Глава 18

Я должна была уйти. По сути ни с чем. А потом пробиваться к генералам, которые все равно придут за ответом к герцогу… или королю… Или рискнуть?

Я выбрала риск. Спокойно встала, достала из кармана открывалку, которую захватила, чтобы открыть банку для дегустации, поставила острием на банку и, взяв тяжелый бронзовый пресс-папье с кучи бумаг, резко ударила по ручке открывалки, пробивая банку.

– Что вы делаете?! – кинулся ко мне герцог, пытаясь то ли остановить, то ли выкинуть меня из кабинета. А скорее всего и то, и другое вместе.

Но я уже короткими рывками резала ножом жесть, вскрывая банку.

– Вы непременно должны это попробовать, – улыбнулась я как ни в чем ни бывало, – прикажите принести хлеб и вилки. И зовите всех своих ребят. Тушенки хватит на всех.

– Сколько вам заплатила Иноста за такую диверсию? – герцог вырвал у меня из рук пресс-папье и консервный нож, – леди Лили, я вынужден арестовать вас до выяснения обстоятельств.

– Что?! – удивилась я, – но за что?!

– Я с самого начала знал, что вам нельзя доверять, – герцог был холоден. Наверное, он нажал какую-то тревожную кнопку, потому что в дверях появились два дюжих молодца. – Взять ее под стражу, – приказал он, кивнув на меня, – по обвинению в попытке провести диверсию в Управлении.

Дюжие молодцы церемониться не стали, подхватили меня под локотки с двух торон и поволокли из кабинета. Я была так ошеломлена происходящим, что не нашла ничего лучше, чем повернуться и заявить:

– Ваша светлость, вы сошли с ума.

Эта фраза как будто бы поставила точку, и я с чувством выполненного долга спокойно пошла туда, куда меня вели.

Камеру мне выделили одноместную. Каменный мешок решеткой с одной стороны и занавеской, за которой в полу была дырка для справления естественных надобностей. К счастью там было довольно чисто и не воняло. Кроме занавесочки из удобств были еще деревянные полати, которые по всей видимости выполняли роль кровати по ночам. На них в углу свернутая в компактный валик лежала постель: тонкий матрас, тощая подушка и одеяло. Постельное белье, скорее всего должны были выдать отдельно. В изголовье полатей к стене был прикреплен небольшой откидной столик, похожий на те, что я видела в поездах. Небольшое окошко в камере располагалось высоко, под самым потолком и было забрано решеткой.

Я села на деревянные полати и попыталась понять, что, вообще, происходит. Герцог прекрасно знал, кто я и откуда. И весь этот бред по поводу диверсий и Иносты… к чему это было, вообще? Месть за то, что посмела ослушаться?

Как ни странно, я не чувствовала ни страха, ни паники. Я была абсолютно спокойна и уверена в себе. И это совсем не было на меня похоже. Еще вчера я ревела бы, кричала, что ни в чем не виновата, умоляла бы выпустить и просила бы прощение за то, как вела себя.

Но не сегодня. Там на крыльце Управления, когда между мной и герцогом произошла невидимая битва, я поняла. Я сильная. И я могу не только проигрывать, идя на поводу у других, но и побеждать.

Просидела в одиночестве я совсем не долго не больше пары часов. Когда тени скрыли углы камеры к решетке подошел одни из дюжих молодцов. Отпер дверь и недовольно пыхтя сунул мне стопку постельного белья и поднос с ужином: тарелкой моей тушенки, на застывшем жире были видны дырочки от консервного ножа, большой кусок хлеба и огромную кружку горячего чая.

Это было так смешно, что я невольно рассмеялась, отчего молчаливый стражник запыхтел еще больше. А герцог точно сошел с ума.

С удовольствием отужинав вкуснейшей тушенкой, я воспользовалась удобствами, постелила постель и прилегла, не раздеваясь, только расстегнув пуговки на лифе платья, чтобы было посвободнее в груди. Ни керосиновой лампы, ни свечи мне никто не выдал, поэтому в камере быстро стало темно так, что я не видела даже собственных рук.

Заснула я очень быстро, спала крепко и проснулась, когда в моей тюрьме посветлело. Мне на завтрак снова принесли тушенку. Герцог явно издевался. А вот Фипп, наверное, с ума сошел. Еще бы, ушла вчера и с концами. Поэтому сама заговорила с дюжим молодцем. Кажется уже другим. Не тем, что был вчера.

– Милейший, – улыбнулась я, – вы можете выполнить одну мою маленькую просьбу?

– Простите Леди, – мотнул он головой, – его светлость не велел…

– Это не для меня, – улыбнулась я снова, – но мой спутник, с которым я приехала в столицу, наверное, очень волнуется. Не могли бы вы передать ему весточку, что со мной все хорошо?

– Ваш жених-то? – вскинул брови дюжий молодец и прежде чем я успела открыть рот ответил, – так он знает. Он еще вчера вечером в Управление заявился. Говорят, – он фыркнул, – его светлость изволил гневаться и вышвырнул его вон. Но о том, что вы арестованы, ему сказали. Он вам передачку принес, только его светлость не позволил вам отдать.

И я не стала ничего говорить. Плевать, пусть хоть как называет, главное я знаю, что Фипп в курсе, где я. И искренне улыбнулась надзирателю, который вышел и закрыл дверь на замок.

В этот момент в тюремном коридоре раздался шум: сюда шли сразу несколько человек, один из которых громко выговаривал другому, не скупясь на выражения. Дюжий молодец почему-то побледнел и вытянулся в струнку прямо с той стороны решетки.

– Экберт, – говорил кто-то знакомым голосом, – я не узнаю тебя! Посадить ни в чем не повинную женщину в темницу! Как тебе, вообще, такое пришло в голову! И теперь я должен тратить свое время, чтобы исправлять то, что ты творишь. И даже не думай возражать! Еще одно слово и я сам женю тебя на ней, прямо сейчас!

Король… это же король! Я еле успела встать, как из-за угла появился его величество собственной персоной, злющий и молчаливый герцог, и еще какие-то люди. Наверное, это свита.

– Леди Лили, – улыбнулся он мне и кивнул дюжему молодцу, жестом приказывая открыть камеру, – приношу свои извинения за действия его светлости. Он слишком много работает и видит шпионов и диверсантов даже там, где их нет.

– Благодарю, ваше величество, – я присела в реверансе, пусть и не самом изящном, но правильном. Гизелла дала мне несколько уроков по этикету. А еще я хотела скрыть усмешку… злорадную… Так и надо этому бестолковому герцогу.

А его величество мельком оглядев камеру скривился, и снова повернулся к его светлости:

– Экберт, а почему ты не отправил ее в камеру для аристократии? – Герцог открыл рот, но ничего не успел ответить, его величество заметил тарелку с тушенкой, – и чем это вы кормите заключенных в моей тюрьме? Мне помнится, им полагается каша, а не мясо? – он уставился на надзирателя.

Тот побледнел и даже как-то стал ниже ростом и заикаясь ответил:

– Дак… его светлость велел… консерву… ваше величество…

– Какую еще консерву?! – оглянулся король на герцога.

И вот этот момент я пропустить не могла и прежде, чем его светлость открыл рот, присела в еще одном реверансе:

– Ваше величество, я приехала в столицу, чтобы предложить его светлости консервированное мясо для армии, которое делают в моем поместье. Но он решил, – ни секунды не сомневаясь сдала я герцога, – что я хочу отравить его и все Управление и отправил меня сюда. И, вероятно, хотел проверить безопасность моей продукции на мне же.

– Но в вашем поместье не делают консервы, – насторожился король.

– Верно, ваше величество, не делали, – кивнула я, – но я выкупила оборудование и построила консервный цех. И мое тушеное мясо способно храниться очень долгое время. Вот этому, – я кивнула на тарелку, больше двух недель. Я вчера с удовольствием съела тарелочку. И, как видите, прекрасно себя чувствую. И я готова поставлять консервы для армии по цене ниже, чем Иносте на тридцать процентов.

– Как интересно, – протянул его величество и неодобрительно взглянул на герцога, – леди Лили, я приглашаю вас стать моей гостьей. Сейчас вас отведут во дворец, предоставят вам покои, а сегодня после обеда мы с вами встретимся и вы мне все расскажете. Я хочу знать все подробности. В том числе как вы решили технологическую проблему.

– С удовольствием, ваше величество, – улыбнулась я, – но если вас интересуют технические детали, то в гостинице меня ждет мой маг-инженер. Он сможет рассказать вам об этом гораздо лучше.

– Хорошо, – кивнул король, – Экберт, пусть привезут и мага-инженера. В какой он гостинице, леди?

– Да, здеся он, – низко загудел надзиратель, – с самой ночи тут крутится, о невесте своей беспокоится…

Подавились все. Я, его величество и герцог. А последний побледнел и взглянул с таким презрением, что я почувствовала его кожей.

– Жених?! – спросил его величество и фыркнул, – уже?! Леди Лили, – покачал он головой, изображая недовольство, – а ведь мы с вами договорились на шесть месяцев.

– Жених – не муж, – пожала я плечами. Вот уж точно не буду оправдываться. Мне даже на руку такое заблуждение. Пусть они считают Фиппа моим женихом, тогда через пол года мне не придется отказывать его величеству в попытке выдать меня за кого-нибудь замуж.

– Тоже верно, – рассмеялся король и шагнул к выходу, – я жду вас сегодня вечером обоих, леди.

Меня освободили сразу же. Отвели темными, тайными коридорами во дворец и поселили в гостевых покоях. Я еще не успела снять с себя грязное и пропахшее несвободой платье, как за дверями послышался шум и недоуменный голос Фиппа. Какие шустрые, улыбнулась я, а ведь не скажешь, что его величество строг, скорее, наоборот, я встречаю его второй раз и каждый раз он необычайно добродушен. Наверное, поэтому герцог все время при нем, чтобы играть роль злого полицейского.

Надо было бы поговорить с Фиппом и рассказать ему почему он здесь, но я смалодушничала и выбрала ванну, а не дела. Гостевые покои не особенно сильно отличались обстановкой от гостиницы. Кажется, иерархия соблюдалась среди аристократов очень строго. Но все же это был королевский дворец и неизвестно, доведется ли мне побывать здесь еще раз. А с Фиппом я побеседую позже. Надеюсь, он не обидится, что я назвала его женихом… Я зевнула. Горячая вода согрела меня и так расслабила, и я не заметила, как задремала.

Разбудила меня горничная. Вода в ванне подогревалась магическим кристаллом, поддерживающим изначальную температуру, поэтому я не замерзла. Взамен моего грязного платья мне выдали новое, примерно такое же. До обеда, а значит до встречи с королем, было еще время, но едва горничная успела причесать меня и собрать волосы в подобие прически, как примчался посланник в приказом, срочно явится пред ясные очи его величества. Игнорировать подобное нельзя и я, так и не увидев Фиппа, зашагала вслед за слугой по коридорам дворца.

Пока шли, я с интересом глазела по сторонам. Дворец, как дворец. Красное и черное дерево, бархат, шелк, позолота, статуи, картины, портреты… красиво, помпезно, богато. Сюда на экскурсию приходить интересно, смотреть, восхищаться, а вот постоянно жить в окружении всего этого, я бы не смогла. Это все равно, что в музее. Причем прямо с посетителями. Потому что людей кругом было довольно много.

Слуги кланялись, аристократы смотрели заинтересованно и здоровались, слегка склоняя голову, аристократки пренебрежительно фыркали и смотрели с высока. По сравнению с ними я выглядела, как бедная золушка. Высокие, многоэтажные прически, откровенное декольте, узкие обтягивающие корсажи, пышные юбки длиной до пола и драгоценности. Много… как будто бы каждая ограбила ювелирную лавку. Это смотрелось немного нелепо и странно, но, возможно, я просто ничего не понимаю в местных вкусах.

Больше всего дам было в гостиной перед королевскими покоями. И когда слуга подвел меня к ним и, шепнув что-то охране, открыл передо мной двери, дамы пришли в волнение. Неясный гул пронесся по залу и заметался по коридорам дворца. Кажется, через пятнадцать минут об этом визите станет известно всем, с неудовольствием подумала я. Меньше всего мне хотелось ссориться с местными кумушками. Я, вообще бы предпочла их не видеть и не знать.

– Леди Лили, – его величество сидел в кресле и читал какие-то бумаги. Подойдя ближе, я поняла, что не какие-то, а наши. Те самые, которые Фипп готовил для патента. – очень рад вас видеть, – он кивнул на кресло, стоявшее напротив, – присаживайтесь. Разговор будет долгим.

Я поднялась из полуприсяда, реверансы вместо простого «здравствуйте» весьма утомительны, и опустилась на кресло.

– После нашей с вами встречи, его светлость сообщил мне, что вы совместно с женихом подали заявку на патент. И я решил проявить любопытство. – Он разложил чертежи на небольшом столике стоявшем перед креслами. – леди Лили, вы понимаете что это? – кивнул он на чертеж автоклава.

Я вздохнула… еще один. А ведь я была о нем лучшего мнения.

– Да. Ваше величество, – улыбнулась я, не показывая досады, – конечно понимаю. Это автоклав. В нашем мире такие используют для стерилизации консервов. Есть и другие способы, консервирования, попроще, но вот тушенку лучше всего варить с помощью автоклава.

– В своем мире ваша семья профессионально занималась изготовлением консервов?

– Нет, – невольно рассмеялась я, – ваше величество, в нашем мире я была обычной женщиной, которая сама вела свое хозяйство: готовила, убирала, и консервировала овощи и фрукты в том числе.

– Вы хотите сказать, в вашем мире каждая хозяйка способна соорудить подобный агрегат? – его величество был очень удивлен. А я еле удержала лицо, чтобы не расхохотаться в голос.

– Нет, – помотала я головой, – я так сказать не хочу. Но, ваше величество, чтобы ездить на поезде не обязательно уметь собрать паровой двигатель. Но с другой стороны, если рассказать способному изобретать магу-инженеру, что пар при нагревании котла выталкивает поршень, то он вполне может изобрести паровую машину.

– Хм… верно… А что вы еще знаете о ваших паровых машинах? Мы давно бьемся над проблемой низкого КПД и, возможно, ваши знания помогут нам решить эту проблему…

Вот тут я уже не сдержалась и рассмеялась:

– Простите ваше величество, но все, что мне известно о паровых машинах, я вам уже рассказала. Но у нас их давно уже не используют, им на смену пришли двигатели внутреннего сгорания, но, – торопливо добавила я, увидев как король вдохнул воздух, чтобы что-то спросить, – о них я знаю еще меньше. Ваше величество, я всего лишь простая женщина. И к сожалению, все, что я могу, – я кивнула на чертежи, – это придумать автоклав и консервный нож…

– Очень жаль, – король вздохнул, – леди Лили. Признаюсь, у меня появилась надежда заполучить иномирные технологии.

Я пожала плечами, мол, ничем помочь не могу. И добавила:

– Может быть другие девушки, которых отправила бабуля до меня, знают чуточку больше?

– Нет, – покачал головой король, – они из магических миров близких к нам по развитию. Из вашего мира пока никого не было. И не будет. Бабуля никогда не присылает больше чем одну девушку из каждого мира.

Мы немного помолчали.

– Что же, леди Лили, – первым заговорил его величество, – вы можете идти. Мы забрали оставшиеся у вас две консервы. Наши специалисты исследуют их, и если нас все устроит, то в ближайшее время к вам приедет мой представитель, чтобы заключить договор на поставку армейского питания.

Я выдохнула и кивнула. А когда уходила, его величество заявил:

– И еще, возможно ваша идея выйти замуж за барона Фиппа Фабербургского не так плоха… и, возможно, через полгода я позволю вам зарегистрировать брак. Но до тех пор, леди Лили, будьте любезны соблюдать наши договоренности.

Вот тут я аж подпрыгнула… Надеюсь, это не значит, что мы теперь непременно должны пожениться?