Глава 6

Дуглас не должен увидеть эту теплую компашку. Бандиты могут попытаться пустить ему пыль в глаза, притвориться потерпевшими крушение путешественниками, а я не смогу объяснить, почему им верить нельзя.

Поэтому, когда шар чуть оторвался от земли, а из ближайших зарослей показался один из моих преследователей, я поспешила отвлечь профессора.

– Смотри, Дуглас, какая птичка! — ткнула я пальцем куда-то вверх. Прием примитивный, но сработал.

– Это андский кондор, Виннер, — поучительным тоном произнес Эрвин и снова повернулся туда, куда не надо.

– Ой! — я дернула его за рукав. — А рядом с ним кто?

Дуглас задрал голову, а потом наградил меня странным взглядом.

– Еще один кондор.

– Спасибо! Я еще не успела настолько хорошо изучить местную фауну.

Кажется, можно перевести дыхание. Мы достаточно высоко над землей и вряд ли Дуглас будет слишком пристально рассматривать, что мы там оставили внизу.

– Не отвлекай меня, пожалуйста, — попросил Эрвин, — мне нужно следить за маршрутом, чтобы не заблудиться. По моим подсчетам, мы прибудем на место через пару часов.

– Надеюсь, у ребят все в порядке, — искренне сказала я.

Шар взмывал все выше, я приготовилась к новому погружению в облака. Надеюсь, скоро смогу привыкнуть к этому не очень приятному процессу. Наконец, мы выпрыгнули в почти чистое небо. И какое-то время летели молча.

– Виннер, ты сможешь показать Сэму вашу экспериментальную электронную карту? — спросил Дуглас, когда мы набрали высоту и лететь стало относительно тихо. Я не сразу поняла, что он имеет в виду мой смартфон.

– Э-э-э… мне бы не хотелось, — я соображала, как выкрутиться из ситуации, — видишь ли, ученым, которые авторы разработки, сказали что они слишком опережают время. И попросили немного сбавить обороты.

Боже, ну и бред же я несу!

– Да, понимаю, — неожиданно согласился Эрвин, — примерно то же самое было с академиком Верном. Это французский ученый-экспериментатор. Он настолько опередил свое время, что специально собранный научный консилиум поставновил адаптировать его исследовательские труды под художественную литературу. Он попробовал было переложить свои разработки на приключенческие сюжеты… но ему не очень понравилось. И он просто сменил страну проживания. Благодаря его решимости мир теперь обладает целым рядом новейших технологий!

Я не рискнула спрашивать, что насчет книг. Но не хотелось думать о том, что человечество в этой ветви развития лишилось прекрасных романов одного из любимых писателей моего детства.

Дуглас закончил свой рассказ и принялся сосредоточенно вглядываться в карту, сверяться с солнцем и нехитрыми бортовыми приборами. Потом сообщил:

– Скоро пойдем на посадку. Судя по моим подсчетам, мы уже почти на месте!

На этот раз нам удалось прошмыгнуть между облаками, что меня порадовало. Я увидела, как между густой, буйной растительностью появляется внушительных размеров поляна, пригодная для лагеря и посадки воздушного шара. И довольно скоро увидела один колыхающийся купол, рядом с которым надувался и второй.

– Наши уже готовятся к взлету? — заволновалась я.

– Наверняка увидели нас снизу, и решили не тянуть особо. Не бойся, мы все равно успеем немного отдохнуть.

Он точно, технически выверенно зашел на посадку. Навстречу нам уже бежали Пит и Джек, следом неспешно шел Сэм. Я порадовалась, что все с ними в порядке.

— Добро пожаловать на привал, Алекс, — подбодрил меня Дуглас.

– Ну, и куда вы от нас откололись? — ехидно спросил Сэм, когда мы выбрались из корзины. — Решили уединиться? Ты, Дуглас, времени зря не теряешь!

Надо признать, я совершенно не соскучилась по этому грубияну!

Сэм повел нас в лагерь. Три небольших одноэтажных домика, на две комнатки каждый. Что ж, как перевалочный пункт для путешественников в самый раз.

– Мои дорогие, как же вы заставили нас поволноваться!

На пороге одной из хижин возникла Таня. Кинулась мне на шею, неодобрительно поглядывая на Дугласа, который предпринял такой рискованный маневр, который нас разлучил.

– Вы прибыли как раз к обеду, — сообщила Таня, наобнимавшись до хруста в моих бедных косточках, — у меня почти все готово.

– Тогда быстро потрапезничаем и будем собираться, — энергично сказал Дуглас, – у нас с Виннер отличные новости. Во время болтанки мы видели нечто очень похожие на затерянный город инков. И мне удалось занести его координаты на карту.

– О, так вы еще и делом заняться успели! — Сэм изобразил такое удивление, что мне снова захотелось его чем-нибудь стукнуть.

Позади нас раздался шум, кто-то чихнул. Я удивилась. Это явно не малыш Пит. Обернувшись, увидела длинного нескладного мужчину с короткой стрижкой. В одной руке он держал широкополую панаму цвета хаки, в другой - какой-то прибор, похожий на микроскоп, почему-то на треноге.

– Ой, забыла предупредить, – всплеснула руками Таня, — мы тут не одни! Когда мы с ребятами прилетели, на стоянке уже был мистер Флауэрс.

– Добрый день, — застенчиво произнес незнакомец. Я с интересом рассматривала новичка. Очки с толстыми стеклами, короткая окладистая бородка и усы рыжеватого цвета. Одет, будто собрался на сафари. Флауэрс слегка сутулился, отчего его руки казались еще длиннее.

– Меня зовут Эндрю Флауэрс, — представился мужчина, — зоолог. Изучаю животный мир предгорий Анд. Был тут с группой других ученых, но они отбыли дальше, а я немного задержался. И несколько переоценил свои силы… и количество провианта, который мне оставили коллеги.

Эндрю вздохнул.

– Алекс, ты обязательно должна прогуляться с мистером Флауэрсом, — вдохновилась вдруг Таня, – Дуглас, я понимаю, что ты хочешь лететь не откладывая, но Эндрю покажет просто удивительные вещи. Полчаса погоды не сделают. Заодно можно набрать воды в дорогу, здесь источник неподалеку.

Дуглас нехотя согласился. Без воды в дороге действительно придется туго.

– Пойдемте, — оживился зоолог, — я познакомлю вас с коренными жителями этих мест.

– В этой горной местности обитает очень редкий и удивительный зверек, – тоном Николая Дроздова вещал Флауэрс, – ареал обитания этих пушистых зверушек – горные склоны на высоте около тысячи метров над уровнем моря. Здесь сухо, прохладно, и можно укрыться в расщелинах от непогоды или хищников. Но при этом зверек очень милый и любознательный. Можно целыми днями наблюдать.

Нам пришлось немного отойти от лагеря и подняться по склону.

– Ой, шиншиллы! – обрадовалась я, увидев знакомых зверушек, которые были очень популярны в моем мире.

– Откуда вы про них знаете? – обиделся зоолог. – Это тема моего научного исследования. Никто в мире еще так много не знает про шиншилл, сколько я узнал, пожив среди них. Они привыкли ко мне и любят иногда забраться мне на голову и уютно устроится на шляпе.

– И делают это, в основном самцы? – ехидно поинтересовалась я.

– А как вы узнали? – обрадовался Флауэрс.

– Они так демонстрируют доминирование. Кто сверху, тот и главный, – ответила я. Где-то за спиной радостно хрюкнул Сэм, который тоже пошел с нами на прогулку.

Сначала Эндрю смутился. Потом задумался, а следом его, видимо, озарила гениальная догадка и он нашел подтверждение моим словам.

– Это великолепно! – воскликнул он. – Скажите, Алекс, вы тоже зоолог?

Вот тут уже пришла мне пора смущаться. Как рассказать ученому, что редкий пушной зверек, обитающий раньше только в Андах в двадцать первом веке станет популярным домашним любимцем наравне с хомячками и морскими свинками?

– А правда, что если шиншилла намочит свою шерстку, то умрет? – спросила я.

– В научных кругах существует такое мнение. Однако, в реальной среде обитания вымокнуть зверьку практически негде. Да и купание в вулканическом пепле неплохо защищает от паразитов и влаги, – Флауэрс уже и забыл о том, что я проявила излишнюю осведомленность и показывал, как шиншиллы прыгают, активно размахивая своими длинными руками.

А вот от Сэма этот факт не остался незамеченным. Пока Джек безуспешно гонял по склону любопытных пушистиков, его хмурый хозяин подошел ко мне чуть ближе, чем того требовали приличия, и спросил:

– И правда, откуда инженер из Старого Света знает про редких зверьков, которые живут именно в Андах? – спросил он, сурово сводя брови на переносице.

– Это вы еще мою высокоточную карту Южной Америки не видели, – ответила я с вызовом.

Чуть поодаль мы нашли источник воды и смогли пополнить запасы. Теперь все было готово к полету.

Мы уже погрузили вещи в корзины, когда из леса появился Эндрю Флауэрс.

– Друзья, куда же вы? Вы ведь только прилетели? – запротестовал он как мальчишка. Даже губы надул, что сделало его еще больше похожим на ребенка.

– Извини, дружище, но у тебя своя экспедиция, а у нас – своя, – пространно ответил Дуглас, – и мы уже серьезно выбились из графика.

– Мои коллеги тоже выбились из своего, – печально добавил Флауэрс, – они должны были вернуться еще неделю назад, но что-то пошло не так. Запасы провизии у меня на исходе, а помощи я могу и не дождаться.

– Возможно, они просто задерживаются, но будут здесь со дня на день, – подбодрил зоолога Дуглас, – не думаю, что вам было бы интересно променять зоологические исследования на антропологические.

– Отнюдь! – воскликнул Эндрю Флауэрс. – Я неплохо изучил местное население, даже в языке немного разобрался. Я специалист широкого профиля!

Я видела, как переглянулись Сэм и Дуглас. Неужели, они решили привлечь это несуразное нечто в качестве участника экспедиции? И правда ли, что в группе нет лингвиста? Вот это подготовка!

Руководство молчаливо посовещалось, и постановило, что надо брать Флауэрса с собой. Для этого пришлось немного переформировать команды. К нам с Дугласам в корзину запрыгнул Джек, а Сэм почти волоком затащил зоолога-лингвиста к себе, едва не вытряхнув того из штанов.

– Как удачно складывается наша экспедиция, Виннер! — заявил Дуглас, когда мы взлетели и не приходилось кричать, чтобы поддержать беседу.

– Это почему же, профессор? Мы уже успели попасть в аварию и чуть не встретили бан…

Тут я прикусила язык. Поскольку скрыла от него факт нашего внезапного почти что столкновения с подозрительными типчиками. И теперь понимаю, что правильно. Эти ученые готовы первого встречного запихать в корзину и сделать членом экспедиции. Хорошо, что сейчас нам попался действительно безобидный зоолог, которого интересуют проблемы шиншилл больше чем наличие сухпайка. Без нас бедняга мог и пропасть. Просто забыл бы, что надо принимать пищу хотя бы раз в день. А шиншиллы бы ему не подсказали, в отличие от Тани.

– Ну как же, Виннер? — профессор выглядел безмятежным. А он оказывается не такой уж и сухарь. – Мы отправились искать затерянный город, насчет существования которого даже не очень были уверены. Была вероятность, что наши источники информации так скажем… неточные. Но я узнал его по описанию! Эти ступеньки в скале… И священный камень на вершине горы. Совершенно определенно - мы искали именно этот город. И надо же, какая удача - у вас оказалась с собой устройство, позволившее зафиксировать положение нашей находки. Иначе мы бы потратили кучу времени на ее повторный поиск. А потом так к месту нашелся человек, знающий язык аборигенов.

– Вот странно, что мы не позаботились об этом раньше! — не утерпела я.

– Ничего странного. Во-первых, наш информатор говорил о том, что место заброшено. То есть там никто не живет. Во-вторых, даже наш инвестор не очень верил, что мы найдем Небесный город. Так что, строго говоря, переводчик нам без особой надобности. Но лишним не будет. Мало ли, где придется восполнять запасы, если мы разобьем базу на месте. Нам нужно будет найти какую-нибудь деревню в предгорьях. И языком общаться чуть удобнее, чем жестами или рисунками.

Дуглас потянулся, как кот, отведавший сметаны.

– Собственно, я хотел сказать, что все попутные знаки свидетельствуют о том, что мы идем в верном направлении.

Надо же! Он еще и в знаки верит. Не соскучишься с обитателями этого мира. Хорошо уже то, что я начала представлять, куда мы летим и зачем.

Простыми словами: мы ищем город, который в моей версии реальности откроют только через несколько лет и назовут Мачу-Пикчу. И эти мечтатели, мои невольные коллеги, считают, будто при строительстве города использовалось неизвестное науке силовое поле. Которое, соответственно, генерировалось какими-то аппаратами. Их-то и надеются там обнаружить. Хотя бы в разрушенном виде. А еще лучше - с комплектом схем и чертежей.

Все бы хорошо, но скорее всего искать следы приборов или разбираться в чертежах придется инженеру. А это, на минуточку, я! Точнее, Алекс Виннер, чье место я так скоропостижно заняла, выпрыгнув из своего времени прямиком на Дугласа Эрвина.

Воздушный шар Сэма сблизился с нашим.

– Эй, голубки! — закричал он, сложив ладони рупором. — Вы так мило шушукаетесь, что вас и беспокоить не хочется.

Вот и не беспокоил бы! Ох, как же меня раздражает этот грубиян и беспросветный женоненавистник. Впрочем, Дуглас Эрвин если и лучше, то лишь на фоне Сэма. Хочется верить, что новый член экспедиции, Флауэрс, не такой упертый альфа-самец.

– Кажется, слева по курсу какие-то живописные развалины, — продолжал Сэм, — сверься с картой, Эрвин!

На лице Дугласа отразилось волнение. Он полез в свои карты, бережно придерживая их, чтобы не разлетелись. Что-то сосредоточенно высчитывал, сверялся. Смотрел в бинокль.

А потом заявил:

– Мы можем приступать к снижению. Кажется, слева от нас - таинственный Небесный город.

Как это было волнительно!

Я стояла на пороге великого открытия и пожалуй, одна знала, что нас там может ждать. Если бы древние инки изобрели силовое поле, в моей реальности бы это обнаружили, потому что Мачу-Пикчу достаточно обследовали, пока искали золото инков. Каких только версий не связывают с этим таинственным городом. И без инопланетян, конечно же, тоже не обошлось. Кто бы еще мог построить пирамиды на вершине горного хребта в перуанских Андах?

Я помнила, что ближайший населенный пункт должен находиться менее чем в десяти километрах отсюда. Но видеть мы его не можем и знать я этого тоже не могу. Так что в случае чего, придется как-то наводить на эту мысль членов моей команды. Очень упертых, надо сказать.

– Мы будем садиться непосредственно там, где видны постройки? — прокричала я, потому что ветер начал усиливаться.

— Попытаемся! — так же громко ответил мне Дуглас. — Но стоит быть предельно внимательными и тщательно выве…. Что делает этот сумасшедший?

Я уставилась в сторону вытянутой руки Эрвина и поняла, что он имеет в виду. Пока мы совещались и выбирали лучшую тактику, а Таня ждала сигнала Дугласа, Сэм уже вовсю приступил к снижению!

Он спускал воздух из шара и пытался маневрировать и отруливать, насколько позволял примитивный механизм управления этим транспортным средством.

– Их несет вниз! – корзина Тани приблизилась к нашей на минимально возможное расстояние и мы смогли расслышать ее слова.

– Да, вижу! — ответил Дуглас.

О том, что Сэм сможет долететь до вершины и остановиться, не могло быть и речи. Его шар выглядел неконтролируемым и даже я, совершенно неопытный воздухоплаватель, видела что траектория полета лежит куда ниже. Чтобы вырулить к пирамидам, шар должен подняться выше, а он уже этого сделать не сможет. Судя по всему, Сэм неверно рассчитал направление, не учел ветер и принялся снижаться раньше, чем надо.

– Что будем делать? — спросила я, чувствуя, что ветер сейчас сдерет с меня скальп.

– Держаться всем вместе, — сказал профессор. Я видела, как он разочарован. Свидание с древними постройками откладывалось.

Нашим взорам открылась небольшая горная долина, несколько ниже Небесного города. Мы вполне могли туда приземлиться.

– Спускаемся, переждем непогоду и двинемся выше! — решил Дуглас.

Это выглядело разумнее всего, тем более что Сэма в ту сторону и несло.

Профессор кинул веревку в корзину Тани, она ловко ее перехватила и привязала к одному из крюков в обшивке. Теперь мы были с ней в связке и хотя бы эта часть нашей группы не потеряется.

Чуть ниже ветер стал немного слабее и это прибавило нам управляемости.

Мы старались держаться Сэма, хотя тот все спускался… кажется, с его шаром что-то происходит.

— Вероятно, повреждено полотно и воздух выходит слишком быстро, — предположил Дуглас.

И тут мы услышали жуткий треск. А затем грохот.

Почти сдувшийся шар полоскался на ветру, будто флаг, а корзины видно не было. Увы, мы приземлились в отдалении и не смогли толком разглядеть, что же случилось. Но как только корзина коснулась твердой каменистой поверхности, Дуглас поспешно выскочил и принялся звать товарища.

– Сэм! Ты жив?

Ответа не было.

Джек выпрыгнул на землю и залился истошным лаем, как бы отчитывая людей за слишком экстремальное вождение воздушных шаров. И я была с ним согласна. Уже во второй раз в течение одной экспедиции кто-то откалывается от основной группы. На этот раз хотя бы недалеко и мы могли дойти пешком до места аварии. Но что нас там ждет? При всей моей нелюбви к Сэму смерти или травм я ему совершенно не желала!

– Теперь у нас один шар непригоден к дальнейшим полетам, — расстроенно сказал Дуглас.

– Кажется, даже два, — обескураженно поправила его Таня, — при посадке моя корзина налетела на острый обломок скалы. И дно пробито.

Эрвин заглянул в соседнюю корзину и присвистнул.

– Да, тут требуется нешуточный ремонт. Что ж, оставайтесь пока здесь, а я пойду поищу Сэма и нашего нового коллегу.

– Один? — возмутились мы с Таней в голос.

– Нет, возьму с собой Джека, — ответил профессор.

– А если там кому-то понадобится помощь? — не согласилась с ним Таня. – Джек ее явно не сумеет оказать. Только если попытается зализать раны. Но это негигиенично.

– И что ты предлагаешь? Бросить тут все и всей толпой пойти снимать Сэма с какого-нибудь горного выступа?

– Могу взять аптечку и пойти с тобой, — предложила я.

– Действительно, от Алекс будет больше пользы, нежели от фокстерьера! — рассудила Таня.

– Соглашусь, когда она сумеет отыскать Сэма по запаху.

– Это несложно, — фыркнула Таня, — у него отвратительная привычка поливать себя своим хвойным одеколоном. Но хватит препираться, Сэм и Эндрю действительно могли пострадать.

Пока мои попутчики слегка собачились по поводу фокстерьера, я отыскала в нашей корзине аптечку.

Дуглас вздохнул, решив, что с двумя женщинами спорить бесполезно, свистнул Джека, кивнул мне и мы пошли на поиски, оставив Таню и Пита у воздушных шаров.

Продираться через джунгли - то еще развлечение. Казалось, все вокруг было зелено. В зарослях чирикали птицы и кричали неизвестные звери. Шумная жизнь местной фауны, которую не тревожило присутствие людей.

– Как думаешь, далеко нам идти? – спросила я, но ответа не получила. – А мы вообще в правильном направлении идем? Вдруг уже сбились с пути?

В отсутствии ориентиров и возможности воспользоваться навигатором я, как и многие мои современники, запаниковала. Откуда мне знать, правильно ли мы идем? Все же знают, что у человека одна нога короче другой, и рано или поздно он начнет ходить кругами.

– Алекс, прекрати истерику! – рявкнул Эрвин.

От неожиданного окрика я открыла рот и закрыла, так и не придумав, что ответить грубияну. Еще пару минут мы шли молча. Даже Джек не рыл ямки и не гонял стрекоз.

– Ты даже молчишь громко, – хмыкнул профессор.

Да что он себе позволяет! Внезапно он остановился и приложил палец к губам, призывая меня к молчанию. Да я и так молчала!

– Мы идем в верном направлении. Шар отнесло к югу, куда мы и направляемся, – почти прошептал Дуглас, – можно ориентироваться и без компаса.

Я вспомнила что-то смутно знакомое про мох и густоту веток. Кажется, надо было в школе лучше географию изучать.

– Кроме того, справа от нас возвышенность, и мы идем вдоль нее, – продолжил профессор, а меня его слова немного успокоили, – а тишину следует соблюдать, чтобы услышать, если нас поджидает опасность.

– Опасность? – эхом повторила я, а мои колени непроизвольно дрогнули.

– Звери, аборигены, камнепад, шум воды. Да мало ли, что нас ожидает вон за тем большим камнем, – махнул рукой профессор в сторону серого замшелого валуна, – к тому же, я не хочу пропустить крик о помощи или какой-то другой знак, который может подать Сэм.

После этих слов я как-то по другому взглянула на заросли, по которым мы продирались. В моей реальности это место было давно заброшенным и необитаемым. А вдруг здесь тоже что-то пошло не так.

Я поежилась, представляя, как из кустов на меня смотрят сотни кровожадных глаз, как туземцы точат топоры, чтобы снять с меня скальп. А вместе с ними саблезубые тигры. Хотя эти-то точно тут не водятся.

– Дуглас, а у нас есть оружие? – шепотом спросила я.

– Есть, – успокоил он меня, – и у Сэма тоже. Нам просто нужно его найти. Не думаю, что его унесло куда-то очень далеко.

Через несколько минут заросли стали реже, а потом мы ступили на что-то твердое. Брусчатка? Я посмотрела под ноги. Мы стояли на тропинке, вымощенной серым камнем.

– Кажется, мы нашли тропинку, по которой когда-то передвигались местные жители, – сказал Дуглас, которому пришла в голову та же мысль.

– Заросла травой, – ответила я, рассматривая стебли, которые пробивались сквозь некогда довольно узкую тропинку.

– Телега не пройдет, – констатировал профессор.

– Инде… аборигены не знали колеса, – и откуда в моей голове такая информация, – если живешь в гористой местности, то нет смысл использовать повозку. А потому и колесо не нужно.

– Действительно, – согласился профессор Эрвин, – кажется, вас не зря рекомендовали как специалиста широкого профиля.

Через какое-то время тропинка сворачивала вправо и уходила вверх пологими ступенями. А нам предстояло вновь углубиться в заросли, чтобы следовать курсу.

Сказать честно, в гуще зеленой растительности я чувствовала себя уютнее, чем на тропинке, по которой некогда ходили представители затерянной цивилизации.

Несколько минут спустя Джек разразился звонким лаем и устремился вперед. Дуглас поспешил за ним, прорубая себе дорогу с помощью ножа с большим лезвием.

– Смотри, верхушки деревьев поломаны, – указал вверх профессор, – шар приземлился где-то совсем близко.

Мы едва поспевали вслед за верным псом и уже через несколько минут увидели корзину, которая застряла в густой кроне дерева метрах в трех над землей. Разорванный в клочья воздушный шар свисал почти до земли.

Джек радостно прыгал вокруг дерева, где так неудачно припарковались наши коллеги, а их самих не было видно.

– Сэм! Дружище! – позвал Дуглас, вглядываясь вверх.

Джек тявкал, стараясь привлечь внимание хозяина.

– Не могло же их выбросить из корзины, – растерянно оглянулся Эрвин.

Вокруг не было ничего, что могло выпасть из корзины в момент приземления. Либо оно все вывалилось раньше, либо осталось на своих местах. В любом случае было непонятно, почему пассажиры этой корзины до сих пор не проявили себя.

– Придется лезть наверх, – вздохнул Дуглас и принялся осматривать все вокруг, чтобы найти способ подняться.

Джек продолжал тявкать глядя на корзину. Видимо, наши попутчики все-таки находились именно там.

Дуглас тем временем притащил несколько поломанных бревен и крупных веток. Лестницу он там хочет собрать что ли?

– Может нам как-то полотно шара приспособить? – спросила я, указывая на висящие лоскуты.

– Наверное, ими можно скрепить ветки, как ступени, – почесал затылок профессор, – иногда ты, Алекс, выдаешь интересные догадки. Это большая редкость для кабинетных ученых. Особенно женщин.

И вот вроде комплимент сделал, а так врезать хочется!

Покромсав один из лоскутов, которые некогда представляли собой полотно шара, мы принялись мастерить подобие лестницы. Джек несколько раз убегал в кусты на разведку. Наверное, гонял местных зайцев или шиншиллок.

Наконец, шаткой лестницы хватило, чтобы добраться до нижней ветки, до которой было метра три, не меньше. Профессор ловко карабкался вверх. Потом дотянулся до следующей, обхватил ее руками и легко подтянулся. При этом рубашка его задралась и оголила стальные мышцы пресса. Я невольно залюбовалась. Определенно, Дуглас держал себя в хорошей физической форме. Хотя силу его крепких рук я уже ощутила, можно было предположить, что и остальные части тела были достаточно фактурные.

Тем временем Эрвин добрался до корзины. Точнее смог дотянуться рукой до ее дна.

– Сэм! Флауэрс! – позвал он и что есть силы постучал в дно корзины.

Ответа не было, и он повторил стук. А потом еще. И еще. Корзина уже ходила ходуном. Наконец, оттуда послышался слабый стон, который был встречен радостным лаем Джека.

Я выдохнула с облегчением. Кто-то точно был в корзине. И он был жив.

Спустя мгновение послышалась какая-то возня и ругань Сэма. Эрвин просиял. Его друг и вечный оппонент в спорах был жив и недостаточно ранен, чтобы перестать ругаться.

– Дуглас! Ты здесь? – раздался сдавленный голос Сэма.

– Да, я рядом, но ближе не могу подобраться. Что там у вас? – профессор едва ли не подпрыгивал, но выше забраться у него не получалось.

– Этот обормот-зооолог упал в обморок. Прямо на меня. Едва не придушил. А теперь вот лежит у меня на груди, как влюбленная подружка, и не желает шевелиться!

Эрвин усмехнулся в кулак, я тоже не смогла сдержать улыбки, представив это зрелище. Возня усилилась. Наконец, над корзиной появилась взъерошенная голова Сэма.

– Вы не ранены? – спросил Дуглас.

– Нет, пострадало только мое самолюбие. Этот, – он кивнул на лингвиста-зоолога, – разве что на ручки ко мне не забрался, когда мы поняли, что столкновение с землей неизбежно.

А вот и вторая взлохмаченная голова. И виноватый взгляд Эндрю Флауэрса.

Чтобы ускорить спуск, мужчины придумали использовать оставшееся полотно воздушного шара как спасательный трап. Сначала вниз спустили Флауэрса. Не как самого ценного, а как наиболее раздражающего члена экспедиции.

Следом поехали тюки с вещами и ящики с инструментами. Корзину спасти не удастся, но ее содержимое нам пригодится. Когда все, что можно было забрать, было уже внизу, по подвесной горке спустился Сэм.

А вот Эрвину пришлось спускаться тем же путем, что и поднимался. Он уже ступил на шаткую лестницу, когда меня осенила гениальная, как мне показалось идея.

– Дуглас, а ты можешь обрубить веревки, чтобы полотно шара отсоединилось от корзины? – спросила я. – Ткань прочная и хорошая. Пригодится для тентов, ну или для того, чтобы чинить другие шары.

Профессор нехотя потянулся, чтобы обрубить своим длинным ножом страховочные тросы и веревки крепления. Лестница под ним шаталась, но он не показывал вида, что ему это причиняет какое-то беспокойство.

– Лови свою ткань, – крикнул Дуглас, – а то я в ней запутаюсь!

И действительно освободившееся полотно раздувалось парусом и было готово поглотить профессора вместе с его лесенкой. Я кинулась скручивать освободившиеся концы ткани, но было уже поздно.

Самодельная лестница не выдержала нагрузки, ветки стали разъезжаться. Чтобы не упасть, Дуглас начал хвататься едва ли не за воздух. В какой-то момент он крепко вцепился в ткань, которую я уже тянула на себя. Мгновение, и я перетянула всю эту падающую конструкцию на себя.

Треск дерева и рвущейся ткани. Нецензурная брань Дугласа. Мой визг. А потом темнота.

Запутавшиеся в метрах шелка, мы с Дугласом лежали на земле. Точнее, на земле лежала я. Сверху профессор, а на нем злополучная лестница, которая не давала ему встать. И все это окутывал шелк воздушного шара. Дуглас пытался выбраться из внезапного плена, причем сделать это так, чтобы избежать неловкости.

– Кажется, после такого падения, ты просто будешь обязан будешь жениться на Виннер, – услышали мы сверху хохот Сэма.