Глава 13

Имена знати не то что не отскакивали у меня от зубов, а путались в голове точно так же, как и их родственные связи. Сидя за столом, я накрыла голову тетрадью, в которую учитель Ламбаж выписал все необходимые имена, надеясь, что хотя бы магически туда перетечёт половина информации. Увы, пока не текла…

А мьен Ламбаж, вздохнув, махнул рукой и попрощался – на напольных часах пробило двенадцать, а это значило, что наше занятие подошло к концу. К слову, у моих учителей, я думаю, вопросов было немало, но они то ли не смели их задавать, связанные договором, то ли всё по тому же договору были посвящены в некоторые нюансы моей безграмотности.

Лягух вскочил на стол и откинул в сторону тетрадь.

– Сюда уже спешит Рулена, пора идти в ванную и готовиться к обеду. И вообще – у тебя сегодня день ванных процедур. Расслабишься… и я вместе с тобой.

Его слова оказались пророческими. Сразу после обеда все разошлись по своим комнатам, даже мои кумушки – они ужасно обрадовались, что я иду в театр, ведь это означало, что и они могут пойти. Меня начала прихорашивать Рулена – отмывала, выпаривала, ухаживала за волосами так, словно я месяц не мылась.

– Рулена, у меня к вечеру кожа будет красная, как у рака. К чему такое усердие?

– Премьера в театре, конечно, не официальное начало Сезона балов и приёмов, но она ещё более важна. В основном, все проводят лето в своих усадьбах, задыхаясь от городской суеты и жары, и возвращаются ближе к осени. На премьере после долгого отсутствия в обществе высший свет оценивает друг друга, смотрит, кто похорошел, а кто – наоборот… Вы просто обязаны похорошеть, ваше величество! – запальчиво воскликнула девушка, нанося мне кремообразную светлую маску на лицо, и даже немного смутилась. – Полежите пока так, я вернусь минут через десять. Подготовлю эссенцию для блеска кожи.

Положив мне на глаза кружочки огурцов, девушка вышла из спальни, а я осталась лежать на танкетке. Окошко открылось и – я уверена – явился лягух. Он подпрыгнул ко мне и, забрав один кружочек, захрустел им.

Не дожидаясь, когда он заберёт и второй, я сама ему его передала. Не за просто так, конечно, а в обмен на информацию:

– Я вдруг подумала, какое сейчас время года в Аверладе?

– Середина осени, – сообщил лягух, и я удивилась.

– Так и не скажешь… Здесь тепло, словно ещё август.

Месяца лягух понимал, по крайней мере, я думала, что этому способствует всё то же лингвистическое заклинание, встроенное в портал, принцип действия которого объяснял Лейард. Найдя баночку с маской, нанесённой мне Руленой, Шухер с удовольствием нанёс её и себе на пузико, улегшись рядом со мной на подушку. Некоторое время мы молчали, а потом я решилась спросить, что связывало Теанию и Лейарда раньше и получила достаточно сбивчивый ответ:

– Да в общем-то ничего. Знаю всё из дворцовых разговоров. Двенадцать лет назад, когда Лейарду было шестнадцать, прошло очередное воздвижение Призмы и Светоча – великий ритуал для поддержания сил богов… Ну ты знаешь, я тебе уже рассказывал. Родители Лейарда отбыли в Санморин с дипломатической миссией, забрали с собой и сына – это великое событие, на которое принято прибывать монархам лично. После Воздвижения его величество Даргус, король Санморина, пригласил всех на охоту. Дамы отправились в повозках. Наших монархов и их близких друзей – графа Макмираса с супругой, родителей Элианы, – сопровождал посол Санморина – Август Кроу, отец Теании, тоже с супругой. К слову, девочки ровесницы, им тогда было лет по восемь, насколько я могу…

– Поближе к сути, – поторопила я Шухера.

– Я и так слишком скомканно рассказываю историю, – недовольно отозвался Цезарион. – В общем, кто-то ехал в карете, а кто-то на лошадях – тут информация расходится у придворных, но факт остаётся фактом – небольшой отряд тогдашнего Владыки Сумрака вместе с его свитой и слугами попал под обвал. Такое в горах случается часто, но то был необычный обвал – магический. Есть в нашем мире такие места, где магии в воздухе фактически нет, и несчастные попали именно в такое место. Когда случился обвал, они просто не могли от него спастись. Единственным спасённым был Лейард – совместными усилиями, опустошив все артефакты, они переместили его сумраком… Тогда сильно помог Август Кроу – именно благодаря ему сумрак на территории Санморина открылся, он вложил всю свою магию, чтобы разрезать пространство для сумрачного перехода.

Когда он закончил, я призадумалась. Благодаря урокам я уже знала, что каждая страна в этом мире отделена магическими стенами – их воздвигли ещё боги, деля между собой пространство, чтобы напитать его своей магией, и тем самым изолируя и верующих. Что-то вроде вавилонской башни, только тут боги сами создали этот мир, отгородив свои территории ещё и магически. Таким образом, лунному магу тяжело колдовать на территории Санморина, а уж о переходе сумраком не может быть и речи. Конечно, существуют ещё и стационарные порталы, работающие на нейтральной магии, которой тоже предостаточно в этом мире, но они для всех слишком энергозатратны, а оттого и порой необоснованно дороги.

Но некоторые виды магии, как и боги, неразрывно связаны. Например, Санморин и Аверлад – солнце и луна, два брата, которые создавали эти королевства вместе, и лишь потом отделили свои территории. Или ещё один пример – Пиорто и Кайто: ветер и огонь. Магия жителей Кайто, огненных магов, зависима от магии ветра, их собратьев, ведь нет огня без воздуха-ветра.

Нужно быть жителем этого мира, чтобы понять все хитросплетения. Если вкратце, здесь существует нейтральная магия, пронизывающая весь мир. Благодаря такой магии я и попала сюда. Она используется для общих заклинаний, ритуалов и порталов, но существуют у каждого народа и свои индивидуальные магические способности, дарованные им от богов.

– А ведь получается, Теания не могла использовать в Аверладе свою магию, – неожиданно осознала я.

– Только общую, – подтвердил Лягух. – Поэтому и межрелигиозные браки у нас редкость. Вот все и удивились, когда Лейард привёз с собой супругу-санморинку.

– Но это несправедливо! – возмутилась я и присела, уставившись на лягуха. Тот приоткрыл глаза. – Зачем боги отгородили земли друг друга стеной? Глупо… лучше бы они распространили эту магию по всему миру. Например, в нашем можно придерживаться любой религии.

– И вы что-то получаете от своих богов? – прищурившись, спросил он.

Нет, мы не получали… Да и как можно получить, если существование богов в нашем мире не доказано? Это просто вера!

– Все слишком сложно, – вынесла я вердикт и поднялась на ноги. – Но если ваши боги общаются с людьми, то они должны были как-то облегчить им жизнь.

А так действительно получилась настоящая вавилонская башня…

Выход императорской четы в свет – грандиозное событие. Честь для любого театра! По крайней мере, я убеждала себя в этом, пока ехала в карете с Лейардом. Я ужасно нервничала, и не только из-за того, что мы были с императором наедине в весьма узком пространстве и часто обменивались взглядами. В груди нарастало чувство неминуемой катастрофы. Чтобы хоть как-то отвлечься я, теребя бахрому белого шарфа, поинтересовалась:

– Часто ли Теанию находили в постелях любовников? Или это мне так исключительно повезло?

Я поморщилась, вспомнив эпизод попадания в этот мир. Теперь, после вчерашнего предположения Лейарда, как именно меня доставляли во дворец, всё это отзывалось ещё большим неприятием у меня в душе. Сразу думалось, чьи руки ко мне прикасались… Да-да, прежде я не задавалась этим вопросом. Во-первых, было не до того. Во-вторых, у меня не было чёткой картины произошедшего.

– На самом деле, твой случай первый, но любовников у неё всегда было предостаточно, – ответил Владыка и повернул в задумчивости перстень на своём пальце. – Порой они вели себя слишком резво, выказывая знаки внимания. Теания обладает непонятной мне властью пленять мужчин. Однажды один из её воздыхателей даже посмел мне сказать, что я слишком холоден со своей женой, а она достойна лучшего, – тут император усмехнулся, – пришлось его отправить в ссылку. Понимаешь ли, любовники и любовницы в вынужденном браке – вещь неприятная, но не вопиющая. На это закрывают глаза. Конечно, в наше время всё больше браков, основанных на взаимных чувствах – общество движется по пути к свободе и равноправию, но недостаточно быстро, чтобы браки не по любви стали нонсенсом.

Как и в нашей истории. Я вновь дёернула бахрому шарфа. На мне сегодня было насыщенно-зелёное платье с тугим корсетом и небольшим турнюром. Сама ткань тяжёлая, наслоенная таким образом, что никаких украшений не требовалось. Фасон уже был невероятным украшением! Чего только стоила бежевая вставка на правой груди – другого цвета, издали создававшая впечатление, точнее намёк на то, что грудь может быть обнажена. Вызывающе. Но при этом вполне в стиле неофициального мероприятия – посещения театра. Тут дамы могли позволить себе больше вольностей, чем на официальных приёмах.

К слову, Лейард тоже сегодня невероятно хорош. Тоже в зелёном. Камзол идеально подчёркивает широкие плечи и узкую талию, а бриллиант в ухе и серебристый шатлен лишь добавляют ему шарма.

– А ты? – неожиданно спросила я. – Ты желаешь жениться по любви или, может, уже присмотрел себе какую-нибудь хорошенькую герцогиню?

После разговора с Лягухом я понимала, что вряд ли Лейард выберет себе принцессу из соседней страны. Это же пришлось бы буквально вырвать будущую супругу из привычной магической среды и перекрыть ей доступ к той, родной уникальной магии.

Лейард вдруг подался вперёд, приблизив своё лицо к моему. Моё сердце пропустило удар. Карета немного тряслась, из-за чего моя фантазия начала прыгать куда-то в будущее, воображая, как на очередной кочке его губы приблизятся к моим…

Но сейчас Владыка лишь усмехнулся и, потянув вниз мой выпущенный из причёски локон, произнёс:

– Милая, не хотелось бы тебе напоминать о такой мелочи, пеняя на твою забывчивость, но я ведь женат… на тебе.

Ах он!.. Я шумно выдохнула ему в губы, откинулась на спинку и насупилась. Локон невольно выскользнул из пальцев Владыки Сумрака, и (мне показалось?) он проводил его взглядом с некоторым сожалением. Лейард тоже отстранился и с озорной улыбкой покаялся:

– Прости… не мог удержаться. В конце концов, ты не должна бояться близости со мной – мы ведь супруги. Впрочем, я отвечу на твой вопрос. О браке я не думал, ведь у меня есть заботливая бабушка – у неё уже давно лежат списки всех наиболее подходящих мне девушек.

Переглянувшись, мы рассмеялись. Это сняло обиду из-за его подразнивания, хотя я признала, что от ответа о любви он виртуозно ушёл.

– И наверняка в этом списке не было Теании, – протянула я и правитель кивнул. – А вот Эль возглавляет его.

Правитель поморщился, и я ехидно улыбнулась. Один-один!

Однако интересно, когда я отправлюсь в свой мир, насколько быстро Лейард женится? Ему ведь действительно пора завести наследника.

Вскоре карета остановилась. Лейард мог перейти порталом, но на подобные мероприятия принято выезжать при полном параде – дань уважения тем, кто не имеет возможности перемещаться по пространству. Лакей открыл дверцу, и меня тут же затопил мягкий свет магических фонарей. Лейард помог мне выйти, слегка сжав пальцы рук, однако его усилия были напрасными – я чуть ли не выпрыгнула из кареты, не слишком грациозно, хотя старалась.

Император покачал головой, а я пожала плечами, невзначай дотронувшись до живота – мол, это всё псевдобеременность, а не я! На нас смотрели: спешащие к театру горожане и зрители, которые стояли на балконах. Я видела, как вокруг нас слегка сверкает фиолетовый защитный купол, а лакеи суетятся, приглашая в храм искусства.

Высокое здание с широкими колоннами и парадной лестницей поражало своей помпезностью и величием. Лепнина по фасаду, небольшие балкончики с балюстрадой, черепичная крыша, на углах которой сидели забавные горгульи. Лейард уверенно вёл меня. На губах его играла приветливая улыбка, а от венца на голове отскакивали блики фонарей. На мгновение я даже засомневалась в реальности. Неужели я иду подле императора, в качестве его супруги?

Фиктивной, надо признать, однако кто об этом знает?

Когда мы вошли в холл, капельдинер склонился в поклоне и сообщил, что наша ложа ждёт и он в любой момент готов нас проводить. Фиолетовое свечение вокруг погасло – думаю, внутри здания вполне должна быть обеспечена защита.

– Ах, мои дорогие, вы прибыли, – встретила нас вдовствующая императрица и после положенного реверанса по очереди обняла. – Я ознакомилась с афишей заранее – чувствую, предстоят потрясающие три часа театрального действа! Я сгораю от нетерпения.

– И я, – подала голос Эль, тоже поклонившись. – Я так давно не была в театре.

Мы прошли в богато отделанную ложу. Кресла, больше напоминавшие троны, не вызывали никаких нареканий, наоборот: в них было так мягко и уютно, что я не хотела вставать. Поэтому, едва зазвучала увертюра, я забыла обо всём на свете!

Лейард сидел рядом. Изредка он бросал на меня взгляд – я видела это боковым зрением, но мюзикл настолько увлёк, что я даже боялась отвлечься и ответить на его взор. Владыка положил свою ладонь поверх моей, переплетя наши пальцы – я так полагала, этот “спектакль” был рассчитан лишь на одну зрительницу – вдовствующую императрицу. Однако рука Лейарда оказалась неожиданно тёплой, приятной. К нему хотелось прикасаться. Я поймала себя на этой крамольной мысли и тут же постаралась загнать её подальше, погрузившись в историю на сцене.

Мы смеялись. Смеялись много, но и время всплакнуть тоже было – особенно к окончанию первого действия. Антракт наступил неожиданно, и я не сдержала разочарованного вздоха. И когда Лейард повёл меня на выход – “освежиться”, я не особо соображала, улыбка не сходила с моего лица.

– Вижу, мюзикл тебя впечатлил.

– О да! Актёры бесподобны! А голоса… Они проникают в самую душу! Я словно была вместе с ним на сцене, переживая каждую их эмоцию. Сколько длится антракт? Мне хочется поскорее вернуться к просмотру.

Император негромко рассмеялся, словно забавляясь над моим нетерпением. Вообще он выглядел странно. Его глаза слегка блестели и он слишком часто возвращал ко мне взор. Вскоре я разгадала, куда мы шли – в буфет. Но дойти не успели – совершенно неожиданно передо мной выросла дама в зелёном. Я, погружённая в собственные эмоции, даже не успела отскочить, когда на меня вылилось что-то горячее.

Кофе!

Я охнула и запоздало отпрыгнула. Несколько капель попали на грудь и обожгли оголённую кожу, но основная масса запачкала платье. Лейард отреагировал мгновенно – стянул полотенце с подноса проходящего мимо лакея и тут же приложил его к моей груди. Я тяжело и глубоко дышала, во все глаза смотря на незнакомку.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Владыка, продолжая… вытирать грудь, да.

Я забрала у него полотенце и принялась оттирать всё самостоятельно. Вперёд вышел мужчина, который слегка оттолкнул незнакомку. И когда он заговорил, я узнала этот голос:

– Ваше величество! Прошу простить меня… Моя супруга несколько неуклюжа.

Барон Абрахам, как его называл магистр Прайм! Именно ему целитель продал зелье Семи печалей. Брюнет со жгучими чёрными глазами смотрел на меня как-то… исступлённо?

– Разумеется, я неуклюжа, в чём моя огромная вина – прошу меня простить, – вклинилась баронесса. – И в постели я не так хороша… в отличие от некоторых.

– Николь! – рыкнул на неё Абрахам и вновь посмотрел на меня, а следом – на Владыку. – Покорно прошу простить меня и мою супругу…

Я отложила полотенце, в котором уже отпала необходимость – с груди всё вытерла, хотя на коже остались неприятные ощущения после лёгкого ожога, а платье всё равно уже не спасти – на поднос застывшего лакея. Взгляд барона метнулся к моей груди, он на мгновение нахмурился, но ничего не сказал. Да что ж такое! Вот нельзя было мне родиться с грудью на размер-другой поменьше? Она в этом мире никому не даёт покоя! А всё из-за несоответствия моих форм с формами Теании. Леард подошёл ко мне и приобнял за плечи, но это не смягчило гнев баронессы.

– О да, вымаливай прощение, твой язык наверняка хорош в этом, дорогой, – едко протянула она, и мои щёки вспыхнули.

Муж бросил на неё предостерегающий взгляд, схватил за руку и потащил на выход. Она ругалась, брыкалась и истерила… Я же стояла словно оплёванная. Меня приняли за любовницу и чужая законная супруга, думая что справедливо, облила меня кофе и оскорбила. Причём меня даже не волновало то, что на нас смотрят посетители театра – плевать на людей! Пусть шепчутся! Пусть судачат!

Но то, что лично сейчас со мной произошло, сколько злобы, исходящей от баронессы, я приняла на себя, было по-настоящему и нанесло мне травму. Я пошатнулась, но Владыка придержал меня. Я была ему благодарна, что он не отступил, продолжал обнимать и поддерживать, показывая, что ему плевать на намёки баронессы. Если бы это были прямые обвинения, а не намёки, я бы ответила! А так, вмешайся я или Лейард, то только дали бы подтверждение этим намёкам, вываливая всё грязное бельё Теании на всеобщее обозрение.

– Пойдём отсюда, – прошептал Лейард и бросил распоряжение лакею подать карету.

Нам навстречу вышла Эль. Девушка смотрела на меня столь печально, явно хотела утешить, но я сейчас пребывала в таком состоянии, что любые слова будут лишними. И удивительное дело – это понял Лейард.

Он молчал всю дорогу, лишь приобнимал, позволив положить голову на его плечо. Владыка проводил меня до самых покоев, но не оставил у двери. Подхватив на руки, перенёс через порог и после усадил на диван, присев рядом.

– Теперь можно.

– Можно что? – растерянно спросила я у него.

– Плакать, – отозвался император и…

Я рассмеялась. Горькая обида от происшествия раздулась до немыслимых размеров, а затем… лопнула, как воздушный шарик, поднявшийся слишком высоко. Я посмотрела на Лейарда и сжала его руку.

– Спасибо! Спасибо тебе большое за поддержку. Как жаль, что ты тоже не посмотришь второй акт спектакля.

Лейард ответил понимающей улыбкой и внезапно нахмурился. Опустив руку за подушку, он извлек фляжку Бьяны – ту самую, которую она тут запрятала, а я в итоге о ней забыла, судя по всему, как и она.

– И много у тебя таких “заначек”? – насмешливо осведомился император. – Разбросаны по всему дворцу?

– Это не моё, а Бьяны, – закатила я глаза. – Верну завтра ей… Или лучше вылью, вымою и налью себе вина, чтобы справиться со стрессом.

Лейард открутил крышку и принюхался, неприязненно поморщившись.

– По запаху – абсент… Удивлён, как Бьяна пьёт его постоянно и остаётся в своём уме.

– Ты уверен, что она в своём уме? – хохотнула я.

– Оставим это для неё, – хмыкнул император и перевёл взгляд на меня. – Есть идея получше… Что насчет пиортского[2] вина? Ты просто не можешь покинуть этот мир, не попробовав его. Многое потеряешь! И повод есть – отметим наше знакомство.

– Ты не считаешь, что предлагать супруге отметить знакомство, как минимум странно?

– Так ты и не моя супруга, – пожал плечами Лейард.

Точно… Я ведь фальшивка.

– Только если пригубить. Чисто попробовать! Только… Не хочу сидеть в этом платье, пропахшем кофе. Подожди меня.

Император кивнул, а я сбегала в спальню и, поняв, что сама точно не разденусь, вернулась. Попросила Лейарда расшнуровать платье и следом корсет. Мужчина подчинился без лишних вопросов и даже не проявил никакого интереса, не отпустил никакого пошлого комментария. С одной стороны это красило его как воспитанного интеллигентного мужчину, а с другой… вот я совсем его не привлекаю, да?

Ох уж эти женщины! Кто бы знал, чего нам хочется на самом деле.

Сняв в гардеробной платье, я осталась в полупрозрачной камизе, накинула сверху халат и вернулась к Лейарду. Он уже тоже избавился от камзола, оставшись в одной рубашке с закатанными рукавами – запонки лежали на столе, а рядом с ними стояла изящная бутылка из тёмного стекла и чаша с фруктами и ягодами. Я приблизилась к мужчине и опустилась в кресло.

Я не была любительницей спиртных напитков, но меня подкупало то, что мы с Лейардом вдвоём, сбежали со спектакля и теперь проводим время вместе. Император откупорил вино, но не штопором, а магическим туманным сгустком – пробка вылетела с лёгким хлопком и сама опустилась на стол, а мужчина, материализовав два фужера, разлил по ним бордовую жидкость. Передав один из бокалов мне, император откинулся на спинку и отсалютовал.

– За наше знакомство.

Я кивнула и сделала первый осторожный глоток. Не скажу, что я пробовала множество вин и была знатоком – наоборот, в алкоголе я разбиралась весьма посредственно, но вкус этого вина мне понравился. Сладкий, но не тягучий, а лёгкий. За первым глотком захотелось сделать второй. Почти сразу я почувствовала приятную расслабленность, поэтому отставила фужер, боясь, что алкоголь может оказать на меня пагубное влияние. Зато взяла веточку винограда.

– Не понравилось?

– Наоборот. Боюсь, что если выпью ещё немного – опьянею. Когда я пьяная, у меня возникают странные желания.

Лейард рассмеялся.

– А может, я хотел тебя соблазнить? И это мой коварный план?

Я закатила глаза, и император сделал ещё один глоток, не сводя с меня взгляда. Я наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц, подтянув ноги и расслабившись. Было жаль не досмотреть спектакль… но теперь уже ничего не попишешь.

– Так как ты женился? – спросила я. – Помню-помню, ты говорил, что не можешь сказать, пока этого пункта не будет в договоре… Но ты ведь можешь сказать о своих чувствах? Или они тоже государственная тайна?

– Чувства императора – хуже государственной тайны, – проговорил Лейард и посмотрел мне в глаза. – О них дано знать немногим.

– Ну раз я всё равно через две недели покину этот мир, думаю, со мной можно поделиться.

– Ты всё-таки решила уйти?

Я призадумалась. На самом деле я уже начинала скучать по сёстрам. Это в начале всё казалось весёлым, думалось, что я легко проживу без них, но сейчас я осознаю, что мне не хватает моей семьи. Я тут совершенно одна и мне… холодно. По-настоящему холодно душой.

– Думаю, да, – ответила я серьёзно и с легкой грустью, положив пустую веточку на стол и потянувшись к другому фрукту, напоминавшему абрикос. – Каким бы ни был прекрасным ваш мир, дома осталась семья.

– У меня сложилось впечатление, что у тебя нет мужа и детей, – с не понятными мне эмоциями протянул Лейард и приподнял брови. – Или я ошибся?

– Ты не ошибся. Но я уже упоминала сестёр. Семья – это ведь очень обширное понятие. Это люди, с которыми тебе тепло.

– Я могу подарить тепло, – внезапно произнёс Владыка.

И я раскрыла рот от удивления. Лейард смотрел на меня слишком долго, пытаясь скрыть улыбку, и я, подхватив подушку, кинула в императора. Ну вот, жаловалась, что он не обращает на меня внимания как на женщину, теперь нечего возмущаться. Обратил! Хотя и в шутку, я уверена.

– Даже если это будет рассматриваться как покушение на императорскую особу, ты заслужил, – весело выдохнула я, поняв, что он несерьёзно. Владыка легко поймал подушку свободной рукой и положил её рядом. – Как ты можешь так шутить?

Одну руку псевдо-супруг распростёр по спинке дивана, из-за чего рубашка натянулась и мышцы стали проявляться сильнее, чем обычно. Вспомнилась знаменитая фраза: “Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?[3]”

– А с чего ты решила, что я шутил?

Лейард отставил уже пустой фужер, резко поднялся и в мгновение ока преодолел разделяющее нас расстояние. Он упёрся руками в спинку кресла и навис надо мной. Слишком близко, чтобы моё дыхание не сбилось. Одной рукой он подхватил локон моих волос, а потом… подул на него. Волосы защекотали мне шею, и по телу побежали предательские мурашки.

– И… часто ты получаешь отказ? – спросила я, стараясь совладать со своим сбившимся дыханием. – Чувствуется, что этот приём уже отработан.

– Опытный мужчина – это плохо? В твоём мире это порицается? – вместо ответа спросил он.

Как же он этим бесит! Он напрочь игнорирует вопросы, которые ему не нравятся, словно они и не существовали. И как жаль, что в моём мире опытность мужчины не порицалась – но ведь он об этом не знает, правда?

– В нашем мире мужчины вступают в брак девственниками, – выдала я, сама готовая рассмеяться от подобного заявления. – Они хранят себя исключительно для жены.

Нужно было видеть глаза Лейарда – кажется, они превратились в блюдца. Он действительно удивился и, возможно, первый раз в жизни не знал, что сказать. Я же рассмеялась – больше не могла терпеть. Утёрла слёзы в уголках глаз, зато император выпрямился и со вздохом рухнул на диван. И наполнил свой бокал.

– Ладно-ладно, открою тебе секрет, что в нашем мире никто не смотрит на сексуальный опыт партнёра, если действительно его любит. Хотя, возможно, некоторых может смущать излишняя любвеобильность партнёра в прошлом. Но в любом случае – выбор всегда за людьми, вступающими в отношения.

Лейард вновь взял бокал и пригубил вино. Я последовала его примеру, а потом задумчиво посмотрела на фужер в своей руке и прокомментировала:

– Лучше избавиться от этого пиортского вина! Оно наверняка с дурманом. Когда ты его пьёшь, тебе в голову приходят совершенно бредовые мысли. О, – меня озарила идея и я подалась вперёд, – а может, у вас в мире весь алкоголь с дурманом и Бьяна с кумушками вовсе не плохие, это просто действие абсента?

Я думала, я надеялась, я рассчитывала, что Владыка Сумрака рассмеётся, но вместо этого он повернулся ко мне и посмотрел внимательно. Нет, не то определение. Он посмотрел горячо.

– Ты считаешь мои мысли по поводу тебя бредовыми?

Улыбка слетела с моих губ.

– Тебе нравилась Теания? Тебя привлекала она? Поэтому ты видишь меня…

– Нет, – оборвал поток моего сознания император и вновь подошёл ко мне, но на этот раз не наклонялся, смотрел сверху вниз, зажав мой локон между пальцами, – ты совершенно на неё не похожа. А насчёт моего предложения… Почему бы и нет?

Он серьёзно? Нет, конечно, и в нашем мире люди становились любовниками без чувств, а тут – целый император, который привык получать в свою постель любую, стоит её только поманить. А я к тому же сама его поцеловала, дала повод считать, что он мне нравится. Но я ведь тогда всего лишь дурачилась! Ничего серьёзного.

Или я дала ему повод, выйдя к нему в одном халате? Но я точно бы не подумала об этом – халат с длинными рукавами, в пол, прикрывает даже щиколотки! Совершенно монашеский.

– Вы пьяны, ваше величество. Эта вещь – намного коварнее, чем вы думаете, – я поднялась и забрала из его рук уже почти пустой бокал. – Вам пора в свои покои.

Лейард наклонился ко мне, к губам… Я невольно отпрянула, ненамного, на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы не допустить поцелуя. Но его запах… Он кружил голову. Было что-то такое в императоре, от чего женщины теряли себя. Рядом с ним хотелось быть робкой, нежной и слабой.

– Спокойной ночи, – выдохнул он мне в губы и, отстранившись, ушёл сумраком.

Я шумно выдохнула. Ну и денёк!