Глава 17

Письмо вселило тревогу. Больше всего хотелось вручить его Фиппу. Он ведь обещал, что все будет хорошо. Но я решила разобраться во всем сама. Я эту кашу заварила, мне и расхлебывать.

А пока я наняла еще пару крестьянских девушек и парней, чтобы начать работать круглосуточно. В этот раз найти работников среди селян оказалось еще сложнее. Середина лета – сенокос, огороды, поля… у ни совершенно не было свободных рабочих рук. И пришлось снова удвоить заработную плату. Платить неумелым подросткам, а больше мне никого не дали, по золотому в месяц, как высококвалифицированной прислуге, было совершенно расточительно, но я утешала себя скорым переездом. В городе избыток рабочих рук, а значит я легко смогу снизить плату за труд до адекватных размеров. Это сейчас у меня нет выбора, и хитрый Изик может выкручивать мне руки. Но после переезда, все будет по-другому. И даже если мои работники захотят поехать в город вместе с фабрикой, им придется умерить свои аппетиты.

Через несколько дней после моего возвращения, в поместье приехал молодой выпускник этого года, подающий надежды маг-химик, от «знакомого профессора» Фиппа.

Он выскочил из стационной кареты, сжимая в руках небольшую дорожную сумку, зато привез с собой было два огромных чемодана оборудования. Он командовал их разгрузкой сам, требуя осторожности и нежного обращения. Это выглядело весьма оптимистично, наверное, он неплохо разбирается в химии, раз так увлечен этой наукой.

Сэр Эртур, младший сын разорившегося на финансовых махинация графа Терренского, потерял всякую возможность получить в наследство хотя бы что-то, и вынужден был устраиваться в жизни самостоятельно. После выпуска он остался работать в университете в лаборатории, и случайно услышал, как его профессор, посмеиваясь, рассказывает о письме сэра Фиппа, мол, мальчишка возомнил из себя невесть что. И, возможно, посмеялся бы вместе, если бы не слышал это имя от приятеля, работавшего в патентном бюро. И решил, что такой работодатель ему подходит. Уговорил профессора отправить его сюда. И приехал.

Парнишка оказался не в меру шустрым и очень общительным. Он рассказал мне свою историю за завтраком, забыв про этикет и размахивая руками в самые эмоциональные моменты. У меня вставить ни словечка. При этом поглядывал на меня снисходительно и даже слегка пренебрежительно. А я молчала и думала, что с мальчиком будет тяжело. Кажется, он не воспринимает меня за самостоятельную личность, я для него всего лишь приложение с сэру Фиппу, которому Эртур пел дифирамбы.

Допив утренний кофе, я встала из-за стола.

– Сэр Эртур, – я говорила спокойно, но уверенно, – через полчаса жду вас в кабинете, я хотела бы ознакомиться с вашими документами, чтобы принять решение о найме. Кроме того, хотела бы обговорить некоторые нюансы предстоящей работы, которые, возможно, будут вам не по вкусу. Если мы с вами не договоримся, сегодня вечером вас отвезут на станцию.

Эртут мгновенно замолк, подняв на меня большие карие глаза, в которых плескалось недоумение. Даже его кудряшки, весело торчавшие во все стороны и подпрыгивающие, как пружинки, замерли без движения. Будто бы с ним внезапно заговорила статуя. Я усмехнулась.

– А сейчас у меня дела. С вашего позволения, – коротко кивнула и вышла из столовой, оставляя онемевшего Эртура приходить в себя после моей речи.

– Леди Лили, позвольте? – Эртур постучал в кабинет. Надо отдать ему должное, парень быстро переварил сказанное, и теперь больше не смотрел на меня, как на красивую мебель. Пренебрежение сменилось удивлением и некоторой настороженностью. Он не знал, что от меня ждать. Вдруг мои слова это всего лишь шутка?

– Входите. – Я почти закончила проверять вчерашние записи в учетных книгах, сделанные госпожой Зензи. Гратту я уволила почти сразу после памятного разговора с Фиппом. Не смогла больше видеть ее в своем доме. – Присаживайтесь, – кивнула на кресло у стола.

Юный маг-химик присел в кресло и осторожно улыбнулся:

– Леди Лили, а когда вернется сэр Фипп? Я бы очень хотел с ним познакомиться. Мой приятель говорил, что король очень заинтересован в его изобретениях и даже повелел немедленно сообщать лично ему о новых заявках на патенты от барона Фиппа Фабербургского. Вам очень повезло, что ваш муж такой гениальный изобретатель, – привычно разошелся парень. И я уже хотела его остановить, но, услышав о его величестве, решила подождать. – Ходят слухи, что недалек тот день, когда сэр Фипп вернет себе королевскую милость и титул, который потерял прадед. Мой брат говорил, что отец очень сильно нервничает, потому что с возвращением еще одного герцогского рода, все может измениться.

Не зря говорят, болтун находка для шпиона. Я слушала Эртура и довольно улыбалась, кажется, не все потеряно. Если все, что он говорит, правда, то я добилась того, чего хотела. Я нужна его величеству… вернее, не так… мои идеи, мои знания нужные его величеству. А это значит я могу добиться разрешения выйти замуж за Фиппа, потому что в противном случае я стану идеальной женой для его светлости. Буду сидеть и вышивать крестиком, гулять по магазинам. И больше не будет никаких новшеств.

Но об этом можно подумать потом, сейчас надо разобраться с мальчишкой.

– Сэр Эртур, – перебила я его, – я хотела бы увидеть ваш диплом и рекомендательные письма.

Он снова застыл, замолчав на полуслове, но через мгновение пришел в себя и протянул пачку бумаг, которые принес с собой.

– Леди Лили, – осторожно спросил он, – может быть лучше дождаться вашего мужа? Я не уверен, что вы сможете что-то понять и тем более принять решение.

Я рассмеялась:

– Во-первых, сэр Фипп мне не муж, он мой партнер, – ответила я, наблюдая, как с каждым словом большие глаза Эртура становятся еще больше, – во-вторых, сэр Фипп приедет не скоро, и с вами, если вы пожелаете остаться, буду работать именно я. Я буду давать вам задания и проверять результаты. И подчиняться вы будете именно мне, а не сэру Фиппу.

– Н-но, – пробормотал Эртур, – вы женщина?!

– И что? – нахмурилась я. Вот ведь маленький шовинист! – Не знаю, почему ваш приятель не рассказал вам, но я соавтор тех патентов сэра Фиппа, о которых вы сейчас говорили. И именно мне для дальнейшей работы нужен маг-химик, способный сделать открытие, на котором и будут основаны следующие наши патенты. Поэтому, если вы хотите работать с нами, вам придется на время забыть о том, что я женщина и усмирить мужскую гордыню.

Ошалевший мальчишка судорожно дернул воротник, застегнутой на все пуговицы рубашки, судорожно сглотнул, помахал длинными ресницами, безуспешно стараясь стереть с лица выражение крайней степени удивления, облизнул губы и наконец ответил:

– Х-хорошо, леди Лили… я попытаюсь, – честно добавил он.

Договор с лордом Эртуром Терренским я подписала в тот же вечер. Профессор рекомендовал его как грамотного и увлеченного мага-химика, и хотя после рассказа Эртура я не особенно верила в искренность слов профессора, парнишка мне понравился. Он справился с шоком и заверил меня, что станет идеальным подчиненным. И дальше вел себя нормально, только иногда, когда я отворачивалась, косился на меня и дергал кадыком, словно не веря тому, что все это происходит на самом деле.

Под лабораторию я отвела один из флигелей в саду. Чуть в стороне от остальных строений, чтобы в случае возгорания не спалить всю усадьбу. За пару дней Эртур с Парлой привели в порядок лабораторию и расставил приборы, реторты и пробирки. Пора было приниматься за работу, тем более, что начальник станции сумел неожиданно быстро «достать» мне серу и смолу каучукового дерева в достаточном для проведения изысканий количестве.

– Леди Лили, лаборатория готова к работе, мы можем приступать к опытам прямо завтра, – сообщил вечером второго дня Эртур за ужином, – а вы скажете мне, что мы будем делать?

– Скажу, – улыбнулась я, – мы будем смешивать смолу каучукового дерева и серу в разных пропорциях… и разными способами. И фиксировать результаты и свойства полученного материла.

– И все?! – маг-химик был обескуражен, – но что вы надеетесь получить?! Вряд ли полученная смесь будет очень сильно отличатся по свойствам от изначальной смолы… И потом, вы же могли сделать это сами! Зачем вам маг-химик…

– Я надеюсь получить резину – материал, который не становится хрупким на морозе и не тает на солнце в отличие от чистой смолы, – рассмеялась я, – а вы мне нужны, потому что мы с Фиппом совершенно не разбираемся в химии… все эти ваши реакции, валентности, связи, цепочки, катализаторы… это слишком сложно.

– Вы издеваетесь?! – нахмурился мальчишка, глядя на меня исподлобья, – вы не знаете химию, но при этом уверены, что смолу надо смешивать с серой? Но почему именно с серой? А не с марганцем, например, или мышьяком?

– Сэр Эртур, давайте мы с вами завтра просто попробуем смешать эти два вещества и посмотрим, что получится. Возможно к ним придется добавить и что-то другое… Я знаю, что мы должны получить в итоге, но как это сделать? – Я развела руками. – Сначала вам придется найти ответ на этот вопрос. А все остальные ответы вы узнаете позже. Когда я удостоверюсь, что вы тот человек, которому можно доверять целиком и полностью…

– Ну, хорошо, – буркнул Эртур, – давайте завтра попробуем сделать то, что вы хотите…

Резину мы получили к концу первого дня. Она была не совсем такая, к какой я привыкла, бесцветная и некрасивая. Но тем не менее, она тянулась и не таяла в кипятке, как смола… Позже, экспериментируя с добавками, Эртур получили черную, белую и цветную резины.

Эртур хотел вписать в соавторы этого открытия и меня тоже, но я отказалась. Пусть мальчишка войдет в историю науки, зато патент теперь принадлежит нам с Фиппом. По договору. А это мне гораздо приятнее, чем сомнительные лавры первооткрывателя.