Глава 9

Мне потребовались все мои небольшие силы воли, чтобы прийти в себя, и провести презентацию полевой кухни. Но все равно, пока я рассказывала о принципе ее работы, голос несколько раз предательски срывался. Но, наверное, все списали это на мое волнение от выступления перед такими важными людьми.

Во главе многочисленной комиссии сидели его величество, не отводивший от меня глаз, генерал Горфид, оказавшийся пожилым, седовласым мужчиной с военной выправкой, и начавший лысеть старик с тщательно причесанными волосами, который был главным магом-инженером.

Больше всего вопросов задавал он. Почти все они остались без ответа, потому что я понятия не имею какой марки использовалась сталь, какие способы пайки применялись для изготовления котлов. Но я точно знала, что все это указано в документах на патент и все время отсылала надоедливого старика к ним. Но мне, кажется, он каждый раз счастливо улыбался, когда я так делала, и довольно кивал. Наверное, ему было так важно поставить на место завравшуюся бабу, которая решила, что что-то понимает в изобретательстве.

К счастью все остальные тоже ничего не понимали в марках стали и способах пайки. Генерала интересовала исключительно практическая сторона изобретения и его стоимость. И тут я чувствовала себя как рыба в воде.

Я рассказывала генералу о преимуществах готовки в котлах-скороварках, не забыв упомянуть про консервы и «уже готовое мясо», о возможности накормить солдат горячей пищей сразу на привале, потому что сварить кашу и похлебку можно прямо в дороге. А это позволит сэкономить время и увеличить расстояние пешего дневного перехода. И бонусом – солдаты будут здоровее. Никаких желудочных колик от сухомятки или с голодухи.

– Леди Лили, – подал голос его величество, – а вы сможете продемонстрировать нам работу вашей кухни и приготовить еду в дороге?

– Разумеется, ваше величество, – кивнула я и растянула губы в улыбке. И немного приврала, – мы уже пробовали. Все получается просто отлично.

– Замечательно, – улыбнулся король, – значит решено. Завтра мы с генералом Горфидом отправляемся на границу как раз мимо вашего баронства. Вы поедете с нами. И посмотрим, как ваша кухня будет снабжать горячим питанием весь обоз.

Это было очень неожиданное предложение. Я на какое-то мгновение просто опешила, но потом склонила голову:

– Хорошо, ваше величество. Но мне нужны будут помощники. Одна я не справлюсь.

– Разумеется, – улыбнулся король, – вы получите столько помощников, сколько вам нужно.

Я присела в реверансе, чтобы спрятать досаду. Ох, чую, неспроста все это. Задумал что-то его величество. И доверия у меня к нему нет, но и выбора тоже. Я не могу вернуться домой ни с чем. Я должна продать эту проклятую кухню.

Из дворца меня вывезли точно так же, как и привезли – тайными ходами-выходами. И карета снова была черной, без опознавательных знаков, зато с плотными шторами на окнах. А на скамье, обитой плотным бархатом, лежало письмо от его величества. Точно в таком же конверте, как и в прошлый раз.

Я смотрела на белый прямоугольник, на котором знакомым почерком были выведены крупные буквы «леди Лили» и не могла заставить себя дотронуться до него. Сердце колотилось, когда я представляла, что могу увидеть там. Мне было страшно. И когда он только успел написать это послание?

Открыла письмо я только в гостинице. Пробежала взглядом и выдохнула. Облегчение было таким сильным, что я рухнула на диванчик в гостиной и радостно рассмеялась. Его величество писал:

«Леди Лили, еще раз прошу у вас прощения за то, что случилось в моей гостиной. Хочу загладить свою вину. И в знак примирения примите от меня небольшой презент. Очень надеюсь увидеть их на вас завтра. На рассвете за вами приедет карета, будьте готовы»

Вместе с запиской в конверте лежал небольшой, со спичечную коробочку, плоский, черный футляр. Я вытряхнула его на колени и погладила бархатную коробочку… мне еще никто и никогда не делал такие подарки. И от этого стало так тепло на душе, и я простила его величество. Ну, на самом деле… ничего же страшного не случилось. Он вылечил мою ногу, пусть не сам, но по его приказу. Он позволил мне отказаться. Он и раньше всегда был на моей стороне. Я осторожно приоткрыла футляр и восторженно ахнула.

Внутри на бархатной подушечке лежали серьги-гвоздики. Я совершенно не разбираюсь в камнях, у меня их никогда не было… Там, в моем мире, Марат был слишком жаден, чтобы делать такие подарки, и мои дешевенькие украшения были простой пластмассой. А здесь я, вообще, только недавно выбралась из нищеты и ничего не успела себе купить. Но эти сияющие серебристым светом камни, совершенно точно были самыми прекрасными на свете. И пусть их размер был совсем крохотным, с половинку горошины, тем лучше. Что-то дорогое я бы никогда не приняла.

Я подбежала к зеркалу и тут же примерила их. Восхитительно! Все же его величество очень внимательный мужчина. Весь вечер я никак не смогла перестать улыбаться. Теперь меня не пугала предстоящая поездка, я знала, все будет хорошо.

Карета, как и было обещано, приехала за нами на рассвете. Мы с Парлой встали затемно, но все равно кучеру пришлось ждать минут двадцать, когда мы закончим сборы. Я нервничала, что из-за меня задерживается целый обоз, но когда мы приехали ко дворцу, оказалось, что мы прибыли почти самые первые. Даже генерал Горфид прибыл через полчаса после нас. Мрачно кивнул нам и исчез во дворце.

Обоз уже был собран и стоял в хозяйственном дворе дворцового комплекса. С этой стороны совсем не было роскоши, хотя все постройки были крепкими и основательными: конюшни, мастерские, кладовые, прачечные, казармы охраны. Для жизни королевского двора нужно много вспомогательных служб.

Солдаты в разноцветных мундирах, крутились вокруг роскошной, позолоченной кареты и нескольких повозок, пересчитывая и проверяя поклажу. Полевую кухню уже загрузили дровами, согласно проекту дровянник располагался между баком для чая и спинкой скамьи для кучера, заполнили бак для чая водой доверху. Я проверила все сама лично и велела набрать воду еще и в варочные баки.

Наш агрегат запрягли парой лошадей, как и все остальные повозки. Все же лошади придется везти не пустую коробочку, а работающую кухню.

Я велела онемевшей от восторга при виде мундиров Парле затолкать наши вещи под скамью кучера. Мы с моей горничной уселись туда же. Места там на троих хватит, тем более, через пару часов придется готовить обед.

Все. Я была готова к поездке и собиралась поразить всех возможностями нашего с Фиппом изобретения и своими кулинарными талантами.

Его величество появился часа через полтора… Я уже клевала носом, а Парла, вообще, сладко спала, откинувшись на спинку скамьи. Он шел в окружении свиты и что-то выговаривал генералу Горфиду. Я думала, король поедет в карете, но ему подведи огромного, красивого, черного, как смоль, жеребца в украшенной камнями сбруе, и его величество легко вскочил в седло и подъехал ко мне. Я незаметно пнула Парлу, чтобы она проснулась и поприветствовала его величество как следует, и сама склонила голову.

– Леди Лили, – его величество несомненно заметил серьги и улыбнулся, – для вас приготовлена карета, здесь будет слишком пыльно.

– Но, ваше величество, как же кухня?! – ахнула я.

– Думаю, – хмыкнул король, – кашевар способен справится с вашей кухней. Иначе бессмысленно будет снабжать ими армию. У нас нет столько леди, – улыбнулся он, – готовых на подвиги.

И не возразишь. Пришлось слезать со скамьи и идти в карету. Какой-то солдатик подскочил и подал мне руку, помогая спуститься нам с Парлой. Моя горничная снова зарделась, как маков цвет и запыхтела от волнения. Ее солдатик устроил на запятках, рядом с хмурым мужчиной, вероятно лакеем, а мне помог подняться в карету.

Как только я села, его величество дал отмашку, и обоз начал медленно выезжать за ворота.

Путешествие обещало быть спокойным. Еще бы, нас сопровождало два огромных отряда солдат: пехота и кавалерия. Каждый раз, когда мой взгляд натыкался на солдат в яркой разноцветной форме, я непроизвольно морщилась.

Его величество иногда садился в карету отдохнуть от верховой езды. В первый раз я жутко смутилась и немного испугалась, что он снова начнет приставать, но король вел себя как джентльмен. Мы мило беседовали на нейтральные темы, вроде погоды и моды.

– Леди Лили, – в один момент его величество заметил мою реакцию на мундиры, но понял все совсем не так, – не бойтесь. В дороге совершенно безопасно. Солдаты здесь только для порядка, и мы доедем до вашего баронства в целости и сохранности.

Я кивнула, но смолчать все же не смогла:

– Ваше величество, а почему у солдат такие яркие мундиры? Их же видно издалека?! А эти белые штаны…

– Лосины, – подсказал мне его величество.

– Лосины, – согласилась я, – они же пачкаются мгновенно. И как их потом отстирывать?

Король фыркнул и не сдержавшись захохотал в голос. А я не понимала, что здесь смешного.

– Леди Лили, – все еще похохатывая и вытирая слезы, – враг должен видеть, какая у нас мощная армия. А цветные мундиры и белые лосины подчеркивают красоту строя, и показывают как хорошо вымуштрованы у нас солдаты.

– Э-э-э, – не поняла я, – а почему враги должны пугаться красивых мундиров? Вот вы бы испугались, если бы из леса, – я кивнула в окно, где как раз виднелась опушка, – выскочил солдат в ярко-красном мундире и белых штанах?

Король снова захохотал, но ответил:

– Не переживайте, леди Лили, у нас хорошая охрана, они быстро заметят и уничтожат угрозу.

– Вот именно, – аж подскочила я, – солдат в таком обмундировании заметен издалека. А представьте, если бы на нем была одежда, в которой он бы сливался с лесом? И тогда ваша охрана никого не заметит. И он подберется близко. Очень близко… а если вся армия будет в таких мундирах, то ваш враг тоже не заметит их у себя под носом.

– Хм, – задумался его величество, – интересно… а в вашем мире какая форма у солдат?

– Разная, – пожала я плечами, – я же не специалист, но военным считается цвет хаки – темно-зеленый. Еще есть камуфляж, – выдала я все, что знаю о военной форме, – это пятнистая ткань… зеленые цвета разных оттенков. Вон, смотрите, – снова кивнула я на лес, – видите? Где тень, там пятна потемнее, где солнце, посветлее… вот такие пятна и на форме. И чем незаметнее солдаты, тем лучше. Некоторые даже на лицах рисуют полоски, – показала я жестом, – чтобы лица были не так заметны.

– Хм, – еще раз хмыкнул король и замолчал о чем-то размышляя.

Путь до дома занял у нас почти неделю, хотя мы спали на ходу. Для этого в карете диванчики раскладывались, превращаясь в две узкие кровати. Но все равно двигались мы медленнее, чем дилижанс. А все потому, что три раза в день останавливались на привал, чтобы королевский повар смог приготовить завтрак, обед и ужин. У его величества, к сожалению, не было полевой кухни.

А она отлично вписалась в солдатский быт. Кашевар освоился очень быстро и начал готовить на ходу, радуясь, что из-за водяной бани каша не пригорает. Даже король попробовал похлебку с полевой кухни, чем вызвал восторг, сопровождавших вояк.

Генерал Горфид, изредка присоединявшийся к нам в карете, на второй день пути смягчился и витиевато поблагодарил меня за такое полезное изобретение. Теперь на маршах солдаты будут обеспечены горячим питанием. Когда он узнал, что и консервы моих рук дело, пришел в восторг, и искренне покаялся, что не принял меня всерьез.

– Леди Лили, – сочным басом говорил он, – я не так давно потерял жену, и теперь некоторые леди открыли на меня настоящую охоту, желая стать моей супругой. И, простите великодушно, я посчитал, что вы одна из них. Просто слишком наглая, чтобы заявиться прямо на работу.

И если сначала я кивала из вежливости, то к концу нашего пути прекрасно понимала этих женщин. Генерал, когда перестал хмуриться и видеть во мне врага народа, оказался обходительным, вежливым и очень заботливым мужчиной. Он даже взял негласное шефство надо мной и даже моей горничной, выдав ей из стратегических запасов теплое шерстяное одеяло и плащ.

С этого момента обоз непременно останавливался возле кустиков и генерал зычно сообщал всем, перекрикивая шум, что мальчики идут направо. Вроде бы мелочь, а тем не менее раньше прогулки по нужде в лес для нас с Парлой были проблемой.

А еще у генерала нашлись книжки… Конечно же, читать в тряской карете было не особенно приятно, но я быстро наловчилась. К счастью это было не учебнике по воинским наукам, а записки путешественников, и дорога совсем перестала быть утомительной.

Нас с Палой высадили на нашей станции и отправили домой в станционной карете. Я страшно соскучилась по дому, ведь нас не было больше двух недель. И чем ближе мы подъезжали, тем больше я нервничала. А вдруг там что-то случилось?

К счастью, все было хорошо. Как обычно. Фипп гремел железками в мастерской, цех работал, в доме было чисто и не случилось ничего такого. Ну, только приезжал староста, хотел увидеться со мной. Сказал, что хочет поговорить по поводу разведения скота. Это мне равнодушно поведала экономка. Она, мне кажется, даже нисколечко не обрадовалась, что мы вернулись. Велела Парле отнести вещи и приступать к уборке. А мне сказала, что ужин будет через полчаса. И все… Я даже расстроилась.

– Леди Лили, – вбежал в дом Фипп, сияя счастливой улыбкой, – рад, что вы вернулись! Как дорога?!

– Сэр Фипп, – взвизгнула я радостно и кинулась его обнять, – у меня получилось! Наша полевая кухня понравилась его величеству и генералу Горфиду!

Но Фипп внезапно перестал улыбаться. И отстранился.

– Очень рад, леди Лили, – произнес он сухо, – это замечательная новость. Теперь можно будет продать патент и хорошо заработать.

– Сэр Фипп, – не поняла я, – вы что?

– Все хорошо, леди Лили, – улыбнулся он искусственной улыбкой, – с вашего позволения, я пойду переоденусь к ужину.

И ушел, оставляя меня в растерянности.