2

Это была спальня. А я хорошо помнила, чем любит заканчивать фотосессии Давид. Вот только почему-то подумала я об этом с опозданием. Пока я рассматривала корсет, в комнату заглянул сам фотограф, увидел, что я еще не переоделась, и выругался. Потом заявил, что у него горят какие-то сроки и если через пятнадцать минут я не начну крутить своей попкой перед зеркалом, ему не заплатят. В общем, студию он снял всего на пару часов и хотел уложиться и отснять материал за один раз.

И как меня это воодушевило!

Осознав, что Давиду будет просто некогда ко мне приставать, я быстро переоделась и объявила, что готова. И я в самом деле была готова, пока не увидела свое отражение в зеркале. Сама не могла понять, что на меня нашло. Весь запал угас, на смену ему пришла странная робость. Да я могла в одном белье пройтись по подиуму при полном зале и не дрогнуть, а тут колени начали дрожать, как у новичка на первой пробе. И чем больше я смотрела на это зеркало, тем более занятные зрительные галлюцинации оно мне подкидывало. Чудилось, что вокруг меня сгущаются тени. Они кружат, то растекаясь маслянистыми каплями, то собираясь в небольшие смерчики.

Неужели это началось снова? Неужели мой детский кошмар вернулся?

Повернув голову, убедилась, что я вижу тени исключительно в зеркале. Когда мне было шесть, тени были реальны…

— Катти, детка, да покажи же ты себя! Просто повтори, что делала в Италии, когда на тебе был тот фиолетовый прикид. Тогда ты была очень плохо девочкой.

Звучало так, точно я устроила стриптиз. На самом деле я всего лишь классно управляю своим телом и прекрасно чувствую, как выгляжу со стороны. Времена мне кажется, что я действительно себя вижу. Услышит кто-то — решит, что я со сдвигом.

Вот и сейчас, чтобы настроиться, я отвернулась от зеркала, которое только отвлекало. Была бы моя воля — вообще бы от него отошла, но Давид настаивал, что оно обязательно должно быть за мной на каждой фотографии.

Чтобы настроиться, пришлось вообще закрыть глаза. Давид молча щелкал камерой, и я наконец-то осмелела. В голове проносились образы из роскошной комнаты-студии в палаццо, а тело прекрасно помнило все позы. Я не импровизировала, а просто повторяла то, что знала, когда вдруг после очередного поворота поняла, что уткнулась животом в стол, за которым на стене и весело то самое зеркало.

Чересчур большое для дамского будуара, какое-то подавляющее и немного зловещее: черная рама из орнамента непонятных мне символовом, а между ними скалили пасти неведомые хищные твари.

И где только Давид откопал эту жуть?

Я стояла, упершись дрожащими руками в стол, а тело горело, как в лихорадке.

— Катти! Катя, ты что оглохла? — Давид тронул меня за плечо. — Расслабься, мы закончили. Хочешь, массаж сделаю?

Мужчина положил руки мне на плечи и ненавязчиво придвинулся ближе. Внезапно зеркало издало резкий звон, как если бы разлетелось на части, но стекло осталось нетронутым, а мы с Давидом отскочили от рамы, как ошпаренные коты. Причем Давид с какого перепугу в самом деле начал извиняться и доказывать, что не хотел ничего плохого, а ко мне относится со всем уважением.