Глава 20

А я половину ночи проворочалась без сна. Какой же король хитрый интриган. Как ловко все провернул. Там словечко, тут жест… воспользовался моими промахами, надавил на нужные точки, и вот результат. И вот я уже лежу и думаю, что все может быть и не так плохо. По-крайней мере, я не вышла замуж за Фиппа и защищена от притязаний герцога. Правда, есть маленький такой нюанс: меня могут попытаться отравить. Или убить любым другим способом. Отсутствие за спиной многочисленной родни для меня большой минус. Никто не придет на помощь, никто не заступится.

Заснула я только под утро, измученная кружащими по кругу мыслями. Если бы я вышла замуж за герцога, он спрятал бы меня в своем поместье на краю земли. И не видать мне свободы и любых других прав. Если бы я вышла замуж за Фиппа, то могла бы жить так же, как раньше, но он продолжал бы спать с горничными, тратить мои деньги на своих баб и врать мне. Король не врет, и формально мою свободу не ограничивает, но фактически я сижу взаперти.

И неизвестно, что было бы лучше. Выбирать из трех зол – сложно. Особенно, если больше нет никаких вариантов.

Я проснулась резко, как будто бы меня кто-то разбудил. В полумраке спальни, за закрытыми плотными шторами окнами, было совершенно не понятно, утро еще или уже день. Накинув халатик, я выскочила в будуар. Постель была пуста, а с улицы бил яркий солнечный свет. Уже ближе к обеду, определила я, и король, конечно, же давно на ногах. А я проспала все на свете.

В малой гостиной на столе стоял завтрак. Булочки, творог и кофе… Кофе уже почти остыл, наверное, его принесли уже давно. Но я была слишком голодна, чтобы привередничать.

Про меня как будто бы забыли. И даже горничная не появилась, чтобы помочь мне одеться. Пришлось выкручиваться самой. Платья, пусть и без корсетов, были таких фасонов, что надеть их в одиночку было сложновато.

Но я кое-как справилась. Платье пришлось надеть вчерашнее. То же самое, в котором я пришла во дворец. Его, конечно, надо было бы освежить, почистить и отгладить, но выбирать не приходилось. Хорошо еще, что вчера вечером мне положили на кровать ночную сорочку и халат.

Из покоев меня снова не выпустили, но в этот раз двери просто были заперты. И это меня возмутило до глубины души. Сначала я культурно постучала костяшками пальцев по деревянному полотну и негромко позвала кого-нибудь на помощь. Но мне никто не ответил. Я постучала сильнее, результат был тот же. Я просто вскипела от такого пренебрежения. Развернулась спиной к двери и изо всех сил заколотила пяткой, крича, чтобы меня немедленно выпустили.

Я уже совсем охрипла, когда в дверях щелкнул замок. Она чуть-чуть приоткрылась и в узкую щель протиснулся бледный, до синевы лакей. Тот самый, который вчера охранял вход в мои покои. В руках он держал огромный поднос с тарелками, накрытыми блестящими, натертыми баранчиками. Стоило ему войти, дверь тут же захлопнулась, оставляя бедолагу наедине с разъяренной мной.

– Леди, – испуганно пролепетал он, – ваш обед.

– Мне срочно нужен король, – зашипела я. Пока орала, сорвала голос, и теперь могла только шипеть. Но получилось еще страшнее. Лакей побледнел еще больше. – Немедленно отведите меня к нему.

– Леди. – взмолился несчастный, – это невозможно. Его величество покинул дворец.

– Что?! – взвизгнула я, как старая пила, и закашлялась. – Уехал?! – прошептала, – куда?!

– Не могу знать, леди, – пролепетал слуга, – но говорят, поехал в Асберг с инспекцией, – он открыл рот, чтобы еще что-то добавить. Но тут в его глазах мелькнула какая-то мысль и он замолчал.

– Говори! – зашипела я, больше в его желая прикончить короля и этого бестолкового лакея заодно.

– Говорят, – затрясся лакей, – что неправда это. Мол, его величество никогда сам не ездит с инспекциями. И, – он гулко сглотнул, – говорят, полюбовница у него там.

Он вжал голову в плечи и смотрел на меня с отчаянием смертника. А меня отпустило. Чего можно было ждать от мужиков? Да у них всегда головка вперед головы работает.

– Хорошо, – кивнула я и отодвинулась, пропуская слугу к столу, – а когда он вернется?

– Не могу знать, – дрожащим голосом ответил лакей, – но ежели к леди.. то не долго… Дня два-три не больше. До Амсберга рукой подать… полдня пути.

Пока говорил, он мгновенно раскидал тарелки по столу и молнией пробежал мимо меня обратно к двери.

– Три дня! – выдохнула, догадавшись, что все это время мне придется просидеть взаперти, – а я?!

Я кинулась за лакеем, но он уже выскользнул из покоев и щелкнул ключом с той стороны:

– Велено не выпускать, леди…

Вот гад! Я забарабанила по двери, но было уже поздно.

Весь день я металась по покоям, пытаясь найти выход. В прямом и переносном смысле. Но не находила. Пыталась выбить дверь, но она была слишком крепкая. Окна тоже не поддавались, к тому же они оказались забраны тонкими проволочными решетками, по которым временами пробегали искорки магии. И что-то мне подсказывало, что даже если я открою окна, все равно не выберусь.

Я даже пыталась простукивать стены в поисках тайных ходов, ведь они должны быть в каждом приличном дворце. Но ничего, звук везде был абсолютно одинаковый.

Грязная посуда после обеда так и осталась на столе. Я хотела подкараулить, когда слуга снова откроет дверь, чтобы ее забрать, но обо мне как будто бы забыли. Хотя, когда я прикладывала ухо к двери, слышала, что он там, за дверью сидит. А иногда даже следит за мной, подглядывая в замочную скважину с той стороны.

В конце-концов я стала ждать, когда принесут ужин. Уж тогда я не позволю снова запереть меня. Надо будет, думала я, чувствуя злость на его величество, возьму лакея в заложники. Но шли часы, а ко мне никто не заходил. За окном стало темнеть, а я стала злиться. Они хотят оставить меня голодной? Я снова принялась барабанить по двери, требуя немедленно открыть и накормить меня. Хотя голос ко мне не вернулся, но шипела я весьма грозно.

И вдруг я услышала шум где-то в комнатах… Как будто бы кто-то вошел. Я не мешкая рванула в спальню, прихватив с собой тяжелый трехрожковый подсвечник. Мне сойдет любой заложник. Я бы, пожалуй, в таком состоянии даже короля не испугалась бы отоварить подсвечником, связать и потребовать себе свободу.

Но в спальне никого не было. Зато пока я бегала по комнатам, ушлый лакей успел унести грязную посуду и принести ужин… У-у-у! Гад! Я злобно рычала, стуча пятками по многострадальной двери. Бесполезно.

С обеда прошло много времени и я проголодалась. Решив, что глупо будет воевать на пустой желудок, поужинала надоевшими овощами в сливочном соусе. Я готова была биться за свою свободу всю ночь, но неожиданно почувствовала, что меня клонит в сон.

Негодяй-лакей что-то подсыпал мне в тарелку, чтобы я уснула, поняла я, чувствуя, как падаю со стула и засыпаю прямо на лету. Хорошо хоть не отравил, мелькнула мысль, сережки в ушах не дрогнули.

Моя кровать в королевском дворце почему-то оказалась жесткой и неудобной… мне в спину впивалось что-то твердое, острое и холодное. Как будто бы я спала на сырых камнях в затхлом подземелье. Мне жутко хотелось повернуться, чтобы камни не давили на спину, но я снова потеряла связь с реальностью.

Я просыпалась как будто бы рывками. В следующий раз я ощутила себя покачивающейся в гамаке, посреди толпы людей, которые шагали мимо меня, тяжело дыша и тихо переругиваясь между собой. Я собиралась подняться, чтобы посмотреть, кто это вокруг меня топчется, но вместо этого опять провалилась в сон.

Третье, окончательное пробуждение оказалось еще более странным. Я тряслась в телеге, накрытая плотным полотном и связанная по рукам и ногам. Хотела закричать, но оказалось, что мой рот плотно забит какой-то тряпкой.

Затошнило. От кляпа, от понимания, что я больше не во дворце под защитой короля, от неизвестности, от страха перед будущим. Не надо большого ума, чтобы догадаться, меня похитили. И теперь везут в неизвестном направлении явно не для того, чтобы сделать что-то хорошее. И почему серьги не вибрировали, когда меня накормили снотворным?

Я замычала, забилась, изо всех сил пытаясь вытолкнуть тряпку изо рта. Надо было позвать на помощь.

Мои похитители услышала, что я пришла в себя и телега остановилась. Я замерла. Шаги… рядом… с шумом откинутый полог… надо мной нависло хмурое лицо молодого человека.

Я смотрела на него, не зная, чего мне ждать дальше.

Раздался топот приближающейся лошади, кто-то спрыгнул с коня и подбежал ко мне.

– Леди Лили, – Фипп довольно улыбался, глядя на меня сверху вниз, – вы пришли в себя? Я очень рад. Простите, что пришлось связать вас и использовать кляп… мы очень боялись, что вы начнете кричать, и у нас не получится выкрасть вас из дворца.

Страх сразу пропал. Если Фипп здесь, то мне точно ничего не грозит. Не знаю, зачем и как он меня похитил, но убивать меня не в его интересах. По крайней мере, мелькнула мысль, пока я не стала его женой. А вот тогда… Надо быть осторожной. Сомневаюсь, что Фипп способен на убийство, но и похищения я от него совсем не ждала. Только не от него.

– Леди Лили, – продолжал он, – вам придется пока полежать тихо. Мы еще не доехали до безопасного места. Но вечером, я вас обязательно развяжу.

Вот гад! Я прикрыла глаза, чтобы он не увидел в них ярость. И кивнула. Мол, согласна. Фипп начал лепетать что-то еще, такое же радостное, но его грубо прервал незнакомец:

– Хватит, – мрачно обрубил он Фиппа, – не тарахтите. У нас мало времени.

Он опустил полог, снова накрывая меня и пряча от глаз людей. Телега скрипнула, дернулась и медленно покатилась по дороге, подскакивая на каждой кочке. К вечеру я вся буду в синяках, вздохнула я. Хотя это не самая большая моя проблема.