Глава 7

Из купеческой лавки я, окрыленная успехами, поехала на фабрику за оцинкованной жестью для консервных банок. Решила, что раз Агуста и Орста нет, то я и сама со всем справлюсь. Съезжу, договорюсь, вот и вся недолга. Фабрика располагалась в отдалении от города, но не так чтобы очень далеко.

Время было еще только к обеду, все запланированные вопросы решились неожиданно быстро. Глядишь и здесь все сладится, и мы сможем выехать в Мерденбург уже сегодня вечером, и переночевать по пути на станциях. Пока день долгий надо пользоваться.

Но не тут-то было. Фабрика оказалась исключительно мужским царством. Это стало заметно сразу, как только я подъехала достаточно близко. Воняло так, что у меня заслезились глаза. И чем ближе мы были, тем невыносимее становился запах помойки. Меня замутило, я прикрыла нос платочком и старалась дышать, как можно реже. Еще вокруг было страшно грязно. Дождей не было довольно давно, но дорога к фабрике была покрыта лужами и толстым слоем жирной, чавкающей грязи.

Когда наша повозка подпрыгнула на кочке, и грязь щедро плюхнулась на подол нового платья, я чуть было не повернула назад. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы продолжать путь.

Фабрика по производству жести представляла собой несколько низких приземистых зданий, разбросанных на небольшой площадке. Наверное, здесь было болото, решила я, иного объяснения, почему жижа, в которой ноги лошади тонули по самые бабки, покрывала всю территорию фабрики ровным слоем, я не нашла.

Одно из зданий казалось на вид почище и поаккуратнее других. Я велела ехать туда, рассудив, что скорее всего именно там находится администрация. И не ошиблась. Осторожно, придерживая подол окончательно испорченного платья и жалея новые туфли, которые скорее всего тоже придется выбросить, я дошла до крыльца по мосткам – нешироким доскам, брошенным прямо на грязь. Больше всего на свете я боялась оступиться и упасть в черную жижу.

Внутри административного здания уборку, вероятно, не проводили со дня открытия фабрики. Я, аккуратно, на носочках переступая через засохшие комья земли на полу, дошла до первой двери и постучала.

– Кто там?! – громко выругался хриплый мужской голос за дверью… уж насколько я была современной и привычной к мату, но даже мне стало не по себе.

Я открыла дверь и шагнула в кабинет, улыбаясь так широко, что заболели щеки.

– Леди?! – растерянно ахнул мужчина, сидевший за столом, заваленном бумагами, – как вы сюда попали?!

Он вскочил, бросился ко мне, спотыкаясь и стукаясь об расставленные в тесном кабинете стулья и скамьи, и принялся цветисто извиняться за то, что мне пришлось услышать.

– Леди, как вы сюда попали? – задал он снова тот же вопрос, когда извинения, наконец, закончились.

– Я хотела купить у вас луженую жесть, – улыбнулась я, – и заключить договор на регулярные поставки.

– Что, простите? – опешил мужчина, – вы хотите купить луженую жесть?!

– Именно, – рассмеялась я. Шок, написанный на лице этого мага-инженера, а я была уверена, что это именно он, стоил всей поездки. Бедолага был удивлен, пожалуй, больше, чем если бы с ним вдруг заговорила лошадь.

– Но, леди, – справился он с удивлением и попытался вернуться в зону комфорта, – зачем вам жесть? Вы хотя бы представляете, что это такое? – фыркнул он насмешливо.

– Ну, разумеется, сэр, – кивнула я, – меня зовут леди Лили, баронесса Розанская. Я совладелица консервного цеха, соавтор нескольких патентов и прекрасно разбираюсь и в жести, и во многом другом. А вы кто?

– Барон Дебрик Залемский, к вашим услугам, леди Лили… Наслышан про вас, – улыбнулся он, – скажу честно, мы тут весьма потешались над вашим опрометчивым решением, приобрести механизмы по изготовлению жестяных банок. И сели в лужу, когда у вас все получилось.

– Ну, что вы, – фыркнула я насмешливо и кивнула в окно, – не стоило садиться в лужу так буквально…

Барон на секунду замер, а потом громко и раскатисто захохотал, оценив шутку.

– Ох, леди Лили, – он вытер слезы, – а вы весьма остры на язык. Это очень необычно для леди, но мне нравится. К сожалению, вы правы, моя фабрика утопает в грязи. Здесь раньше были болота, и дренажные канавы не справляются. Нам приходится каждый год, когда сойдет снег, осушать территорию магией. Но к сожалению мой брат, маг земли, в этом году не смог приехать. Его отправили строить укрепления на границе. Вы, наверное, слышали, скоро будет война с Иностой?

Я кивнула, намотав на ус информацию о постройке укреплений. Это еще один кирпичик в чашу весов в пользу начала войны уже в этом году… А значит мне нужна жесть. Очень много жести. В два раза больше, чем сейчас. И по хорошим ценам, а не в два раза дороже из-за войны.

– Да, что только не болтают, – рассмеялась я, – болтать не мешки ворочать. Так что с жестью, сэр? Договоримся?

– Договоримся, – кивнул он и махнул рукой на стул, – присаживайтесь… Сколько вам нужно?

Я озвучила количество… но на предложенный стул не села. Нет, уж. Я лучше постою. Из солидарности барон тоже остался стоять.

– Каждый месяц?! – ужаснулся он и рассмеялся, – леди, это совершенно невозможно. Производство жести трудоемкий процесс, и даже если мы остановим все остальные мастерские и будем делать только жесть, мы не сможем обеспечить вас нужным количеством. Вы уже выбрали почти все наши запасы… Вы можете забрать остатки, но в месяц мы сможем поставлять едва ли четверть того, что вы хотите.

– А увеличить производство? Все же цена на жесть довольно высока. И вы смогли бы хорошо заработать…

– Увы, – он развел руками, – иногда дело не в ценах, леди Лили… Хороших молотобойцев, желающий пойти на работу на фабрику, не так-то много, а без них лист не выкуешь.

– Выкуешь? – переспросила я, – но разве жесть куют?

– Ну, разумеется, – фыркнул барон, – кажется, леди, не так-то хорошо вы знаете процесс изготовления жести.

– Я его, вообще, не знаю, сэр, – задумчиво произнесла я, – но, кажется… мне нужно поговорить с моим магом-инженером… возможно, мы сможем помочь и вам, и себе. А пока я попрошу вас отгрузить всю луженую жесть, которая имеется…

С фабрики я уехала в задумчивости. Я мало что понимаю в металлопрокате… Но само слово металлопрокат навевает определенные мысли, которыми я и хотела поделиться с магом-инженером. А есть еще отбойный молот… И мне кажется, эта штука вполне может работать от парового двигателя. Вместо молотобойцев.

Жести получилось много. Относительно, конечно. Нам хватит на месяц работы, если мы будем делать только ведерные консервы. Теперь я поняла, почему банки были такие большие. Из-за жести. На одну большую банку ее надо гораздо меньше, чем на двадцать маленьких, а вес тушенки внутри при этом будет одинаковым.

С таким грузом тащиться в Мерденбург было бы неразумно, придется сначала вернуться домой, отвезти жесть. Или я могу поехать дилижансом. Договорюсь за отдельную плату, чтобы прицепили полевую кухню позади дилижанса. Заодно и испытание проведу, на прочность… Доедет или не доедет.

Сказано сделано. Мы вернулись в гостиницу, собрали вещи и выехали на станцию. Оттуда, я с Парлой и полевой кухней поехала в столицу, а наша повозка с жестью – домой. Конюху я отдала письмо для Фиппа, в котором рассказал о проблеме с жестью. И о том, что у меня есть идеи еще одного изобретения.

В Мерденбург мы приехали вечером. Я оставила полевую кухню на станции, заплатив за хранение. Была там такая услуга для приезжающих на своих каретах аристократов. А мы с Парлой отправились в гостиницу.

Три золотых за два дня, и мне достался тот же номер, что и в самую первую ночь. Это было странно. Как будто бы замкнулся какой-то круг. Или не круг, а кольцо спирали. Я снова оказалась в той же точке в пространстве, но сколько всего изменилось.

Парла уже спала в своей комнатушке, рядом с гардеробной, а я все не могла заснуть. Все думала… обо всем. О том, что я стала совсем другая. О треклятом металлопрокате и отбойной молоте. О том, что здесь, в самую первую ночь в этом мире, мне приснился сон с тремя мужчинами. И теперь я, кажется, знаю, кто тот третий. Только не понятно, при чему тут король. И вот уж чего-чего, а внимания его величества мне совсем не хочется. О том, что если бы герцог не был в отъезде я могла бы его увидеть. И, возможно, разобраться с тем, что твориться в моей душе.

Уснула я поздно, короткая ночь уже подходила к концу, и в окне посветлело. Но через пару часов, когда Парла разбудила меня, оказалось, что я прекрасно выспалась. А мне сегодня предстоит сделать очень много. Сдать документы на патент, получить патенты на предыдущие изобретения, и встретиться с генералом.

С патентами все прошло гладко. Равнодушный клерк, еще не проснувшийся после вчерашней пьянки, судя по запаху перегара, молча выдал мне патенты на автоклав и открывалку, принял документы и чертежи полевой кухни, вручил расписку и велел прийти за новым через две недели. Прошло не больше десяти минут, как я вошла в здание патентного бюро. Странно. Я совершенно точно знаю, что в прошлый раз Фипп проторчал здесь около двух часов. И при этом говорил, что все прошло необычайно быстро. Наверное, мне просто повезло с клерком, решила я.

Здание, в котором заседал генерал армии Горфид, находилось на окраине города, а не в центре, как все остальные мало-мальски важные ведомства. И нанятый извозчик на двуколке повез нас с центральной площади в неизвестность. А мы с Парлой с интересом смотрели по сторонам, пытаясь увидеть как можно больше. Моя горничная еще ни разу не была в столице и была абсолютно счастлива, что ей представилась такая возможность.

Я же попала в столицу в третий раз, но нигде, кроме Управления, гостиницы и станции тоже не была. Если все сделаем сегодня, загадала я, то завтра можно пройтись по магазинам и побаловать себя приятными мелочами.

В отличие от зимы, летом в городе бурлила жизнь: гремели деревянными колесами по мостовой наемные экипажи, цокая по камням копытами, медленно шли лошади с седоками, спешили по важным делам хмурые мужчины, степенно прогуливались парочки, хихикали молодые девушки под надзором строгих пожилых компаньонок, что-то увлеченно обсуждали молодые люди, старательно делавшие вид, будто бы их совершенно не интересуют улыбки девиц.

Чем дальше мы отъезжали от центральной площади, тем сильнее менялось и окружение. Народ здесь жил беднее и суетливее, мостовая была не каменная, а деревянная, а дома теснились и росли вверх…

Я уже начала волноваться, что везут нас не туда, куда надо, как извозчик остановился около приземистого двухэтажного здания спрятанного за высоким деревянным забором.

– Приехали, леди, – прогудел он и кивнул в сторону незамеченной мной калитки, – вам туда…