Глава 14

Я так же тихо вернулась в кабинет. Гулять как-то резко расхотелось. Взгляд упал на исчирканный именами листок бумаги – источник моего раздражения. И я вдруг кинулась к нему и принялась исступленно рвать на мелки клочки. Обрывки бумаги летели во все стороны, а я все никак не могла успокоиться. Сбросила мелкий мусор на пол и от души потопталась на нем, вымещая злость на мужчин. Все они сволочи! Даже Фипп, который так хорошо притворялся «не таким».

– Леди Лили, – сияющий негодяй, стукнув для приличия во двери кабинета, ворвался в мой растерзанный мир, – что случилось? – Встревожился он, перестав улыбаться.

– Вы?! – зашипела я, – Как вы могли?! А ведь я вам верила?! – выкрикнула и, оттолкнув Фиппа, выбежала из кабинета, закрылась в спальне и забегала по комнате. Хотелось плакать. Но я же решила быть сильной, поэтому, схватив подушку, заорала в нее, что есть мочи, выплескивая эмоции.

Да я лучше выйду замуж за герцога, чем жить с человеком, который лжет. Пусть герцог ненавидит меня, но зато его чувства по настоящему честный и искренние. Тем более меня к нему тянет, и, вообще, я только что думала о том, что он не такой уж плохой. Или пойду в фаворитки к королю… теперь-то уже все равно. А Фипп всего лишь партнер! И плевать, что сердце болит так сильно, как будто бы я внезапно осознала, что он дорог мне гораздо больше, чем просто друг.

И, вообще, как он негодовал, когда увидел серьги подаренные его величеством. А сам в это время весело кувыркался с Граттой. Двойная мораль налицо! В дверь осторожно поскреблись. Это был Фипп.

– Леди Лили, мы можем поговорить?

Я глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая разбушевавшиеся нервы. Фипп мой партнер. И если он сделал ребенка Гратте, меня это не касается. Это его личная жизнь. А вот поговорить о том, что я задумала, о делах, – нужно. И узнать, что там у него случилось.

Я мельком взглянула в зеркало, лихорадочный блеск в глазах выдавал меня с потрохами. Ничего, я справлюсь, пообещала я своему отражению и вздернула подбородок. Я сильная, я все могу.

– Сэр Фипп, что у вас за новости? – сухо спросила я, открывая дверь, – надеюсь, они стоят того,что вы ломились в мою комнату.

– Леди Лили? – удивленно спросил Фипп, как будто бы не узнал меня, – с вами все в порядке? – Абсолютно, – ответила я и еще кивнула, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что у меня все прекрасно. Незачем Фиппу знать, как болит у меня душа. Это моя личная жизнь, и его она не касается.

– Леди Лили, что случилось? – Он шагнул ко мне и схватил меня за руку, обнимая ладонь ладонями… в груди кольнуло, я резко выдернула руку, вздернула подбородок еще выше:

– Это моя личная жизнь, и вас это не касается. Что у нас с патентами?

Фипп побледнел, его глаза сверкнули, и он ответил так же сухо, как я:

– К нам поступило предложение о продаже права производства автоклавов по нашему патенту в качестве медицинского оборудования. Кроме того, нам поступило предложение на полную продажу всех прав на предохранители к паровым котлам. И нам с вами нужно определиться за какую сумму мы готовы передать все права на изобретение. Это очень много денег, леди Лили…

– Хорошо, – кивнула я, – пройдемте в кабинет и все обсудим.

В кабинете все еще лежали клочки бумаги, втоптанные в пол. Я выглянула в коридор и велела Парле убрать мусор. Шустрая горничная мгновенно сгребла все обрывки в подол фартука и молча исчезла из кабинета, оставляя нас с Фиппом наедине.

– Итак, – кивнула я Фиппу на кресло рядом со столом, а сама села на свое место, – рассказывайте. Какую цену предлагает покупатель патента на предохранители? – начала я с самого интересного.

Но вместо того, чтобы ответить, Фипп шагнул к столу:

– Леди Лили, что это значит? – он положил передо мной огрызок бумажного листа на котором было написано три имени: «…ерик, Фипп, Экб…»

Сглотнула ком в горле и смахнула рукой обрывок:

– Ерунда… Ничего это не значит, – ответила я.

Но он мне не поверил. Как он оказался с мой стороны стола я так и не поняла. Фипп резко выдернул меня из кресла, поднимая на ноги и неожиданно прижал к себе… крепко-крепко… так, сильно, что я невольно задержала дыхание.

– Леди Лили, – хриплым шепотом произнес он прямо мне в ухо, отчего по телу побежали жаркие мурашки, – вы не умеете врать.

– А вы умеете! – Хотела крикнуть я, но из горла вырвался только свистящий шепот. Я оттолкнула Фиппа и вырвалась из его рук… хотя мне вдруг захотелось совсем другого…

Я хотела, чтобы он удержал меня в своих объятиях, я ждала, я желала этого больше всего на свете! Чтобы он настоял! Чтобы он принял решение за нас обоих! Тогда я бы нашла какой-нибудь выход. Уволила бы Гратту и Парлу и приняла на их место взрослых, а то и пожилых женщин. И у него не было бы соблазна. Но он просто отпустил меня. Просто позволил отойти.

Глупо было надеяться, что я для него значу больше, чем просто партнер по бизнесу.

А я сама… Мне было больно гораздо сильнее, чем тогда, когда ушел герцог. Я же не могла влюбиться в Фиппа? Или могла? Глаза резало от слез, которым я запретила проливаться, будто бы они были наполнены мелкими осколками стекла. И я сбежала к окну, чтобы никто не увидел, как я смахиваю мелкое стеклянное крошево. Я же планировала исключительно договорной брак! Но сама предложить такой шаг не смогла бы… Не теперь.

– Леди Лили, – Фипп снова был равнодушен, как всегда, – простите, я не хотел вас напугать. Сам не знаю, что на меня нашло..

Я кивнула, показывая, что принимаю извинения, горло сжали спазмы, и я не была уверена в своей способности произнести хотя бы слово.

Фипп снова вздохнул, а потом заговорил в своей обычной спокойной манере.

– Как я вам говорил, нам сделали очень выгодное предложение.

Глупо было надеяться, что он так же, как я, чувствует чуточку больше, чем показывал раньше…

– Нет! Так больше не может продолжаться, – внезапно сказал Фипп и, сделав шаг снова оказался рядом со мной. Я подняла на него взгляд, а он вдруг обнял меня и прижал к себе тесно-тесно, заглянул в глаза и, склонившись, к самым губам, прошептал, – леди Лили, я больше не могу делать вид, что мне все равно.

Я попыталась вырваться, слишком сильна была обида, но его руки вдруг стали непривычно жесткими. И он удержал меня возле себя, не позволив сбежать. Точно так, как я и мечтала. Властно… жестко… И я сдалась. Ослабла в его руках.

– Сэр Фипп, – выдохнула кажется всем сердцем. И снова застыла, ожидая чего-то большего… А он вздохнул и мягко, осторожно коснулся моих губ… Он целовал меня нежно и бережно, а я замерла растерявшись от осознания, что поцелуи Фиппа не будоражат меня так, как тот, единственный поцелуй его светлости, герцога Бартенбергского…

– Леди Лили, – простонал Фипп и и замер, прижимая меня к себе, – я так рад, что объяснился с вами… Я так люблю вас…

Я растянула губы в улыбке и кивнула. На сердце было гадко. Не так-то просто оказывается с этими договорными браками. Особенно, осторожно покосилась на счастливого Фиппа, когда один из нас об этом и не догадывается.

– И я никому вас не отдам, леди Лили. Ни герцогу Бартенбергскому, ни самому королю. Вы моя. И только моя. Вы ведь выйдете за меня замуж?

– Да, – кивнула я опустив глаза, чтобы он не увидел как они пусты. Пусть думает, что я смущена.

Все мои «чувства» к нему вдруг стали такими смешными и ненастоящими. Я сама их придумала и поверила в них, пытаясь создать сказку. Вот только сказок не бывает. Сказки закончились, когда я выросла. А Фипп… Он любит меня и будет хорошим мужем. И хорошо, что мне самой не пришлось делать предложение. Не уверена, что я бы решилась.

А он снова меня поцеловал. Нежно и мягко, не противно, но и не приятно. И вдруг я кое-что вспомнила.

– Сэр Фипп, – оттолкнула я его и свела брови, – но у меня будет одно условие. Вы никогда не будете спать с горничными! Я не потерплю измен. Я готова забыть про Гратту, все же мы с вами не были вместе, и даже готова принять вашего с ней ребенка, но вы больше никогда, – я с силой ткнула ему в грудь пальцем, – никогда не будете иметь с ней никаких связей.

– Гратту?! Ребенка?! – переспросил Фипп удивленно и рассмеялся, – что вы такое говорите, леди Лили. Да, я уже почти полгода не замечаю никого вокруг. Вы единственная женщина, о которой я думал все эти долгие месяцы.

– Но Гратта. – растерялась я, – она сказала… что вы… что с вами… что она беременна.

– Не знаю, – улыбнулся он, – что вам сказала Гратта, но у меня с ней никогда ничего не было и не могло быть. Ни с Граттой, ни с кем-либо еще. И не будет. – Вот наглая дрянь! Во мне вспыхнула ненависть к хитрой девице. Вся в отца! А Фипп продолжил, – о помолвке объявим через месяц, а свадьбу сыграем осенью, если вы не против.

Я, конечно же, была не против. Оставалась самая малость, договориться с его величеством. О чем я и сообщила жениху:

– Сэр Фипп, – я вздохнула, – король хочет, чтобы я вышла замуж за герцога. И мы должны будем пойти против его воли.

– Ерунда, – улыбнулся он, – я всегда был персоной нон грата в королевском дворце, поэтому никакая ссылкой меня не напугать. Да и вы, я знаю, тоже не любительница дворцовых приемов. А еще сейчас мы с вами слишком нужны его величеству, так что возможно гнев короля не будет слишком сильным. Ведь выдав вас замуж за герцога, он потеряет возможность заполучить новые изобретения. Сомневаюсь, что герцог позволит вам работать со мной. А еще я не успел рассказать вам новости. Все просто отлично складывается, леди Лили…

Неожиданно Фипп подхватил меня на руки и закружил по комнате, сияя и смеясь от счастья.

– Сэр Фипп, – взвизгнула я, крепко вцепляясь в него и подхватывая смех. Меня сто лет никто не носил на руках. Фипп будет самым лучшим мужем. А я постараюсь стать для него самой лучшей женой.

Когда он устал, плюхнулся вместе со мной на диван в кабинете, усаживая меня на колени и прижимая к себе, как будто бы боялся, что я исчезну, и все это окажется сказкой.

Я поерзала на коленях Фиппа, решая встать мне или продолжать сидеть. И решила остаться на месте. Раз не гонит.

– Сэр Фипп, – улыбнулась я, когда он отдышался, – а что там с патентами? – И, положив голову на его плечо, прошептала прямо в ухо, – Рассказывайте.

Фипп довольно фыркнул, слегка повернул голову и чмокнул меня в нос.

– Во-первых, мы можем продать патент на производство автоклавов. Помните того купца с медицинским оборудованием? Автоклав отлично показал себя, как стерилизатор. Но нам нужно будет немного доработать его, чтобы стерилизовать можно было паром, а не водой. Перевязочный материал должен быть сухим. Купец уже провел серию опытов и предоставил мне результаты. А еще он строит фабрику и собирается производить все виды автоклава: и паровые, и обычные, и маленькие, для готовки пищи. Вы называли их скороварками. Говорит, что они должны пользоваться успехом у горожан. Условия он предлагает стандартные. Премия за выкуп и десять процентов от стоимости продажи с фабрики. Я сказал, то без вас не могу принять никакого решения, но думаю, стоит соглашаться.

Я внимательно выслушала Фиппа и кивнула:

– Да, мне тоже нравится такой расклад. Сумма получается довольно неплохая, и мы сможем пустить ее на расширение нашего цеха. Нам уже тоже можно строить фабрику, – улыбнулась я.

– Как вариант, – кивнул Фипп, – а, во-вторых, доверенные его величества вышли на нас с предложением полностью выкупить патент на предохранители для автоклавов и паровых машин. Они хотят сделать это изобретение общедоступным, чтобы каждый мог воспользоваться таким способом. Маги-инженеры уже просчитали, что такой клапан усилит безопасность парового двигателя и улучшит его характеристики. Ведь больше не придется глубоко морозить машину магией, при угрозе взрыва, а потом заново медленно разогревать котел. При критическом повышении давления, котел просто сбросит пар через предохранитель.

– Так может быть лучше производить его самим? – вскинулась я, – раз он всем так нужен? Он же несложный, работы с ним не так много… Мы могли бы заработать гораздо больше обещанное королем суммы.

– Верно, – согласился со мной Фипп, – но, с другой стороны, есть причина… вернее, уже две… согласиться на предложение его величества. Первая – эта премия позволит нам получить деньги прямо сейчас и потратить их, на открытие научно-исследовательского института. А вторая, – он легко прижал меня к себе, – мы сможем заполучить и другие преференции. Сделав шаг навстречу его величеству, мы вполне обоснованно можем ждать ответного шага с его стороны.

– Я согласна, – кивнула я, – если продажа патента позволит мне избавится от герцога, я согласна даже отказаться от своей половины вознаграждения.

Фипп рассмеялся. Он хотел что-то сказать, но в кабинет резко и громко постучали. Равнодушный холодный голос госпожи Зенси сообщил:

– Леди Лили, к вам посланник его величества…