Глава 7
К счастью, ни Сэм, ни Эндрю серьезно не пострадали. Чего нельзя было сказать о воздушном транспортном средстве.
– В каком состоянии остальные шары? – спросил Сэм, когда мы пыхтели под тяжестью поклажи на обратном пути.
– С ними все в порядке, – хмуро ответил Дуглас.
Какое-то время мужчины шли молча.
– Да я понимаю, о чем ты думаешь! Зачем так громко пыхтеть?! – воскликнул Сэм.
– Ну предположим, одежду можно не везти, продовольствие съедим, – перечислял Дуглас, – но перевес определенно будет.
– Может быть, не все захотят возвращаться, – хмыкнул Сэм, – а ежели город найдем, то придется лагерь у подножия горы разбивать. Да и назад можно будет не всем лететь, а отправить один экипаж.
Флауэрс шел, понуро опустив голову. Он прекрасно понимал, что пока был обузой для экспедиции, и уж на его вес места точно не было предусмотрено. Да и я себя чувствовала пока еще доволно бесполезной.
Несмотря на то, что мы несли довольно увесистую поклажу, до места мы добрались довольно быстро.
– Слава богу, живы! – в порыве чувств Таня бросилась обнимать Сэма, после чего оба как-то смутились.
– Мастер Сэм, я нашел источник воды неподалеку, расчистил поляну и нарубил веток. Можно построить временное убежище и развести костер, – бойко отрапортовал Питер.
Суровый мужчина смягчился при виде мальчишки. Видно было, что он относится к нему как к кому-то родному и близкому.
А он не такой уж и непробиваемый! Или это страх смерти сделал его более сентиментальным? Вон аж до сих пор румянец на щеках после внезапных объятий с Таней.
День клонился к вечеру, а потому нужно было разбить лагерь и наконец-то поесть. Все вместе мы довольно быстро собрали палатки. Сверху над ними натянули дополнительный полог из огромных шелковых полотен, оставшихся от потерпевшего крушение воздушного шара. Учитывая, что непромокаемых тканей еще не изобрели, дополнительный слой защиты будет не лишним.
Толку, конечно, от меня было даже меньше, чем от ребенка. Все-таки я очень сильно избалована цивилизацией, отстуствие которой остро ощущалось и в джунглях. Успокаивало только то, что от зоолога-лингвиста пользы было еще меньше. Он даже хворост носил очень медленно, пристально рассматривая каждую встречную букашку.
Перед сном получилось сходить к ручью, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. С непривычки казалось, что за мной наблюдают из-за любого камня или листочка. Я вздрагивала каждый раз, когда с ветки срывалась птица. Но желание помыться было сильнее, чем иррациональные страхи.
На ужин Пит приготовил похлебку вывалив в котелок содержимое пары консервных банок. На вид не очень, а на вкус просто божественно!
Заснула я едва упав на подстилку, собранную из веток и листьев и накрытую все тем же куском полотна от разорванного шара. Интересно, как бы мы спали, если бы его не было? На голой земле? Или уважаемые коллеги по экспедиции ожидали, что нас ждет радушный прием во дворце затерянного города?
Утром я проснулась от перебранки. Было зябко, я свернулась калачиком, чтобы не слышать как Сэм и Дуглас в очередной раз выясняют, кто из них вожак стаи.
– Мы должны немедленно идти в горы, наша цель совсем рядом! – напирал профессор Эрвин.
– Как ты собираешься идти без базы? А связь развернуть и генератор запустить? Ну найдешь ты что-то в своем лесу, как ты об этом доложишь руководству? Голубей пошлешь? – высмеивал коллегу Сэм.
Хотелось крикнуть им, чтобы замолчали и дали поспать, но сил не было, и я снова провалилась в сон. Мне снилось, что мужчина, красивый, словно ангел, тянется, чтобы поцеловать меня. Я подаюсь ему навстречу, растворяюсь в его оливковых глазах. Но вместо того, чтобы трепетно коснуться моих губ, он высовывает язык и начинает жадно облизывать мое лицо.
– Фу! – я с омерзением отталкиваю мужчину и просыпаюсь.
Вокруг радостно прыгает Джек и виляет хвостом. Кажется, он и был только что тем красавчиком из моего сна.
Все давно уже проснулись. От костра тянулся запах какой-то каши. Я потянулась и медленно встала. Мышцы гудят после вчерашней прогулки, и я чувствую себя старой развалюхой.
– Прекрасно выглядите, мадам! – отвесил полупоклон Флауэрс. Наверное, у бедняги еще и со зрением что-то.
За завтраком жаркий спор продолжился. В итоге решили, что Сэм и Питер остаются на базе настраивать связь со столицей и чинить шар. А потом быстренько нас догонят. А вот наша разведгруппа, состоящая из двух женщин, рассеянного лингвиста и целеустремленного профессора смело отправится покорять гору и искать дорогу наверх.
С собой мы взяли совсем немного вещей. Я хотела захватить свой рюкзак, но мне некогда было его зашить. Пришлось брать огромный бесформенный мешок на лямках. Наш багаж включал смену одежды, небольшой запас продовольствия, спички, карты, чертежный инструмент и минимум инструмента, чтобы провести первичные замеры.
Как подниматься на гору, когда вокруг сплошные заросли и колючки? Сначала мы безуспешно пытались штурмовать склон каждые метров триста, но всякий раз натыкались то на отвесную стену, то на глубокий овраг, то на непроходимые заросли.
Больше всех нашим неудачам радовался Эндрю Флауэрс, ведь в расщелинах резвились шиншиллы, а на каменистых склонах грелись ящерки.
К полудню мы совершенно вымотались, но не продвинулись вверх и на десяток метров.
– Скорее всего, склон выступает естественной защитой, – предположила Таня, – и проход наверх будет только в одном месте. Оно должно как-то отличаться от всего остального.
– Например, к нему должна вести мощеная брусчаткой дорога? – вспомнила я вчерашний поход за Сэмом.
– Точно! Алекс, ты – гений! Как я забыл, мы же вчера проходили немного по ней, – Дуглас хлопнул себя ладонью по лбу, а я рассмеялась.
– Мы целый день лазим тут, а про дорогу даже не вспомнили! – веселилась я.
Пришлось уйти немного в сторону, чтобы попасть к тому месту, где потерпел крушение шар. Спустя четверть часа мы нашли мощеную серым камнем дорожку. Она плавно поднималась в гору, иногда теряясь среди густых зарослей, но затем снова выныривала.
Идти стало заметно легче, однако, мы уже порядком вымотались из-за неудачных поисков, поэтому шли медленно. Пологий подъем сменялся крутыми ступенями. Тропинка шла по спирали, опоясывающей гору, и мы все дальше отдалялись от базы. Становилось ясно, что вернуться к вечеру назад не получится.
Внезапно мы вышли на открытое пространство. Прямо перед нами была высокая каменная стена с закрытыми металлическими воротами. Закатное солнце отражалось от их поверхности и казалось, что они горят огнем.
Мы смотрели на ворота в немом восторге.
– Мы нашли проход в Небесный город! – воскликнул Дуглас, бросаясь вперед.
– Он существует! Волшебство! – удивился Флауэрс и, кажется, тут же потерял интерес к находке.
Команду охватило ликование. Еще бы, такая находка!
А я стояла, словно громом пораженная. Собираясь в тур по Южной Америке, я, конечно же, выбирала, какой из оплотов древних цивилизаций можно посетить. Но абсолютно все города были покинуты, разграблены и заброшены еще пару веков назад. А тут совершенно целые золотые ворота! Может быть, они уцелели и в нашей реальности?
Скинув рюкзак, я достала бумагу и карандаш и принялась зарисовывать находку. Не зря же я работала дизайнером.
А когда никто не видел, я сделала несколько фотоснимков на смартфон. Пусть он и разрядится, но снимки останутся в памяти устройства.
На привал мы решили расположиться здесь же, чуть в стороне от ворот на небольшой полянке. А утром как следует исследовать ворота и, возможно, попытаться их открыть.
– Ночью будет холодно, – сказал Дуглас, – давайте разведем костер.
Мы разбрелись в поисках хвороста, которого было здесь не так уж много. Я наклонилась за очередной сухой веткой, а когда распрямилась, то нос к носу столкнулась с тем, чего точно не ожидала увидеть – передо мной стоял почти обнаженный мужчина. Его кожа отливала бронзой, а из одежды на нем была лишь набедренная повязка, да два ряда бус.
– Индеец, – я нервно хихикнула, а мужчина хищно оскалился и втянул носом воздух возле моего лица.
От его плотоядного взгляда у меня коленки подкосились. Кажется, в школе не говорили, были ли древние инки каннибалами. В руке у мужчины блеснул топор. А вот скальпы эти ребята точно умели снимать!
Я заорала. Безудержно, не опасаясь вызвать камнепад или еще что-нибудь, что можно вызвать в горах криками.
Индеец, или не знаю как их тут называют, заорал еще громче.
Тут же за его спиной почти бесшумно возникло еще пятеро таких же красавцев с томагавками и в набедренных повязкой. Бронзовые тела украшены татуировками, в глазах - интерес охотника.
Поймавший меня мужчина что-то спросил, глядя в упор мне в лицо.
– Я не понимаю! — проскулила по-русски.
Потом добавила:
– Донт андестенд! Но компрендо!
Может, они испанский знают? Или к ним сюда Эрнандо Кортес не добрался? А может он вообще только в нашей реальности дел натворил?
Ответом мне была все та же тарабарщина. Гортанная речь, в словах - ни единого знакомого проблеска.
Двое мужчин схватили меня под руки, так что не вырваться, и потащили куда-то. Как вещь. Грубо, неуважительно и очень быстро. Тут у них все очень физически развитые. Литые мускулы даже на вид тверже камня.
Что будет дальше? Они меня съедят? Снимут скальп? Вырвут сердце, чтобы подарить его Инти, их главному божеству, покровителю Солнца?
Меня дотащили до ворот. Один из моих невежливых провожатых постучал трижды своим топором. Потом еще два раза.
Замок заскрежетал и ворота, в которые мы так жаждали войти, открылись. За ними оказался зверского вида амбал с перьями на голове. И одет он был по сравнению с моими спутниками роскошно. В какое-то платьице… нет, пожалуй это хитон. Ох, не помню я, как называлась одежда древних индейцев. Которые не индейцы тут вовсе. Все, я запуталась. Мысли в голове прыгали и беспорядочно метались, как шиншиллки.
– Виннер! — услышала я совсем рядом.
Повернув голову, увидела, что следом за мной тащат Дугласа, Таню и нашего зоолога. Нас всех поймали!
Но почему на лице профессора Эрвина такой восторг?
– Посмотри, Алекс, это вовсе не руины! — воскликнул он восхищенно. Один из его сопровождающих что-то рявкнул и ткнул Дугласа в бок.
Да уж, встречу дружественной не назовешь. Но я все же почувствовала облегчение, увидев своих товарищей поблизости. Глупо, да. Ведь теперь меня и спасти некому!
Посмотрев вперед, я ахнула, как и профессор. Это определенно был Мачу-Пикчу не из моей реальности, где его забросили три века назад. Мы входили в действующий город с каменными добротными постройками, величественными и загадочными пирамидами и возвышавшейся в центре святыней, на которой, как я понимала, находится тот самый камень Солнца, куда по легендам привязывают светило. С моей точки его пока не очень хорошо было видно.
По улицам ходили люди в национальных одеждах инков, и она выглядела куда разнообразнее, чем набедренные повязки воинов или охотников, что нас поймали. Наш путь - это сплошной подъем по каменным ступенькам . Город располагался на возвышении. Оно и понятно, Мачу-Пикчу и так спрятан в горах, благодаря чему его почти невозможно обнаружить.
В основном домики были одинаковыми, одноэтажными и небольшими, за некоторыми исключениями. Впереди замаячили самые настоящие хоромы. Стены здания были расписаны причудливой вязью. Геометрические фигуры и орнамент, напоминавший о том, что инки - это дети Солнца.
В это строение нас и затащили. Мы оказались в просторной комнате, скорее даже, зале, с высоким потолком. Посреди горел обложенный камнями костер. Наверное, правильнее будет назвать его очагом. А чуть поодаль стоял настоящий трон, каменный. С изображением Солнца в изголовье. А на троне восседал высокий мужчина с резкими, рублеными чертами лица. Вокруг очага на циновках сидело еще около десяти человек.
Все с интересом уставились на нас.
Тот, что поймал меня, что-то сообщил начальству. Думаю, это местный правитель. Одет богато, на голове похожий на корону убор, украшенный золотыми перьями.
И тут голос подал Эндрю Флауэрс, которого, как и всех нас, все еще крепко держали двое молодчиков.
Взгляды обратились на него. Кажется, Флауэрс и правда владел местным наречием. По крайней мере, он что-то объяснял главному. Сбивчиво, подбирая слова, но его понимали, точно понимали!
Правитель что-то скомандовал. Эндрю тут же отпустили, он чуть не упал. Индеец на троне поманил его к себе. Зоолог сделал несколько неверных шагов, добрался ближе и рухнул на колени, продолжая что-то говорить.
Несколько присутствующих переглянулись и захихикали, как студентки. Я представляла себе это суровое племя немного иначе. Или Флауэрс сказал что-то очень смешное?
Правитель в задумчивости оглядел каждого из нас, потом подал знак рукой. Я думала, и нас тоже отпустят, как Эндрю. Но нет. Куда-то потащили. Мы уже были почти у выхода, когда раздался новый голос. Ясный, чистый, заслушаешься. Все остановились. Меня снова развернули в сторону трона.
О, боже! Ко мне направлялся мужчина из моего сна! Тот самый, что потом превратился в Джека, но сейчас это неважно. Нет, может это и не совсем он, но очень похож. Чеканные черты лица, орлиный профиль. Высокий лоб пересекает лента, блестящие черные волосы рассыпаны по плечам. Сильным, бронзовым. Молодой человек был одет богато, насколько я понимала. Длинная туника чуть ниже колена, а через плечо перекинуто что-то вроде плаща ярко-синего цвета.
Мужчина подошел ко мне, пристально вглядываясь в лицо. Потом погладил меня по щеке, задержавшись около губ.
– Инкиллай! — сказал он, и это прозвучало почти нежно. А потом дополнил. – Акласиса!
Затем красавец обратился к тем, что меня держали. Они кивнули и отпустили мои руки. Какое облегчение! Хватка у них медвежья.
Молодой мужчина что-то объяснил человеку на троне. Я обратила внимание, насколько они похожи.
Правитель выглядел не очень довольным. Но кивнул и отдал новое распоряжение. Воины, схватившие Дугласа и Таню, потащили их дальше. Меня же оставили.
Молодой индеец поманил к себе Флауэрса. Что-то долго ему объяснял. Эндрю кивнул и сообщил мне:
– Мы все теперь гости короля Румимаки Атаучи. Наши друзья отправятся в свою хижину, а тебе уготовано отдельное место. Подле принца Укумари Аукитупака.
– Почему же гостей утащили так… неприветливо? — растерялась я. — И какое же место мне уготовили?
– Кечуа - суровый народ, — пожал плечами Флауэрс, — не сомневайся, твои друзья в безопасности. И ты тоже.
Принц Укумари взял меня за руку и подвел к трону своего отца. Я не понимала, что он говорит, но догадалась, что “Инкиллай” - это про меня.
Король Румимаки что-то коротко и отрывисто спросил у него. Укумари кивнул.
– Тебе оказана огромная честь, Алекс, — Эндрю немного смутился, — принц Укумари Аукитупак намерен сделать тебя одной из своих жен.
– В каком смысле - жен? – спросила я. – Я бы не хотела задерживаться в этом месте дольше, чем необходимо. Да и “одной из” звучит не очень заманчиво.
От перспективы стать одной из супруг индейца, пусть и красивого, как бог инков, мне стало немного не по себе. Ладно бы единственной и любимой женой, а тут явно никаких чувств, просто желание пополнить коллекцию.
Тем временем нас с Флауэрсом препроводили в отдельное строение. Это был одноэтажный дом в два окна. Вместо входной двери – занавеска. Действительно, не похоже, что тут кого-то можно держать взаперти. На каменном полу циновки и какое-то подобие низкого дивана. Даже столик есть.
– Ну я не так перевел, – взгляд Флауэрса метался, а пальцы мяли край жилетки, – это такой формат гостеприимства. Ты стала личной гостьей сына вождя. Он будет за тобой ухаживать, подарки дарить, пытаться заслужить внимание. “Инкиллай” переводится как “мой цветочек”. Он не добавил приставки, которая добавляется к имени жены, только “Акла” – выбранная. Так что беспокоиться не о чем.
– И мне не обязательно становиться его женой? – с облегчением выдохнула я.
– Ну тебе даже предложения пока такого не делали. Это очень почетно, не будет же будущий вождь каждую встречную девушку замуж звать, – эти слова меня несколько успокоили.
Побыть почетной гостьей будет интересно. Может быть я узнаю столько о культуре инков, что смогу уже в своем времени стать специалистом по этой цивилизации. Нобелевскую премию получу…
Я так замечталась, что не заметила, как специалист по древним языкам покинул мою комнату, а вместо него пришли три тихих девушки. Они были одеты в цветастые туники, в волосах бусины и перья, а на шеях тонкие нитки бус.
Я была на голову выше каждой из них. Девушки с каким-то трепетом прикасались ко мне, трогали бледную кожу, проводили по русым волосам.
Речь их была совершенно непонятной, единственное, что я уловила смутно знакомого, было “Акла” и “Ауки”. Аклой они называли меня, а когда говорили Ауки, - то показывали куда-то в сторону улицы. Видимо, это они про сына вождя.
Девушки принесли с собой богато расшитую тунику, показывая, что я должна ее надеть. Я сначала отнекивалась, но они настаивали. Пришлось переодеваться. Они с любопытством смотрели на джинсы и жилетку, которую я сняла. Но больше всего их заинтересовало белье. Они глупо хихикали, показывая на мой лифчик. Но расставаться с этим предметом гардероба я не хотела. Натянула тунику и показала, что готова.
Дальше мне соорудили прическу, шею украсили бусами, а запястья и щиколотки - браслетами. Вместо привычных кроссовок мне выдали кожаные мокасины, расшитые мелкими бусинами. Очень удобные.
Закончив с переодеванием, девушки остались довольны и пригласили меня наружу. Надеюсь, остальные члены команды провели время не менее интересно.
Несмотря на то, что стояла ночь, темно не было. Вдоль улицы, по которой мы шли вверх, горели фонари, освещая наш путь. У входа в здание, куда меня привели девушки, стояла пара суровых бойцов, вооруженных топорами. Они преградили нам дорогу и что-то прорычали девушкам. Те отступили назад, а передо мной расступились эти двое из ларца. Даже занавесочку отдернули.
Внутри было довольно темно и как-то дымно. Я осторожно ступила внутрь и подождала, пока мои глаза привыкнут к темноте.
– Инкиллай! – услышала я тягучий голос и повернула голову.
Сын правителя поднялся со своей циновки и сделал шаг навстречу мне. Он с восхищением смотрел на меня, довольно цокая языком. Взял за руку и повел за собой, усадил на мягкую подушечку подле себя, а сам сел на циновку. Надо сказать, я была не единственной спутницей прекрасного принца.
Рядом с красавцем расположились две женщины. Одна была довольно полной, объема ей добавляло еще и огромное количество бус, которые при каждом ее движении гремели и звенели. И вся она была как огромная яркая погремушка. Лицо ее выражало презрение. Кажется, ей не очень понравилось мое общество. Она что-то сказала второй, они посмотрели на меня и зашипели.
Укумари Аукитупак был вынужден шикнуть на них. Дамочки закатили глаза и фыркнули. Ну все понятно – законные жены.
Отвернувшись от невольных соперниц, я оглядела присутствующих. На возвышении восседал король, вокруг него сидели мужчины и женщины, смотревшие на него с обожанием. Немного в стороне обнаружился и Эндрю Флауэрс. Тани и Дугласа я не заметила, но, скорее всего, они еще не пришли.
Шторка несколько раз открывалась и закрывалась, приходили еще индейцы, потом принесли угощения: жареную курицу, овощи и лепешки. Я была так голодна, что с жадностью набросилась на угощение, чем опять вызвала насмешки со стороны жен принца.
После ужина принесли курительные трубки, индейцы оживились, стали что-то оживленно обсуждать. Воспользовавшись моментом, я чуть сдвинулась в сторону Флауэрса, а он, заметив мои движения, тоже приблизился.
– А где Дуглас и Таня? – шепотом спросила я.
– Я так понял, что они устали, и им не хватило сил почтить правителя за ужином, – ответил лингвист.
– А вождь не обиделся?
– О, нет! Завтра мы все увидимся на празднике, и они смогут порадовать короля Румимаки своим присутствием.
Почему-то слова Флауэрса не сильно успокаивали. Как Дуглас мог так устать, что не пришел на ужин с индейцами? Это ж его мечта была, он так сюда рвался! Если только не нашел какого-то местного ученого и не окопался в библиотеке. Но как это сделать без переводчика, который сидит здесь?
Ночевала я все в том же отдельном домике. Ни Тани, ни Дугласа я так и не увидела. Да и Флауэрс больше не показывался. Не думаю, что у них есть четыре свободных домика, все же места на склоне было не так уж много, а значит, могли бы хотя бы нас с Таней поселить вместе.
Но как я не спрашивала тех самых девушек, которые, как моя свита, сопроводили меня назад, про своих друзей, они постоянно твердили “ама” на разные лады. Даже когда я попыталась сама выйти из домишки, ведь двери-то нет, то они снова замахали руками, выкрикивая “ама”.
– Ну нет, так нет, – заявила я и демонстративно уселась на диванчик.
Девицы заулыбались, погладили меня по волосам и вышли, оставив одну. Я быстро переоделась в привычные джинсы и аккуратно отогнула занавеску. Факелы продолжали гореть, озаряя каменные улицы неровным светом. Никто меня не охранял, и я беспрепятственно покинула свое временное жилище.
Решение одеться потеплее было правильным: ночи в горах холодные, и в тонкой тунике я бы точно не смогла выйти на позднюю прогулку. Я огляделась: домики здесь довольно однотипные, надо бы пометить тот, из которого я вышла, чтобы случайно не ввалиться в жилище одной из официальных жен принца.
Я рассудила, что здесь чем человек знатнее, тем выше он будет жить. А раз Таню и Дугласа не удостоили чести приглашения на ужин, то жить они должны где-то ниже моего уровня. Однако, это почти никак не облегчало поиски, так как мой домик располагался в верхней части селения.
Если Флауэрс ночует с ними, то я должна буду услышать знакомую речь. Поэтому я просто двинулась вниз не имея конкретного плана. Чем ниже я спускалась, тем реже были фонари освещения. Я старалась держаться в тени, и стояла по несколько секунд под окнами, вслушиваясь в разговоры.
Мне кажется, я блуждала более часа, но так и не смогла найти, нужного места. Спустившись практически к воротам, я так никого и не встретила. Глупая была затея. Надо было за ужином обратиться к принцу с просьбой проводить меня к друзьям. Раз уж он собрался ухаживать за мной, то такая мелочь не затруднила бы его.
Раздосадованная тем, какой я оказалась несообразительной, я решила вернуться к себе. Вот только обратную дорогу найти было довольно сложно. Поплутав по городу и пару раз едва не войдя в чужие дома, я все же вернулась в свой пустующий домик. Ноги едва держали меня, поэтому я рухнула на диванчик, натянула на себя накидку и провалилась в тяжелый сон.
Утром я проснулась от того, что какая-то женщина рыдала почти под самыми моими окнами. Поняв, что отогнать наваждение не получится, я встала и выглянула в узкое окно.
Плакала одна из жен сына вождя. Та, что посимпатичнее. Она утирала слезы и повторяла “акла”. Кажется, это про меня. Интересно, чем я успела ее расстроить? Ну разве что своим появлением.
У концерта, который девица устроила под моими окнами, становилось все больше зрителей. Наконец, и сам наследник престола явился. Зареванная женщина бросилась ему в ноги и стала что-то быстро-быстро повторять. Он ответил ей зло, словно выплевывая каждое слово, а потом залепил ей пощечину. Укумари Аукитупак быстро ушел вниз, а женщину подхватили под руки и увели те самые служанки, что накануне помогали мне с переодеванием.
Когда все успокоилось, ко мне пришел Флауэрс. Лингвист выглядел встревоженно.
– Алекс, вы были вчера в покоях принца?
– Только за ужином, вместе с вами, но я не думала, что это его покои, – ответила я.
– Нет, я имею в виду личные покои. Вы посещали его… как женщина? – немного смутился он.
– Да как в подумать-то могли такое?! – возмутилась я. – Конечно же нет!
– Та женщина, что сейчас рыдала, она приходила вчера сюда… чтобы…
– Да не тяните, Эндрю! Что случилось? – не выдержала я.
– В общем, это любимая жена принца, она увидела в вас соперницу и прошлой ночью пришла, чтобы убить вас, – тут я ахнула больше от того, что женщина совершенно спокойно в этом призналась.
– А вас здесь не было, и теперь Чинпукилла обвиняет мужа в том, что он взял себе наложницу не соблюдая обрядов и традиций, – закончил Флауэрс.
– Что?! – история эта была настолько абсурдной, что совершенно не укладывалась в голове.
– Думаю, что все прояснится, – ответил лингвист, – скоро вас переоденут, и мы отправимся на вершину горы, там сегодня будет праздник. Друзей повидаете.
Почти тут же пришли девушки, вытолкали растерянного Флауэрса на улицу со словами “ама”. Ну понятно, нельзя, чтобы он присутствовал при переодевании.
Наряд в этот раз был еще более богатым. Праздничную тунику дополнили яркой накидкой, расшитой знаками солнца.
Когда все было готово, девушки повели меня на улицу. Было все еще зябко, поэтому накидка пригодилась. Мы направились на самый верх горы. Миновав последнее здание, мы подошли к ступеням, которые приметили еще с воздушного шара. Они уходили наверх, скрываясь в облаках.
У самой нижней ступени стоял большой чан, над которым клубился пар. В воздухе пахло шоколадом. Мой голодный желудок недовольно заворчал, напоминая, что завтрака сегодня не было.
Каждому, кто подходил к ступеням, давали глиняную чашу с горячим напитком. Индейцы шли по ступеням, потягивали напиток, и, как только он заканчивался, разбивали сосуд, выкидывая черепки по обе стороны от лестницы. Весь путь до самого верха был усыпан черепками. Видно, этой традиции не один год.
Когда подошла моя очередь, я также как и все остальные получила чашу с напитком. Я с наслаждением отхлебнула горячего шоколада и едва не закричала. Это был не привычный мне напиток! Он был терпким, почти горьким с добавлением острого перца. Согревал он, конечно, моментально. Да и внезапно появлялось желание бежать, чтобы немного остудить жжение.
Сама не заметила, как оказалась уже на последних ступенях лестницы. Девушки напомнили, что чашу полагается разбить, что я и сделала.
Наверху уже было достаточно много индейцев. Старики, дети, знатные и те, кто из одежды имел лишь повязку. Все стояли вокруг огромного камня.
С одной стороны к реликвии подходила площадка. Туда меня и проводили девушки, сами оставшись визу. Видимо, это вип-ложа. Здесь уже были уже знакомые мне жены принца, смотревшие на меня как змеи, готовящиеся к прыжку.
Спустя время появился и Флауэрс. И одними из самых последних пришли король Румимаки и его сын. Я оглядывалась в поисках своих друзей. В толпе внизу я заметила Таню. Вид ее был неважный. Ее, как и меня, переодели в одежду местных. Стояла она среди других женщин. А вот Дугласа я не увидела.
Принц, поднявшись на помост, кивнул мне, пропев “Инкиллай”. Остальных своих женщин он холодно проигнорировал. Наверное, на их месте я бы тоже ревновала.
Вождь же вышел на помост и воздев руки к небу начал длинную речь. Наверное, что-то агитационное, потому что толпа откровенно скучала. Но затем тон вождя стал резким, он выкрикивал что-то, обращаясь к небу, и толпа вторила ему.
И тут я увидела Дугласа. Его, связанного, вели два индейца. Был он без рубашки и без обуви, в одних брюках. Профессор выкрикивал ругательства, но сопротивляться не мог. Явно, что эту ночь он не в библиотеке провел.
Наверное, сейчас Флауэрс все объяснит, они с вождем поговорят и Дугласа отпустят. Но я жестоко ошиблась.
Профессора завели на помост и повели дальше, к камню. А затем несколько индейцев просто закинули его на глыбу и привязали веревками к металлическим кольцам, торчащим по углам. Эрвин брыкался, ругался, но ничего не мог поделать: тугие веревки опутали его по рукам и ногам.
И тут в руках вождя сверкнул нож. Толпа взревела в религиозном экстазе. Крики зрителей сливались с гулом ритуальных барабанов.
– Что они хотят делать?! – вскричала я, но ответ был и так ясен.
Дугласа собирались принести в жертву. Его ждало самое близкое знакомство с традициями индейцев.
Я бросилась к жрецу, чтобы остановить его, но меня остановил Флауэрс, схватив за руки с неожиданной для него силой.
– Тише девочка, тише, – шептал он, – ему уже не помочь. Подумай лучше о том, как самой уцелеть.
Какие жестокие слова! Слезы текли из моих глаз. Я смотрела, не в силах даже моргнуть, как вождь подошел к Дугласу, и занес над ним нож для удара, целясь в самое сердце.