Глава 19

— И кто потрудится объяснить мне, что происходит в ресторации? — спросил он таким спокойным голосом, от которого у Лины едва волосы дыбом не встали.

Ответить никто не решился — все так и стоят в разных позах и даже не моргают. Этот ректор Дартион умеет внушить уважение. Если не сказать страх. Даже она опасается шелохнуться — все еще сидят на полу с Фианой, прижавшись друг к дружке.

Лорд Дартион тем временем сделал неспешный шаг внутрь, затем еще и еще. Эхо от его ботинок как-то зловеще разнеслось по помещению, в котором вроде как эха и не должно быть (ведь это не зал, тут кресла, и коврики кое-где).

Несмотря на ситуацию, на опасность получить нагоняй еще и от ректора, Лина прилипла к нему взглядом. Все же есть в нем что-то такое, что буквально завлекает, затягивает. Она сама не могла объяснить себе своих эмоций по отношению к нему, но они совершенно не понятные и очень будоражащие. А теперь, когда она еще и раскрыла свой дар, вообще не понятно — где ее эмоции, а где чьи.

Но опыта с Ивасом Абанором ей хватило. Ох, как хватило. Какой же он все-таки тяжелый, для нее совсем неприятный.

Лина покосилась на демона.

Вон он, стоит, вернувшись в человеческую форму, брюки приспущены на бедрах, рубашка распахнута, прежде зализанные назад волосы растрепались, но рожки из них торчат все так же вызывающе. Он смотрит хмуро на ректора, ноздри раздуваются. Ха! Наверное, ему очень хочется сказать что-нибудь едкое. А может и швырнуть стул в него, который вот, прямо рядом с демонской коленкой. Но не может. Вот и остается пыжиться.

Лина подрагивала. Волны и вязкая патока отступили, она снова чувствовала себя собой. Но что она только что испытала? Подключение к эмоциям демона? Какая гадость! Неужели ей теперь всю жизнь придется испытывать то, чего не испытывает она сама?!

И вроде Ивас внешне очень красив, ничего не скажешь. Демоническая, жестокая и грубая красота. Он, видимо, привык, что перед ним девушки штабелями укладываются. А она — нет. Да и как она может, если чувствует всю эту тяжесть, похоть, голод в нем? Все его безраздельное желание обладать, сломить и… что-то еще. Она сама не понимала почему, но казалось, если она позволила бы демону прикоснуться к себе, она бы потеряла себя или что-то вроде того…

Нет. Внешняя красота — это отражение внутренней. И Ивас Абанор, на ее сугубо личный вкус, красив, но совсем не привлекателен.

А вот лорд Дартион, который остановился в середине зала, совсем наоборот…

— Мне повторить? — спросил он все так же ровно и спокойно. Жгуты теней переместили кресло, которое все еще держали в воздухе недалеко от Лины и Фианы, к столику и поставили на пол.

Видимо, повторять он не любил (все как-то сразу вздрогнули, зашевелились), Ивас произнес, нарочно принимая беззаботный вид:

— Лорд ректор, да ничего такого на самом деле. Просто поспорили. Развлекаемся. Да?

Он выразительно посмотрел на сестер Дракан, которые стоят, как-то пугающе спокойно, будто не они только что швырялись магическими шарами и перемещались со скоростью звука. Они ничего не ответили, только одна из них по-птичьи наклонила голову и моргнула.

Демону это явно не понравилось, он ожидал поддержки с их стороны, наверное, решил, что сестры тоже побоятся получить выговор от ректора. Но тем, похоже, все равно. Тогда Ивас покосился на своих дружков-демонов, те пару секунд тормозили, а потом спешно закивали.

Лина и Фиана наконец поднялись, причем осторожно, боясь привлечь лишнее внимание. Но ректор все равно бросил на них взгляд, и Лину буквально окатило льдом — ну разве можно быть таким бесстрастным, таким бесчувственным! Ее только что чуть не пришибли креслом, не принудили к сексу, не спалили магическим шаром, а он только льдинками своими сверкает!

Глыба ледяная!

Разве так можно?

Она даже шмыгнула носом, но ректор вообще внимания на это не обратил.

— Ваши развлечения прямиком вредят бюджету Академии. Или ты лично берешься восстанавливать ресторацию, которая сейчас выглядит, как грязная таверна? Что ж замечательно. Назначаю Иваса Абанора ответственным за ремонт ресторации. Диамант де Грин всегда рада добровольным вливаниям. Думаю, ты честно объяснишь своему отцу, почему он должен нам денег.

Щеки демона покраснели, и без того бордовые глаза налились и засветились, пальцы сжались в кулаки.

— Лорд ректор, — процедил он, раздувая ноздри, — не один я участвовал в этом развлечении.

— Не беспокойся, демон Абанор, — с ледяным спокойствие отозвался лорд Дартион. — Твои друзья, а также сестры Драканы со своими спутниками примут равноценное финансовое участие в восстановительных работах.

Ректор посмотрел на сестер, но те вообще не проявили никаких эмоций. Лина даже глазам не поверила, проморгалась — они не боятся ректора или тоже ледяные? У них тут что, все такие категоричные? Из одних прям фонтан экспрессии хлещет, а другие — как деревянные колоды. Хотя, судя по тому, как эти сестры сражались, с эмоциями у них порядок.

А вот ректор…

Додумать не успела, потому что он резко повернул к ней голову, окатив льдом.

— А ты идешь со мной, — сказал лорд. — Немедленно.

После чего развернулся на пятках и зашагал прочь из разрушенной ресторации.

Лина замешкалась, но Фиана пихнула ее в спину:

— Быстрей. Не зли его.

Пришлось послушаться. Хотя Лина не представляла, как этот безэмоциональный истукан вообще может злиться. Или радоваться. Или вообще что-то испытывать.

Но, судя по тому, как реагируют на него остальные, лучше не испытывать судьбу.

Ректора она догнала уже на выходе из коридора в зал. Лина раскрыла рот, чтобы поблагодарить — все-таки он спас ее от летящего в лицо кресла. Но, когда увидела холодное и какое-то заостренное лицо, сжала губы — права Фиана, ректора лучше не злить.

Они молчали, когда шли через зал, молчали, когда вышли в один из внутренних двориков, молчали, когда радужный фонтан остался позади. И даже когда вышли за небольшую кованую ограду и двинулись по дорожке между дубами — тоже молчали.

В конце концов, Лина не выдержала.

— Куда вы меня ведете?

Лорд Дартион ответил не глядя:

— Сейчас увидишь.

Тон ректора ей не очень понравился, но спорить не решилась. Кто она такая, чтобы перечить этому ледяному истукану?

Спустя минут пять они вышли к обширному полю, заросшему повиликой. Больше на нем ничего не растет, только эти желтоватые маленькие лианки.

— И где мы? — спросила Лина.

— Нирийское поле, — сухо сказал лорд Дартион и кивнул вперед. — Там, за магическим барьером проходит граница. Она изолирует поле от Академии.

- Да? А как же запрет студентам приближаться к Нирийскому полю? — растерялась она.

— Это особый случай. Со мной можно.

Лина с трудом понимала, что это за поле, зачем ей о нем вообще знать, и какое отношение имеет к случившемуся в ресторации. Или ректор специально заходит издалека?

— И?.. — растерянно протянула Лина. — Что я из этого должна понять?

Лорд Дартион посмотрел на нее так, что у нее вновь чуть не подкосились колени. Ах, да, она ведь снова с ним наедине, снова вдвоем. Не успела отойти от инцидента с демоном, так теперь еще и ректор… Этот притягательный, манящий, такой таинственный ректор… Нет, это точно какое-то наваждение. Да ну почему же она теряет голову, когда рядом с ним находится?

— Нирийское поле — это зона канала темной энергии и некромантии. Барьер защищает студентов от их воздействия и…

— Зачем было строить Академию в таком опасном месте? — перебила его Лина и тут же пожалела об этом, потому что от тела лорда отделились тени и словно дымные жгуты зашевелились вокруг. Показалось, он сейчас запустит один из них и ухватит, как то кресло.

Но лорд Дартион только скрипнул зубами (надо же, у него все-таки есть какие-то эмоции), тени медленно и нехотя втянулись обратно в него, а он проговорил:

— …и одной из моих обязанностей является поддержание этого барьера. Как и забота о новеньких внепотоковых студентах. Но как, скажи мне, я могу выполнять эти обязанности, если одна из студенток вообразила, что может без подготовки и защиты, без кристалла концентрации расхаживать по Диамант де Грин? Или прикажешь мне раздвоиться?

Лина даже обалдела от такого наезда. Во-первых, она как-то даже не думала, что у ректора есть какие-то другие заботы (очень самонадеянно было так полагать), а сейчас вообще изумилась, обнаружив, что он способен на какие-то эмоциональные проявления.

Обалдеть в общем.

Обидно только, что она не чувствует его эмоций, как вышло с этим Ивасом. Вот ощущения ректора действительно любопытны. Он же такой непроницаемый. А студентки (и она, к своему стыду, в том числе) по нему так слюни пускают.

— Так вы бы и выдали мне этот кристалл концентрации, — заметила Лина.

— Думаешь, это побрякушка? — сурово спросил ректор и как-то так надвинулся на нее, что в груди у Лины невольно сладко ухнуло, а по телу потекло какое-то легкое и, в тоже время, соблазнительно томление.

Нет, с ней явно что-то не так. И это так не похоже на эмоции Иваса. Нет, она не может ощущать ректора. Хотя она в этом вообще пока не разбирается.

Он продолжил, все еще нависая над Линой:

— Кристаллы концентрации уникальны и делаются для каждого мага…

— Так значит я маг? — снова перебила его Лина.

Ректор закатил глаза и шумно выдохнул, будто ему требуются силы, чтобы собраться и не прибить ее за дерзость.

— В определенном роде, — сказал он. — Любой, кто обладает даром, является магом в той или иной степени. Магия эмпатов и интуитов очень тонкая и чуткая. Создания кристаллов концентрации для вас требует особого состояния и чистоты. И я очень удивился, когда занялся срочным укреплением барьера и ощутил, что ты в опасности.40393c

— В каком смысле ощутили?.. — еще больше растерялась Лина. Он что, следит за ней?! Или он тоже эмпат?

Глаза ректора сверкнули, как два бриллианта.

— Ты можешь не перебивать? Где вообще манерам учили?

— Особо не учили.

— Это видно, — заметил лорд Дартион, чуть дернув щекой. — Ты вообще соображаешь, куда пошла? Без кристалла концентрации и, не умея обращаться с даром, ты как сладкое пирожное для демонов и прочих созданий, которые питаются эмоциями.

Лина вытаращила глаза — то есть ее ужасное, вялое и, в тоже время, томное состояние рядом с Ивасом было неспроста?

— Вы хотите сказать…

Он взял ее за локоть, от чего по коже пробежали маленькие мурашки и спрятались в районе затылка, приятно щекоча (у него очень сильные и, в тоже время, приятные руки), и подвел к месту, где воздух, если приглядеться, как бы исходит волнами.

На Лину накатила тревога. Какая-то беспочвенная и такая похожая на паническую атаку, что сперва даже решила, что это она и есть. Но спустя секунду поняла — нет, это что-то другое. Паника всегда чувствуется где-то в середине груди, иногда отдает в голову. Но здесь тревога охватила ее всю и целиком.

Показалось, она потекла по венам, проникла во внутренние органы, и только близость ректора Дартиона, его по истине волшебное влияние, даже его запах, помогли ей не грохнуться в обморок.

— Чувствуешь? — спросил он почему-то шепотом, и Лина вздрогнула — блин, она в самом деле заводится от его шепота даже в таком месте, даже в таком состоянии?

— Ч-чувствую… — таким же шепотом отозвалась Лина.

Он приблизился и обнял за плечи, от этого жеста она едва не растаяла — мамочки, вот опять, она теряет контроль над собой, теряет способность трезво рассуждать. Эти его руки, эти пальцы, только бы он продолжал их держать на ее плечах, только бы не отпускал…

— Здесь очень много темной и некромантской энергии, — сказал он и почему-то сильнее прижал ее к себе, Лина едва не застонала, пришлось закусить губу. — Твой дар только пробудился и будет лишь усиливаться. Уверен, ты уже столкнулась с его эффектами, когда пообщалась с уважаемым отпрыском Абанором. Я привел тебя сюда, чтобы ты всей кожей ощутила опасность неумелого обращения с даром. Сейчас тебя накрывает тревогой и страхом, и только моя защита не дает тебе верещать и биться в истерике.

Лина слушала в пол уха.

Он держит ее, он обнимает ее, он рядом. Блин, как приятно, как ей нравится чувствовать его близость. Никогда прежде она не испытывала такого ни с кем. Неужели все студентки именно так за ним волочатся? Какая глупость, разве она из таких? Блин… Может это из-за ее дара она вот такая чувствительная дура? Но Арилия и остальные вроде не такие чуткие, но все равно смотрят на него, как мартовские кошки.

Стоп. Что он имеет ввиду?

— В истерике? Я бы не стала биться в истерике, — слабо запротестовала Лина. Вот еще.

— Это совершенно естественно для твоего дара, — сказал ректор. — Ты очень чувствительна. И именно поэтому мы сейчас для тебя подготовим кристалл концентрации. Надеюсь, экскурсия к Нирийскому полю убедила тебя быть осторожнее и слушать, что я говорю.

— Угу, — пробормотала она, представляя, как его ладони скользят ниже по плечам, как стягивают вниз рукава платья… — Значит, когда он у меня будет, смогу ходить, где угодно?

— Нет, — сухо ответил ректор.

Лина хотела спросить «почему», но по бокам раздалось шипение, а в следующую секунду рядом возникли два элементаля. Тех самых, которых она уже видела, когда только прибыла в Академию.