Глава 18

Он снова потянулся к ней своей большой, перетянутой тугими мышцами рукой. Лина буквально окаменела. Что делать? Как ей использовать свой дар в качестве защиты? Да и можно ли его использовать таким образом? Как защититься тем, что просто умеешь испытывать чувства других?

Из-за спины Иваса высунулась Фиана, решительно ухватив его за локоть.

— Если ты тронешь ее…

Но тот только отпихнул фею, та не устояла и опрокинулась через подлокотник кресла, нелепо задрав ноги.

— Отстань, зелень, — проговорил он, не сводя похотливого взгляда с Лины, — у нас тут серьезный разговор.

Лина пришла в ужас. Неужели ей никто не поможет? Неужели в этой ресторации не найдется ни одного создания, которое пошло бы против этого мудака с надменным взглядом и зализанными назад волосами?

Фиана не сдавалась, правда сейчас она больше боролась с креслом, которое оказалось слишком мягким, и встать у нее пока не получается — барахтается, как жук на спине.

— Только попробуй! — пискнула она. — Тебе ректор Дартион брякалки оторвет к лешим! Слышишь! Отстань от нее!

Кресло все еще побеждало фею. Остальные с ленивым любопытством наблюдали, как демон упивается растерянностью и страхом Лины. Она ведь действительно не знает, как себя защитить!

— Пойдем, деточка, — проворковал демон, — уединимся в комнатке. Я знаю укромное местечко.

Лина теряла связь с реальностью. Ее словно одурманили. Эмоции Иваса Абанора пьянили и сбивали с толку. Она уже не понимала, где она, и где он, и это создавало очень тягостное, гнетущее ощущение. Эта патока, тягучая масса его похоти склеивала ее волю, она почти не могла отделить свои желания от его желаний. Фраза «раствориться в другом человеке» внезапно обрела очень вещественные границы. Именно так это и происходит, если ты эмпат.

И это ужасно.

Меньше всего ей хотелось растворяться в демоне.

Да и вообще, растворяться в ком бы то ни было. Все статьи о психологии хором твердят — это плохая затея и путь в никуда.

А уж с Ивасом Абанором в такие игры ей играть хотелось меньше всего.

Она даже не поняла, где нашла силы, чтобы сказать:

— Не приближайся…

Демон даже слегка удивился — Лина почувствовала это по всколыхнувшейся волне патоки, но сдаваться не собирался.

— Почему? — спросил он. — Мы отлично проведем время. Обещаю, тебе понравится.

Блин, надо что-то делать, надо защищаться. Она не хочет идти с ним ни в укромный, ни в какой-то другой уголок. Но почему ей никто, кроме Фианы не пытается помочь? Неужели, они все тоже считают ее… не понятно кем.

И где ректор, когда он так нужен?

Почему все еще не появился? Он разве не должен прийти к ней с утра? Хотя… С чего она вообще решила, что он ее личная нянька? То, что он занимается ее вводом в учебный процесс, вовсе не предполагает, что он трястись над ней будет. Да и вообще, он холодный, как айсберг, на нее ему плевать с высокой колокольни.

Да, но что ей делать?

Что делать?!

— Если ты не прекратишь, — продолжая отчаянно сражаться с креслом, которое будто только мягче становится, поглощая фею в свои кожаные глубины, — я тебе своей крови в чай накапаю! Слышишь!

Демон хмыкнул нахмурившись и произнес с угрозой:

— Ты это при всех говоришь? Не боишься вылететь из Академии? Имей в виду, ядовитая зеленка, ты только что высказала прямую угрозу студенту. Думаешь, кто-то станет тебя покрывать после такого?

— Ааах ты упырь! — в бессильной ярости выкрикнула Фиана, сдувая со лба кудряшку и выглядывая между вскинутых ног.

Демон покачал головой и сально улыбнулся:

— Нет, зеленая, я не упырь. Я демон.

Видимо, этот факт очень льстил его самолюбию. Лина зажмурилась, чувствуя, что вот-вот сама упадет в руки этому гаду, который так нахально пользуется ее слабостью, ее неопытностью и неумением пользоваться даром. Какая ирония — ведь она именно из-за этого дара сейчас такая податливая, из-за него ее трусики между ног мокрые…

Но это совсем не заводит.

Это пугает.

Как когда выпил слишком много и не можешь контролировать движения.

Капец, сейчас он ее схватит и действительно утащит в темный угол, где сдерет с нее белье, раздвинет ноги и засунет… Нет… Только не это, пожалуйста. Она ведь даже сопротивляться не сможет. Как ей быть? Как препятствовать такому вопиющему нарушению границ? Это какой-то дикий абьюз!..

Она не верила, что это происходит с ней, не верила, когда Ивас взял ее за руку, не верила, когда она, словно коза на веревочке, послушно поплелась за ним, передвигая чугунным от патоки ногами и чувствуя неуемную похоть этого демона. Все провожали ее лениво-равнодушными взглядами, а она только и мечтала, чтобы проснуться.

Но пробуждение не наступало.

— Тебе понравится, — сквозь дымку донесся до нее голос Иваса.

Что ей могло понравиться? Самое изощренное принуждение, какое вообще можно придумать? Нет! Такое понравиться не может! Она не хочет! Но не представляет, как отделить свои желания от тех, что испытывает демон. А он испытывает только одно желание — раздвинуть ей ноги и трахнуть.

— Хватит, Ивас, — услышала Лина женский голос откуда-то из угла и только спустя пару секунд вспомнила, что там расположились сестры Драканы со своими парнями.

Как в полусне, она повернулась к ним.

Обе сестры и парни все так же лениво лежат на диване, но четыре пары глаз обращены к ней. И от их взглядов, даже у нее, даже в таком состоянии, по позвоночнику прокатился озноб.

За нее кто-то вступился? Или ей показалось? Или это какая-то очень неудачная шутка?

Демону их вмешательство явно не понравилось.

— Не лезьте, Драканы. Это не ваше дело.

Одна из сестер неожиданно поднялась. Грациозная, как пантера, в облегающем темно-синем костюме, с длинными белоснежными волосами и глазами, зелеными, как у совы, она внушала какой-то трепет.

Брови демона нахмурились, он недовольно засопел, и Лина испытала волну его негодования. Сестра Дракана приблизилась легкими, совершенно беззвучными шагами, обошла вокруг них, как-то по-птичьи наклоняя голову с немигающими лазами.

— Кажется, она не хочет с тобой идти, — проговорила она, остановившись справа.

— Дракана, сказал — не лезь, — рявкнул демон, Лина ощутила, что он раздражается еще больше, в его эмоции, помимо похоти, влились гнев и… что это? Опасение?

— А как же принципы непринуждения? — с совершенно безэмоциональным лицом поинтересовалась девушка.

Ивас явно начинал выходить из себя, Лина ощущала, как он бесится из-за того, что ему мешают нагнуть ее и отодрать во всех позах. А именно это он и собирался сделать секунду назад — она ведь все это чувствует!

Он прорычал:

— А где ты видишь принуждение? Она вроде сама идет, я ее на плечо не забрасывал.

По глазам Драканы прокатились световые полосы, они будто засияли желтым, а по губам скользнуло подобие улыбки.

— Я вижу, — коротко сказала она.

— Долбаные зрячие ведьмы! — прорычал он и замахнулся для удара.

Лина застыла — если этот верзила обрушит руку на эту хрупкую и стройную девушку, она же переломится, как веточка. Пускай бежит подальше от него, пускай спасается!

Но девушка даже не двинулась с места, и прежде, чем Лина успела моргнуть, рядом с первой сестрой возникла вторая, а за ними оба их парня. Все такие же странные, красивые и со взглядами, которые проникают в самую душу.

Демон зарычал и нехотя опустил руку, хотя на второй, которой продолжал держать Лину, сжал пальцы так, что она скривилась от боли.

— Ты же не станешь с нами ссориться, демон? — спросила первая сестра.

— Он не станет, — отозвалась вторая, такая же прекрасная, но в темно-зеленом костюме.

Парни промолчали, но их взгляды оказались красноречивее слов. Сверкающие, острые, от этой четверки Лина испытала что-то очень странное, будто она шагнула к краю Вселенной и, если немного наклонится — увидит нечто очень важное, но… У нее просто не хватит смелости заглянуть за край. Будто это не ее задача.

— Долбаный дюраль! — зарычал демон и, наконец, отпустил руку Лины, ей показалось, что разжались тиски.

Сколько он так ее держал? Теперь наверняка синяки останутся. Что она потом ректору скажет (и почему вообще думает о том, как будет оправдываться перед ректором?).

— Какого хрена вы ее защищаете? — гаркнул он, бросая на Лину бешенные взгляды и такие волны, что ее закачало. На место похоти и патоки приходило что-то колючее, она только через несколько мгновений распознала бешенство. — Она не из ваших! Что, решили себе зверушку завести?

Лина и сама не поняла, почему вдруг эти две Драканы за нее вступились — повернулась к ним в ожидании ответа.

— Нам больше видно… — ответила вторая сестра.

— Дальше видно… — подхватила первая.

— …ищет…

— …свет и видит…

— …дух…

— …в пространстве изначалий…

— …двух…

Демона этот ответ окончательно взбесил. Какой-то дикий бред, да еще не дали завершить начатое, не дали спустить пар, а Лина чувствовала — пара у него много. И сильнее всего ей хотелось больше никогда не испытывать этого его пара и остальных демонских эмоций.

— Ууу… зрячие ведьмы, — прохрипел он, — вы еще пожалеете, что встали у меня на пути.

Сестры Драканы не ответили, одна из них только оскалилась как-то изящно, и тут же ее лицо вновь приобрело безэмоциональность.

Ивас прошипел, резко разворачиваясь к Лине:

— Ладно-ладно, но попробовать ее губки мне никто не запретит.

Лина охнула, когда он протянул к ней руку. Дальше произошло что-то очень быстрое и непонятное.

Она только успела увидеть, как мелькнули две стройные фигурки с белоснежными волосами, потом слышала рев демона. Перед глазами все замельтешило, завязалась драка, в которой Лина толком не смогла разобрать — кто, где. Сестры Драканы двигались с такой скоростью, будто исчезали и появлялись в разных местах, демон лупил мощно, орудуя кулаками и хвостом, который у него неожиданно возник. Да и вообще весь он как-то преобразился — из красавчика с аккуратными рожками превратился в реального демона с нормальными такими рогами.

К нему примкнули еще двое демонов — помогали биться. Лина в ужасе попятилась, прижимая к себе книги, которые будто приросли к рукам. Она никогда не видела драк вживую, а сейчас перед ней крушат ресторацию трое громадных демонов, две Драканы (что бы это ни значило) и двое их парней, которые вообще непонятно к какой расе относятся.

— Мамочки… — прошептала она, упершись спиной в стену и сползая по ней.

Ее колошматило не только от собственного страха и того, что видит, но и от чужих эмоций, которые, словно цунами, носятся по всему помещению, швыряя ее внутри из стороны в сторону.

Какой дурдом, как это усмирить, как это контролировать? Она должна научиться это контролировать, иначе как вообще учиться в этой Академии? Да что там. Как жить?!

В воздухе носились стулья, кресла, световые кристаллы, магические шары, пахло озоном, мелькали кулаки, пальцы, пассы… Картинка стала смазанной, в ресторации все перемешалось — другие студенты как-то рассосались по стенам, но не ушли, будто решили остаться посмотреть на занятную драку. Зато семеро созданий устроили целое шоу, продолжая разносить барную стойку и все, что есть в комнате.

Откуда-то сбоку возникла Фиана, видимо, наконец, справилась с креслом.

— Понимаешь, почему я не хотела идти через ресторацию? — спросила она и скомандовала, утягивая ее за локоть: — Пойдем отсюда скорей.

Но только они поднялись, рядом об стену со звоном ударился световой кристалл и рассыпался сотнями мерцающих осколков на пол.

Они обе завизжали, прикрываясь руками. Неужели их тут просто закидают хламом, зашибут, чем попало? И все из-за чего? Из-за того, что она не умеет управлять своим даром!

Ситуация все накалялась. Дерущиеся даже не собирались успокаиваться. Люди бы уже давно выдохлись, но эти-то — не люди! Не понятно, сколько они так могут!

— Когда они прекратят? — с жалобным испугом спросила Лина фею, которая прижимается к ней и тоже боится.

— Да не знаю! — всхлипнула та. — Хотя бы до завтрашнего утра угомонились.

— Что-о-о? — не поверила Лина. — До завтрашнего утра??

Им что, придется тут сидеть до завтрашнего утра?! Да они их точно зашибут чем-нибудь. И все из-за этого Иваса! Если бы ему не приспичило строить из себя героя-любовника… хотя, какой герой-любовник? Он типичный нарцисс! Не понятно, чем руководствовались сестры Драканы, но сейчас они уже дерутся явно не из-за нее, а из-за себя.

Ивас ведь сам на них руку поднял! И еще этих двух демонов подозвал!

Кошмар какой-то…

Эмоции Лины трепало, завязывало в узел, раскручивало вихрем, ее кружило, опаляло, бросало в холод, пугало, она вообще уже не понимала, чьи и где ощущения. Хотелось сбежать, спрятаться, закрыться за самой крепкой дверью, чтобы не испытывать вот этой дикой пляски.

Надо как-то отключиться от них.

Но как?

Что говорил лорд ректор?

Медитация? Да как тут помедитируешь, если творится такое!

Оставалось только еще сильнее сжиматься в комочек и жаться к Фиане, надеясь, что очередной магический шар или кресло пролетят мимо.

— Пригнись! — крикнула фея, когда в их сторону полетело кресло.

Лина вскинула голову и с ужасом осознала — пригнуться она не успевает. Эта громадина сейчас врежется в нее и припечатает к стене…

Она только и смогла зажмуриться и закричать, готовясь к неизбежному и болезненному столкновению. Сейчас он влетит в нее, сейчас шарахнет, сейчас все случится… Она уже представляла, как вместе с этим кожаным громилой летит по воздуху к стене.

Но прошла секунду, другая, а кресло все не прилетало.

Неужели у нее так подпрыгнул адреналин, что восприятие времени замедлилось, как в кино?

Опасливо, боясь спугнуть эффект, Лина раскрыла глаза и застыла — адреналин не при чем.

Кресло висит в воздухе на расстоянии метра от нее, окутанное темными жгутами теней. Дерущиеся замерли кто в каких позах, вытаращив глаза, даже магические шары замерли на лету.

В проходе, заложив руки за спину, стоял ректор Дартион.