Глава 16

– Фипп, – я примчалась на фабрику и ворвалась в цеха, не обращая внимания на грязь вокруг, – я знаю, как надо делать стеклянные банки для консервирования! – заявила я прямо на глазах удивленных рабочих, – их надо выдувать в формы!

Да, вчера мне приснилась моя бывшая коллега. Она увлекалась садоводством и однажды вырастила квадратные яблоки. Просто вложила в формы маленькие яблочки и подождала, когда они вырастут. И по бокам яблок были точно такие же швы, как у банки. В том месте, где скреплялись половинки формы.

Фипп как раз что-то монтировал в будущем прессе и залез в нутро станка почти по пояс. Он что-то крутил с усилием отчего мышцы на его теле, облепленном грязной и потной рубахой, энергично двигались. Услышав мой голос, Фипп замер. Медленно вылез из станка и уставился на меня непривычно растрепанный, с грязной полосой на щеке и прилипшей ко лбу челкой.

– Леди Лили?! – он легко вскочил и вытер грязные, масляные руки какой-то ветошью, – что вы здесь делаете?

А я застыла, открыв рот, и не могла отвести взгляда. Он был такой милый, такой домашний. Как будто бы мы на даче, я позвала его обедать, а он вылез из-под старых жигулей… Как папа…

– Леди Лили?

Я сглотнула, мотнула головой, сбрасывая наваждение, и затараторила, объясняя, свою задумку.

Фипп внимательно выслушал меня и кивнул:

– Это может сработать… Надо пробовать.

– Только я больше не поеду в Эрсенбрег, – открестилась я, – ваш друг, владелец стекольной фабрики не особенно заинтересован в прогрессе. Он не готов что-то менять в своей работе, и я только зря потрачу время.

– Хорошо, – кивнул Фипп. Он хотел поправить челку, падающую на глаза, но вспомнил о грязных руках и остановился. А я машинально, не раздумывая ни секунды, шагнула к нему и убрала потную прядку со лба.

Вроде бы простой жест, но мир вокруг закружился, оставляя нас с Фиппом наедине. Я открыв рот смотрела на него, непривычно близкого и родного. Казалось, прошла целая вечность, пока веселый голос Дебрика не разбил стеклянную стену, отделявшую нас от всего мира:

– Кхм, – кашлянул он, привлекая внимание, – мне кажется, или вас можно поздравить?!

Я смутилась и опустила глаза. А Фипп тихо рассмеялся, и ответил:

– Можно… только это наша тайна…

– Если вы будете так смотреть друг на друга, – подхватил смех Дебрик, – то любой дурак догадается, что между вами настоящий пожар. Видели бы вы себя со стороны… А, вообще, ребята, я страшно рад за вас. И раз уж такое дело… мне нужно поговорить с вами кое о чем… Давайте пройдем в кабинет.

– Может позже? Мне осталось совсем немного.

– Нет, – покачал головой Дебрик, – сейчас самое время. Это очень важный вопрос. Завтра утром приедет дядя. И я хотел бы решить все уже сегодня, и очень удачно, что вы сейчас здесь вместе.

– Хорошо, – кивнул Фипп, улыбнувшись. Мне показалось, он знает или догадывается о том, что хочет сказать Дебрик, – вы идите, а я пока ополоснусь.

Фипп, раздевшись по пояс, мылся у бочки с водой, стоявшей на краю фабричного участка, где посуше. Он фыркал и отплевывался, поливая себя водой из ковша и энергично смывая пот и грязь. А я держала полотенце и беззастенчиво рассматривала моего будущего мужа. Я еще раньше замечала, что его телосложение совсем не похоже на засидевшегося за учебниками заучки, и сейчас убедилась воочию. Торс у Фиппа был очень впечатляющим. Мускулистый, без капли лишнего жира, с хорошо очерченными мускулами и четкими кубиками на животе, по которому с груди спускалась вниз и пряталась за поясом штанов тонкая ниточка коротких темных волосков… в горле встал горячий комок… я сглотнула жар, мгновенно разбежавшийся по всему телу.

Это было нарушение всех возможных правил приличия. Но мне было плевать. Слишком велик был соблазн. Должна же я разобраться в себе.

– Леди Лили, – Фипп заметил меня и порозовел, – что вы здесь делаете?

– Вы забыли полотенце, сэр Фипп, – постаралась невинно улыбнуться я.

– Сэр Фипп, леди Лили, – Дебрик в волнении прохаживался по знакомому кабинету, а мы с Фиппом крутили головами, сидя на разномастных стульях и вертели головами, следя за перемещением хозяина фабрики, – я много думал… не знаю, прав ли я… моя дядя, конечно, будет очень сильно против… но я решил рискнуть… я вам верю, я верю в вас…

Он говорил и говорил отрывистыми непонятными фразами. И я уже открыла было рот, спросить в чем дело, но Фипп взглядом остановил меня, и я замолчала.

– В общем, – наконец-то решился Дебрик, – я хотел предложить вам сделку. Я не самый лучший предприниматель, моя фабрика давно дышит на ладан, и дядя каждый раз ездит мне по мозгам, упрекая в неспособности настроить ее работу… да, вон, – он кивнул на двор, утопающий в грязи, – брат не приехал, и я уже сколько времени не могу привести в порядок территорию. Хотя вроде стараюсь… Но управлять фабрикой совершенно не мое… и это меня выматывает… В общем, я хотел предложить вам купить мою фабрику… Вот! – Мы с Фиппом переглянулись. Для меня такое предложение было совершеннейшей неожиданностью, а Фипп довольно улыбался. Он точно знал, что так и будет. – По цене – договоримся. Я хочу уехать в поместье, и разводить лошадей. Я так давно мечтаю об этом, – смущенно улыбнулся Дебрик…

Нам даже не пришлось торговаться. Дебрик готов был отдать фабрику почти даром. А она нужна была нам с Фиппом. Мы оба это знали. При всех ее недостатках, главным из которых были болота, она обладала рядом неоспоримых достоинств.

Во-первых, сюда можно перевезти наши консервные цеха. Мы уже поняли, открывать производство в деревне – гиблое дело. А тут рядом город, работники. В поместье же я посажу управляющего. Пусть занимает сельским хозяйством: разводит коров, откармливает бычков и выращивает овощи в полях, фрукты в саду, а рыбу в озере для переработки. Мне все равно самой этим заниматься некогда. Зато будет копеечка в мой личный кошелек…

Во-вторых, на базе фабрики можно было открыть тот самый НИИ, к которому мы стремились. Все равно Фипп уже который месяц работает именно здесь. А еще, если нам самим придется заниматься стеклом, то здесь полно места для строительства стекольной фабрики.

Цену определили в четыре тысячи золотом. Для нас с Фиппом сумма вполне подъемная, даже не пришлось брать кредит, хотя общий счет мы опустошили полностью.

На личном счете, у меня пока оставалось достаточно денег, до конца года хватит, а потом мы с Фиппом получим дивиденды от нашего совместного предприятия.

Оформление документов не затянулось и к обеду следующего дня мы с Фиппом стали полноправными владельцами металлургической фабрики…

Мы вышли из ратуши, Дебрик торопливо попрощался с нами и убежал. Он планировал сегодня же поехать в Треану за парой лошадей редкой, арарской породы.

Арария – это страна за Треанским морем, где в просторные степях разводят удивительных лошадей, прославившихся на весь мир своей грациозностью, статью и красотой. Чтобы сохранить породу арарцы продают на сторону только жеребцов. Но, как обычно, ушлые купцы всеми правдами и неправдами, умудрились выкупить молоденькую кобылку. И Дебрик собирался отдать за нее полторы тысячи золотом. А я невольно подумала, во сколько же обошлись «консервные» секреты Агусту и Орсту…

– Поздравляю, леди Лили, – улыбнулся Фипп, протягивая мне руку для рукопожатия, – мы с вами теперь фабриканты.

– И вас поздравляю, сэр Фипп, – улыбнулась я, сжимая его ладонь своей крошечной ладошкой. – Хотя не могу не заметить, перевозить консервные цеха в тот самый момент, когда мы должны работать практически на пределе мощностей – не самое умное решение.

– До этого еще не скоро, – улыбнулся Фипп, жмурясь на солнце. Мы так и стояли возле ратуши на самом солнцепеке, сжимая в руках документы купли-продажи фабрики и земельного участка, на котором она располагалась. – Нужно сначала осушить болота, в такой грязи невозможно соблюдать те санитарные требования, которые мы установили для производства консервов.

– Это невозможно, – помотала я головой, – через три недели заканчивается полугодовой срок, который мне отвел его величество. И я уверена, герцог не будет ждать ни одной лишней минуты. Он слишком сильно хочет отомстить мне.

– Ну, что вы, – рассмеялся Фипп, – не думаю, что все так серьезно. И герцогу, и королю сейчас абсолютно не до вас. Война, знаете ли отнимает много времени…

– Хорошо бы вы были правы, сэр Фипп, – вздохнула я и кивнула на ближайшую ресторацию, – а пока давайте пообедаем? И заодно обсудим наши дальнейшие планы.

– С удовольствием, – рассмеялся Фипп и подставил мне локоть, – прошу вас, леди Лили. Люблю вашу прямолинейность. – Я вопросительно посмотрела на него, и он пояснил, – дамы никогда прямо не приглашают кавалеров в ресторацию. Считается, что приличные женщины едят мало и никогда не бывают голодны. И, вообще, их никогда не мучает ни жара, ни холод, ни какие-то другие чувства. Они всегда милы и покорны воле мужчины.

– Даже не надейтесь, – фыркнула я.

– Я и не надеюсь, – ответил он с улыбкой, – наоборот, я рад, что вы такая особенная. Смелая и решительная.

Весь остаток дня мы провели в праздности и безделье… ну, почти. Только обсудили кто чем будет заниматься в ближайшее время, определили цели и задачи нашего нового предприятия, и наметили план действий по осушению болота. Мы оба были согласны, что дренажная система должна работать без магии. Иначе ее обслуживание станет слишком тяжелым. Все же магия слишком дорогое удовольствие.

Мы прогулялись по площади, по набережной, обошли пешком весь город. И говорили-говорили-говорили. Не только о делах, но и обо всем. Рассказывали друг другу о прошлом, мечтали о будущем и просто шутили и смеялись. К концу дня ноги гудели от усталости, но в то же время я чувствовала себя счастливой и немного влюбленной в Фиппа. Впервые будущее казалось мне легким, приятным и безоблачным.

А вечером я уехала на ночном дилижансе в поместье. Мне предстояло наладить работу цехов в две смены, чтобы собрать необходимый запас готовой продукции, на время переезда в Крамсберг. Его величество и армия не будут ждать, пока наша фабрика заработает после остановки цехов.

Сэр Фипп оказался не прав, про меня не забыли. В поместье меня ожидало официальное приглашение на королевскую аудиенцию ровно через полгода после моего попадания в этот мир.