Глава 21

Ехали мы целый день Никто и не подумал, что мне нужно в туалет, что я голодна и, вообще, что я человек, а не тюк с неизвестным содержимым, которые лежали в телеге рядом со мной. По ощущениям там было что-то плотное, то ли ткани, то ли шерсть. И я даже порадовалась, что меня ради маскировки не засунули в мешок. А ведь могли бы.

К вечеру я так измучилась, что несколько раз проваливалась в забытье, теряя связь с реальностью. И мне виделся встревоженный и бледный король, который смотрел на меня пристально и что-то беззвучно шептал. Я пыталась прислушаться или прочитать по губам, но не могла сосредоточится, потому что меня постоянно что-то отвлекало. Или кто-то зудел над ухом, как голодный комар. И отмахнуться от него не получалось, руки же связаны.

Когда остановилась телега я тоже пропустила. Пришла в себя от шепота Фиппа, который вытаскивал меня из телеги:

– Леди Лили, – тихо говорил он, – я вас сейчас отнесу вас в комнату и развяжу… только вы не должны кричать. Иначе он снова свяжет вас, слышите? Леди Лили, потерпите немного ,скоро все закончится…

Он еще что-то шепча, взвалил меня на плечо, надавливая на переполненный мочевой пузырь, отчего я взвыла. Если бы не кляп, то на мой крик сбежалась бы вся округа. Фипп куда-то пошел, каждый его шаг отдавался тянущей болью. Еще немного и я не выдержу.

А еще у меня за весь день затекло все тело. Пока я лежала это было незаметно, а сейчас меня скручивало судорогами при малейшем движении. Как удержала себя в сознании, не знаю. Орала, кусая тряпку во рту, рыдала, но сквозь пелену слез прекрасно видела шикарный, обтянутый тканью зад Фиппа, человека, которому я всегда доверяла, как самой себе.

Наконец-то он занес меня в какой-то сарай и со стоном, осторожно опустил на сложенные стопкой попоны. Рядом на обрубке бревна стояла одинокая свеча, пламя которой колыхалось, освещая мою сегодняшнюю «комнату»: то ли бывший чулан, то ли хлев.

– Леди Лили! – Он взялся за кляп и медленно потянул его на себя, – помните? не кричать…

Я кивнула. Не дура. Понимаю, что орать и сопротивляться похитителям нельзя. Я и так-то слабее, а уж сейчас после целого дня в неподвижном состоянии. Нет, надо притвориться, что я напугана, со всем согласна и абсолютно послушна. Как раньше. А потом я подумаю, что делать. Я прикрыла глаза. С трудом захлопнула непослушную челюсть. Во рту было сухо, как в пустыне.

– Воды, – прошептала я, царапая шершавым языком истончившееся без влаги небо.

– Вот, леди Лили, – Фипп, довольно улыбаясь, схватил с бревна кружку и дал мне воды. Я сделал всего один глоток, хотя неимоверно хотелось выпить все. Но сначала надо все выяснить. Не успела я задать вопросы, как Фипп сам начал все рассказывать тихим, еле слышным шепотом. – Мы с вами едем в Треану, леди Лили. Я же обещал, что никому не отдам вас. На меня вышли люди Треаны, они предложили выкрасть вас, взамен, – он запнулся и не договорил, – они вывезут нас в Треану, и мы поженимся. И будем жить так, как мечтали.

Я только кивала, не открывая глаз и чувствуя, как слабеют веревки на руках. Когда последняя петля упала с рук, я с трудом сдержала стон. И, пока Фипп, присев на корточки, распускал путы на ногах, массировала затекшие кисти и запястья. Я прикусила себе язык, чтобы не издать ни звука. Нет, я должна быть хитрее.

– Все, леди Лили, – Фипп поднялся и взглянул на меня с улыбкой, – здесь ваш ужин. Я понимаю, этот сарай слишком убог, но леди Лили нужно потерпеть всего несколько дней. А когда мы будем в Треане, мы с вами поженимся, и все будет как раньше.

Он уже повторялся. Но я только кивала. Я готова была согласиться на все, лишь бы остаться не связанной. Иначе у меня не будет ни одного шанса вернуть себе свободу.

Наконец-то он ушел, забрав свечу и заперев меня на засов. Я так и не проронила ни слова, хотя мне казалось, что Фипп ждет, когда я начну благодарить его за то, что он выкрал меня из дворца и теперь везет жениться.

Сделав свои дела в темном углу сарая подальше от своей постели, я присела на попоны и принялась жевать оставленный мне кусок хлеба с мясом и сыром, запивая нехитрый ужин свежей колодезной водой. И совершенно точно ничего более вкусного я не ела и не пила в двух мирах.

А пока жевала думала. Ситуация вырисовывалась пренеприятная.

Во-первых, меня похитили треанцы. И Фипп с ними заодно. Я не выдержала и фыркнула. А ведь мне нравилась идея переехать в Треану. Но я осталась, потому что думала, Фиппу тяжело будет покинуть родину. А оно вон как вышло.

Тут еще, как назло, всплыли в памяти его слова про фиктивный брак и готовность продать свою жену королю за титул и земли. И как-то не верится мне, что треанцам Фипп помогает по доброте душевной. А значит он просто продает меня другому покупателю.

Во-вторых меня везут силой, и не особенно уважительно. Как будто бы уверены, что я после такого отношения буду работать на благо их страны. Или… им не нужно, чтобы я работала на благо Треаны. Их устроит, если я просто перестану работать на Эсту.

Я даже жевать перестала. А что? Все сходится. Если Эста станет сильнее и выиграет войну, захватит Иносту, то Треана перестанет чувствовать себя в безопасности. А значит, мозг лихорадочно просчитывал варианты, в качестве платы за лояльность мне хотят предложить не титул и земли, а жизнь. И сейчас просто демонстрируют свою силу и возможность сделать ее невыносимой.

В-третьих, выкрали меня прямо из запертых покоев королевского дворца, вынесли через тайный ход. Сомневаюсь, что кто-то из посторонних знал о его существовании, а значит предатель где-то совсем близко к трону. Я бы, в силу личной неприязни, в первую очередь подумала на герцога, ведь он хотел запереть меня в дальнем поместье и запретить работать, но здесь был Фипп. Герцог не отдал бы меня другому. Он для этого слишком эгоист.

Я прожевала последний кусочек и запила последним глотком воды. Отряхнула руки и легла на стопку жестких попон, воняющих лошадиным потом. Все тело зудело. Платье, которое никогда не было предназначено для столь длительной носки и уж тем более для таких злоключений, превратилось в грязную, вонючую тряпку. Но другого у меня не было. Ничего, я повела плечами, на спине между лопатками чесалось особенно нестерпимо, я справлюсь. Вот только помощи мне ждать неоткуда. Король когда еще вернется. А значит бежать нужно самой.

И тут передо мной встают два больших вопроса: первый, как сбежать из закрытого сарая, и второй, куда бежать дальше. Я же так и не добралась до занятий с учителями, и география этого мира, за исключением тех мест, где я была лично, оставалась для меня тайной за семью печатями. Как бы не вышло, что я сама прибегу прямо в руки треанцам.

Я зевнула, по углам сарая скреблись мыши или даже крысы. И еще вчера я не смогла бы чувствовать себя спокойно в окружении мелких противных грызунов. Но сегодня я знала, нет страшнее зверя, чем человек.

Заснула я мгновенно. Сразу как составила план действий на завтра. Мне нужно узнать направление движения относительно солнца, чтобы потом бежать в противоположную сторону. Первый вопрос я обдумаю в течении дня. А следующей ночью сбегу. Не знаю еще как, но сбегу совершенно точно.

Я не боялась, что мы пересечем границы Треаны слишком быстро, Фипп говорил, что Мерденбург находится в самом сердце Эсты. А если до Крамсберга шесть дней пути, то и с другой стороны до границы должно быть не меньше.

Я проснулась на рассвете. Меня снова всю ночь мучили кошмары: король, склонявшийся надо мной и орущий проклятия герцог. Вот прицепились же, с неудовольствием подумала я, лучше бы вернулись быстрее и спасли меня. Вот только они не придут. Мне придется рассчитывать только на себя.

Снова посетила тот уголок, что вчера вечером, ведь скорее всего мне снова придется провести весь день в телеге. И задремала, растянувшись на попонах, вонь которых перестала замечать уже давно. В трясучей телеге, да еще связанной по рукам и ногам, не поспишь.

Сквозь дрему я слышала, как зашумели за стенами сарая похитители. Значит скоро отправляемся. Я думала ко мне придет Фипп, я хотела повисеть на нем, чтобы уверить в своем искреннем желании быть хорошей девочкой. Вдруг удастся уломать на пару ведер воды. Помыться мне хотелось еще больше, чем есть.

Но за мной пришел не он, а какой-то чужой, угрюмый мужик в два раза больше моего бывшего жениха.

– Сэр, – запищала я испуганно, хотя сэром там не пахло даже с учетом моего собственного аромата, – кто вы? Пожалуйста, отпустите! Я никому не скажу, что вы меня похитили! Сэр, куда вы меня везете? А где сэр Фипп? Пожалуйста, сэр! Сжальтесь!

Я старательно изображала перепуганную жертву и пыталась выяснить, где Фипп, и куда мы едем и кто они такие. И умоляла не убивать меня, а пожалеть и отпустить. Вот заплакать у меня не получилось. Не знаю, слез почему-то не было вовсе.

Но мужику и моих криков было достаточно. Он связал мне руки, я сама протянула их ему, как только он схватил веревку. Пусть думают, что я запугали меня до смерти. И взвалив на плечо потащил в телегу. Хорошо хотя бы рот не заткнул обрадовалась я. Но рано. Этот ублюдок бросил меня в телегу, достал из кармана грязную тряпку и зажал мне нос. Вот тут я билась серьезно. Но силы были слишком неравные. Но ничего, я зло смотрела на эту сволочь с кляпом во рту, я тебя запомню. И отомщу…

Меня снова накрыли пологом, и мы тронулись. В одном месте ткань полога была немного порвана, и я видела макушки деревьев и солнце. Как раз то, что нужно. Я не отрываясь смотрела в дыру, надеясь увидеть что-нибудь особенное, что могло бы стать дополнительным ориентиром, но до самого обеда картинка не менялась.

На обед мои похитители встали почти сразу после полудня. Я уже обрадовалась, что они вспомнят обо мне, но нет. Я чувствовала аромат их каши, мой пустой желудок возмущенно ворчал, но ко мне никто не подошел и не то, что не накормил, даже не проверил, как я там себя чувствую. Мой счет к Фиппу рос с ужасающей скоростью. Пожалуй, его я ненавидела в этот момент больше всех на свете.

Если бы не он, меня, возможно, вообще, не похитили бы. Ведь кто знал, что король назвал меня фавориткой? Только Фипп и герцог. Голова закружилась. Затошнило… Я мысленно достала еще один листочек и записала свое похищение на счет его величества. Потом добавила нападения Аталрика.

Кажется, король должен мне уже достаточно много. И я теперь ни за что не забуду, о долге. А когда придет время, смогу и припомнить.

К вечеру я придумала план побега. Да, он был очень примерный, и написанный вилами на воде, но все же он был. Главное, я знала, куда нужно бежать. Утром солнце светило слева, днем в лицо, а вечером садилось справа. Значит бежать нужно так, чтобы утром солнце грело правый бок, в обед – спину, а вечером – левый. Жаль я не разбираюсь, где юг, где север, можно было бы ориентироваться по мху на деревьях, например, или по длине веток, ведь идти мне придется через лес, но выбирать не приходилось.

Вот только вечером весь мой план чуть не пошел коту под хвост.