Глава 24

Полицейские из городской управы приехали аккурат к обеду. Я не стала готовить разносолы и сварила огромный котел каши с мясом и овощами. Чтобы на всех хватило.

Они быстро смолотили свои порции, проголодались в дороге-то и, хотя погода сегодня была довольно теплой, продрогли на сыром предвесеннем ветру.

Задерживаться они тоже не стали, погрузили арестованных в карету с решетками на окнах, и укатили обратно. Убитый горем Аник уехал с ними, чтобы быть ближе к дочери. Фипп передал купцам, Агусту и Орсту, записочку, в которой просил помочь несчастному вдовцу.

Мое поместье опустело. Остались только мы втроем. Но и герцог собирался уезжать. За ним должны были прислать карету со станции. Такие богачи, как его светлость, путешествовали не в общих дилижансах, а в своих каретах, меняя на станциях лошадей.

– Леди Лили, – герцог закончил обед, бросил салфетку на стол и приказал, – собирайтесь. Вы едете со мной сегодня же. Хватит, набегались…

– Что?! – удивилась я… нет, мне было приятно, что он обо мне подумал, но возникло у меня странное ощущение дежавю. – Куда?!

– В столицу. Пора признать. Проклятая бабка была права, вы подходите мне лучше всех остальных девиц. Меня к вам тянет. Я уже два месяца мотаюсь между Крамсбергом и Мерденбургом и явно не потому, что у меня нет людей, которые смогли бы разобраться с местными проблемами. Пока вы поживете во дворце, в качестве моей невесты. Свадьбу сыграем через пару месяцев.

– Свадьбу, – ахнула я, чувствуя, как загорелись красным щеки…

– Свадьбу, – хмыкнул он. – Мы выезжаем сразу после обеда.

Я вспыхнула еще сильнее и уткнулась в тарелку… я ведь этого хотела. Когда лежала вчера в своей комнате под дулом пистолета. Когда поняла, что вся эта самостоятельность не для меня… да я вот только, что сидела и думала об этом. Я хотела избавиться от проблем. Переложить их на кого-нибудь другого. Спрятаться за спину мужчины и не переживать ни о чем. И утром я совершенно точно была счастлива, от того, что теперь кто-то другой все решит за меня. Как раньше.

Мой бывший, конечно, скотина, но ведь герцог не такой. Он точно не станет оформлять ипотеку. Он богат. Благороден. Храбр. Он готов примчаться мне на помощь и спасти, рискуя жизнью. Он не Марат. Права была бабка, мужа надо выбирать правильно. И именно такой муж, как герцог, мне и нужен. Чтобы я была за ним, как за каменной стеной. Да, он не ангел, он закрыл меня в тюремную камеру, за то, что я осмелилась спорить. Но нужно всего лишь не злить… Так может это и к лучшему?

– Ваша светлость, – прошептала я, не поднимая головы, – а как же консервы?

– Забудьте про всю эту чушь, – отмахнулся он и встал из-за стола, – его величество идеалист и готов поверить в любую сказку. Но я-то знаю, что даже в Иносте все не так радужно с этими консервами. И потом, – он подошел ко мне и подал руку, – моя жена не будет заниматься какой-то фабрикой. Я достаточно богат, леди Лили, чтобы вы могли не задумываться о будущем.

Я машинально подала руку и встала. Все было не так… с одной стороны так хорошо и правильно. А с другой… я взглянула на Фиппа, замолчавшего в самом начале нашего разговора с герцогом. Он склонился над тарелкой и вроде бы не обращал на нас внимания… но даже его затылок смотрел на меня с немым укором… И это все?! Все, о чем ты мечтала, Лилька?!

Я не знала, как мне поступить… я растерялась.

– Сэр, – Фипп встал, и я с удивлением заметила, что он даже выше герцога, – а вам не кажется, что следовало бы для начала спросить согласия на брак у леди Лили? А не ставить ее перед фактом.

Герцог фыркнул:

– Вы полагаете, она откажется? – и посмотрел на меня, – леди Лили, вы хотите отказаться от моего предложения?

– Я… я, – прохрипела я и прокашлялась, только голос все равно не вернулся, – я… я…

Я замолчала. Потому что не знала, что ответить. Но мужчины поняли меня не совсем правильно. Фипп тяжело вздохнул и отступил, сразу становясь маленьким и незаметным. А герцог довольно хмыкнул, мол, я же говорил.

– Прошу вас, леди Лили, – он обхватил меня за локоть. А потом обернулся к Фиппу и добавил, – кстати, сэр Фипп, вы уволены. Моя невеста не нуждается в ваших услугах. Вы можете уехать прямо сейчас. Расчет, – он сунул руку в карман, вытащил знакомый мешочек и швырнул его в сторону мага-инженера.

Мешочек, звякнув монетами, ударился об Фиппа и упал на пол.

– Сожалею, ваша светлость, – холодно ответил Фипп, – но не вы меня нанимали, и не вам меня увольнять. С вашего позволения, – он коротко поклонился и стремительно вышел из столовой, оставляя нас с герцогом наедине.

– Леди Лили, – герцог пристально взглянул на меня, – вам не следует общаться с сэром Фиппом. Вы не знаете, но его прадед возглавлял заговор против короны. И как моя невеста, а в будущем и жена, вы должны очень осторожно заводить знакомства.

А у меня в голове эхом зазвучал голос Марата: «Лилька, твои подруги не самая лучшая компания для тебя. У тебя есть муж, а они бестолковые вертихвостки, у которых одни гулянки на уме.»

Мое молчание его светлость снова принял за согласие и, положив мою руку себе на локоть, слегка похлопал по ней ладонью:

– Я рад, что вы меня услышали, Лили.

– Нет… – прошептала я так тихо, что даже засомневалась, услышал он меня или нет.

Услышал. Разозлился.

– Вы что-то сказали?! – великодушно дал он мне шанс исправится.

Но я им не воспользовалась.

– Нет, – ответил я громче, – я не хочу… как раньше…

– Как раньше и не будет, – по-своему понял меня герцог, – вы моя невеста, и я полностью возьму вас на обеспечение. Как только мы приедем, я приглашу для вас лучших портних, сапожников, ювелиров. Вы должны блистать, леди Лили. Ведь вы будущая герцогиня. А вот этикет вам нужно будет подучить. Ваш реверанс никуда не годится…

Я выдернула руку из лап его светлости:

– Вы не поняли, сэр. Я не хочу замуж. Ни за вас, ни за кого другого.

– Леди Лили, – укоризненно покачал головой он, – ну, что вы как маленькая.

Он неожиданно шагнул ко мне и обнял. Так тесно и крепко, что тело сразу отозвалось желанием. Его взгляд жадный, пылающий страстью заставил меня тихо охнуть от неожиданности. Вот он, оказывается, какой… настоящий… без своих герцогских масок…

– Мой маленький глупый кролик, – хрипло прошептал он, склоняясь так низко, что я почувствовала его жаркое дыхание на мгновенно пересохших губах, – у тебя ничего не выйдет, мы созданы друг для друга…

А я с каждой секундой теряла силы и решимость сопротивляться. Реальность вокруг поплыла, превращаясь в мутное пятно. Ноги сделались ватными, и я повисла на его руках, обессилев от накрывшего меня желания. Страсть вспыхнула, сжигая кислород. Я задышала часто и неглубоко, отчего моя грудь приподнималась на вдохе, касаясь его груди… и это было последней каплей. Он глухо зарычал…

– Ты моя! Моя!

Я смотрела в его черно-зеленые глаза, и соглашалась с каждым словом, соглашалась сразу со всем, что он сейчас сделает. Мне даже стало немного страшно от той легкости, с которой я сдалась.

Его губы, неожиданно мягкие, теплые и нежные коснулись моих сухих губ. Легкий, невесомый, как крылья бабочки, поцелуй, заставил меня всхлипнуть.

– Кролик, – выдохнул он, – мой маленький, трусливый кролик…

И неожиданно жестко, властно поцеловал меня, по-хозяйски раздвинув губы кончиком языка. Я застонала, теряя последние капли связи с внешним миром, обвила руками шею герцога и ответила на поцелуй со всей страстью…

Целовались мы долго, никак не могли оторваться от губ друг друга, чувствуя себя путниками, которые многие дни плутали по выжженной пустыне и наконец-то набрели на оазис… мы пили друг друга и не в силах были напиться.

Потом мы просто стояли, прижимаясь друг к другу и делясь молчанием. И только наши сердца бешено перестукивались, сбиваясь с ритма и привыкая к тембру голоса друг друга… Еще никогда в жизни мне не было так хорошо, как в эту самую минуту…

– Нет, – прошептала я и отстранилась, разрывая «мы». Слезы навернулись на глаза от того, что прямо сейчас я потеряю его. Но потерять себя мне вдруг стало гораздо страшнее. – Я не могу, ваша светлость…

Или я слишком слабо отталкивалась, либо он слишком сильно прижимал меня к себе, но отойти у меня не получилось.

– Экберт, – поправил он меня, – глупости, Лили. Ты не можешь остаться. У тебя нет денег, у тебя нет прислуги… как и на что ты будешь жить?

– Я справлюсь, – хриплым от слез шепотом ответила я, – я умею готовить и убирать не хуже прислуги. А деньги… я заработаю. Мы с Фиппом запустим производство. Будем продавать консервы… я найду сбыт.

– С Фиппом?! – услышал «главное» герцог, мгновенно отстранился, надел привычную маску и произнес холодно и резко, – вы едете со мной. И это не обсуждается!

– Нет, – замотала я головой, но он меня не услышал… или не захотел услышать.

Он зашагал из столовой в полной уверенности, что я послушно последую за ним. И мне хотелось. Мне очень хотелось. Но я только плюхнулась на стул и разрыдалась. Почему у меня все через пень-колоду?! Я ведь не люблю его. И даже не влюблена. Но почему же мне тогда так хорошо с ним и так больно отказываться от него?

– Леди Лили, – хмурый Фипп вошел в столовую одетый и со своим саквояжем, – я хотел попрощаться и пожелать вам удачи и, – он запнулся, – счастливой семейной жизни.

Глухо произнес он и развернулся, чтобы уйти.

– Сэр Фипп, – всхлипнула я, – я никуда не еду. Я остаюсь и буду делать консервы… я не знаю, что у меня получится, вам известно мое ужасное финансовое положение, но я попытаюсь. И буду благодарна, если вы останетесь на тех же условиях, о которых мы с вами договаривались. А десять золотых на ваше жалование я найду… продам что-нибудь… в крайнем случае.

– Зачем вам это? – вздохнул Фипп, – его светлость прав. Он самая лучшая партия для любой девушки. И глупо было бы упускать такую возможность. Вам повезло, леди Лили, что его выбор пал на вас…

– И вы туда же, сэр Фипп, – я вытерла слезы и встала, – возможно, вы правы, и я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Но я хочу сама нести ответственность за свою жизнь. За свои ошибки и за свои успехи тоже. Я отказала его светлости, и остаюсь в поместье. Я так решила.

– Леди Лили, – в столовую вошел герцог, держа в руках мой саквояж, – идемте, карета уже подъехала.

Фипп уже ушел, и я осталась в столовой одна, бездумно глядя на стоявшую на столе грязную посуду, Прислуги нет, и некому даже убрать со стола.

– Экберт, – вздохнула я, подходя к нему, обнимая и прижимаясь к его груди щекой, так чтобы слышать сердце… ведь только оно не врет, – я не поеду. Прости. Я понимаю, что твое предложение честь для меня, что выйти за тебя замуж мечта любой женщины… и ты прав, нас тянет друг другу на физическом уровне. Вот только, – я отстранилась, – я не люблю тебя. А ты не любишь меня.

– Что за ерунда, Лили, – нахмурился герцог, – я женюсь на тебе. Разве этого не достаточно для подтверждения моих чувств?

– Ты посадил меня в тюрьму! – напомнила я, – ты унижал меня и насмехался при каждой встрече.

– Ты вела себя глупо и хамила мне. Ты сама заявила, что всего лишь пришла по делу. А с такими я никогда не церемонюсь, и при малейшем подозрении отправляю в каталажку. Я, видишь ли, глава службы безопасности Эсты, а не добрый дядюшка.

– Вот об этом я и говорю, – вздохнула я, – ты не готов прощать мне ошибки, не готов позволять мне быть самой собой, ты не готов даже разрешить мне заниматься тем, что я хочу. А я не готова так жить… прости, но у нас ничего не получится.

Через полчаса я осталась одна… Фипп уехал в Крамсберг на почтовом дилижансе. Его светлость, злой и раздраженный, укатил на своей карете в Мерденбург, пообещав, что сделает все возможное, чтобы я приползла к нему на карачках, вымаливая прощение.

Я заперла за ними дверь и вздохнула…

В столовой до сих пор стоит грязная посуда с обеда, вспомнила я, самое время ее помыть, прибраться в доме и подумать, что делать дальше.