватит противиться. Покорись судьбе. Сдайся, хоть раз сдайся!»

«Так легко пропустить удар, вот так… — Титамир уже достал одним из выпадов руку противника, только чуть оцарапав, но и это заставило рукав тонкой рубашки из шелка заалеть. — Потом открыться… и его клинок вонзится в сердце. Одним ударом — раз и навсегда…»

— Нет! — Вдруг раздался пронзительный женский крик. И Зарин обернулся на знакомый, такой родной голос. И наткнулся на отчаянный взгляд Виетты.

«Прости, родная… — в одном из ударов они сошлись лицом к лицу, и Зарин даже с некоторым сочувствием увидел помутневшие от страдания глаза бывшей жены, — Я приношу несчастьем всем, кто осмеливается меня полюбить. Так будет лучше…»