Глава 12

Владельцем металлургического завода оказался тот самый маг-инженер, с которым я встречалась в прошлый раз. Фипп представил нас друг другу.

– Леди Лили, это наш с вами добрый друг сэр Дебрик, барон Залемский.

– Рада встретиться с вами еще раз, – протянула я руку сэру Дебрику, и улыбнулась, не пряча смешинки в глазах.

Он на мгновение замер, недоуменно глядя на мою руку, которую я протягивала явно не для поцелуя, а для рукопожатия, но потом, фыркнув, крепко от души, сжал мою ладошку своей лапищей. Я еле сдержалась, чтобы не выдернуть ее. Потом, когда он отпустил, незаметно, пряча за широкой юбкой, потрясла ладонью, чтобы смятые косточки встали на место. Уважение со стороны барона и его признание меня равной было важнее.

– Взаимно, леди Лили, – прогудел сэр Дебрик, – премного наслышан о вас от сэра Фиппа. И позвольте поинтересоваться, как у такой прекрасной женщины, как вы, в голове могли появиться мысли про металл и консервирование?

– А вы полагаете, – фыркнула я, – женщины не способны думать ни о чем, кроме новых платьев и украшений?

– Нет, ну что вы, – помотал головой он, – моя младшая сестра тоже любит придумывать что-то новое. Но обычно это какие-то приспособления для быта… Знаете, она усовершенствовала обычную кухонную терку, и теперь она строгает не чешуйками, а соломкой, – не преминул похвастаться он, – но металл – это так далеко от сферы интересов большинства женщин.

Я невольно задумалась… А ведь правда, почему я не взялась изобретать, к примеру, кухонную утварь? Да, ту же скороварку на основе автоклава? Или стиральную машинку?

– Интересный вопрос, – протянула я, – возможно потому, что для меня в изобретениях главное деньги, которые оно может принести? Согласитесь, королю легче продать консервы, чем терку.

– Туше, – расхохотался сэр Дебрик, поднимая руки вверх, – признаю свое поражение и готов сдаться на вашу милость. Позвольте пригласить вас в ресторацию сегодня вечером?

Я рассмеялась. А почему бы и нет? Я свободная, независимая женщина, и вполне могу себе позволить проводить время так, как мне нравится. А если герцога не устраивает такая невеста… что же, это его личная драма. Потому что обратно в клетку я не хочу.

– Я с радостью принимаю ваше предложение, – улыбнулась я.

– Кхм, – кашлянул Фипп, все это время молча наблюдавший нашу перепалку.

– Вместе с вашим партнером, разумеется, – подмигнул мне сэр Дебрик.

– Ну, разумеется, – в тон ему ответила я.

Мы договорились об изготовлении наших кухонь на его фабрике очень быстро. Мы изначально предложили довольно неплохие условия, а сэр Дебрик готов был идти на небольшие уступки. Он, вообще, с интересом воспринял саму идею полевых кухонь. Мы очень быстро обговорили цены и сроки и подписали договор, закрепляя взаимные обещания.

Фипп передал чертежи, и работа закипела. Первая кухня должна быть готова уже через десять дней. Не так быстро, как хотелось бы, но мы можем уложиться в обозначенный его величеством двухнедельный срок. А если Фипп доделает прокатный станок, то работа пойдет гораздо быстрее, ведь стальные листы для кухонь тоже ковались молотами по-старинке.

Мой партнер остался на фабрике, а я вернулась в город. Сегодня мне еще нужно было встретиться с Инджей, договориться о том, чтобы они взяли на себя вопрос реализации консервов и приема возвратной тары.

Вечером у меня встреча в ресторане, а завтра мы с Фиппом будем заниматься чертежами стеклянной банки, крышки и закаточной машинки, а послезавтра меня ждет Эрсенберг. Я должна во чтобы-то ни стало договориться со знакомым Фиппа о доработке нашего изобретения и изготовлении стеклянных банок.

– А чтобы крышка плотно прилегала к банке, по краю надо пустить резиновое кольцо, – объясняла я Фиппу строение жестяной крышки.

– Ре-зи-нвое кольцо? – не понял меня Фипп.

– Резиновое, – поправила его я, не сразу сообразив, что слово Фипп произнес не на местном языке. То есть магический переводчик не смог его перевести, а значит резины в этом мире еще не существует. – Ну, – я попыталась найти аналогию, – это такой материал, которые тянется, но не рвется. Из него делают сапоги, перчатки… Он очень упругий и не пропускает влагу, – Фипп продолжал смотреть на меня с недоумением, и только при последних словах в его глазах появилась искра понимания. И я добавила самое древнее, что помнила про резину, – ее добывают из смолы каучукового дерева…

– Каучук?! – радостно переспросил меня Фипп, – но, леди Лили, этот материал совершенно не подходит для консервов. Он мягкий, липкий и при нагревании становится жидким. После автоклава весь каучук будет внутри банки.

– Нет, – замотала я головой, – резина не совсем каучук. Там с ним что-то делают, но я не помню, что именно. Но единственное, что мне приходит в голову, когда я думаю об этом процессе – это вулканизация. Туда вроде бы добавляют серу и получается резина.

– Хм, – хмыкнул Фипп и сделал какую-то пометку на полях тетради, – значит нам нужен маг-химик. Пожалуй я напишу знакомому профессору, пусть порекомендует нам какого-нибудь талантливого ученика.

Я вздохнула. Изобрести банки оказалось не так просто, как мне представлялось. Одно тянуло за собой другое. Помимо резины нам придется придумать, как штамповать одинаковые крышки из листа жести, потому что здесь такой технологии еще не существовало. А если делать каждую крышку вручную можно просто сойти с ума. Хотя Фипп заверил меня, что изготовить пресс и штамп для крышек будет несложно, а сам станок может стать отличным и востребованным патентом, все равно положение казалось мне удручающим. Технологии в этом мире кардинально отличались не только от тех, к которым я привыкла, но даже от тех, которые казались мне дремучей древностью. А ведь мы еще не дошли до самих банок.

– Леди Лили, – улыбнулся Фипп, догадавшись о моих мыслях, – у нас все получится. Зато у меня уже есть желающий купить патент на наш металлопрокатный станок. – Я вопросительно взглянула на партнера, и он пояснил, – двоюродный дядя сэра Дебрика – владелец станкостроительной фабрики. Он приезжал вчера после обеда, осмотрел станок и весьма заинтересовался перспективами нашего изобретения. Я не сказал вам вчера, – повинился Фипп.

– Ничего, – рассмеялась я, – у вас просто не было ни единой возможности.

Да, вчерашний поход в ресторан я точно никогда не забуду. Сэр Дебрик оказался отчаянным болтуном, он говорил, не замолкая ни на секунду, и мы с Фиппом едва ли успели сказать по два десятка слов за весь вечер. А в остальном мне все понравилось. Мы замечательно провели вечер. Сначала посидели в ресторане. Том самом, где уже были с Фиппом, потом гуляли. Оказывается, с другой стороны города мимо Крамсберга протекает широкая, полноводная река, вдоль которой построена красивейшая набережная – излюбленное место для прогулок горожан.

Я уже сто лет, с самого детства, не гуляла просто так, не думая ни о чем, смеясь над шутками и беззаботно улыбаясь. И даже нанятая Фиппом компаньонка на вечер – пожилая и весьма чопорная дама, сопровождавшая нас и в ресторан и на прогулке для сохранения моей репутации, не испортила настроение.

Я не возражала против компаньонки. Уже прониклась местными порядками, после жестокого урока его величества. И понимала, компания двух мужчин без дуэньи – повод для неприятных сплетен.

Несмотря на все трудности, дела потихоньку двигались. Через две недели мы передали армии первую полевую кухню, плата за которую поступила на наш счет немедленно. Его величество был очень заинтересован в нашей бесперебойной работе: лето было в разгаре, напряжение на границах нарастало. Обе стороны собирали войска на границе и ждали, кто же первый не выдержит.

К этому времени Фипп закончил работу с прокатным станком и уехал в Мерденбург оформлять патент, который мы уже «продали» родственнику сэра Дебрика. Как только будут готовы документы, станок уходит в производство, и нам на счет падает довольно крупная сумма за продажу патента. Кроме того и ежемесячно будет приходить десять процентов от цены каждого изготовленного по нашему патенту станка. Еще у нас был подписан предварительный договор на пресс, который пока существовал только в виде рисунков и чертежей.

Я съездила в Эрсенберг. Магу-инженеру стекольной фабрики понравилась идея выдувать банки для консервирования большими объемами, но очень не понравились мои требования. Он настаивал на том, что крышки к банкам нужно делать индивидуально, потому что невозможно выдуть сто абсолютно одинаковых сосудов. Такой вариант нам не подходил, но я все же разместила на фабрике заказ на два десятка банок, договорившись, что стекольщик постарается соблюсти наши условия.

Из Эрсенберга я вернулась в поместье. Почти три недели цех работал без моего присмотра, и хотя Гезз неплохо справлялся со своими новыми обязанностями, я все равно переживала. Слишком высоки сейчас были ставки на успешную работу этого предприятия. Один прокол в качестве продукта и все мои замыслы могут рухнуть. Поэтому мы и выдерживали все консервы на своем складе не меньше двух недель.

За время моего отсутствия вздулось у нас всего две банки. И хотя я велела на всякий случай утилизировать обе партии целиком, это не нанесло непоправимого вреда. Но работников я оштрафовала на небольшие суммы. Нельзя спускать небрежного отношения к технологии и санитарным нормам.

Я еще не закончила проверять учетные книги, как ко мне заявился посланник графа Бирмаса. Его сиятельство сообщал, что через несколько дней будет проезжать мимо моего поместья и хотел бы навестить «добрую знакомую». Я почти готова была отказаться, сославшись на нехватку времени, но тут мне в голову пришла отличная идея. Если граф вегетарианец, то, вероятно, он выращивает в своем поместье очень много овощей. И я могла бы заключить с ним договор на и поставку, ведь скоро мы будем делать и овощные консервы.

Я отправила через начальника станции письмо Фиппу и, засучив рукава, принялась за подготовку к приезду важного гостя.

Дни до запланированной даты слились в одно целое. Мне кажется, за все это время я не нашла ни одной свободной минутки, чтобы присесть и просто выдохнуть. Я загоняла всех: Гезза, Гратту, госпожу Зензи, Парлу, кухарку и даже конюха. К приезду гостя нужно было привести в порядок в доме, чтобы не ударить в грязь лицом; во дворе, который давно перестал быть парадным и превратился в хозяйственный; в цехе, ведь граф был вегетарианцем, и мне не хотелось, чтобы запах мяса помешал мне заключить выгодный контракт. А еще попыталась придать заброшенному саду более-менее приличный вид. Пока это было несложно, в последний раз садовник работал здесь чуть меньше года назад. И конюх, под моим чутким руководством, целыми днями копал, полол подрезал кусты и деревья, и разравнивал дорожки.

Кухарка в это время училась готовить вегетарианские блюда. Я собиралась удивить графа в том числе овощными салатами. Теми самыми, которые потом буду закатывать в банки.

Каждый вечер я падала в постель без сил и мгновенно засыпала, чтобы встать практически с петухами и снова взяться за работу.

Мои труды не пропали даром. В доме не осталось ни пылинки, серебряная посуда и приборы блестели, идеально отмытые окна стали прозрачными до невидимости. Все дышало свежестью и чистотой.

Двор мы частично замостили каменными плитками. Гезз нашел в старом, полуразрушенном сарайчике, который я велела разобрать окончательно, запасы стройматериалов, сделанные в незапамятные времена. И если дерево и доски превратились в труху, то каменные плитки неправильной формы, отлично сохранились. И мой начальник цеха за три дня замостил почти весь двор. Оказалось, когда-то во времена бурной молодости, ему приходилось выполнять такую работу в Мерденбурге.

Я велела оставить только небольшие клумбы, в которые мы с конюхом посадили все лишнюю поросль, выкопанную из сада. Сомнительно, что из этого выросло бы что-то приличное, но видимость разбитой клумбы мы создать смогли. А потом посоветуюсь с Агустом, и он мне подскажет, что и как тут сажать.

В цехах и до этого был порядок, но сейчас после нескольких дней генеральной уборки, стало почти стерильно. Пожалуй, если бы кусок мяса упал на пол, его можно было бы положить в консервную банку без малейшего зазрения совести. Даже бойня, которую мы спрятали за натянутыми по боками навеса полотнищами, выглядела скорее как операционная в полевом госпитале, чем как место для забоя скота.

Осталось только дождаться Фиппа. Но его все не было, если бы у меня было свободное время, я бы успела понервничать. Значит что-то не ладно с патентом, раз Фипп до сих пор не вернулся из Мерденбурга. Но я решила, что не буду ждать одобрения своих решений со стороны партнера. Общее направление развития у нас уже согласовано, а ответственность за частности я вполне могу взять и на себя.