Урд

Я, наверное, впервые в жизни не знал, что делать. Меня охватила настоящая паника, когда увидел, как Вулфи бросается на Праматерь. Не знаю, за кого больше я переживал в этот момент. За ту, что подарила жизнь Первым, приведя нас под солнце мира, или за импульсивного оборотня, ставшего частью моей семьи. Своим глазам не поверил, когда вместо подтянутого мускулистого парня к ногам Праматери упал настоящий волк, поскуливавший и не с трудом стоявший на четырёх лапах. Никогда раньше Вулфи не менял обличие на звериное, балансируя на грани ипостасей. В его янтарных глазах мелькнула грусть и узнавание, когда он взглянул на Сашу, но в следующий момент разум хищника вытеснил человека. – Вулфи… – прошептала Избранная одними губами, но волк уже отвернулся и подошёл к старой женщине, покорно подставляя голову, на которую она опустила морщинистую руку, покрытую пигментными пятнами. В этот момент воздух  взорвался от множества вспышек молний, озаривших пространство, а Праматерь затряслась, словно один из разрядов ударил в неё. Я хотел бросить на помощь, но Саша неожиданно сильно вцепилась в мою руку. – Что происходит? – переводил глаза с лица возлюбленной на силуэты волка и Праматери, по которым пробегали бледные искры. – Вулфи рассказывает ей историю, вернее – показывает всю правду о нашей любви, об этом мире, о тех, кого мы встретили на пути. Хочет доказать, что этот мир и его жители имеют право на спасение. На секунду я застыл в нерешительности, обдумывая происходящее. – Мне тоже есть что показать! Поцеловал возлюбленную, которая улыбнулась нежно и взволнованно. – Она должна знать правду… Иначе уничтожит всех! – прошептала Избранная. Я не собирался скрывать ничего от Великой Праматери и хотел поведать ей всё без прикрас. Чем ближе  подходил к старой женщине, тем сильнее и болезненнее становились прносящиеся по телу разряды. Последние шаги дались с трудом, и я упал на колени, успев схватить морщинистую ладонь Праматери и приложить её к своему лбу. Ослепляющая вспышка разорвала сознание на части, а тело выгнуло от нестерпимой обжигающей боли. Вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Первые сто лет, которые были посвящены служению Лесу и наполнены изучением пыльных манускриптов, показались мне бессмысленными и пустыми, но вот мелькнула первая встреча с Сашей. Хоть тело и корчилось от боли, но в душе всё успокоилось и наполнилось ощущением тёплого счастья и бесконечной благодарности за возможность испытать настоящую любовь. Картинки, образы, пропитанные яркими красками и эмоциями, проносились одна за другой, но главной всё равно была моя Избранная. И когда сознание начало затухать, любимая оставалась со мной до последнего.