Глава 15

Я вздрогнула и испуганно взглянула на Фиппа. Мне почему-то показалось, что это снова будет герцог Бартенбергский. И мне стало страшно, что они столкнуться с Фиппом вот так вот…

Но он понял меня по-своему.

– Не бойтесь, я буду рядом, – поцеловал он меня в лоб и ушел, оставляя совсем одну в тишине кабинета…

Но не надолго. Я только успела более менее привести себя в порядок, пригладить растрепавшиеся волосы, плеснуть из графина, стоящего на круглом столике у окна теплой воды в ладони, освежить, горевшее лицо и распахнуть окно, чтобы освежить воздух в кабинете.

К счастью посланником был тот самый парнишка, который приезжал сюда в первый раз. Он улыбнулся мне как старой знакомой, коротко поклонился и протянул конверт со знакомой печатью его величества.

Меня колотило от волнения. Я кивнула посланник на диван, где мы только что сидели с Фиппом, и, схватив нож для бумаги, одним движением разрезала конверт. Больше всего я боялась, что там будет распоряжение выйти замуж за герцога Бартенбрегского. И наш конфликт с королем перейдет в открытую фазу слишком рано. Мы с Фиппом еще не готовы.

Дрожащими руками я развернула лист бумаги и вчиталась, чувствуя, как отпускает напряжение:

«Леди Лили, – писал его величество, – как ваш добрый друг, хочу предупредить вас чуточку раньше всех остальных. Иноста прислала депешу о начале военных действий в следующем месяце. У вас еще есть немного времени на расширение производства. Нам нужны и консервы, и полевые кухни… и любые другие идеи, которые могут прийти в вашу светлую голову. Мы экспериментируем с цветом военной формы. Вы были правы.

Очень скучаю. Всегда ваш Тидерик.

P.S. Чтобы искупить свою вину и добиться вашей милости, я готов почти на все»

Я с облегчением выдохнула. Все хорошо, имя герцога Бартенбрегского не произнесено. Вот только война… Война?! Я ахнула и, схватившись, за сердце, помчалась искать Фиппа.

– Сэр Фипп! – Я ворвалась в его комнату, забыв даже постучаться, – война! – Я сунула ему в руки письмо.

Фипп отложил книгу, которую листал, и пробежал глазами по строчкам, побледнел и кивнул.

– Все… Началось… Нам нужно срочно запускать вторую линию. Как хорошо, что мы с вами подготовились заранее, – он улыбнулся.

А мне было совсем не до улыбок. Мне было страшно. Война… всеобщая мобилизация, смерть, похоронки, весь тыл на плечах женщин и детей… Даже в фильмах это было страшно. А уж в реальной жизни.

– Сэр Фипп, – я побледнела, – вас тоже… заберут?

– Куда заберут? – не понял меня Фипп. Он все так же спокойно сидел в кресле, положив ногу на ногу.

– На войну, – выдохнула я, отчаянно глядя на недоумевающего мага-инженера, – но вы же принесете гораздо больше пользы здесь… На производстве… И мы придумаем еще что-нибудь. Для армии…

– Леди Лили, успокойтесь, – он встал и обнял меня. Меня трясло и колотило от ужаса. Перед глазами мелькали кадры из фильмов про войну. Страшные и болезненные. – Никуда меня не заберут, я же не военный. И мы слишком далеко от границы с Иностой, чтобы военные действия нас коснулись непосредственно. А вот сейчас, с началом войны, заработать на армейских поставках мы с вами сможем гораздо больше. Так что для нас с вами начало войны это скорее хорошо, чем плохо.

– Да, что вы такое говорите! – воскликнула я, отталкивая Фиппа, – это же война! Там гибнут люди!

– Война?! – дверь в комнату Фиппа распахнулась, на пороге стоял граф Бирмас, с тревогой глядя на нас обоих.

– Простите! – повинился он, – я проходил мимо, и невольно услышал последнюю фразу. Иноста объявила войну?!

Я кивнула, досадой думая, что ряд ли его величеству понравится то, как я тут легко раскрываю государственные тайны, доверенные мне «по дружбе».

– Значит я как раз вовремя, – граф бесцеремонно прошел в комнату и нагло уселся в кресло, с которого Фипп встал только что, – вы же знаете, что я подданный Треаны? И мой король не так давно написал мне, что хотел бы видеть в числе своих подданных некую леди, поселившуюся со мной по соседству. Взамен вам обещан титул графини, возможность самой решать свою судьбу и выйти замуж за того, за кого захотите вы сами. Например, за сэра Фиппа, барона Фабербургского, если я правильно понял ваши отношения. Кроме того, – продолжал граф, – мой король гарантирует вам всестороннюю, в том числе и финансовую, поддержку в научных изысканиях по всем направлениям и любую помощь по необходимости… И вы должны знать, леди Лили, Треана намного больше и богаче, чем Эста или Иноста. У нас вы сможете не бояться ни войны, ни каких-либо других волнений. Никто в здравом уме не решиться связываться с Треаной.

– Треана – наши союзники против Иносты, – заметил Фипп.

– Формально, да, – кивнул граф Бирмас, – но вы же знаете, Треана никогда не вмешается в конфликт Эсты и Иностой.

– Потому что ей выгодно наше противостояние, – кивнул Фипп, – объединившись, мы будем представлять угрозу самой Треане.

– Верно, – холодно улыбнулся граф, – вы все правильно понимаете. Осталось только принять правильное решение и отправиться со мной в Треану. Я выезжаю на следующей неделе. Не хочу, знаете ли, оказаться под ударом. Война ведь будет вестись на вашей территории. А это всегда риск.

– Мы слишком далеко от границ! – перебил его Фипп. – войска Иносты никогда не дойдут даже до столицы!

Я молчала, только переводила взгляд с одного на другого и мысленно просчитывала варианты. С одной стороны, предложение очень интересное и заманчивое. И переезд в другую страну мог бы решить все мои проблемы, а какой либо личной привязанности к Эсте у меня нет. Но с другой, Фипп никуда не поедет. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, даже ради меня он не оставит свою страну. А одна я не рискну. Короли так часто нарушают свои обещания, что верить им безоговорочно было бы глупо. Не нужны мне золотые горы, которые в любой момент могут обернуться золотыми стенами тюрьмы, из которой нет выхода.

– Что же, – граф снова холодно улыбнулся и, хлопнув по подлокотникам кресла ладонями, легко поднялся. Кажется, он только притворялся странным и недалеким глупцом. А на самом деле… кем же был граф Бирмас на самом деле? – Я вынужден вас покинуть. Мне нужно завершить дела и подготовиться к отъезду. Леди Лили, жду вас через шесть дней в Плиберге, если вы решите ехать.

– Подождите, – торопливо остановила я его, – я хотела заключить с вами договор на поставки овощей. Я же знаю, вы выращиваете отличные овощные культуры на своих землях.

– Разумеется, леди Лили, – рассмеялся граф, – все равно они никому не нужны. Я пришлю к вам управляющего. Кстати, между нами, – он перешел на шепот, – говорят, у Иносты есть новое оружие. Так что я не был бы настолько оптимистичен в вопросах безопасности.

Фипп открыл рот, чтобы ответить, но я перебила его:

– Благодарим за информацию, – улыбнулась я графу, хотя мне было совсем не весело, – мы с сэром Фиппом обдумаем ваше предложение. Но и вы не забудьте отправить управляющего. На всякий случай…

Граф вышел, оставляя нас наедине.

– Леди Лили, – Фипп хмурился, – вам на самом деле лучше уехать в Треану. Граф прав, в Треана сейчас гораздо безопаснее… Если треанцы каким-то образом выяснили правду о вас, то это может быть известно и в Иносте.

– Не думаю, что мне что-то угрожает, – я мотнула головой, показывая, что против, – и, вообще, сэр Фипп, нет никакой гарантии, что король Треаны выполнит свои обещания. Короли, они, знаете ли, своим словам хозяева. Захотели – дали слово, передумали – забрали назад. А здесь, в Эсте, я уже хотя бы знаю, чего можно ждать, поэтому я никуда не поеду. У меня здесь поместье, работающая фабрика, перспективы… да, в конце-концов, вы, сэр Фипп.

– Я? – он улыбнулся, – я там, где вы, леди Лили. Я люблю Эсту, несмотря на то, что наш род в уже несколько поколений в опале. И я буду тосковать по родине, но не сомневайтесь, если вы решите уехать в Треану, я поеду с вами.

Но я решила не ехать. Фипп любит Эсту. Да и я уже привыкла к этой стране. И я не смогу бросить свои цеха… слишком много труда я в них вложила.

Граф уехал из поместья еще до вечера, не оставшись даже на ужин, который моя кухарка снова приготовила без единого кусочка мяса.

Неделя промчалась мимо, как скорый поезд. Дни промелькнули, сохранившись в памяти размытым пятном постоянных забот и изматывающей работы. Не думала я, что быть владельцем консервной фабрики гораздо тяжелее, чем кадровиком. Но теперь мой рабочий день длился с рассвета до заката, иногда прихватывая и ночь.

Зато к тому времени, когда слухи о начале войны достигли Крамсберга, мы уже запустили вторую линию, и производили по десять ведерных консервных банок в день. Чтобы возить все это добро в город пришлось купить коня и повозку и нанять работника, который постоянно курсировал между военным складом и поместьем.

Фипп снова уехал на фабрику к сэру Дебрику, «изобретать» штамповочный станок для жестяных крышек, все же удобнее там, где он потом и будет работать. Станок должен был получится слишком большим и тяжелым, чтобы его можно было потом перевезти.

Жести после запуска металлопрокатного станка стало больше. Нам с лихвой хватало закрыть потребность на весь объем производства.

А вот со стеклянными банками и резиной были проблемы. Из Эрсенберга пришли изготовленные по моему заказу банки. И это был полный крах. Каждая банка была уникальной. Они отличались объемами, шириной горлышка и размером бортиков, за которые будет крепиться крышка.

И пусть различия были незначительны и заметны только при тщательной сверке, но штампованные крышки к таким банкам не подходили, и не могли подойти. Я сломала голову, думая над проблемой. Вместо того, чтобы спать, ночи напролет вспоминала те тысячи банок, которые прошли через мои руки. Что же я упустила? Как же получалось так, что у нас все они были одинаковые до миллиметра? Эти вопросы кружили в моей голове, не давая ни покоя, не отдыха.

И вдруг я вспомнила, на каждой банке есть два тонких шва, которые делят ее ровно пополам. А значит банки не выдувают? Их половинки делают каким-то другим способом, а потом скрепляют вместе? Но почему половинки выходят настолько одинаковыми, что штампованные крышки подходят к каждой банке?

Результат моих умственных терзаний, пришел совершенно неожиданно. Я просто проснулась среди ночи, с четким понимаем, что нужно делать.

Не долго думая, тут же разбудила Парлу и отправила ее за конюхом, приказав немедленно запрягать лошадей, мне срочно надо было в Крамсберг, к Фиппу. У меня осталось слишком мало времени, чтобы ждать утра.