Глава 6
Рельгор
– Ну и что она тебе про меня рассказала? – это был первый вопрос к гостю, когда Эманор с Рельгором сели за накрытый слугами стол и принялись за мясо.
Лейдере прищурился, несколько секунд изучал лицо адельтаха, а затем рубанул:
– Она твоя нари?
Рельгор подавился куском и закашлялся. Эманор подождал, пока собеседник придет в себя, запьет эмоции прохладным напитком и сделал знак рукой. Мол, колись уже, чего там! Тут все свои.
Адельтах некоторое время медлил. Щурился. изучал Эманора. Решал.
Э-эх! Колхар и его приспешники! Шила в мешке не утаишь, как говорила жена лейдере.
Рельгор встал, обошел хрустальную гостиную по периметру, устанавливая специальное заклятье вдоль сверкающих стен. Они казались прозрачными, но только на вид. Сквозь камень словно просвечивали фрагменты деревьев, листвы, цветов, неба… Того что не могло быть за стенами, в соседних комнатах замка.
Однако впечатление было довольно сильным. Впервые попав в этот зал, Рельгор долго сомневался, что он, на самом деле, не прозрачен для взгляда.
Эманор поднялся и присоединился к родственнику. Вдвоем они оградили помещение временным куполом, совершенно непроницаемым для звуков и магии. Вскоре эта завеса развеется, потому что для поддержания ее требовалась масса энергии.
Но много времени Рельгору и не требовалось.
Он вернулся на место и, не дожидаясь пока Эманор сделает тоже самое, угрюмо сообщил:
– Да. Она нари. И наша связь настолько сильна, что я ощутил ее почти сразу же. Не так как ты. Через несколько дней…
– Ну и чего ты куксишься? Это же здорово! Встретить нари! – Эманор, наконец-то, вновь разместился напротив адельтаха. – Это мне было тяжко. Советники могли не одобрить Стеллу в роли моей жены. И тогда она ушла бы. Эта женщина никогда не стала бы бесправной наложницей. И я потерял бы себя. А ты-то издал новые законы. Самое время использовать их и на свое благо! Разве нет?
– Вспомни все случившееся на днях и поймешь – насколько не самое время… – глухо ответил император. На то, чтобы держать лицо сил уже не оставалось: и голос, и мимика выдавали Рельгора. Его злость, его ревность и его страх потерять единственную, которые бурлили в крови и ядом растекались по телу, отравляя каждую клетку болью и бессилием.
Адельтах откинулся на спинку кресла и замолчал.
Эманор приподнял брови, а затем нахмурился:
– Ах, вот ты о чем! Да. Она может быть в опасности. Ты поэтому объявил отбор? Чтобы заговорщики не пронюхали?
– Да! И теперь варюсь в собственном супу! Она думает, я жажду ее поиметь. И поэтому отталкивает. Злится. Не понимает. Начала поддаваться на обаяние этого Тельвена Сола… А мне ничего не остается как молчать… ради нее.
Рельгор стиснул кулаки так что по белому дереву стола рассыпались бордовые капли – он снова процарапал ногтями ладони. Это становилось привычкой. Наверное, он мазохист. Кажется, так Стелла называла тех, кому нравится причинять себе вред… Рельгору не то чтобы нравилось. Просто физическая боль притупляла душевную.
– Сочувствую. Врагу не пожелаешь, – с пониманием произнес Эманор. – Помогу чем смогу. Но, если позволишь… Рельгор? Почему ты не позвал Альву на отбор?
Адельтах аж дернулся в кресле, сделал жест «мол, ты разве не понял, о чем я тебе толковал?». Но Эманор оглушил его адекватными рассуждениями нага, который не совсем во власти любовной лихорадки и отлично понимает, что происходит.
– Ты вполне мог позвать ее на отбор, Рельгор. Твоя большая ошибка, что ты этого не сделал. Поэтому она сторонится. Логично считает, что раз не позвали на отбор, значит нет ни шанса, что она твоя нари!
– Так я этого и хотел добиться! Чтобы так думали заговорщики! Защитить ее любой ценой!
– Прости. Но это был глупый ход. Ну позвал бы ты ее на отбор? И что? Сколько у тебя сейчас кандидаток?
– Почти сотня.
– И все из высокородных семей?
– Практически.
– Рельгор, ты, правда, считаешь, что мятежники рискнули бы убить стольких высокородных нагинь? Да этим они подписали бы себе смертный приговор значительно раньше, чем ты до них доберешься! Ты не понимаешь? Император и любой высокородный наг приглашает на отбор только тех, кто может оказаться его истинной! У тебя сто вариантов! Сотня! Ну было бы одной больше.
– Понимаю… – выдохнул адельтах обреченно. – Я сделал глупость. А теперь уже поздно. Отбор участниц закончен. Если я добавлю Альву, это всем бросится в глаза. И вот теперь это сыграло бы против нее… Колхар и его приспешники! Гартах!
– Да. Теперь поздно. Не обижайся, но ты сам поступил глупо. Ей ничего не грозило бы, пригласи ты ее на отбор. И, зуб даю, как говорит Стелла – она сейчас относилась бы к тебе нормально. А может и хорошо. Все знают из сети, что наги не сразу чувствуют нари. Она могла бы надеяться, видя твою заинтересованность, твою реакцию, твои знаки внимания. И все у вас было бы на мази. Даже скажу больше! Эта легенда куда лучше той, что ты придумал. Тогда твой интерес к Альве, твои желания, которые порой не скрыть, были бы понятны. Ты заподозрил в ней нари, как и в сотне других нагинь… Она стала бы одной из многих… И одновременно особенной. В глазах света и в своих собственных…
– Э-эх! – отмахнулся Рельгор.
Мол, что теперь уже рассуждать, когда все сделано и остается лишь пожинать плоды… Потому что вернуть все, переиграть уже невозможно! Кости брошены – ход сделан. Очки засчитаны. Поздно сучить пальцами и надеяться на фортуну.
Да, он идиот! Да, он действовал на эмоциях. Впервые в своей жизни Рельгор не продумал, не просчитал все до мельчайших деталей. И это ему очень дорого стоило. Одна ошибка – и все, вся жизнь кувырком! Такова цена высокого звания правителя нагов. Такова цена власти и всеобщего почитания. Хотя Рельгор никогда за ними не гнался. Скорее он хотел добиться порядка и справедливости в своей стране…
Эманор покачал головой и грустно усмехнулся.
– Терпи. Пока нет другого выхода. Все выходы уже перекрыты… Я все это пережил. Тебя еще не было в Гардавии, когда Стеллу пытался отнять у меня маг. Из Иолии. Ты его знаешь. Наш любимый генерал Варгор Эмбрис.
Настала очередь Рельгора вскидывать брови.
– Поверь. Я все испытал тогда. И боль, и ужас утраты, и безысходность. Я тебя понимаю…
Пару секунд мужчины молчали. Эманор будто заново переживал все случившееся, а Рельгор был не в силах побороть собственных демонов. А они скребли душу когтями сомнений, разрывали острыми клыками ревности. С наслаждением нашептывали, как безнадежна его затея заполучить Альву после окончательной победы над заговорщиками. Сеяли в душе адельтаха смуту и отчаяние. И посевы росли на глазах, заслоняя собой веру в лучшее… Заслоняя безоблачное небо будущего.
– Слушай. Моя жена подружилась с твоей Альвой. Я могу держать руку на пульсе, – наконец, подал голос Эманор. – Она уже перехватила твой магический дар?
– Возможно…
– Что значит возможно? – подался вперед лейдере.
– У нее должна открыться какая-то своя магия. Скорее всего, боевая, судя по энергетике. Поэтому я не знаю – перехватила ли она мой боевой дар или активировала собственный, благодаря касанию наших аур.
– А проверить? Если это твой дар, ты сможешь им управлять…
– Я не смог. Только частично, когда она устроила пожар в общежитии…
Рельгор продемонстрировал Эманору остатки ожогов на руках. Рубцы уже практически исчезли благодаря мощной регенерации высшего нага.
– Хм… Частично смог, значит твой дар она перехватила. Полностью не вышло, значит, задействовала свой. То есть у нее тоже огненный дар? – Лейдере пораженно вскинул брови. – Да ла-адно!
– Парадно! – передразнил Эманора на манер того, как это делала на приемах Стелла, Рельгор. – Я еще на Земле понял, что у нее очень мощная магия. Понимаешь… Она притянула наш выход из зевва. Даже в таком, неактивном состоянии из-за пребывания на немагической планете.
– А если бы не притянула?
– Мы, возможно, погибли бы.
Эманор откинулся на спинку кресла и только сморгнул. Расстроился. Только теперь понял – что могло приключиться… И, возможно, вспомнил о гибели брата…
Рельгор очень сочувствовал лейдере. Понимал боль его потери…
Но пока непроницаемая магия вокруг не развеялась, адельтах хотел высказать все. Раз уж выпал такой шанс. Наконец-то он мог хоть с кем-то поделиться! Рельгор так устал держать все в себе… Сцеплять зубы от боли, терпеть… Делать вид, что у него все прекрасно. Лучше просто некуда! Роскошно! Притворно строить планы на отбор… Изображать беспечность и спокойствие…
Колхар и его приспешники! Да это отнимало больше сил, чем кровавая битва с сельвентами…
– Это я только для народа и мятежников сочинил красивую сказку о том, что бежал без проблем из дворца. Легко скрылся от убийц благодаря своей новой системе безопасности. На самом деле, я едва выжил. Зевв взорвали силовой бомбой со стороны сельвентов.
– А-а-а… Понимаю… – глухо отозвался Эманор. – Они никак не уймутся… Все мечтают вернуть свои земли… И? Вы ведь все равно прорвались. Я так понимаю, благодаря моей фишке с портативными порталами, что временно восстанавливают даже схлопнувшиеся зеввы?
– Мы едва прорвались. Нам подкинули бомбу затейливого действия. Она продолжала взрываться, пока мы летели… Зевв был нестабилен.
– Значит Альва просто раскрыла пространство на своем участке, сама того даже не осознавая? Ощутила, что вам нужна помощь и…
– Да. Так что магия у нее явно необычная. Не такая слабая, как у остальных землянок попаданок. И даже не мейровская. Только боевая магия способна так действовать даже при полной ее блокировке на Земле.
– Ясно.
Эманор снова задумался. А Рельгора несло. Кажется, он безумно нуждался в ком-то, с кем мог поделиться своими страхами, сомнениями, переживаниями. Впервые в жизни он в ком-то подобном нуждался. Впрочем, с появлением Альвы в жизни Рельгора многое впервые. Стоит ли уже вести счет?
Разве год назад адельтах мог предположить, что устроит дикую, глупую драку в холле Академии? Да он в лицо расхохотался бы любому, кто подобное скажет. Пусть даже в шутку.
– И я боюсь, как бы она сама себе не навредила. Магия расщепления огнем на молекулы – не шутка. Она требует особого контроля, особого подхода и особого внимания. Сам знаешь – это единственная боевая магия, которая способна воздействовать на психику. И даже иной раз брать хозяина под контроль! Вспомни, как наши давние предки сжигали собственные замки, своих врагов вместе с близкими, повинуясь исключительно огненному дару. А потом рыдали на пепелище. Огненная магия может совсем лишить хозяина возможности контролировать себя, если думает, что так для него лучше. Если считает, что защищает хозяина. Если уверена, что хозяина нужно уберечь. Я собирался сегодня предложить обучать Альву. Но ты знаешь, чем все закончилось. Она сбежала к вам. А меня просто проигнорировала…
– Ты не предупредил ее – насколько опасен огненный дар и чем именно? – хмуро уточнил Эманор.
– Чтобы напугать девушку еще больше? Чтобы вызвать тот самый неконтролируемый выброс эмоций, которого мы опасаемся? А потом, ты считаешь, она мне поверила бы? После того, как узнала про отбор. Про то, что ее туда не позвали… Хотя я ее так соблазнял. Ну это она так считает… На самом деле, ты же понимаешь, как трудно держаться вдали от нари. Не касаться ее, не целовать… Вначале нашего знакомства, у меня просто сорвало крышу. И мы с тобой прекрасно понимаем, как все это выглядит со стороны Альвы! Боюсь я последний, кому она сейчас поверила бы… У наших мятежников – и то больше шансов. Я как в тисках! Колхар и его приспешники! И сделать ничего нельзя – опасно! И бездействовать тоже очень рисковано! Так тошно, что хоть в петлю… Как выражается твоя Стелла…
Рельгор позволил себе окончательно выпустить эмоции. Сам не узнавал в этом надтреснутом, срывающемся тембре собственный голос.
– Я просто не знаю, что мне теперь делать! – выдохнул он…
А потом со всей силы саданул кулаком по столу. Тот аж подпрыгнул на месте. Зазвенели тарелки и шпажки для шашлыка. На белом дереве остался отчетливый бордовый след.
Эманор покачал головой.
– Да-а-а… Ситуация… И оставить все так нельзя и от тебя она помощь вряд ли сейчас примет. Если я что и понял про этих землянок, так это то, что они гордые и независимые. В этом их сила и слабость тоже…
– В этом их прелесть, – не удержался от нежного слова в адрес нари Рельгор. И затих, погрузившись в собственные мысли и переживания.
А спустя несколько минут Эманор прервал и самобичевание императора, и его невеселые думы.
– У меня есть идея! Хорошая, поверь! Мы сразу убьем двух зайцев, как говорит Стелла. Обучим твою нари и будем держать ее близко, чтобы отваживать этого Тельвена. Незачем этому дамскому угоднику крутиться возле будущей жены императора!
…План Эманора показался Рельгору вполне рабочим. Даже, возможно, стоящим. Это немного подняло дух адельтаха. Хотя он и не разделял оптимизма лейдере. Счастье со Стеллой сделало Эманора слишком позитивным. Он во всем видел плюсы и настраивался на лучшее. Рельгор относился к ситуации иначе. Поэтому слушал рассуждения родственника с изрядной долей скептицизма и пессимизма.
– Поверь, все сработает. Землянки чувствительные, наблюдательные… Уверен, твоя Альва такая же… А мне по факту и демонстрировать ничего не придется…
Рельгор слушал в пол уха. А когда ужин подошел к концу, собирался уже отправиться спать, чтобы хоть как-то успокоиться после тяжелого дня.
Эманор рванул на смотр войск и встречу с Ренсвиллом, чтобы поскорее вернуться к своей Стелле, будто парочка год не виделась. И адельтах впервые понял лейдере. Сам бы вот также…
Однако Рельгора ожидал новый сюрприз.
– Я очень рада, что ты выжил, мой император…
Гельда дель Вейр. Черноволосая, кареглазая нагиня, чем-то похожая на лиану, пришла зеввом, потому что Рельгор по старой привычке не закрыл входы выходы для любовницы…
Адельтах с трудом сдержал ругательства глядя, как девушка медленно приближается, покачивая бедрами, покрытыми бордовыми роговыми пластинами. Она вышла из клана бордовых змей. Очень высокородного. Когда-то Рельгор думал – уж не нари ли Гельда для него… Но оказалось, что нет. И теперь ему предстояло как-то выпутываться.
От мыслей, что придется хотя бы попытаться совершить половой акт с этой нагиней желудок адельтаха едва не выбросил всю съеденную за ужином пищу… Рельгор сглотнул. А Гельда остановилась совсем близко. Томно прикрыла глаза. Положила длинные тонкие пальцы на плечи императора и потянулась к нему губами.
– После славного боя воину полагается награда…
Ее низкий бархатистый голос когда-то не на шутку заводил Рельгора. Теперь же он лишь раздражал. Казался грубым, немелодичным… Каким-то почти мужским…
Адельтаху до зуда хотелось, чтобы она ушла, навсегда оставила его в покое. Однако от него требовалось нечто другое, если Рельгор все еще надеялся сохранить в тайне истинную личность своей нари.
Император заставил себя сомкнуть руки на талии Гельды и притянуть нагиню к себе. Девушка удивленно вскинула брови, не чувствуя привычного возбуждения Рельгора во время их пылких объятий.
– Я ужасно устал, – произнес адельтах как можно более ласково. Безумно хотелось нарычать на Гельду и выпроводить ее. Приказать ей, чтобы убиралась вон. Прямо так, даже грубо и бесцеремонно.
Но требовалось вести себя галантно и обходительно. Как всегда. Как обычно.
– В полувзорванном портале нас крутило как в мясорубке. Поверь, я сейчас не в той форме…
Гельда приподнялась, и сама прильнула к губам Рельгора. Страстно и умело, как всегда делала.
Гельда отлично целовалась…
Рвотный рефлекс императора тотчас обострился. Адельтах едва не поделился ужином с нагиней самым неприятным для нее способом. Аж желудочный сок разлился во рту гадким кисловатым привкусом. Рельгор стиснул зубы и отодвинулся от Гельды.
– Ты в порядке, мой повелитель? – обеспокоенно спросила нагиня, вглядываясь в лицо и глаза Рельгора. – Что с тобой?
– Как я и сказал. Мне не очень хорошо… Ужасно хочется лечь и не вставать…
Рельгор только потом понял насколько оплошал с этой своей тирадой. Гельда улыбнулась и потянула императора в зевв. Они вышли в спальню Рельгора. Просторную, светлую, с огромной деревянной кроватью, на которую нагиня толкнула любовника. Адельтах послушно опустился на упругий матрас, гадая что же предпринять дальше. А Гельда начала медленно танцевать свой изящный танец, одновременно снимая одежду.
Она двигалась плавно, перетекая из позы в позу. Изящно и одновременно страстно. Грациозно и временами резко. Как истинная женщина из рода змей.
Она была прекрасна и ужасна одновременно. Потому что чисто эстетически, логически, Рельгор мог оценить и тонкую фигурку нагини и ее невероятный, соблазнительный танец. Но все нутро адельтаха вопило, что даже замершая в возмущении, нервно прикрываясь одеялом, Альва все равно соблазнительней. Даже ее суматошные движения, когда землянка отползала от Рельгора на собственной кровати – и те более завораживающие.
Каждый ее жест стоил тысячи танцевальных заученных и отточенных па Гельды. Каждая ее улыбка стоила всех искущающих взглядов и улыбок нагини.
Единственное, чего жаждал Рельгор, глядя на Альву – взять ее. Немедленно. Хоть немного остудив опаляющее внутренности желание, от которого хотелось опустить пах в лед. Единственное, чего хотел Рельгор, глядя на Гельду – спать. Откинуться на подушку и отключиться. А затем открыть глаза и обнаружить, что нагиня куда-то исчезла. И даже плевать – если совсем. Если он больше ее никогда не увидит…
Однако адельтаху нужно было поддерживать легенду. Свободного нага, что ищет свою нари. И он слишком хорошо понимал, что отсутствие реакции его тела прекрасно заметно Гельде. Но сделать ничего не мог… Или мог? Адельтах откинулся на кровать и вспомнил про Альву.
Как целовал ее: взахлеб, до головокружения. Как ее мягкие, нежные и горячие губы пропускали его язык с легким сопротивлением. Он словно брал ее через рот…
И как по телу лавой растекалось желание.
Как мир вокруг превращался в пестрый калейдоскоп красок и образов. Яркий, невероятный и одновременно какой-то чужой. Как Рельгору хотелось соединиться с Альвой. И все его тело говорило об этом. Кричало, чего уж там стесняться!
В солнечное сплетение словно ударило током и в паху мгновенно все налилось тяжестью.
Каменный стояк, не сдерживаемый одеждой, уперся в тело Альвы самым чувствительным местом. И от этого у Рельгора весь живот скрутило узлами спазмов. Удовольствие, желание, боль от неудовлетворенности… Все смешалось в дикий коктейль эмоций и ощущений… Поработило адельтаха так, как порабощает самца весенний гон… Он был готов ползти за ней, бежать, хватать…
Это было уже не просто желание или вожделение – инстинкт. Дикий и первобытный. Взять свою женщину.
Это было самое мощное, самое болезненное и одновременно изнуряющее ощущение.
Почище всего, что довелось испытать Рельгору во время пленения у сельвентов. Было дело. Хотя и недолго. Тогда еще лейдере Рельгор тель Ррах обманул врагов и сбежал…
Но как сбежать от самого себя?
От того, что владеет твоим телом. Чувствами, эмоциями, инстинктами, наконец! Да всем!
Губы покалывало и так хотелось не отрываться: пить дыхание Альвы как нечто жизненно-необходимое. Как нечто незаменимо-нужное… Касаться ее везде-везде. Ее тело казалось таким совершенным. Крутой изгиб между талией и бедрами, высокая мягкая и одновременно упругая грудь. Прямая, напряженная спина.
В висках шумела кровь, в голове не оставалось ни единой содержательной мысли. Только «она моя», «она моя». «Хочу ее…»
Желание становилось всеобъемлющим. Каким-то звериным, голодным. Оно затмевало все вокруг. Так, словно больше ничего и не существовало. Будто мир вокруг кто-то выключил. Нажал на рубильник – и все, ничего не осталось. Кроме Альвы и притяжения к ней.
Рельгор ходил вокруг нари в доме землянки. И постоянно чувствовал это притяжение. Беспрестанное. Непроходящее. Нарастающее.
Ему нужно было ее касаться. Нужно было ее целовать. Нужно было ощущать ее близость…
И остальное ох как было нужно… Рельгор весь превратился в желание. Как какой-нибудь озабоченный оборотень-подросток. Который одновременно испытывает зарождение второй ипостаси и переживает окончательное взросление. Когда тянет бежать, кричать, метаться. Когда единственное, что мешает взять то, что хочется – это титанические усилия воли, воспитанной в цивилизованном обществе.
Дай тогда Альва знак – Рельгор взял бы ее, не оглядываясь на последствия. Не думая о том, что вокруг его советники, стражники. И они все сразу поймут. Да и ошарашит он их изрядно. От императора такого уж точно не ожидаешь…
Ничего тогда не имело значения. Кроме этого сжигающего изнутри чувства. Голода по ее телу.
Каждое прикосновение к землянке было вызовом терпению Рельгора. Но отказаться от этого дурманящего, сумасшедшего, болезненно-приятного действия адельтах не мог. Не мог себя этим не дразнить. Не хватало воли…
А еще он нуждался в ее внимании. Каждый взгляд Альвы, обращенный на кого-то еще, становился для Рельгора испытанием. Злил так, что хотелось крушить все, что под руку попадется… Возможно, подраться…
Адельтах искал внимания землянки, стремился привлечь его… Из кожи вон лез…
Потому что это приносило столько эмоций, столько ощущений, как еще ничто в жизни Рельгора. Словно до встречи с Альвой он и вовсе не жил. Так, влачил жалкое существование. Словно до встречи с ней он не хотел женщину. Так, сбрасывал гормоны и напряжение…
– Мм… Императору нравится мой танец… Я знала, что он не оставит равнодушным даже самого усталого нага…
Голос Гельды донесся будто издалека.
Рельгор сфокусировался и понял, что любовница уже стянула с него набедренную повязку. И он, действительно, во всеоружии. Прямо как артиллерия перед залпом.
Нагиня сбросила с себя остатки одежды и вдруг обратилась. Почему? Зачем? Адельтах не понимал совершенно. Он не хотел ее ни в виде оборотницы, ни, тем более, в человеческой ипостаси.
Потому что так легче было сравнивать ее с Альвой…
Однако Гельда приблизилась и села верхом на бедра Рельгора, лаская его живот, дразня и нацеливаясь на стоящий колом член, от чего у императора вновь пошли рвотные позывы. Было так неприятно, словно нага ласкает уродливая склизкая жаба. Хотелось кричать, рычать, сбросить с себя мерзкое существо…
Внутри все буквально выворачивалось. Рот заполнила едкая горечь.
Ничего отвратительней Рельгор в жизни еще не испытывал. Но он ничего не мог с собой поделать.
Императору оставалось лишь уповать на то что он выдержит. Или сможет опять переключиться на мысли об Альве.
Иначе всему его плану конец. И заговорщики нападут на след землянки. Возможно, Гельду они и подослали? Вроде бы фамилии ее клана не было в списке неблагонадежных, озвученном недавно Ренсвиллом.
Но кто знает? Может дель Вейры как-то умудрились скрыть любую связь с заговорщиками? А во время речи императора проявили невиданную способность к артистизму и хладнокровие, достойные клана повелителей нагов?
Иначе почему Гельда настолько вовремя появилась? Почему пришла сюда именно сегодня? Да еще и незваной?
Обычно Рельгор сам договаривался с любовницей об очередной страстной встрече или же призывал ее. Если требовалось сбросить пар или удовлетворить накопившееся желание.
Но сейчас он не делал ни того, ни другого.
Тошнота стала невыносимой, неприятные ощущения достигли какого-то пика. Рельгор едва сдерживался, чтобы не начать дергаться и не сбросить с себя любовницу. Нацеленный ствол начал обмякать. Он не хотел эту женщину и все тело адельтаха отчетливо об этом говорило.
Еще немного – и Гельда заметит. А потом… потом станет понятно, что с императором что-то не то. И заговорщики сложат два и два.
Рельгор попытался опять вспомнить Альву. Их поцелуй. Их объятия. Их притяжение…
Но отвратный запах возбуждения Гельды перебивал все сладостные воспоминания. Пресекал все попытки хоть как-то переключиться от происходящего на эротические фантазии. Когда-то Рельгору чудилось, что любовница пахнет тандой – большими кисло-сладкими плодами, похожими на земные апельсины. Сочными и очень приятными на вкус. Немного навязчивый, но все же весьма неплохой.
Теперь же чудилось – от Гельды несет протухшим мясом. Расхетова бездна! Почти трупным разложением!
Рельгор попытался дышать ртом. Не втягивать этот запах, который становился сильнее, потому что любовница все больше заводилась. Пытался выровнять дыхание, чтобы не началась рвота. Но он был уже на пределе.
И совершенно не видел выхода.
Нельзя побороть собственный организм. Иначе предела физическим возможностям не было бы.
Любой допрыгнул бы до солнца, любой побил бы спортивные рекорды. Если бы стоило лишь захотеть… Лишь подчинить собственное тело воле…
Возможности тела – вот что останавливает большинство. Спортсменов – травмы и мышечные ограничения, воинов – выносливость и скорость реакции. Тут уже ничего не попишешь.
Природа…
Член Рельгора начал прятаться под роговые пластины, протестуя против происходящего.
Рельгор зажмурился и собирался попросить Гельду уйти. Потому что больше ничего не мог поделать… А там… вынужденно разгребать последствия. Как может. Как получится. Как придумается.
Сказаться больным, поврежденным, немощным…
Соврать, что все же повредился во время взрывов в зевве.
Пусть заговорщики празднуют! Пусть бросают в воздух чепчики. Как выражалась Стелла.
Да гартах с ними!
Гельда приподнялась и собиралась приступить к самому главному…
– Ой! Я не знал, что здесь так… горячо. Простите, Гельда, я вынужден временно похитить у вас нашего императора. Совершенно неотложные дела требуют его немедленного вмешательства. Надеюсь, что не совсем нарушил ваши страстные планы… Еще раз прошу извинения.
Голос Эманора показался Рельгору спасительным кругом. Гельда вскочила, выпрямилась и ушла зеввом, даже не захватив одежду.
* * *
Альва
Нагиня выпила немного сока и откинулась на спинку кресла. В человеческом обличье она походила на фотомодель. Худая, почти плоская, однако вполне привлекательная для тех кому нравятся андрогины.
– Честно говоря, меня оскорбило то, как Рельгор на меня отреагировал, лейдера Стелла…
Лейдера – жена, дочь или сестра лейдере, брата или кузена императора.
Гельда скривила тонкие губы бантиком. Я подалась вперед, в надежде услышать то, что так бы хотелось. Стелла налила мне чаю с мятой и осторожно уточнила у гостьи:
– Ну и как же он на тебя отреагировал?
– Вначале совсем никак. Будто я и не женщина…
В моей груди счастливо забилось. Я вся напряглась, настолько, что Стелла подмигнула: мол, расслабься, успокойся. Неужели она все же права? Я – нари для адельтаха Рельгора?
Ведь на меня он очень быстро реагировал! И еще как! Причем, в любой ситуации. Даже в самой, что ни на есть, неподходящей. Даже скажу больше – компрометирующей.
Но тогда зачем же потребовался отбор? И почему меня на него не позвали?
По новым законам нагов женщины других рас имели право участвовать в императорских отборах и стать женами адельтахов, если оказывались их нари…
Я вся превратилась в слух и ждала, жаждала дальнейших слов Гельды. Но та почему-то загадочно медлила. Задумчиво уставилась в стену, словно искала там ответы или нужные слова.
Стелла добавила мне еще мятного чая и подтолкнула руку к кружке. Мол, выпей и не психуй. Я последовала совету землячки. До сих пор лейдера ни разу не давала мне плохих рекомендаций.
– В общем… Вначале он меня обнимал и прочее… без желания. Я даже сама его поцеловала… И…
Бац… Я со звоном поставила кружку на стол. Гельда обернулась в мою сторону и удивленно приподняла брови, а Стелла лучезарно улыбнулась:
– Умеете тянуть театральную паузу, жалью Гельда. Подогревать зрительское любопытство. Вот моя новая подруга и не выдержала… Таинственности твоего повествования.
Нагиня повела хрупкими плечами и почти расстроила.
– Пфф… Никакой загадочности… Все мужики одинаковы. Что императоры, что простолюдины. Покажи им женскую грудь – и все, готовы. Как вы там говорите? Дело в шляпе?
Я дернулась, но удержала себя на месте. Посмотрела на Стеллу почти с мольбой, и та уточнила:
– Что ты хочешь этим сказать, жалью Гельда?
– Я начала танцевать для него и раздеваться. У людей это называется стриптиз, по-моему… И он завелся. Еще как!
Я выдохнула, сама добавила себе чаю и, глотнув успокоительного напитка, развела руками. Дескать, вот видишь, Стелла, все как я и говорила. Подруга прищурилась, тоже выпила немного мятного напитка и уточнила:
– Он прямо пожирал тебя глазами и завелся?
Гельда снова повела худощавыми плечами. Губы ее странно дернулись, а затем чуть выгнулись.
– Ну так что? – поторопила знакомую Стелла.
Нагиня поменяла положение в кресле и ответила:
– Не знаю. Иногда мне чудилось – он смотрит на меня, а иной раз…
– А иной раз? – подтолкнула Гельду с продолжением Стелла. Я сжала в руках кружку…
– А иной раз казалось – он глядит сквозь меня или что-то вспоминает…
Нагиня тряхнула головой, будто сбрасывала наваждение. А потом добавила:
– Мы почти занялись этим самым, когда явился лейдере Эманор. И прервал.
– Мой Эманор? – поразилась Стелла, вскинув брови. – Зачем?
– Не знаю… – развела руками Гельда. – Могу лишь сказать, что он пришел в самый такой момент…
– Может хватит! – взмолилась я, понимая, что выдаю свой интерес к Рельгору с головой. Но слушать дальше о том, чем он «почти занялся» с нагиней, просто не было сил. Может он и смотрел на Гельду как-то странно во время ее «по-моему, стриптиза». А может просто вспоминал, не оставил ли окна незашторенными или двери незапертыми? А может мысленно перечислял государственные дела, которые придется отложить? В любом случае, раз они «почти-почти», значит я точно не нари для Рельгора.
Стелла, кажется, считала иначе.
В ее взгляде я видела оптимизм. И не могла объяснить его ничем, кроме как счастьем землянки с ее лейдере. Стелла была слишком погружена в безоблачную жизнь с принцем нагов, чтобы поверить, что кому-то не суждено испытать подобное. Ей везде мерещились такие же счастливые концы: будь то концы историй или концы хвостов змеев.
– То есть Эманор не сказал, зачем явился к Рельгору? – прищурилась Стелла.
Я же слушала уже в пол уха. Свои выводы я сделала, и все остальное меня мало волновало.
– Да. Лишь предупредил, что вопрос срочный, – отозвалась нагиня.
Стелла вдруг повернулась ко мне, словно собиралась что-то сказать. Но губы ее оставались плотно сомкнутыми. Не успела я удивиться, как в голове раздался голос землячки.
«Я очень хорошо чувствую мужа. Я же тебе говорила – он был здесь. Появился, что-то там понял и ушел обратно к Рельгору…»
Я постаралась скрыть удивление. Телепатически я еще никогда не общалась и даже не думала, что это вообще возможно. Не только принимать чужие мысли, но и транслировать собственные.
Однако вышло естественно, словно я всю жизнь только этим и занималась.
«Ты думаешь, что Эманор что-то пронюхал? Но как? Ты же говорила, что стены здесь звуконепроницаемы. Даже если он был где-то во дворце…»
«Он мог отследить мой звонок по андру. И понять, что я общалась с Гельдой. Затем его лазутчики расшифровали бы и само сообщение».
«Но зачем твоему мужу потребовалось за тобой следить? Ревнует? Боится, что ты списывалась с любовником?»
«И это тоже. Эманор жуткий собственник. Если заметил, что я общалась с кем-то в его отсутствие, вполне мог провентилировать адресата. А напоровшись на знакомое имя, скорее всего, он что-то заподозрил…»
«И явился предупредить Рельгора?»
«Вполне может быть. Но тогда выходит, Эманор что-то знает… А раз он что-то знает… Так или иначе я это из него выужу! Уж поверь!»
Я усмехнулась: «Муж и жена одна сатана!»
Стелла перехватила у Эманора не только способность к ускоренной регенерации и часть магических способностей, но и умение плести интриги. И если первое она получила благодаря связи нага с нари, то второе, видимо, усвоила, вращаясь в высших кругах Гардавии. Впрочем, она оставалась приятной, открытой и доброй девушкой. Так что это ничем ее не испортило.
– Эмм… Ледера Стелла? Я вам еще нужна? – ворвался в мои мысли низкий грудной голос Гельды.
Только теперь я вспомнила про нагиню, которая все еще сидела в кресле напротив и, кажется, ожидала разрешения моей землячки уйти восвояси.
Все-таки жена кузена императора, его главного советника и первого после Дельвера.
– Можешь идти, жалью Гельда. Если вдруг что, я с тобой еще свяжусь, – отпустила нагиню Стелла.
Та плавно поднялась, грациозно поклонилась и сообщила:
– Только давайте уже в следующий раз я пойду к императору, если он сам меня позовет… А то сегодня он был явно не в настроении…
В голосе Гельды слышалась уязвленная женская гордость. И я очень даже ее понимала. Трудно осознавать, что мужчина, который буквально сходил по тебе с ума, вдруг остыл. И его требуется подогревать стриптизом. Тогда как раньше простого касания было достаточно…
Я вздохнула… А Стелла посмотрела с укоризной. И едва нагиня исчезла в зевве, произнесла:
– Тебе нужно учиться быть сдержанней. Я чувствую тут какую-то интригу. Не просто так Эманор поспешил к Рельгору, узнав, что я послала к адельтаху Гельду. Не просто так.
– А может он вычислил, что клан дель Вейр – среди предателей. Почему ты думаешь, что все крутится вокруг любви. Возможно, тут все дело в политике? Это для нас, женщин, чувства на первом месте. У мужчин все совершенно иначе…
Стелла покачала головой, отпила немного чаю и возразила:
– Ты просто не понимаешь, как важна для оборотня истинная пара. Она – единственная женщина с момента встречи. И ничто не может быть важнее нари. Даже политика! Даже судьба страны!
– Тем более, значит я не нари для Рельгора…
Я осеклась, потому что в комнате появился тот самый наг, которого мы так долго обсуждали. Эманор дель Марх собственной персоной.
Я прямо залюбовалась на встречу сладкой парочки супругов. Лейдере, первым делом, приблизился к жене и крепко прижал ее, словно говорил «никуда я тебя больше не отпущу», «никуда ты от меня больше не денешься». А Стелла прильнула к мужу и, прикрыв глаза, наслаждалась его объятиями…
Даже меня проняло. Стало как-то тепло и светло. Словно солнце еще не село над Гардавией. И следом, на диком контрасте, я остро ощутила собственное одиночество. Показалось – я лишняя на этом празднике любви и жизни.
Я даже привстала, собираясь откланяться, когда Эманор посмотрел на жену и уточнил у нее:
– А разве гостья не останется у нас ночевать? Зачем ей возвращаться на ночь глядя в АО? Да и времена сейчас неспокойные. Мало ли…
Стелла подмигнула мне и широко улыбнулась мужу.
Уже без всякого придворного лукавства. Эти двое буквально сияли, когда были рядом.
– Да. Стелла. Ну, правда. Оставайся. У нас все равно лучше, чем в общежитии…
Внезапно Эманор взмахнул рукой и предложил жене:
– А ты не хочешь пригласить землячку погостить у нас? По-моему, отличная идея! Я так понял, вы даже из одного города на Земле?
Я совсем не была в этом уверена. Но Стелла кивнула. И хитро покосилась на меня. Мол, так надо. Вот же придворная интриганка!
– Я так понимаю, Альве нужно срочно учиться боевой магии? – Эманор посмотрел на меня, а затем на жену, словно говорил «я все знаю, отпираться нет смысла».
Я вначале даже озадачилась. О пожаре в общежитии почти никто не знал. И уж точно Эманору о нем не сообщали. Но затем вспомнила, что он недавно пришел от Рельгора. И пазл тотчас сошелся полностью.
Ну да! Мальчики поделились тайнами. А еще говорят, что мы, женщины, болтушки! Мужики! Вот кто разбалтывает и разносит по миру все самые важные тайны! А женщины – так, обсуждают всяческие мелочи. Вроде того, какое белье носит тот или иной высокопоставленный мачо. С котятами или машинками. Ничего политически важного.
– В общем, – пользуясь нашим со Стеллой пристальным вниманием, продолжил Эманор. – Я думаю, что моя жена предложила тебе, Альва, помочь оседлать дар. Так?
Я кивнула. Других вариантов все равно не оставалось. Боевой огненной магией в этом измерении владели лишь немногие высокородные наги. Не пойду же я к разным вельможам Гардавии с протянутой рукой, фигурально выражаясь. Умоляя помочь мне больше ничего не сжигать понапрасну и наоборот сжигать всяких ненужных гадов…
– Я думаю, что могу назвать гораздо лучшую кандидатуру учителя! – Эманор подмигнул жене, и посмотрел на меня с толикой участия. Такого подозрительного в свете его общения с Рельгором.
– Ну и кто же этот замечательный учитель? – вскинула бровь Стелла.
Я почему-то ожидала, что лейдере укажет на Рельгора. Ну а что? Неплохой же план! Адельтах берется меня обучать, а попутно пытается соблазнить. Зная, как он на меня действует, уверена, император не сомневается в успехе. И уж точно не собирается оставаться ни с чем, а потом жениться на какой-нибудь тощей нагине. Или мускулистой, как Сталлоне.
Ну и, в конце концов, он же – повелитель местных земель. Такие не принимают отказа и не способны смириться с поражением. Даже если оно случилось на любовном фронте. Скорее всего, Рельгор решил взять реванш после прежнего оглушительного провала. Когда я раскусила его затею с отбором и выгнала адельтаха из своей спальни.
Эманор выдерживал театральную паузу и выглядел таким загадочным, словно собирался сообщить нам большую тайну. Ни много ни мало, вселенского значения.
Ох, уж мне эти чертовы наги! В печенках засели! Так, что уже просто нет никаких сил!
Остальные оборотни выглядели и общались попроще. Но этим змеи и интриговали, притягивали, очаровывали. Силой и мощью, свойственной любому двусущему и одновременно своей загадочностью, манкостью…
– Ты скажешь? Или мне придется пытать тебя? – усмехнулась Стелла. – Я ведь могу. Помнишь, как это было, когда ты за мной ухаживал?
Эманор поморщился, поднял руки вверх, а землячка пояснила в мою сторону:
– Читала женское фэнтези про оборотней? Где героиня каждый раз почти отдавалась герою, а потом что-то случалось и мешало?
– И вы читали эти ужасные вредоносные книги?! – притворно возмутился лейдере. – Их нужно сжечь и развеять по ветру. Пока у мужчин, влюбленных в попаданок, не случился сперматоксикоз.
– Иногда мужикам полезно так помучиться, – подбоченилась Стелла. – Вот ты сразу научился меня ценить.
Эманор прижал жену и произнес уже без прежней иронии, ерничества, шуточек:
– Я всегда тебя ценил, нари…
От этих вроде бы избитых слов у меня мурашки побежали вдоль позвоночника и захотелось плакать… Настолько трогательно это выглядело.
– Я, кажется, поняла, кто этот загадочный учитель! – усмехнулась Стелла, нарушая волшебство момента. Но не вырываясь больше из рук супруга. – Я правильно угадала? – кивнула она Эманору.
Я вот как раз не поняла ничего. Но эти двое, кажется, чувствовали и понимали друг друга на расстоянии и вообще без слов.
Эманор прищурился и воззрился на жену, будто читал в ее голове. А может и читал? Ведь они вполне могли общаться телепатически. Учитывая рассказанное землячкой, наги умели включать разные каналы мысленной связи. На нескольких существ, только на двоих или троих. Сладкая парочка, с которой мне сегодня довелось пообщаться, вполне могла сейчас перекидываться мыслями, заблокировав доступ к диалогу для всех остальных. Включая меня.
Однако почему-то чудилось – им и это не нужно. Стелла смотрела на Эманора, и он не отрывал от нее взгляда…
Я снова показалась себе лишней на этом празднике жизни, забытой и никому не нужной. Одновременно стало жалко себя и радостно за землячку. Она нашла свое счастье. Настоящее. Правильное. Единственное и неповторимое. Этот мужчина буквально дышал своей нари. Проникался ей, и не мог оторваться даже на несколько часов, чтобы потом снова не прижать и не завладеть ее вниманием полностью.
Жаль, что Рельгор не нашел во мне истинную… Так хотелось испытать нечто подобное…
Это то, ради чего и стоило переноситься в другой мир.
Не ради того, чтобы строить всех магов, оборотней и прочих сверхов, как это делали некоторые попаданки из фэнтези.
Не ради того, чтобы мужики штабелями укладывались возле ног, и нужно было лишь перешагивать.
Не ради того, чтобы стать истинной Мери Сью и заполучить все лучшие магические способности. Сразу и просто так. Задаром.
Не ради роскошной жизни или власти.
А ради такого единения, понимания и взаимного проникновения с мужчиной…
Ради такого вполне можно бросить все и переселиться в новое измерение…
Я уже подумывала уйти зеввом, чтобы не мешать сладкой парочке и дальше любить друг друга в свое удовольствие, когда все внимание сосредоточилось на мне.
– Альва, у тебя будет лучший учитель на все времена! – подогрела мое любопытство Стелла.
– Вот это правильная трактовка! – поддержал ее Эманор.
– Мой муж! – добавила Стелла. – Он меня обучал.
Я сглотнула и натянула на лицо улыбку. Не знаю почему, но тот факт, что Рельгор не вызвался натаскивать меня магии, расстроил. Хотя я и предполагала, что у адельтаха не может быть честных и порядочных намерений. Однако, как теперь выяснилось, я ужасно хотела снова его увидеть. Словно глупая бабочка стремилась к раскаленному стеклу фонаря. Чтобы опалить крылья и больше не взлететь никогда…
Все-таки какие же мы женщины противоречивые! Еще недавно я думала, что скорее сама сгорю, чем соглашусь на обучение у Рельгора. А теперь, как выяснилось, где-то в глубине души я все же надеялась, что он заставит меня передумать.
Что делать… Когда сердце не в ладу с рассудком, еще и не такое возможно.
Я сглотнула неприятный привкус во рту. И постаралась держать улыбку как можно дольше. Как кинодивы или те же модели. Но, думаю, вышло скорее, как у гимнасток. Тех, что исполняют сложные кульбиты на пределе возможностей, но стремятся убедить зрителей что так, слегка развлекаются. Продемонстрировать видимую легкость.
Стелла ободряюще подмигнула мне, в очередной уже раз. А затем отошла от мужа, отчего тот слегка скривился, приблизилась и похлопала меня по плечу.
– Все образуется, – сказала так, словно отлично понимала все, что я сейчас испытывала.
Хотя куда уж ей? Ее чувства были взаимными.
Может у меня и нет истинной пары, но определенно Рельгор меня пленил, заставил ощутить себя женщиной… Желанной, прекрасной…
Эх! Что уж теперь говорить!
– В общем! – бодро начала командовать Стелла, словно училась у мужа. – Ты остаешься у нас жить! Дворец большой, всем места хватит. Еда у нас получше чем в Академической кухне. К тому же мы можем вместе отправляться на работу. Чем не отличный план?
Я задумалась.
Каждый день лицезреть чужое счастье то еще испытание… Но не бежать же от каждой счастливой жены или мужа… К тому же, я всегда буду иметь доступ к источнику знаний про местные миры, расы и нагов… Стелле. Ну и к Эманору.
С другой стороны, в Академии я могу пофлиртовать с Тельвеном. Может для него все это и несерьезно. Но отвлечься от неприятных воспоминаний про адельтаха за его счет, у меня были все шансы! Я ведь не планировала отношений с вельмером. Так, легкую интрижку. Кто знает, вдруг это совсем вытеснит из моего сердца и мыслей нага?
Я колебалась. Никак не могла принять решение. И почему-то казалось, что, выбирая между домом Стеллы и общежитием АО, я делала еще какой-то важный шаг. Интуиция так и кричала об этом. Прямо-таки в гонг била. Вот только я не понимала – что все это значит. Даже идей не возникло…
– А я тебя обучу огненной магии так, что все вокруг еще позавидуют! – почти по-человечески произнес лейдере. Демонстрируя, что и он многого нахватался у жены.
– Ну ты согласна? – уточнила у меня Стелла.
– Давайте, жалью Альва! Здесь намного лучше, чем в общежитии! И сжечь комнату не получится. У нас все защищено специальной магией! – поддакивал жене Эманор.
Мда… Эти двое реально спелись. Им бы продавать что-нибудь вопиюще дорогое и абсолютно бесполезное. Сколотили бы огромное состояние. Хотя у них и так есть это самое состояние…
– А я всегда к твоим услугам в плане тайн и загадок местных рас, государств и Академии, – вторила своему лейдере Стелла.
– Да и я готов ответить на любые вопросы… Ну или почти любые… – напирал Эманор.
Эти двое вместе оказались той еще силой. Не давили на психику – буквально продавливали нужное им решение. Стелле, кажется, хотелось иметь компаньонку и еще одну землянку в мире нагов. А вот чего хотел Эманор? Почему он так настаивал и поддерживал идею жены? Что-то подсказывало – дело не только в том, что ему жутко хотелось сделать приятное нари.
Не-ет! Была и еще какая-то важная причина…
Так может, действительно, остаться и все выяснить? Или бежать отсюда, что есть мочи? Пока не вляпалась в придворные интриги нагов, как бедная бабочка в паутину?
Ведь в доме лейдере я уже не смогу потребовать от Рельгора немедленно уйти! Здесь он почти у себя дома… В своей стране, во всяком случае. В замке своего родственника, но и подданного, если уж на то пошло. И тут у него развязаны руки. Да и все остальное тоже, в принципе, не связано…
* * *
Альва
– Надеюсь, ты хорошо выспалась? – Эманор дель Марх оказался тем еще шутником и весельчаком. Мы едва начали утреннюю тренировку, а он уже вовсю надо мной подтрунивал.
Сегодня у меня как раз выдался свободный от занятий в АО день. И первую его половину было решено посвятить обучению магии. Ну а вторую – подготовке к завтрашней лекции. Я все еще по старинке проигрывала весь материал перед тем, как выйти к студентам. Хотя знала все темы наизусть.
Стелла не обманула – Эманор неплохо меня натаскивал и знал в этом толк. Видимо, обучая жену, он изрядно поднаторел в работе с землянками.
Я повторяла упражнения, старалась подражать хвостатому тренеру.
То выпускала искры из ладоней, то создавала висящие в воздухе язычки пламени, словно от невидимых свечек… То дым, то зной…
Эманор умудрялся одновременно пояснять, давать ценные указания и пикироваться со мной, как мне думалось не без пользы для Рельгора. Он определенно пытался что-то у меня выведать. Я же стремилась «прикрыть тылы» и раскусить заговор этих двух змеев.
– Да. Я отлично выспалась и видела во сне, как овладею даром за пару часов…
– Что ж. Хорошие сны придают нам бодрости, хотя и не обещают правды… Не пытайся вызвать огонь, как нечто постороннее… Думай, что это часть тебя самой. Дунула – и пламя. Ну как-то так…
– Почему император рассказал вам о пожаре? Он казался крайне недоверчивым после того как… показался мне во всей красе голым на моем участке.
– Надо же кому-то пожаловаться… На женщину, которая тебя едва не спалила. Стражникам – не солидно. Все же император – первый воин Гардавии. Советниками – неблагоразумно. Мало ли, кто-то из них предатель и решит воспользоваться информацией… Сила воздействия зависит от твоих эмоций. Старайся полностью их контролировать и тогда легче будет ограничивать мощь дара.
– А вы, видимо, исповедник и советчик в одном лице?
– Я лицо очень подходящее. Более подходящего и не придумаешь. Во-первых, моя жена перехватила у меня однажды огненный дар и тоже спалила комнату в общежитии… – Эманор приподнял бровь и бросил на меня хитрый взгляд. – Продолжай ощущать магию как часть себя. Не разделяй себя и ее.
Я сделала вид, что ничего не заметила.
– Как это «перехватила»?
– Через связь с нари…
Еще один взгляд – не менее многозначительный и улыбка. Широкая такая, практически душевная.
– Мм… Хорошо, что у меня дар собственный, верно?
– Да кто ж его знает? Я лично еще не видел землянок и вообще существ любой другой расы, не нагов, обладающих такой магией. Ни разу за две с лишним тысячи лет. И никто не видел. Из знакомых мне нагов. Даже более древних… Над этим стоит всерьез призадуматься… Я вот, например, знаю случаи, когда магия землянок мутировала от связи нага с нари… Конечно, огненный дар у тебя сейчас есть… Но что там у тебя на Земле было изначально… Как и почему оно изменилось после попадания в наш мир… Этого никто уже не скажет. Мы слишком мало знаем о ведьмах с Земли. Просто потому что на родине их таланты невозможно определить. Ты слишком напрягаешься. Все должно быть естественно. Как бег или прыжки. Не нужно пытаться контролировать каждый шаг магии. Это как мышцы, они сами знают, что делать. Ты просто должна довериться им. Ты же не думаешь про каждую ногу, что она вдруг поведет тебя не туда…
Я прекрасно понимала, на что он намекает. Что адельтах испытывает ко мне чувства и благодаря этому я получила его дар. Но поддаваться на провокацию не хотелось. Из общения со Стеллой я уже кое в чем разбиралась и понимала, что все не совсем так.
Только нари способна перехватить эмоции и магию нага. Эманор намеренно вводил меня в заблуждение. Подталкивал к нужным Рельгору выводам. Но при этом напрямую ничего не говорил. Потом, если что, ему совсем не сложно будет отбиться. Мол, я совсем не это имел в виду. И я опять останусь в дурочках.
Тем более, что если попытаться расшифровать фразы Эманора, перевести их с языка нагов – языка недомолвок и намеков на русский, то окажется, что дар-то у меня был и какой-то особенный. Просто его кто-то мог усилить… Мог. Мог изменить. Опять же – мог. Но изменил ли? Усилил ли?
– Значит я уникальна. Ваш Рельгор сам сказал, что у меня есть собственная магия. Еще там, на Земле. Вроде бы без этого он и его голые соратники не поразили бы меня своим физическим совершенством… Скорее их поразила бы… только не я – бомба. Вплоть до полного и безвозвратного уничтожения.
– Вот так! Правильно! Еще расслабься. Совсем. Как будто ты уже сто раз все это делала. Как приседания, например. Значит, Рельгор тебе понравился? Произвел должное впечатление? Сразу и всем организмом?
– Впечатление произвел точно. Я была в шоке, когда он голый начал меня целовать…
– Мм… Так и представляю себе эту картину. Ну вот! У тебя уже получается. Давай. Молодец. А он вообще хорошо целуется? Я спрашиваю, потому что у нагов не приняты связи мужчины с мужчиной. И мне не удастся проверить сей любопытнейший факт.
– Хорошо. Сразу виден богатый опыт.
– Мм. А это плохо? Не старайся пока задействовать дар мощнее. Мы потом это изучим. Эта магия может расщеплять до молекул. Тебе пока рано так ею пользоваться. Давай пока разберемся с огнем…
– Поиграем с огнем? – многозначительно усмехнулась я, намекая на тему нашей беседы. Эманор усмехнулся.
– Воспламени мое любопытство. Так это хорошо или плохо, если у мужчины богатый опыт и он может доставить женщине истинное удовольствие?
Из моих ладоней выскочили столбы огня, ударили в стену и, прокатившись по потолку, погасли благодаря движению лейдере.
Он придержал меня за руку.
– Я ведь сказал – поменьше эмоций. Горячее сердце, холодная голова, как выражается моя Стелла…
– Никаких эмоций! Это я так, случайно…
– Ну да, ну да… Давай-ка еще раз. Ага. Молодец… Так что ты говорила про то, какое удовольствие может доставить мужчина с большим опытом, вроде Рельгора?
Языки пламени затрепетали, начали плеваться мелкими искрами и яростно дымить. Но я выровняла дыхание и их тоже. Копоть и сажа пропали. Воздух приобрел прежнюю температуру.
– Плохой обманный маневр, господин генерал Гардавии. Я не говорила такого. Это вы сказали.
– Вы контролируете свои порывы лучше, чем эмоции.
– Я все неплохо контролирую.
– И все же? Ответите или как?
– На что?
– Смотрю вы неплохо подходите для императорского двора. Умеете выворачиваться и плести интриги. Вам нравятся мужчины с богатым опытом, способные довести женщину до невиданных высот наслаждения?
Огонь окружил меня тонким кольцом. Воздух вокруг мгновенно раскалился. Я чувствовала, что дышу горячим паром, как какой-нибудь сказочный дракон.
Я выдохнула, прикрыла глаза и вернула себе управление даром.
– Вам кажется, что вопрос загоняет вас в угол? В замкнутый круг? – сделал правильный вывод лейдере.
Наше занятие действовало как психотерапия. И, надо признать – наг оказался отличным психологом. Я понимала, уже отчетливо осознавала, что неравнодушна к Рельгору. Зацепил меня этот адельтах не на шутку. Однако я не могла ему верить. И это все ужасно усугубляло. Лишало меня уверенности в себе и соответственно – уверенности в даре.
Чем больше смуты в душе ведьмы – тем хуже работает и подчиняется ей магия. Это я уже четко усвоила.
А главное! Вроде бы все выглядело четко, без особых зацепок для бессмысленных мечтаний. Рельгор объявил отбор. Меня он туда не позвал. Хотя мог бы. Почему нет? Это ведь ничего не означало бы. На отборе император лишь ищет истинную. Не станут же заговорщики охотиться на всех женщин, участвующих в отборе, на всякий случай. Это однозначно было бы уже слишком. И явно восстановило бы против них тех аристократов, которые еще колебались между политикой правителя и жаждой вернуть прежние привилегии. Это я поняла из бесед со Стеллой.
Следовательно, я не нари Рельгора. И единственной его целью было со мной переспать. Или спать, пока не встретил истинную. Все та же Стелла рассказывала, что до встречи с нари наги вели весьма разгульный по моим меркам образ жизни. Имели множество любовниц, не гнушались случайными связями. И в Гардавии это не считалось не то чтобы гусарством – даже чем-то слегка неординарным. Это было обычным делом… Рядовым поведением матерого оборотня, у которого либидо в разы выше человеческого… Как выяснилось, в случае мужчин двусущих воздержание – скорее пытка, чем испытание. Поэтому они и не воздерживались… И среди оборотней это не осуждалось.
Я широко улыбнулась:
– Нет. Это я пробовала защиту от слишком опытных мужчин. Чтобы близко со своим богатым опытом не подходили. А то опыт останется, а вот физические возможности навряд ли… Во всяком случае, до полного восстановления некоторых органов.
– И все равно не ответили. Не можете? Стесняетесь? Сбивает с толку? Боитесь признаться?
– Если вы так считаете, почему спрашиваете во время нашей тренировки? Не боитесь последствий?
Эманор посмотрел так… Не знаю… Так смотрит опытный наставник на несмышленого ученика. Улыбнулся и покачал головой.
– Я нарочно вас провоцирую и отвлекаю. Дар должен подчиняться везде и всегда. Не зависимо от вашего настроения, состояния или чего-то еще. Я не знаю, что волновало вас в вашем мире. Потому что ничего не знаю о том, как вы там жили и чем вы там жили. А здесь мне известны лишь несколько ваших знакомых. И определенно Рельгор тель Ррах достаточно привлекательный и опытный мужчина, чтобы оставить след в сердце любой женщины… Во всяком случае, той, чье сердце еще не занято.
– Возможно. Но не в моем. И откуда вы знаете, что мое сердце не занято?
– Ну здесь не нужно быть семи пядей во лбу. Опять же, как говорит моя Стелла. Люблю эти ее присказки. Вы переместились в наш мир. Значит, в вашем мире у вас не такой привязки, которая затянула бы вас обратно. Значит, вы никого там сильно не любите и ни в ком в том мире отчаянно не нуждаетесь. Возможно, у вас там есть дети, родственники, знакомые. Но они вполне могут без вас обойтись. Общаться-то вам ничего не мешает. Зеввы – универсальный способ перемещения для любого мага как вы…
Я мысленно чертыхнулась на подобное легкое чтение нага в моем сердце и даже в моем прошлом. Однако пламя выглядело ровным. Аккуратно вырывалось из рук и струилось вверх также, как раньше.
– Вот видите. Вы уже держите дар в узде не зависимо от моих провокаций. Отлично. Думаю, через недельку сможем приступить и к более разрушительной его части.
Огонь полыхнул, но я сразу же усмирила его.
– Недельку? Тут?
– Вам у нас настолько не нравится?
– Э-э-э. Это не мой дом. Я не привыкла столько жить в чужом доме.
– А разве общежитие – ваш дом? Оно принадлежит вузу и до вас в комнате жили другие преподаватели…
– Я воспринимаю его своим жилищем…
– Что ж… Я дарю вам комнату… Нет! Это не совсем то… Я дарю вам небольшую пристройку к замку. Она автономная. Соединена с нами только зеввом.
– С чего вдруг такая щедрость?
– Хм… Вы спасли моего императора. Моего родственника. Я вам искренне благодарен.
Он, кажется не шутил.
– И, если Рельгор не подумал о материальном выражении признательности, видимо, просто был слишком занят другими желаниями и мыслями… – Эманор многозначительно посмотрел на меня в своем фирменном стиле «мол, ты все понимаешь, а знаю». Я невозмутимо продолжила создавать огоньки в воздухе вслед за демонстрацией лейдере. – Так вот. Раз уж так вышло, позвольте мне наградить вас за спасение императора. Раньше в нашей стране было принято вознаграждать замками и землями. Я, как родственник адельтаха тель Ррах, имею право вспомнить этот обычай.
– Вы хотите сказать, что пристройка полностью моя? И прилегающая территория тоже? Большая?
– Ваша. Я подпишу документы за обедом.
– Даже юридически?
– Совершенно верно.
– За спасение Рельгора? И только?
– А сколько, по-вашему, стоит жизнь повелителя Гардавии? Сколько стоит жизнь моего близкого друга и родственника?
– Что ж. Щедрое предложение. Я подумаю.
– Вы не вправе тут думать. Я дарю вам этот небольшой гостевой домик и прилегающий к нему сад. Вы можете использовать его или же нет. Ночевать пока здесь или переехать туда. Однако отказаться вы уже не можете. Это решение брата императора.
Хм… как все серьезно.
Зачем ему это нужно?
– Ну так вам нравятся опытные мужчины, которые отлично целуются и все остальное тоже делают на высшем уровне? – резко атаковал меня прежним вопросом Эманор.
Пламя снова окружило меня плотным кольцом. Я быстро взяла его под контроль, оставив небольшие лепестки, что поднимались от пола, как демонстрировал лейдере. Он же чуть приподнял брови, демонстрируя, что вопрос не забыт. И лейдере повторит его столько раз сколько нужно для особо хитрых и изворотливых собеседниц.
Кто б сомневался, что в словесных обходных маневрах мне до Эманора дель Марх как до Луны. Причем, земной, оставшейся в другом измерении.
Я повторила упражнение и ответила:
– Я люблю мужчин, которые думают лишь обо мне и которым нужна только я. Все остальное – дело наживное.
– А разве одно другому мешает?
– Да! – не выдержала я. – Ваш император объявил отбор. Он женится! Не надо делать из меня идиотку! Даже если он и попросил вас склонить меня с ним переспать! Не считайте меня наивной глупенькой девочкой… Я взрослая умная и зрелая женщина!
Эманор покачал головой.
– Не все такое, как выглядит…
– Да неужели? Тогда объясните.
– А вот этого я сделать, увы, не могу.
– Ну вот и не будем возвращаться к этому вопросу…
– А так приятно беседовали…
– Уверена, что такой опытный придворный найдет чем развлечь даму, кроме обсуждения мужских достоинств своего родственника. Который перед женитьбой решил во что бы то ни стало получить все экзотические удовольствия. Включая секс с попаданкой-землянкой.
– Вот как вы о нем думаете? – Эманор приподнял бровь. – Зря… Рельгор – один из самых честных и порядочных мужчин, что я знаю…
– Мне жаль, что у вас такой печальный опыт…
Лейдере усмехнулся. Но возражать не стал и остаток урока только объяснял, как управляться с боевой магией. Словно узнал все, что хотел. Или еще не решил, как ко мне подступиться снова.
После занятий с Эманором, мы пообедали вкуснейшим мельроу. Таким аналогом земных горшочков с пряными специями, сочными ломтиками клубней и сытным мясом, истекающим бульоном.
Стелла обедала в АО. Но Эманор подключил теннор и мы видели его жену на экране, в ее рабочей комнате так, словно та сидела с нами за столом. Только после этого лейдере начал есть.
Похоже, жена стала для него всем и про нари не врали. Наги дышали и жили своими женщинами…
От этих мыслей мне становилось только еще более неприятно. Я уже не стану нари для Рельгора и все мечты – лишь пустой самообман. Глупые женские фантазии о прекрасном принце. Но, как и на Земле, прекрасных принцев в Гардавии мало и на всех попаданок их не хватает.
Стелле повезло отхватить последнего. Я от души пожелала им счастья и после трапезы отправилась по своим делам.
Несколько раз прогнала лекцию и… принялась за следующие. Мало ли, что еще стрясется. Нужно быть готовой ко всему. В том числе и к тому, что в следующий раз я не скоро смогу нормально прогнать очередное занятие.
Ужинать я осталась у себя в комнате. Было тяжко смотреть на счастливую парочку. Стелла вернулась с работы. Зашла, поздоровалась и я «отпросилась» трапезничать в своей комнате. Сказала, что слишком устала от магических тренировок и тренировок умственных. Землячка расспрашивать дополнительно не стала. «Отдыхай, дорогая. Обучение управлять даром и преподавательские дела ужасно утомительны. Увидимся за завтраком».
Вот и все что сказала моя вежливая новая приятельница.
В подаренное Эманором здание я должна была переехать по его же плану завтра. Когда там уберутся и подготовят для меня все апартаменты.
Ароматная творожная запеканка таяла во рту, оставляя приятное послевкусие груш и каких-то еще местных фруктов, похожих на манго.
Мятный чай успокаивал.
Я продолжила свои занятия, пока устало не плюхнулась в кресло.
За окнами уже сгустились сине-сиреневые сумерки Гардавии.
Жемчужины фонарей на тонких изящных ножках освещали мою комнату почти как днем. Ленты света ложились на большую деревянную кровать с белым кружевным балдахином. Полосами расчерчивали внушительный бежевый рабочий стол и поделили несколько пышных кресел на темные и светлые части.
Вся комната была сделана в бежевых тонах, отчего эффект дневного освещения казался еще более сильным.
Я порылась в тэнноре. Нашла какой-то фильм из местных мелодрам про оборотней, страсть и приключения. И сидела с кружкой теплого чая, который почему-то не остывал. Отходила от насыщенного дня…
– Смотрю, ты здесь вполне уже освоилась…
От бархатистого мужского баса я вздрогнула и резко повернулась, чуть приподнявшись в кресле.
Дышать вдруг стало тяжелее, будто воздух в одночасье превратился в густую вязкую субстанцию и застревал в горле, не просачиваясь в грудь.
Мурашки побежали вдоль позвоночника. В животе вдруг образовалась приятная такая, легкая, чуть сосущая пустота… Как будто недавно чуточку переела, и вот сейчас, наконец-то, окончательно полегчало. Организм просто возликовал. И ликовал мой организм совсем не к месту и не ко времени.
Потому что в комнате появился Рельгор тель Ррах, собственной персоной. Видимо, прыгнул зеввом.
– Вы с Эманором обсудили мой опыт обращения с женщинами… Не пора ли тебе самой попробовать его, чтобы понять от чего ты отказываешься? – наг резко приблизился и наклонился к моему уху. Его губы почти коснулись мочки, а затем – и шеи. У меня дыхание перехватило окончательно. По коже будто мелкие разряды пробежали, а в месте касания нага рассыпались угольками. Теплыми, уже совершенно не жгучими. Приятными до дрожи. Если бы я не сидела, наверное, сейчас точно села бы – ноги совсем ослабели.
Руки Рельгора коснулись плеч, чуть сминая, будто массируя. И мне хотелось стонать, выгибаться, как довольная кошка. А затем пальцы нага скользнули чуть ниже. К груди.
Не знаю почему я не сопротивлялась и почему не спросила у адельтаха – что он делает в моих покоях. Наверное, меня слишком захватила близость нага. И он этим пользовался, черти его забери!
Видимо, Эманор дель Марх просто пригласил своего императора погостить. Все комнаты замка пронизаны зеввами, так что повелителю ничего не стоило прыгнуть ко мне пространственным коридором.
Это были практически последние связные мысли, которые меня посетили. Потому, что Рельгор вдруг поменял положение, в секунду очутился передо мной и опустился на колени. Только теперь я заметила, что он в человеческом обличье. Наверное, нарочно для меня. Дразнит, соблазняет, очаровывает. Рельгор оделся в черную рубашку и брюки. Довольно простые. Но на его совершенном теле они смотрелись ну просто шикарно. Подчеркивали, какой же он мощный, поджарый, роскошный мужчина.
Положение было удивительно волнующим. Рельгор находился между моих коленей, схватившись руками за поручни кресла, и смотрел снизу вверх затуманенным от страсти взором. Казалось, в его глазах нет ни единой мысли. И одновременно они сверкали, как изумруды на солнце: аристократично-холодные и горячие, как натопленная печка. На щеках нага проступил румянец, губы будто налились кровью. Мускулы вздулись и все тело адельтаха напряглось, окаменело.
Я видела, как напряглись мышцы его челюсти. Он определенно стиснул зубы, и очень сильно.
Также выглядел Рельгор, когда мы впервые поцеловались. У меня на территории. Только теперь я была на территории нага, и он бессовестно этим пользовался.
– Альва… Ты хочешь меня… Я это чувствую… Всем телом… Каждой своей частью…
Рельгор приподнялся, взглядом указав на свои брюки. Я невольно посмотрела туда… Ого! Он так завелся? Когда?
– Это ты меня так возбуждаешь. Разве не поняла тогда, при первой встрече? Я был готов от одного сближения наших тел. От одной нашей близости… От твоего запаха… От первого касания… Ты же все тогда чувствовала.
От его слов и взгляда я почти поплыла. Тоже вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не податься вперед, к нагу. Меня тянуло к нему как магнитом. Рельгор даже не прикасался, но жар оборотня оседал на моем теле, окутывал словно уютным кашемировым пледом и одновременно взвинчивал, будто сильнейший афродизиак. Впитывался в кожу, разгонял кровь, и в венах словно бурлил коктейль из гормонов. Подростковых, давно уже забытых мной…
Я невольно и неосторожно чуть раздвинула бедра. И наг приподнялся, устроился между моих ног, выпрямился.
Ноздри раздуваются, со щек на шею проливается яркий румянец, грудь вздымается часто-часто.
– Ты ведь знаешь, что со мной делаешь? Правда? – хрипловатый, с песком, с надрывом голос Рельгора возбуждал еще сильнее. Такой химии между мной и мужчиной еще не было.
Скррр… Скрипнули мои пальцы по подлокотникам кресла. Рельгор положил большую ладонь на мою, осторожно отцепляя ее от предмета мебели. Сопротивляться сил уже не было. Так хотелось растаять, принадлежать этому мужчине, что я сдалась.
Наг сжал мою ладонь, погладил ее большим пальцем так, что по моему телу прошлась череда спазмов: совсем не болезненных, скорее приятных. Такие чувствуешь, когда потягиваешься утром, позволяя затекшим мышцам обрести новую силу и энергию.
– Зна-аешь… – повторил Рельгор… и приложил мою ладонь к своей груди, которая отлично просматривалась в расстегнутой почти до живота рубашке. Прижал… Я почувствовала, как бешено бухает сердце нага, колотится будто заведенное. И мое, собственное сердце тотчас застучало быстрее. Будто пыталось подстроиться, пульсировать в такт.
Я не могла прервать наш зрительный контакт. А Рельгор мягко провел языком по губам, размазывая очередную капельку крови… И это было так остро, так возбуждающе. Настолько на грани болезненного, неутоленного желания…
Ммм…
Внезапно наг расстегнул пуговицы рубашки и сбросил ее, придерживая мою руку и двинул ее вниз. Я прикрыла глаза, ощущая каменные мышцы, которые бугрились под кожей оборотня. И в каждом месте моего касания горячее тело Рельгора нагревались еще сильнее. Будто изнутри нага вырвался жар. Словно огонь из недр печи.
Я распахнула веки и утонула в глазах адельтаха. Расплавилась под его взглядом, утратив чувство реальности.
А он вновь медленно облизал губы, прикусил их и тихо зарычал.
Сдерживался, терпел. Хотя я видела, почти осязаемо ощущала желание, которого рвалось изнутри Рельгора. Буквально наполняло комнату, воздух, пространство…
Как будто адельтах совсем перестал мыслить, как разумное, цивилизованное существо. Как будто он мог только и думать, что об одном…
Наг чуть придержал мою руку на своем каменном прессе, осторожно очерчивая пальцами кубики. Я еще никогда не встречала у мужчины такого тела. Атлетичного, словно сотканного из мускулов.
Дыхание окончательно сбилось. Внизу живота приятно, томительно запульсировало.
Боже! Как горячо! Как непристойно, но сладостно и возбуждающе!
Наг сглотнул, а потом еще раз. Прокашлялся и втянул воздух, словно пытался впитать в себя воздух нашей близости. И вдруг опустил мою руку на свою ширинку.
Торчащая колом эрекция наверняка причиняла Рельгору неудобства. Молния на ширинке вздулась волнами. Я чувствовала поджатые каменные яички адельтаха. Чуть провела по ним пальцами, сама не знаю зачем, и Рельгор зарычал. Утробно, хрипло и низко. Попытался продышаться, быстро и суматошно. И усмехнулся тому, что успеха не добился.
– Давай что-нибудь с этим уже сделаем, – низко прохрипел он. – Я так больше не могу… Это просто невыносимо…
Рельгор отпустил мою руку и вдруг расстегнул ширинку. Да так удачно, что брюки сползли, а моя рука оказалась прямо на нацеленном стволе.
Меня обдало жаром и холодом одновременно.
Я ахнула и ощутила, что внизу живота собрался горячий узел спазма. Что-то на грани боли и удовольствия. На грани неги и предельного напряжения.
Рельгор придержал мою руку на свидетельстве своего желания. Пульсирующем, большом, каменном. Чуть двинул. Запрокинул голову и опять прокашлялся. Прикусил губу, слегка отдышался. Рывком убрал руку с моих пальцев, больше не направляя их и не удерживая. А затем совсем хрипло добавил:
– Все твое… Делай с этим, что пожелаешь.
Я инстинктивно сомкнула пальцы. Наг чуть двинулся вперед. Я ощутила, как под рукой пульсирует внушительное «дуло» оборотня. Краем глаза увидела, как вздулись на нем вены и как на конце появилась влага…
Рельгор задышал так, словно бежал марафон. А затем вдруг двинул моей рукой по вздыбленному органу, вперед и назад и зарычал, вновь откинув голову…
От вида мускулистой шеи оборотня, его покрытых мышцами, словно броней плеч, у меня совсем отключилась голова.
В животе собрался горячий комок и спустился ниже. От пупка будто разряды заструились. Жгучие, тягучие спазмы опять напомнили о себе.
Рельгор вдруг убрал мою руку со свидетельства своего желания и осторожно потянул вверх мою тонкую трикотажную блузку. Я не сопротивлялась. Я больше не могла сопротивляться.
Последние мгновения сломили мою волю. Выветрили из головы последние адекватные мысли.
Я послушно подняла руки – и предмет одежды оказался отброшен подальше. Та же участь постигла и мои тонкие полосатые лосины.
Рельгор отодвинул ногой свои брюки и рубашку, а затем снова оказался между моих ног.
Вжался в живот тем, что недавно пульсировало под моей рукой. Издал нечто среднее между стоном и рыком и это так заводило… Каждая моя клетка завибрировала.
А затем вдруг наклонился и без предупреждения поцеловал в живот. Поднялся выше, прокладывая дорожку поцелуев к груди и шее. Я откинулась на спинку кресла, позволяя нагу делать все, что захочет.
Легкая щекотка, нега, наслаждение прокатывались по телу волнами. Не давая ни секунды передышки.
Я выгнулась навстречу адельтаху, когда он начал играть языком моими сосками и те сладко заныли… Вздыбленный орган Рельгора сильнее прижался ко мне и наг на секунду остановился. Сделал несколько резких судорожных вдохов. А затем вернул мою руку на свою эрекцию.
Принялся целовать и одновременно двигать моей рукой по нацеленному стволу.
Я наслаждалась всем. Тело горело, ныло, взрывалось каскадами удовольствия. Кровь закипела в венах. Я едва сдерживала стоны, а Рельгор рычал и стонал за двоих.
Казалось я – один оголенный нерв. И ничего нет больше на свете, кроме нашего желания с нагом. Ничего, кроме нас двоих, распаленных до предела. Плавящихся в руках друг друга от страсти и невыносимо приятного ощущения, что умрем, если не продолжим. Снова и снова. Снова и снова.
Рельгор толкался бедрами вперед, придерживая мою руку. А затем вдруг убрал ее… Выдыхая воздух так, словно передышал кислородом и одновременно жадно глотая его, будто оказался на вершине горы, в разреженной атмосфере…
Остановился, сжимая подлокотники кресла… Кожа заскрипела под пальцами нага…
Рельгор очень тихо и смачно выругался, делая большие паузы между словами. Словно каждое дорого ему стоило…
Я не понимала, что произошло. Что его настолько выбило из колеи.
Но наг не дал возможности подумать. Склонился к моему животу и принялся выписывать на нем языком узоры, опускаясь все ниже. К ноющей ложбинке между ног…
Я вся напрягалась и одновременно ощущала легкость, негу. Свободу делать все, что захочется.
Я хотела… еще как хотела…
Язык нага скользнул еще ниже, коснулся пылающей плоти, и я захлебнулась воздухом, как большим глотком воды из бутылки. Теперь уже я не понимала: то ли задыхаюсь, то ли слишком пересытилась кислородом.
Все внутри взрывалось от наслаждения.
Я прикрыла глаза, и вся превратилась в осязание.
Рельгор проник языком глубже, лаская и рыча, чуть двигая бедрами, будто я все еще ласкала его вздыбленный орган.
Я видела это сквозь полусомкнутые веки, сквозь пелену страсти, выгибаясь навстречу ласке все сильнее и сильнее.
Внутри сокращалось, напитывалось жаром, и я дрожала, в такт движениям языка нага.
Наконец, он оторвался от меня и посмотрел в глаза.
Я распласталась на кресле, не в силах ничего сказать или сделать. Распятая этим всеобъемлющем, острым и сладким одновременно ощущением, которое ломало меня изнутри и выстраивало заново. Все еще чувствуя каскады удовольствия, которые пробегали по телу, будоражили и взывали к продолжению.
Рельгор приподнялся на руках и его вздыбленный орган уперся как раз туда, где недавно был язык нага.
Я ждала, что, наконец-то, мы оба сейчас получим разрядку. Потому, что дальше было уже просто невозможно. Нестерпимо… Неправильно!
– Ты можешь не верить моим словам, новостям и Эманору. Но мне, моему телу ты должна верить… Мои ласки и моя страсть не могут обманывать…
Наг едва выдавливал из себя слова, дыша через раз. Все его тело было каменным. Каждый мускул вздулся до предела. Глаза сверкали сильнее прежнего, а прикусанные губы чуть кровоточили…
Он набрал в грудь побольше воздуха, выдохнул, будто решался на что-то для самого себя очень рискованное.
– Альва. Я сделал глупость. Я ошибся в своих рассчетах. Меня захватили эмоции… Я должен попросить у тебя прощения за…
Зиннн…. Треньк… Зиннн…
Я дернулась, выдохнула и… открыла глаза.
Вынырнула из сна, как пловец, что всплыл с глубины.
Задохнулась от зевоты и уставилась в звонящий тэннор.
«Хотела пожелать тебе спокойной ночи и сказать, что завтра утром жду за завтраком. Вместе отправимся на работу…»
Сообщение от Стеллы отрезвило мгновенно. Я подскочила и огляделась.
Я, что, уснула прямо в кресле?
Титры фильма, который я смотрела, закончились. И окно видеопроигрывателя на экране тэннора смотрело на меня осуждающим темным глазом.
Фонари за окнами стали светить более мягким, рассеянным, приглушенным светом.
Помнится, Стелла однажды упоминала, что их немного притушает специальная магия, чтобы легче было засыпать.
Я сосредоточилась на часах в уголке тэннора.
Одиннадцать!
Во сколько Стелла отправила мне сообщение?
Ого! Час назад!
Ответить или не стоит?
Я все-таки написала несколько предложений. «Прости. Смотрела мелодраму и задремала. Сама знаешь, пока от режиссеров этих фильмов дождешься, чтобы герои перестали ходить друг вокруг друга и отплясывать социальные танцы… Вырубишься напрочь… Завтра обязательно приду к завтраку».
Ответа я не ждала. Думала, Стелла давно спит без задних ног после безбашенной страсти со своим змеем. Но буквально спустя пару секунд прилетело: «Все хорошо. Задремала – значит расслабилась. Значит, тебе у нас комфортно. Я очень этому рада. Скучала по человеческому общению… Если ты понимаешь, о чем я».
«Еще как понимаю…» Я вздохнула…
«Тогда спокойной ночи».
«Спокойной ночи».
Мда… Расслабилась, называется.
Меня еще потряхивало от сновидений и было ощущение, будто получила несколько оргазмов. Даже ноги немного дрожали.
Я прошлась по комнате, пытаясь привести мысли в порядок.
Боже! Что это было?
Неужели просто сон? Эротическая фантазия? Греза о Рельгоре и нашем интиме, после умелой рекламы Эманора и мелодрамы по теннору, насыщенной откровенными сценами?
Почему-то мне в это не очень-то верилось. Слишком все казалось реальным, осязаемым… Настоящим, что ли…
Вдруг вспомнилось, как во время сегодняшних наших уроков Эманор обронил:
– Пойми, Альва. Наги могут передавать по мысленной связи не только мысли, но и эмоции, образы. Иногда практически реальные… Порой на грани настоящего фильма, действия… В которое вовлечена и принимающая сторона. Даже самые настоящие виртуальные сцены общения, когда уже не понимаешь – что реально, а что нет…
А я уже давно поняла – лейдере дель Марх никогда не говорит ничего просто так. Раз он внезапно об этом вспомнил, значит предполагал подобное развитие событий…
Сразу вспомнился и рассказ Стеллы. Когда она обиделась на Эманора и уехала с другим мужчиной, наг проник в ее мысли во сне… Фактически поговорил с ней таким образом.
А еще… еще последняя фраза Рельгора никак не выходила у меня из головы.
«Альва. Я сделал глупость. Я должен просить у тебя прощения за…»
Вряд ли мне приснилось бы нечто подобное. Определенно Рельгор хотел мне что-то сказать. Что-то настолько важное, что он прервался в такой момент, когда, казалось, прерваться немыслимо…
Даже мне, женщине! Не то что мужчине, в котором гормонов больше чем крови…
Именно Рельгор хотел мне что-то сообщить, а не мое подсознание, которое разговаривает со спящим в царстве Морфея.
Не-ет! Это был вовсе не сон! Чем больше я думала о случившемся, тем сильнее убеждалась в собственном выводе…
Что ж… при первой же встрече спрошу у Рельгора. И очень надеюсь, он не пойдет на попятную…
Возможно, мне хотелось на что-то надеяться. Возможно, все дело в еще одной, вскользь оброненной, ремарке Эманора. «Лучше всего мысленную связь наги устанавливают с теми, кто им не безразличен. А проще всего, быстрее и четче – с истинной парой, своей нари. Это происходит на уровне инстинктов. Буквально без малейших усилий. Она нужна тебе и ты ее чувствуешь. Ты хочешь ее видеть – и видишь. Пусть даже во сне».
Возможно, я непоследовательна, как истинная женщина. Вначале видеть Рельгора не хочу, а теперь… теперь только и жажду, что услышать от нага нечто такое, что заставит меня поменять мнение.
Но, в конце концов, я и есть женщина! И Рельгор мне небезразличен. Я могу тысячу раз себя обманывать. Убеждать, что это лишь сексуальное притяжение. Но в глубине души я уже давно знаю: наг затронул не только мое тело, но и сердце, и душу. Так, как давно и никто не затрагивал.
И поэтому стоит дать ему шанс объясниться… По крайней мере, это я могу сделать.
И это будет последний шанс для Рельгора переубедить меня и склонить на свою сторону.
Последний! На все времена!