3

— Ты точно не заболел? Выглядишь странно.

— Ты не представляешь, Катька, сколько странного со мной случилось за последнее время. Кстати, я скинул черновики фоток заказчику. Опачки! — Давид вытащил из заднего кармана смартфон. — Бабло уже перевали. Быстрый он!

— Кто он?

— Да, какой-то мужик. Очень тебя хотел, но ты не думай, он не извращенец и вообще у меня сложилось впечатление, что он эти фото не для себя заказывал.

Дослушивать я не стала, а бросилась к ширме переодеваться. И чем я только думала, когда соглашалась на эту странную фотосессию? Наверное, о том, что нечем платить за квартиру. Лишь бы не выяснилось, что я заключила сделку с дьяволом.

***

Давид все-таки прислал мне деньги. СМС о переводе пришла по дороге домой. Точнее, это была комната, которую я сейчас снимала в общежитии при металлургическом заводе. Здесь селились командированные и те, кому было лень тащиться до спального района на автобусе после смены. Семейных пар почти не было, одиноких девушек тоже. Меня комендантша вообще приняла за экскортницу и намекнула, что будет пристально следить за каждым походом в гости. Если заметит, что я пошла по этажам, то мигом вышвырнет на улицу. Не стоило ей говорить, что на заводе столько не платят, чтобы парни могли позволить себе девушку моего уровня. Теперь комендантша бдила, даже камеру перевесила поближе к двери моей комнаты, чтобы подловить, когда же ко мне наконец-то начнут шастать мужики.

На въедливую тетку я не обижалась и даже искренне уважала за то, что она умудрялась поддерживать в почти мужской общаге армейский порядок и чистоту. Да и переживать, что меня поймают на горячем, тоже не стоило. В моей комнатке вообще гости не появлялись, а единственным регулярным посетителем был электрик дядя Веня, брат нашей же комендантши. В мою комнату он захаживал, как на работу, потому что у меня были серьезные проблемы с осветительными приборами.

Лампы сгорали, плафоны взрывались, а работающий от аккумулятора светильник вышел из строя через два дня после покупки. Вскрытие показало, что электрика вся оплавилась, и довольный некромант-дядя Веня утащил покойника в свою мастерскую. Даже в Италии во время съемок софиты вели себя странно: постоянно тускнели, как при перепадах напряжения. Самое сложное было делать вид, что ты ни при чем, пока технический персонал носился и пыталась понять, что ерунда с электричеством.

Вот и сейчас комната встретила меня полумраком. Я пощелкала выключателем и принюхалась. Проводкой не воняло — значит, всего лишь перегорела лампочка. Решив, что поменяю ее днем, я ограничилась светом от фонарика в телефоне. При нем переоделась и приготовила быстрый ужин из мягкого сыра, помидоров и зелени. Ужинала на подоконнике, прилипнув носом к москитной сетке и любуясь догорающими красками ночного неба.

Очередная перегоревшая лампочка меня не расстроила. Странности со светом намного лучше зрительных галлюцинаций. Погасшую лампочку видят все, а вот доказать родителям, что я видела тени, у меня никогда не получалось. Они навещали меня каждый вечер и чаще всего походили на бесформенные кляксы. Намного страшнее было, когда они обретали формы жутких зверей и птиц. Многоногих, рогатых и зубастых. Отец снисходительно называл их монстрами из-под кровати и требовал, чтобы я научилась бороться со своими страхами. Поэтому и оставлял меня спать в абсолютной темноте в комнате с плотными шторами.

И я научилась.

Тени пропали, едва я потребовала, чтобы они ушли. Точнее, у меня тогда случилась настоящая истерика, закончившаяся разбитой настольной лампой и окровавленной ладонью. Но зато монстры меня больше не беспокоили. И почему я вообще о них сейчас вспомнила?

Лучше бы родителям позвонила.