Глава 17

Дорога до столицы оказалась не такой длинной, как в прошлый раз. Нет, ехали мы все те же пять дней, но теперь меня не трясло перед неизвестностью, я знала куда и зачем еду. И к тому же я была не одна. Мы с Фиппом всю дорогу болтали, разговаривая обо всем на свете. Чаще всего, конечно, говорил он, а я слушала.

Потихоньку, помаленьку, рассказал мне Фипп свою историю.

Его отец, сын обедневшего дворянина, был игроком и кутилой. Он рано потерял родителей, а к двадцати семи годам и все состояние. И тогда решил поправить свои дела проверенным способом – жениться на девице с богатым приданным, но ни один богатый аристократический род не захотел с ним породниться. Репутация жениха их, видите ли, не устраивала.

Тогда молодой человек обратил свой взор на дочерей купеческого сословия. Мезальянс давал ему возможность улучшить финансовое состояние, а для купцов был единственным и очень редким шансом породниться с аристократией.

Дед Фиппа долго не думал, и отдал за нищего барона свою единственную дочь и половину своего состояния в качестве приданного. В том числе и фабрику, которая делала тарелки, ложки, котелки и прочую утварь для армии.

Тесть надеялся, что получив в руки работающее предприятие зять возьмется за ум.

Но не тут-то было, работать аристократ не пожелал, и прогулял приданное жены быстрее, чем сыну исполнилось десять. Чтобы ребенок не голодал, не ходил в обносках и самое главное не унаследовал пагубные привычки родителя, дед забрал его к себе, положив дочери небольшое содержание. И с этого времени Фипп жил с дедом.

Именно дед увлек его механикой и инженерией. Он всегда говорил внуку, что самая большая ценность это не деньги, а знания. Деньги и богатства у тебя могут отнять, а вот знания не отнимет никто. Он не жалел средств, нанимая учителей и покупая учебники. А Фипп с удовольствием учился.

Потом дед умер, оставив внуку в наследство большой дом в Крамберге и счет, на котором было достаточно денег, чтобы его содержать. Но Фипп, помня наказ деда, продолжал учиться и изобретать. А когда дяди решили открыть фабрику пошел к нем магом-инженером. А потом и ко мне.

– Сэр Фипп, – удивилась я, – но зачем вам это нужно?

– Мне нравится создавать механизмы, работать с ними, усовершенствовать. К тому же, леди Лили, если бы не это, я никогда не познакомился бы с вами…

Фипп запнулся. А я переваривала услышанное и думала: это что, типа, он так признался в симпатии ко мне? Или мне показалось?

– А теперь, – продолжил он, – мы едем регистрировать два патента на изобретения.

Пронесло! Это совсем про другое! Я незаметно выдохнула. Не хотелось бы мне портить наши деловые отношения. Меня Фипп полностью устраивал в качестве мага-инженера, я его в качестве руководителя, надеюсь, тоже. И ломать наше идеальное сосуществование совсем не хотелось.

Остановились мы в той же гостинице, что я ночевала в первый раз. Она как раз была предназначена для небогатых аристократов, моего уровня. Хотя мне цена совсем не показалась низкой – золотой в день за одноместный номер попроще, чем в прошлый раз, но зато с питанием. Я заплатила за два номера на два дня, на большее мне не хватило… Теперь денег у меня осталось впритык на обратную дорогу нам с Фиппом. И если я не смогу пробиться к герцогу, то останусь у разбитого корыта.

Были еще конечно вероятные доходы от патентов, но неизвестно заинтересуют ли они, вообще, кого-нибудь. И когда это будет.

В прошлый раз, когда меня везли в гостиницу из Управления внутренней и внешней безопасностью, которым руководил герцог Бартенбрегский, я была слишком ошеломлена происходящим и совсем не запомнила дорогу. Но Фипп прекрасно знал столицу, он провел здесь несколько незабываемых студенческих лет, и пообещал провести экскурсию по городу, когда закончим с делами.

А пока мы погрузили в карету извозчика узел со спрятанной от любопытных глаз банкой тушенки, свернутые в рулон чертежи и портфель с документами на патент и поехали в центр. До конца дня было еще несколько часов, а мы слишком засиделись в дилижансе, чтобы терять время, валяясь в гостинице. Вдруг нам удастся решить все дела прямо сегодня.

Патентное бюро оказалось совсем рядом, поэтому Фипп сначала донес ведерную консервищу до дверей Управления, и только потом отправился по своим делам.

Я стояла на крылечке, очищенном от снега и не могла решиться взять в руки молоточек, висящий на короткой цепочке, чтобы постучаться. От волнения меня слегка потряхивало, как от холода, хотя погода сегодня была совсем теплой, почти весенней. Встреча с герцогом страшила так же сильно, как и смерть от голода в пустом поместье. И только поэтому я все еще стояла у дверей, а не бежала сломя голову прочь. Герцог – мой единственный шанс, и будет обидно профукать его из-за глупого страха. Ну, что он мне сделает? Ну, не убьет же! И я быстро, пока не передумала, схватила молоточек и изо всей силы несколько раз ударила по железной пластине, закрепленной на двери… вот и все. Назад дороги нет.

Но ничего не произошло. Никто не прибежал и не впустил меня во внутрь.

Я подождала еще немного, а потом снова взяла в руки молоток, чтобы постучать еще раз… не может быть, чтобы там никого не было. Я же вижу, дорожки чищены, следы от ботинок присуствуют, значит меня просто не услышали.

– Леди Лили, – позади раздался голос герцога. От неожиданности я даже подпрыгнула на месте и выронила молоточек. – Что вы здесь делаете?

– Пытаюсь попасть к вам, мне очень нужно с вами поговорить, – ответила я, глядя на него сверху вниз. Я-то стояла на крылечке, а герцог только-только вышел из вычурно украшенной кареты на дорогу.

– Вам было велено сидеть в поместье, леди. Мы обеспечили вас всем необходимым, чтобы не видеть и не слышать в течении шести месяцев. Прошло только два. А вы уже второй раз попадаетесь мне на глаза. Повторяю свой вопрос, что вы здесь делаете? – Он был раздражен и страшно зол. Мне даже показалось, что сейчас герцог скрутит меня в бараний рог, сунет в эту уродливую карету и отправит обратно в поместье.

– Сэр, я снова отвечу вам то же самое, – я постаралась ответить вежливо. В моих интересах не раздраконить его еще больше, – я приехала, чтобы сделать вам предложение…

– Что? – перебил меня герцог, обливая презрением и ненавистью, как в первую встречу. И яростно зашипел, – вы немедленно уберетесь из столицы в свое поместье! И будете сидеть там тихо, как мышка в норке. Вам ясно?! Я не собираюсь жениться на вас ни при каких условиях! Мне плевать на бабку и ее магию! Хотя, – он хмыкнул и медленно обвел меня неприятно-липким взглядом, – если вы хорошо попросите…

В моей груди что-то лопнуло с длинным противным звоном. И я шагнула навстречу к нему.

– Сэр, – зашипела я точно так же, – не знаю, чем я заслужила подобное к себе отношение, но, думаю, я должна объяснить вам еще раз. Я. Не. Собираюсь. Замуж. – Чеканила я каждое слово, – ни за вас, ни за кого-либо еще. Меня никто не спрашивал, хочу ли я попасть в ваш проклятый мир, и я такая же жертва вашей сумасшедшей бабки, как и вы! И уж поверьте, я пострадала гораздо больше. Вас, по крайней мере, никто не выкинул в отсталый мир в качестве возможной невесты грубого и самовлюбленного хама, который не способен увидеть в женщине равного себе человека.

Я выпалила эту тираду на одном дыхании. И теперь замолчала, тяжело дыша от резкого выброса адреналина. А герцог хлопал глазами и ошеломленно смотрел на меня.

Вот и все. Я подхватила узел с консервой, который на эмоциях казался гораздо легче, и шагнула с крыльца. Мой план договориться с герцогом с треском провалился. Но

никакого сожаления по этому поводу я не ощущала. Завтра попробую добиться встречи с армейскими генералами. А если не выйдет, то у меня всегда есть Агуст и Осрт, которые с удовольствием возьмут на себя задачу продвижения моей продукции.

Я сбежала с крыльца и уже почти было проскочила мимо застывшего без движения герцога, как он схватил меня за руку и развернул к себе. Как во сне. Только сейчас я совсем не боялась. Наши взгляды схлестнулись, ударяясь друг об друга, как два клинка. Мне показалась, что я даже услышала звон и увидела сноп рассыпавшихся искр.

– Идемте, – кивнул герцог на дверь. И шагнул на ступеньку, выпуская меня из рук.

Он не оглядывался. Он знал, что я пойду за ним. И я на самом деле шагнула следом, так, как он хотел. Только это не было поражением. Это я давала ему еще один шанс. А не наоборот.

Мы прошли по темным, узким и извилистым коридорам куда-то вглубь здания, и вышли к смутно знакомой двери кабинета его светлости. Он распахнул дверь, кивнул и сухо произнес:

– Прошу вас…

Я без страха вошла в полутемный кабинет и, дойдя до стола, бесцеремонно сдвинула в сторону бумаги и опустила свою потяжелевшую во время блужданий по Управлению ношу прямо на стол. Герцог снял пальто, небрежно бросил его на подлокотник дивана и занял свое место.

– Что это? – спросил он, глядя на жестяную банку. Сейчас в его голосе не осталось никаких эмоций. Просто холодный и равнодушный голос чиновника, к которому пришел очередной надоедливый посетитель.

– Вы, наверное, слышали, что в Иносте придумали способ консервировать мясо, упаковывая его в жестяные банки. – Я опустилась в кресло, и откинулась на спинку, расслабляя спину. Чувствовала я себя необычно спокойно и свободно. Как будто бы от этого разговора не зависело мое будущее. – И я приобрела себе станки по производству жестяных банок для консервирования. И теперь хочу предложить вам закупать мясные консервы для армии у меня.

В глазах его светлости мелькнула и пропала непонятное чувство, он скользнул взглядом по банке и заявил:

– Вы, леди Лили, вероятно, не в курсе, но мало закатать мясо в жесть. Надо сделать так, чтобы оно там не портилось. Насколько мне известно, ни у нас, в Эсте, ни в Треане не удалось сделать это без магии. А использовать магию для такого производства – нерационально. Каждая банка будет стоить слишком дорого.

– Этой банке, ваша светлость, уже почти две недели. Как вы видите, она цела и невредима. К тому же я с легкостью могу предложить вам цену на треть ниже, чем Иноста. А если мы с вами будем дружить, то и чуть меньше.

– Хм, – герцог заинтересованно взглянул на банку. – Но как вам это удалось?

– Вы, кажется, снова забыли, – вздохнула я, – что я пришла к вам из другого мира. И у нас консервирование давно не является секретной технологией, и каждая хозяйка владеет знаниями по закатке не только мяса, но и овощных салатов и компотов.

– Хм, – он забарабанил пальцами по столу…

– Прямо сейчас, – продолжала я, – мой маг-инженер оформляет патент на изобретение, которое я позаимствовала из своего мира, и которое позволяет стерилизовать консервы, обеспечивая долгое хранение.

– Хм, – в третий раз хмыкнул герцог, – а вы сами пробовали ваш продукт? Я слышал, что солдаты в Иносте очень часто травятся консервами и бывает даже умирают… Мне не хотелось бы, чтобы нашу армию постигла подобная участь.

– Конечно же я пробовала, – улыбнулась я, – в последний раз мы вскрыли тушенку как раз перед отъездом. И она, скажу я вам, получилась очень вкусной. Вы и сами можете попробовать прямо сейчас.

– Что же, – герцог встал, давая понять, что аудиенция закончена, – оставьте ее здесь, я сам лично прослежу за ее состоянием. И дам вам знать, когда решение по вашему вопросу будет принято.