Глава 6

Глава 6

Ненталь

Ненталь чувствовал себя сказочным чудищем, которое заграбастало свое сокровище и отпустить не может уже ни при каких обстоятельствах. Он как заграбастал руку Ады, так и не отпускал. Держал и наслаждался тем, что они едины. Он прямо чувствовал это, всем своим существом ощущал — Ада с ним. На каком-то непонятном, странном, инстинктивном уровне.

Заметил, как она посвежела и вообще выглядела совсем юной, стоило лишь очутиться в магическом измерении. Обычное дело. Но Ненталь не мог не смотреть на нари, не мог сосредоточиться ни на чем другом.

Хотя дела требовали иного. Теперь бывший адельтах хорошо понимал брата, который просто весь уходил в созерцание Стеллы. В мысли о ней. И словно забывал, что он вообще-то государственный муж, у него есть обязанности, дела, заботы… Не слышал, как его окликали и не видел, как пытались привлечь внимание: советники, слуги, близкие. А что еще можно увидеть и услышать, если ОНА рядом?

Ненталь сейчас переживал всю ту же гамму эмоций.

Она моя. Она рядом. Она здесь…

В груди счастливо колотилось и ничего вокруг уже не имело значения.

Ненталь с огромным трудом вернул себя с облаков близости Ады, возможности наконец-то любить ее открыто, предложить ей все, чем владел кузен императора, на землю нынешних проблем государства.

Переговоры завершились весьма странно. Казалось, сельвенты даже не заполучить хотели Коррил Драго, а попасть туда на законном основании. Чтобы воины Гардавии их не выставили. И чтобы у них было время сделать… Что сделать? Колхар и его приспешники! Что-о-о?

Но переиграть уже ничего не вышло бы. Рельгор дал слово. А слово императора Гардавии — закон.

Поэтому Ненталь вместе с Рельгором и Эманором прыгнули в замок лейдере. В голубой зал, который бывший адельтах хорошо помнил. Матовые стены, сводчатые потолки с барельефами в виде сцен из жизни нагов. Пухлый диван, огибавший внушительный деревянный стол. Стулья, бархатные занавески. Все здесь было голубым. Причем, практически одного тона. Когда-то эту гостиную оформляла Яльдария — мать Эманора и Ненталя. И братья решили оставить все нетронутым. Как память о любимой матери.

— Мы максимально защитили эту комнату от любой прослушки или подглядываний, — сообщил Рельгор Ненталю. Тот кивнул и продолжал держать Аду за руку. Землянка оглядывалась и явно вспоминала, как ее сюда забрасывало зеввом. Ненталь тоже это все вспомнил.

Эманор усмехнулся.

— Вспоминаете, как сюда прыгали? И даже не раз? — уточнил он у Ады.

Она только смущенно кивнула.

— Я не нарочно. То есть… Я не знала. Понятия не имею как так вышло… Я тогда не собиралась к вам прыгать… И потом тоже.

Эманор развел руками и почти поклонился Аде.

— Все хорошо. Я очень рад, что вас ко мне «занесло». Вы помогли освободить брата. И… теперь мы знаем, что он жив. Я в жизни так не радовался, уж поверьте.

Ада смутилась еще сильнее: ее ладошка в руке Ненталя стала влажной и еще более прохладной, чем прежде. И наг счел правильным притянуть нари к себе. Поближе. Так, что их бедра касались друг друга, напоминая Ненталю насколько Ада сейчас желанна. Горячий поток прошелся по телу змея и ухнул в низ живота.

Ненталь усмехнулся. Вот как можно хотеть женщину постоянно? Буквально всегда, без ограничений? Даже когда это совершенно неуместно. Даже когда она совсем не готова. Даже когда у тебя совсем другие заботы и дела на носу.

Можно. Еще как можно! Тело Ненталя об этом отчетливо напомнило измеренной геометрией набедренной повязки.

Чтобы наконец-то определить статус землянки, присвоить ее, если уж совсем честно, наг не раздумывая решил сделать объявление во всеуслышание.

Благо, момент оказался очень удачным. В зале как раз появились слуги в традиционных белых набедренных повязках и служанки в таких же повязках и лифах. Стражники выстроились вдоль стен, охраняя первых после Дельвера, императорскую семью. Советники адельтаха появились тут же.

Можно сказать — аудитория уже была достаточной для полноценного официального объявления.

— Ада — моя нари. Мне больше не нужен отбор. Если она согласится… — пауза была не намеренной. Ненталю просто трудно оказалось не то чтобы выговорить это, даже подумать, что землянка ответит отказом. — Если она согласится, то останется на правах моей невесты и затем — законной жены. После того как состоится битва между нагами и сельвентами и все военные дела наконец-то закончатся.

Ада повернулась к Ненталю всем корпусом и только очень быстро моргала. Наг не понимал — она рада, ошарашена или уже хочет сбежать куда подальше из этого цирка. Вид у землянки был такой, словно новость свалилась как снег на голову. Как выражаются ее сограждане.

Ненталю это не очень понравилось. Даже стало как-то не по себе.

Наг считал, что Ада догадывается о его чувствах, понимает, насколько важна для него. Нынешний вид землянки напугал бывшего адельтаха больше, чем мгновения, когда он считал, что все, умирает и когда инстинктивно ввел себя в транс.

Сердце ухнуло куда-то вниз и впервые Ненталь понял значение выражения «сердце ушло в пятки». У нага сейчас пяток не было, он оставался в змеиной форме. Но фраза как нельзя лучше отражала его нынешнее состояние. В горле крутился и саднил неприятный ком. Наг попытался продышаться, но вышло плохо: с присвистом и с натугой. На ребра будто что-то тяжелое навалилось — давило и плющило грудь.

Ада молчала. Плотно сжала губы, будто слова рвались наружу, но землянка сдерживалась. Колхар и его приспешники! Что, если Ненталь все не так понял? Переоценил ее отношение? Может она жалела его как бедную зверушку, которая угодила в западню?

Ведь эти мысли приходили Ненталю в голову! Он иной раз ловил на себе такие взгляды Ады, что вывод прямо напрашивался!

«Вы еще земное фэнтези не читали. Если землянка найдет раненого оборотня, отдастся ему исключительно из чувства высшей справедливости и сочувствия».

Фраза Стеллы в шутейном разговоре с Эманором и Ненталем вдруг всплыла в голове. Бывшего адельтаха аж передернуло. Казалось — суставы выкручивают, а мышцы натягивают до предела.

Сердце выдавало какой-то совершенно непредсказуемый ритм. То сбивалось, то стучало быстро-быстро, а то вдруг замирало, почти останавливалось…

Наг сосредоточился на Аде, а та по-прежнему молчала, только нервно сгладывала и ресницами хлопала. Пальцы нари стали еще более влажными и почти совсем заледенели. Она переживала. О том, как воспримет бывший император отказ? О том, как вообще посмеет отказать такому высокородному оборотню? Да еще и при всех? В присутствии его родственников, императора Гардавии и его первых советников?

Не стоит, маленькая. Из твоих рук Ненталь примет даже смерть.

И неважно кто здесь присутствует. Они нужны, чтобы каждое существо в Гардавии понимало твою ценность и важность. Но в отношениях, в связи друг с другом, ты с Ненталем все еще один на один. И только твои чувства сейчас имеют значение. Не гордость бывшего императора змей, не то как он выглядит перед народом, слугами или советниками Рельгора.

Только твое желание и стремление! Твое право ответить как хочешь и как велит сердце!

— Ненталь. Нам нужно все обсудить. Завтра решающая битва с сельвентами. Пусть служанки отведут Аду к нашим с Рельгором женам. Они ждут и наблюдают все за экраном моего большого тэннора. Они абсолютно все видели и слышали. Все знают. Уверен, они сумеют успокоить твою нари и рассказать обо всем, что она еще у нас не понимает.

Эманор будто вывел брата из ступора. Ненталь ждал действий или слов Ады, забыв обо всем. Словно мгновения ее молчания, ее замешательства буквально выбили почву из-под бывшего адельтаха, уложили его на обе лопатки. Вытолкнули Ненталя из реальности в какой-то чуждый, отдельный мир. Где есть Ада, которая не хочет Ненталя и Ненталь, который до одури, до темноты в глазах, до ломоты во всем теле хочет Аду.

И они вот так вот не совпадают. Причем, землянка настолько умна, деликатна, галантна, что не сообщает об этом ни родственникам Ненталя, ни его близким, ни его подданным.

Желание бросить все и снова впасть в транс почти подчинило себе Ненталя. Ведь это так легко, так удобно. Просто забыть обо всем. Поставить свою жизнь на паузу. И грезить в дурмане беспамятства, вспоминая общие с Адой сны и их невероятные встречи в пещере.

Их страсть, что лилась бурным горным потоком, раскаленным на южном солнце. Их взаимопонимание: когда каждый срывал чужие слова с губ еще до того, как они прозвучали. Их шутки, их совместные трапезы…

Никакая свобода не стоит того, чтобы лишиться всего этого…

Однако Ненталь поборол это отнимающее волю и силы чувство. Потому что безопасность нари теперь прежде всего. А сельвенты не оставят Аду в покое, не оставят попыток использовать ее против Ненталя и Гардавии. Тем более, теперь, когда выяснили, что прежний император сделает все ради своей истинной. Ни перед чем не остановится.

Пока Ненталь собирал себя в кучку, чтобы действовать, а не растекаться несчастной бесформенной грудой мяса, Эманор дал знак служанкам и те приблизились к Аде.

Бывший адельтах сам не понял — как выпустил мягкую маленькую ладошку землянки. Как с ней расстался. Ненталь лишь сжал ее пальцами еще раз, бросил на Аду взгляд «ты уйдешь, если захочешь, когда будешь в безопасности. Не волнуйся. Никто не станет тебя силой удерживать».

Она ответила еще более удивленно, чем прежде. Чуть заломила бровь и рот приоткрыла. Секунду будто сомневалась, медлила… Но так ничего и не сказала.

Молча двинулась за служанками.

И пока гибкая изящная фигурка нари не скрылась за дверями зала, Ненталь не мог отвести от нее глаз. Смотрел и смотрел, боясь пошевелиться, словно опасался спугнуть это чудесное видение.

Голос Эманора окончательно вывел бывшего адельтаха из чувственного ступора.

— Брат. У нас сейчас важные дела. Канор осмотрит тебя в процессе. А пока слуги принесут нам еды.

Королевский медик уже ждал неподалеку. Ненталь не понял — когда же он появился. Потому что весь сосредоточился на Аде и даже не сразу заметил, что стол уже начали накрывать.

Казалось — весь мир перестал существовать для Ненталя на какое-то время.

И даже сейчас, когда Ада скрылась с глаз, наг все еще ощущал ее присутствие. Тепло ее ладошки и ее близость. Поэтому половину осмотра Канора он пропустил.

Когда медик закончил, Эманор сделал знак рукой — стражники, советники и слуги вышли, плотно закрыв тяжелые двери. Рельгор, Ненталь и его брат остались наедине с врачом королевской семьи.

— Это поразительно! Но эйдере практически восстановился, — сообщил Канор. Странно, но Ненталь ни разу мысленно не назвал себя эйдере. Хотя теперь это был его титул: бывший или будущий император или же его ближайшие родственники. — Еще не совсем хватает энергии и магии, чтобы говорить о прежней силе и мощи. Но все почти в норме.

— Но ты же сам констатировал смерть брата!

Эманор вновь демонстрировал свою горячность, экспрессивность и необузданность. Ничего не изменилось. Ненталь хмыкнул.

— В императорской семье уже были случаи подобной комы, когда тело выглядит мертвым. Похоже, Ненталь сам ввел себя в это состояние, чтобы не погибнуть уже окончательно. В такой коме сердце почти не бьется, а кровь едва циркулирует. Поэтому тело выглядит мертвым. Даже человеческая аппаратура не определила бы, что Ненталь жив. Если учесть особенности королевской семьи нагов — их тела сохраняются как живые, спящие, еще долгое время после смерти, ошибки не избежать.

— Значит, с братом теперь все в порядке?

— Да. Но как он восстановился… Вот этого я пока что не понял. Ненталю явно давали энергию…

— Ада приносила мне еду в пещеру, — вклинился Ненталь.

— Речь не о еде. О магии, об ауре… Сельвенты заблокировали все возможные передачи энергии и мыслей в пещере и вне ее. Сам проверял, когда Эманора и Рельгора впервые вызвали на переговоры по поводу обмена Коррил Драго на ваше тело, эйдере… — отозвался Канор. — Но каким-то образом передача была восстановлена.

Он посмотрел на Рельгора.

— Альва? — уточнил адельтах.

Канор мотнул головой.

— Одна она точно не справилась бы. Тут сработали две соединенные магии. Альвы, как передатчика и Ады, как резонатора. Она способна усиливать любую магию вокруг.

— И, если сложить их силы? — вскинул бровь Эманор.

— Мы пока не знаем, что будет. Могу лишь сказать, что даже в немагическом мире или при полной блокировке чар эти женщины способны дать тем, с кем связаны аурными канатиками, новую магию. Альва умеет вытянуть чары из ближайших измерений, а Ада усилить их многократно. Это невероятный тандем, и только он позволил эйдере не умереть.

— Ты серьезно? — удивился Рельгор.

— Вполне, — кивнул Канор. — Вам стоит иметь это в виду. Мало ли…

Ненталь вскинул брови.

— Кто-то или что-то способно лишить нас магии?

О подобном Ненталь еще ни разу не слышал. И сама мысль потрясла его. Это же все равно, что оказаться голым и безоружным в схватке с вооруженными до зубов противниками!

Канор хмуро покачал головой.

— Я точно не знаю. Но когда сельвенты начали напирать на тему Коррил Драго, я прошерстил все древние трактаты. И нашел один крайне любопытный. Оказывается, когда-то на земле Вальририи был минерал, который при возбуждении способен мгновенно поглотить окружающую магию. Буквально забирать ее как в черную дыру, пока не придет в невозбужденное состояние. И он же, в невозбужденном состоянии способен отражать вибрации, которые высасывают магию. То есть может служить как оружием, так и противовесом.

Ненталь хлопнул по столу. Вот почему его разведки ничего не давали! Вот почему исследователи не нашли абсолютно ничего! Возбуждение — ключ к действию загадочного минерала.

Колхар и его приспешники! А ведь Ненталь был так близок к разгадке! Еще бы немного докрутить ее и…

В голове эйдере пронеслась его беседа с Ренсвиллом, тогда еще его советником, об исследовании Коррил Драго.

«— А эти синие камни? Может они испускают радиацию, излучение, магию?»

«—Мы все проверили. Ничего нет. Могу лишь сказать, что существует легенда, будто древние наги использовали эти камни как талисманы, надевали их на битву… Считалось, что это защитит их от дурного глаза и проигрыша… Так, суеверие и не более…»

Колхар и его приспешники! Разгадка была так близка!

Древние наги надевали эти камни в бой, чтобы их никто не лишил магии!

Суеверие… Как же! Любое суеверие основано на чем-то реальном и настоящему! Как Ненталь, с его опытом и умом мог сразу же об этом не подумать?

Впрочем, все сильны задним умом.

— То есть, чтобы минерал начал действовать, его нужно нагреть? — уточнил эйдере.

В голове уже выстраивалась вся цепочка фактов, которая грозила воинам Гардавии сокрушительным поражением. Первым за многие столетия постоянных побед над любым противником и агрессором. Хорошо еще, если не истреблением.

— Или сильно ударить, — ответил Канор.

Вместо вмешательства в беседу, Рельгор задействовал андры связи с войсками. С разведовательным прдразделением и своим главным помощником и правой рукой.

Все тем же бессменным Ренсвиллом. Тем, кто верой и правдой служил не одному императору. И ни разу не позволил в себе усомниться… Впрочем, он, как и Ненталь, дал маху с Коррил Драго… Но теперь это уже неважно.

— Ренсвилл. Срочно поставьте слежку на Коррил Драго. Обо всем, что там делают сельвенты, сообщайте нам сразу же!

— Да, повелитель… Э-э-э…

— Что-то хочешь спросить? — рубанул Рельгор.

— Правда, что эйдере Ненталь жив? — в голосе Ренсвилла пробивались нотки затаенного восторга. И Ненталю стало приятно. Его воскрешению рады. Тепло разлилось внутри.

— Да. Но подробности позже. Сейчас исполняй.

— Да, повелитель!

Канор, Ненталь и его родственники расселись за столом и принялись за пентру — помнится Стелла называла его «шашлык по-наговски».

Теперь Ненталь почему-то постоянно вспоминал земные словечки, присказки, афоризмы. Наверное, потому что хотел даже так чувствовать себя ближе к Аде. Мыслить также, как и землянка.

— Итак… — Ненталь отправил кусок сочного поджаристого мяса в рот и тот приятно хрустнул на зубах. Наг уже и забыл это ощущение, поэтому на секунду замер, смакуя его. Вспоминая маленькие радости жизни… — Мы должны предполагать худшее. Что драться придется совершенно без магии.

— Почему это худшее? — уточнил Рельгор. — В физическом бою мы легко сделаем сельвентов. Может они и считают, что так легче. Но мы-то знаем…

— Я боюсь, что у них магия сохранится, — Ненталь должен был опустить императора с небес на землю.

— Это как? Если артефакт всасывает магию… — вступил в диалог Эманор. — Разве минерал способен разделять: нашу магию и магию сельвентов? Заберет, так уж все.

Ненталь мотнул головой и пояснил:

— Про встречный пал слышали? Думаю, что сельвенты запасутся своими артефактами. Теми самыми кусками невозбужденного минерала, чтобы блокировать действие возбужденного.

— Криптонитом для криптонита, — привычно перевел все на земную мифологию Эманор.

Ненталь кивнул.

Рельгор открыл рот и закрыл. Прожевал свой кусок и уточнил:

— И что мы будем делать? Пойдем голой силой против магии и бронированной шкуры сельвентов?

Ненталь развел руками:

— Об этом я и хочу поговорить…

— Не представляю какой тут есть выход, — тень прошлась по лицу адельтаха Гардавии, он прикусил губу. — Вот же я идиот! Как я мог сам так подставиться?

Рельгор саданул кулаком по столу.

Эманор вздохнул, но промолчал.

Да. Все дали маху. И Рельгор, и Эманор, и Ненталь. Который так и не догадался о ценности Коррил Драго. Все ошиблись и подвели войско нагов к опасной черте.

— Вообще у вас есть противодействие! — внезапно подал голос Канор, который до этого момента безразлично жевал мясо и словно вообще не участвовал в разговоре. Казалось, общее беспокойство, так и грозящее перерасти в панику совсем не затрагивало медика. Хотя он всегда чутко относился к проблемам императорской семьи. Само по себе это уже о многом сказало.

Все три члена правящего клана Гардавии уставились на медика с удивлением.

Тот лишь развел руками и подмигнул.

— Выход есть. Сработает ли он на все войско — я не уверен. Но хотя бы на часть подействует точно. Главное за завтрашнее утро разобраться как это работает. Не обещаю, что получится выиграть битву. Ведь у сельвентов, вероятней всего, сохранится магия полностью. Но мы, по крайней мере, попытаемся. Не будем такими беспомощными, как ожидают враги. И само по себе это уже отчасти залог успеха.

— Что? — в один голос спросили семейство дель Марх и тель Ррах.

* * *

Ада

Пока не вышла из голубого зала, все время чувствовала взгляд Ненталя. И он одновременно смущал, сбивал с толку и почему-то отзывался в теле приятным теплом. Словно внимание нага согревало меня изнутри даже на расстоянии.

В ушах все еще звучали его слова о нари, о предложении руки и сердца. И, черт меня подери, я ощущала себя как юная девушка, которая получила предложение от самого шикарного парня в ее окружении. А главное — от того, от кого так ждала этих слов. С замиранием сердца, с ощущением, что вдоха сделать не можешь… Поверить не можешь, что все это происходит с тобой… Все тело охватывает дрожь предвкушения и червоточит страх разочарования, если вдруг парень скажет не то или не так…

…Служанка отвела меня в просторную светлую гостиную и почему-то я сразу поняла, что ее обставляла соотечественница. Вроде бы все здесь напоминало голубой зал, откуда я только что ушла, но и неуловимо отличалось.

Стены оказались отделаны деревом, покрытым каким-то удивительным лаком, отчего поблескивали радужными разводами. Никаких колонн не было. Вдоль стен выстроились пухлые диваны и столики с закусками.

На одном я заметила что-то вроде спагетти и вдруг поняла — насколько же проголодалась. Желудок уверенно подтвердил мои мысли неприличным урчанием. Кажется, я покраснела.

— Ты ведь Ада? — навстречу мне вышла спортивная девушка среднего роста. Или женщина. Я не понимала. В ее глазах я видела мудрость возраста, но лицо казалось совершенно юным, почти кукольно-красивым.

Рядом с ней шагала вторая девушка-женщина. Чуть выше ростом, немного более фигуристая, хотя тоже изящная и ладно скроенная. Ее чуть удлиненное лицо выглядело немного более хищным. Но не настолько, чтобы назвать незнакомку женщина-вамп. И я точно видела ее, когда в первый раз случайно прыгнула в замок к Эманору…

Волосы обе девушки заплетали в множество кос и укладывали на голове в замысловатые прически. Красивые и очень изысканные. Одевались в длинные платья с высокими разрезами.

Та, что повыше — в синее, так что с кукольным личиком — в желтое.

— Так ты Ада? — повторила вопрос та девушка, что пониже.

— Да… — растерянно протянула я. — Откуда вы… знаете?

— Все просто. Я Альва. А это Стелла. Ты со мной мысленно общалась.

Я не смогла сдержать улыбки. Ну слава богу! Хоть тут все более-менее понятно.

— Понимаю твою ошарашенность и замешательство. Пошли. Поешь, выпьем чайку и поговорим.

— Значит вы жены Рельгора и Эманора? — уточнила я.

Девушки закивали.

— А ты — нари Ненталя, насколько мы поняли, — произнесла Альва.

— Он так сказал… — только и смогла выдавить я.

Слова нага оказались настолько неожиданными, насколько потрясающими… Я прямо онемела. Только восторженно смотрела на Ненталя и ждала, что он растает как дым, как сон. Не верила. Боялась поверить.

Я так хотела быть его нари. Чтобы все между нами сложилось. Я и сама не понимала — насколько хочу этого, пока Ненталь не объявил меня своей истинной.

Так страшно вдруг получить мечту в руки, держать ее с восторженной бережливостью ребенка, которому наконец-то подарили столь долгожданный подарок. И бояться, что все это — лишь иллюзия. Сон. Игра воображения.

Обман.

Я не могла ничего сказать Ненталю, потому что никак не могла поверить в его слова. Потому, что боялась открыть рот, чтобы нарушить волшебство мгновения. Нашего мгновения с Ненталем.

— Если Ненталь сказал, что ты его нари — значит так и есть, — усаживая меня за столик с тарелками спагетти произнесла Стелла. — Ненталь — очень серьезный наг. И он никогда не играет чужими чувствами. Пожалуй, он единственный тут, чьим словам я верила бы без оговорок.

— Единственный? — я посмотрела на Стеллу и затем — на Альву.

— Наши мужчины те еще затейники в этом смысле. Потом расскажем, — отозвалась первая. — А пока давай поешь и будешь обустраиваться. Сейчас этот замок защищен лучше всех. Рельгор рассудил, что его дворец будут атаковать чаще. Поэтому наш с Эманором дом — нечто вроде бомбоубежища, которое выглядит как обычный магазин игрушек. Все полагают самым укрепленным замок действующего императора. Он же император. Его требуется охранять лучше всех остальных. А мы, тем временем, наращиваем защиту. Так что все самые важные гости временно обитают тут. Пока не пройдут смутные времена. Официально мы объясняем это тем, что все-таки Ненталь брат Эманора, но уже не император Гардавии.

— Вы про битву с сельвентами? На счет смутных времен…

— Боюсь, все немного сложнее… — деловито произнесла Стелла.

И мне сразу стало как-то неуютно. Хотелось бы, чтобы у Ненталя не возникло серьезных проблем. Но, видимо, зря я надеялась, что наши трудности ограничатся кошмарным сражением с каменными драконами.

Да. Это вам не женское фэнтези, где попаданка пришла, увидела, победила и получила. Увидела лучших мужчин, победила всех врагов и получила принца и королевство в придачу. А местные увидели попаданку, победили свой страх перед ее хамством и буйным нравом и получили в глаз, если в чем-то с девой не согласились.

Здесь и попаданкам приходится потрудиться. Хотя принцы есть. Возможно, на всех их и не хватает, но для меня один все-таки остался… Самый лучший, с моей точки зрения.

— Не переживай. Гардавия перенесла и не такое, — погладила меня по плечу Альва.

— Ешь. Это сарку. Типа спагетти, только вкуснее, — придвинула мне блюдо Стелла.

И несколько минут меня занимали только тягучие вкуснейшие макароны, пухлые, мягкие креветки, сытные кальмары, нежные, пряные гребешки и прочие морские гады.

А за чаем мы с девушками общались так, словно давно друг друга знаем.

— Рельгор вначале сказал, что я его нари, а потом объявил отбор и угадай с трех раз пригласил меня или нет? — хихикала Альва.

— А Эманор так вообще вначале сказал, что я его нари, признался в любви, а потом забрал все слова обратно. Как в плохом сериале! — делилась Стелла.

— А как тут с сельвентами воевали! Как заговорщики нападали на императора! Это тебе еще повезло. Ты застала конец конфликта.

— Да-а-а… На императоров много раз покушались.

— Мы все думали, что Ненталь не выжил. Мы его хоронили…

— Здорово, что Ненталь «воскрес». Он был очень хорошим правителем и все лучшие реформы именно он начал в стране…

Стелла и Альва на подробности не скупились. Хоть целый роман пиши про их приключения и злоключения с Эманором и Рельгором. *

СНОСКА

*Героиня не в курсе, но об этом написаны романы «Попаданка для змея», «Попаданка для императора змей»

* * *

Я пила чай, слушала и внимала. Впитывала как губка. Понимала, что Ненталь поступил со мной самым честным образом. Хотя у Рельгора и Эманора, кажется, были свои причины действовать так как они действовали со своими истинными. И все же… Мне нравилось, как Ненталь расставил все точки над «и». Как перед всеми объявил, что я его нари. Его поступок выглядел таким мужественным, таким правильным, что я еще больше начала восхищаться нагом.

Похоже, что его родственники наделали кучу ошибок с истинными, изрядно помотали тем нервы. То нари, то не нари. То отбор, то это прикрытие. То гадости в адрес Альвы на балу, чтобы никто ничего не заподозрил. То мольба о прощении…

Нет. Я все больше уважала Ненталя. Хотя и понимала — наши обстоятельства совершенно иные, нежели у девушек.

И когда собеседницы выговорились, я наконец-то решилась задать вопрос:

— А-а-а… Ненталь теперь кто? Он был императором, пока не погиб. Сейчас правит Рельгор. Но ведь Ненталь не отрекался от правления? Я правильно понимаю? Это не вызовет… э-э-э двусмысленности в отношениях Рельгора и Ненталя? Не станет яблоком раздора?

Я покосилась на Альву, боясь, что она бурно отреагирует. Все же я сомневалась в нынешнем статусе ее мужа. Который, к слову, заслужил править хотя бы тем, что пережил кучу покушений и несмотря на это ввел запланированные Ненталем законы. Даже ужесточил их, как считал нужным и правильным.

Как ни странно, Альва ничуть не обиделась и ни капельки не расстроилась.

— Рельгор не особо хотел принять на себя титул императора. Не думаю, что он станет цепляться за власть.

— И Ненталь, насколько мне известно, не слишком уж жаждал править, — усмехнулась Стелла. — Во всяком случае, сужу по словам Эманора. Так что, когда закончатся военные действия, боюсь возникнет обратная ситуация. Один захочет сохранить статус кво в то время как второй решит, что пора бы меняться местами. Ибо его миссия выполнена и явился реальный претендент на трон.

Я усмехнулась. Пинг-понг браздами правления. То еще увеселительное мероприятие. И все же мне очень нравилось, что высокородные наги, с которыми меня связала судьба, не жаждут власти и не стремятся к ней. Это опять-таки вызывало уважение.

Да и их жены, похоже, не особо жаждали титулов и привилегий императриц.

Вообще мы общались как давние приятельницы. Мне очень импонировало, что девушки с Земли — попаданки и когда-то пережили почти все то же, с чем столкнулась и я. Это роднило нас в мире нагов и магов, как я мысленно его называла.

— Пойдем, покажу тебе твою комнату! — бодро заявила Стелла. — Кстати, рядом гостевые покои Альвы и Рельгора. Думаю, они заночуют у нас. Раз завтра такая решающая битва.

Стоило кивнуть, как стало очевидным — холлы, коридоры, лестницы и лифты — не для тех, кто живет в Гардавии. Мы прыгнули сразу зеввом.

— Э-э-э… Тут все комнаты соединяются пространственным туннелями? — оглянулась я на Стеллу.

— Да. Но обычные переходы, коридоры и прочее тоже есть. Просто так удобней. Думаю, со временем ты привыкнешь и оценишь.

Я только опять кивнула, потому что комната резко перетянула внимание на себя. Это была даже не комната — скорее апартаменты больше всего моего дома. Огромные площади совершенно не скрадывались мебелью. Хотя тут располагались и пышные мягкие диваны, и кровать такого размера, словно ее рассчитывали на оргию, и шкафы от пола до потолка. Отдельное место занимала ванная комната, с душем, который обдавал пеной, мылом и каким-то специальным душистым пенистым составом. Мог массировать и расслаблять. Ванна напоминала небольшой бассейн с подушечками из мягкого материала, которые принимали форму тела.

Я только рот открывала.

И самое интересное — здесь было все, что нужно для жизни. Начиная от расчесок и зубных щеток, заканчивая сменной одеждой. На минуточку — моего размера! О как! Это, что, очередная магия такая?

— Эманор готовился к твоему прибытию, а я помогала, — совершенно невинно пояснила мне Стелла.

— И я помогала! — подмигнула мне Альва. — Мы заглянули в твой дом, в твой шкаф, посмотрели размеры… И подобрали то, что подойдет.

Я сморгнула.

— У нас было несколько часов до того, как тебя заберут с Земли. Что тебя удивляет? — приподняла бровь Стелла.

— Честно? — я усмехнулась. — Все!

— Ну это нормально. Я бы сказала обычно для попаданки в Гардавию, — развела руками Альва. — Вначале ты испытываешь шок. Потом снова шок и затем опять шок. И так пока не привыкнешь к специфике.

— Не запугивай нашу гостью! — шутливо приложила палец к губам Альвы Стелла. — А то Ненталь не посмотрит, что мы жены Эманора и Рельгора… Сама понимаешь — нари…

Мы расхохотались и стало полегче. Я даже решила окончательно выяснить диспозицию с моими внезапными, но очень короткими визитами к Эманору и его супруге. Начала издалека, повернувшись к Стелле.

— А Эманор не рассказывал тебе, как некая неведомая девушка прыгала к вам в замок? То появлялась, а то исчезала? А потом утащила его этот… браслет…

Лейдера хихикнула.

— Наруч…

— Кстати, вот. Верни мужу, пожалуйста. Мне было как-то неловко…

И я протянула Стелле наруч, который упорно называла по-женски — браслетом.

— Да ла-адно! У Эманора их столько… Да, рассказывал. Надо сказать, не думала, что нага, который прожил тысячи лет, еще можно чем-то так удивить. Мы с ним полдня тогда все это обсуждали.

— Надеюсь не сочли меня воровкой?

— Да не-ет! Такого в наших беседах точно не было. Но уж удивила ты так удивила…

— Да я и сама себя, собственно…

— Муж сказал, что в следующий раз лучше встречать попаданок в более крепко держашейся на теле одежде. Набедренные повязки получше закреплять. Возможно, приклеивать. А то так и до конфуза недалеко… Прискачет такая девица — и хрясть — лейдере голый… А вдруг ему особенно повезет — и Эманор встретит попаданку в человеческой ипостаси, так сказать, сверкая всем самым сокровенным? Не стоит делать совершенство телосложения лейдере всеобщим достоянием…

Мы расхохотались и стало полегче.

Однако уже в следующую минуту в комнате появился Канор.

— Простите за вторжение. Но адельтаха Альва и эйдере Ада срочно нужны мне для тренировок.

— Тренировок? — поразилась Альва.

— Каких тренировок? — совсем не поняла я. — Ненталь обучил меня пользоваться зеввами и немного магией…

— Увидите. Могу лишь сказать — от этого зависят жизни ваших мужчин и наша победа в битве с сельвентами. Если она вообще возможна. В принципе, не исключена при нынешних обстоятельствах.

Волшебные слова «от этого зависят жизни ваших мужчин» подействовали сразу же.

Никакими наградами или убеждениями Канор не смог бы нас так стимулировать. И, боюсь, он отлично это понимал.

Я кивнула, Альва твердо заявила:

— Ведите.

Стелла махнула нам рукой:

— Девушки, мысленно я с вами. Держитесь. Надеюсь, у вас все получится.

Мы ушли из замка Стеллы зеввом, даже не зная — куда именно и чем нам это грозит.

Альва доверяла Канору, а я доверяла Альве. И за наших мужчин мы были готовы многое вынести.

Русские женщины на то и русские. Помните, как из осажденной крепости они вынесли самое дорогое? Своих мужей и детей?

* * *

— Я понятия не имею как мы раньше устанавливали аурную связь! — вспыхнула Альва после долгих и безуспешных попыток. — Ты же видишь! Ничего не выходит!

Канор отвел нас на нечто вроде военного полигона. Каменный пол, каменная ограда и далекий лес с одной стороны. С другой — колосилось зеленое поле.

Здесь явно испытывали либо сильное оружие, либо очень мощную и опасную магию. Потому что стены отражали огненные всполохи, которыми бросалась Альва в порыве досады. И те тут же гасли, как небывало.

Хотя даже в воздухе они еще какое-то время парили, обдавая нас жаром и гарью.

— Успокойся, адельтаха Альва, — обратился к императрице Канор. — Давайте попробуем все заново. Выдохнули, вдохнули. Уравновесили свою магию и ауру. Вспоминаем. Ощущение будто вокруг тела течет вода. Она плотная и осязаемая. И она живая. Вы можете ею управлять. Вам нужно равномерно распределить ее вокруг себя, чтобы толщина везде оказалась одинаковой. Выпустить тонкие канатики наружу, а затем соединить их.

Я прикрыла глаза, представляя описанное Канором действо. Не знаю, что там делала Альва, но пока вокруг было тихо. Жаром меня не обдавало и ругательства императрицы не взрывали воздух. Канор молчал, позволяя нам сосредоточиться. Я старалась. Визуализировала. Пыталась прочувствовать, пропустить магию сквозь себя. Действовала как когда-то инструктировал Ненталь. Вспоминала его советы.

«Магия — это часть тебя, как внутренние органы или жидкости тела. Но одновременно это и то, чем ты можешь в себе управлять. Ты не можешь заставить кровь в венах внезапно потечь в обратную сторону. Зато можешь рукой или ногой выписать сложное па в танце. Вот также ты способна управляться и с магией. Ты должна ощущать ее как свою часть, но ту, которую сама контролируешь».

Даже не знаю, мне кажется, советы Ненталя все-таки играли решающую роль. У нас с ним возникла та связь, которой не было с Канором и мой эйдере умел объяснить все так, чтобы я восприняла и прониклась.

Я распахнула веки.

Нет, ничего не вышло. Во всяком случае, тогда мне так показалось.

Даже странно… На какие-то мгновения, мне чудилось, что все получилось… Однако, видимо, я ошибалась.

Мы должны были усилить телепатический дар, транслировать друг другу картинки или, на худой конец, передать их Канору. Если верить императорскому медику, именно так и раскрывались ментальные чары при резонансе с моей магией. Вместо слов в голове возникали яркие картинки в поле зрения. Как будто прокручивался фильм.

Но у нас ничего не срасталось.

Альва всплеснула руками. Огненный дар накладывал отпечаток и на эмоции своей владелицы. Когда адельтаха задействовала магию, она становилась более нервной, более экспрессивной и темпераментной. И все вокруг это видели, но изменить ничего не могли.

«К сожалению, огненный дар — самый непредсказуемый и подчинить его крайне сложно. Даже взяв такую магию под контроль, все равно так или иначе рискуешь, что, когда ее нечто спровоцирует — чары опять начнут опасно чудить».

Так рассказывал мне Ненталь. И теперь я все это видела воочию. Альва говорила Канору, что полностью обуздала свою магию, умеет пользоваться ей правильно, фактически — ювелирно. Но при резонансе с моими способностями, усилении огненного дара он переставал слушаться владелицу полностью.

— Ничего страшного. Еще получится, — попыталась я ободрить Альву.

— Получится? — вокруг нее полыхнули огненные язычки, прямо в воздухе, без основы. Плясали и менялись местами. Порой угрожающе дергались в нашу с Канором сторону, но затем снова выстраивались на места, будто дрессированные хищники в цирке. Вот они косятся на возможные раздражащие факторы — зрителей, клоунов и акробатов, однако приказы укротительницы все еще важнее и весомее. — От нас зависят жизни наших мужчин! Победа над сельвентами, в конце концов! Если ничего не выйдет — войско Гардавии может полностью и бесповоротно лишиться магии! Завтра! Уже завтра! А у нас ничего не выходит!

— Альва! В тебе говорит дар! Успокойся! — Канор был немного резок. Будто пытался осадить адельтаху, образумить ее, но выходило плохо. Альва только сильнее распалялась.

— А вы вообще мне не указывайте! Где вы были, когда Рельгор сдуру принял условия сельвентов? А? Почему вы раньше не сказали про Коррил Драго и этот дурацкий синий минерал?

— Я не знал. Так вышло, что выяснил, лишь когда все уже было сделано!

— А теперь вся ответственность на нас? А? — Альва уже вовсю истерила. Глаза навыкате, по лицу разлился нервный румянец, столбы дыма и огня то и дело окружали девушку целиком. Иной раз я не понимала — где ее волосы, а где языки пламени. То еще зрелище. Не для слабонервных.

Воздух на полигоне враз раскалился. Даже дышалось через силу.

— Конечно! Вы такой умный! Мудрый! Самый-самый! А теперь вся ответственность на нас с Адой? А вы, по-прежнему, самый умный? Ведь никто больше не догадался про этот способ дать сельвентам отпор! Вот только сделать все нужно-то там! — воскликнула Альва и из рук ее выстрелили струи пламени, словно вода из пожарного шланга.

— Успокойся. Пусть будет так. Это я во всем виноват. Но сейчас ведь дело не в этом.

— А в чем? В чем, черти тебя забери, Канор? В чем? Ты ведь даже не смог определить, что Ненталь не умер, а в коме! Какого черта ты еще на должности медика императорского дома?

Я понимала — Альва так, на самом деле, не думает. Просто ее магия выходит из-под контроля. И предполагала, что дело в нашем совмещении аур. Я работала как резонатор. Но усилив магию Альвы, я преумножила не только целительство или способность передавать чары и энергию сквозь пространство и измерения. Срезонировал и огненный дар. И теперь неминуемо воздействовал на эмоции и психику адельтахи.

Канор это тоже видел.

— У вас все получается. Просто еще не совсем так, как надо, — произнес он и попытался приблизиться к Альве.

— Ни черта у нас не выходит! — завопила она и вдруг нас накрыло пламя. Целиком. Так что я захлебнулась горячим воздухом и… словно укрылась невидимым куполом. Защитным, похоже. Ненталь о чем-то таком рассказывал.

Огонь бушевал повсюду. Казалось — мы очутились на глубине океана из пламени. И оно везде, буквально в каждой точке пространства.

Поглощающие магию покрытия пола и стен полигона больше не справлялись с ситуацией. Дар Альвы вышел из-под контроля уже окончательно и бесповоротно. И усиленный мной многократно, больше не мог сдерживаться ничем, кроме наших совместных с Альвой усилий.

Но я не знала, как нужно действовать. Я ничего не понимала в огненной магии…

Я совершенно не умела с ней обращаться. Я и своей-то магией не совсем совладала. Куда уж там обуздать непредсказуемый, своенравный огненный дар.

* * *

Ненталь

— А почему мы сами не можем вот прямо сейчас запастись защитными артефактами? — вдруг встрепенулся Рельгор. — Мы же имеем полное право также прийти на Коррил Драго и сделать с синим камнем что захотим. До начала битвы эта территория фактически нейтральна и доступ к ней имеют не только сельвенты…

Ненталь вчитывался в древний трактат нагов, который выглядел как легенда. Нечто вроде полусказки о том, как предки змеев воевали или обустраивали свой быт. Не удивительно, что Ренсвилл именно так и воспринял эти истории. И с каждой строчкой, с каждым словом эйдере все больше убеждался в безнадежности нынешнего положения. Канор только-только начал анализировать написанное, делать выводы. Ненталь продолжил в том же духе, пока императорский медик отбыл по своим делам.

— Если мы отколем кусок минерала — он сразу придет в возбужденное состояние. Частично. Не так как нужно для того, чтобы отнимать магию. Именно поэтому мои исследователи не поняли — с чем имеют дело. Однако для защитных амулетов такой камень уже не пойдет, — задумчиво ответил Рельгору Ненталь.

Эманор вскочил, прошелся по комнате, как обычно делал, когда сильно переживал. Ненталь покосился на брата. Ладно. Они потом поработают на порывистостью Эманора и его порой неуместной экспрессивностью. Тем более, что сейчас это уже не имеет значения.

— Но ведь сельвенты как-то собираются сделать себе амулеты? — обратился к Ненталю Рельгор, все еще на что-то надеясь. — Значит у них есть такая возможность. А если они могут, почему у нас не получится? Возможно тут нужна какая-то магия, воздействие…

Ненталь показал императору страницу про амулеты.

— Я не читаю на древнем языке нагов, — вздохнул Рельгор. — Не учился ему.

— Амулеты делались нашими предками заранее и надолго откладывались. А использовали их лишь спустя несколько столетий. Вроде бы так они набирали силу. Так говорит легенда. Но я думаю, в свете нынешних знаний, что несколько столетий требуется синему камню, чтобы прийти в нужное состояние. Так что амулеты у сельвентов, вероятно, давно заготовлены. Им требуется лишь только возбужденный минерал для лишения нас магии. А его добыть проще всего. Один удар, легкий нагрев — и все, оружие готово. Чем сильнее воздействие — тем мощнее магия камня. При очень сильном возбуждении, минерал может забрать магию на многие километры.

— А это ты откуда вообще взял? — с тревогой в голосе уточнил Рельгор. — Ты же сам говоришь — там ничего нет напрямую, только легенды и описания.

— Вот тут написано. Если амулет падал, оказывался вблизи огня или же его заново дырявили, чтобы надевать на шею — такой артефакт вновь откладывался на годы. В зависимости от силы воздействия — на столетия. Так что… мы сделать себе амулеты точно не сможем. А сельвентам достаточно добраться до минерала и наколоть себе несколько кусков, после чего привести их в нужное состояние. И вот тут есть описание битвы. Там говорится, что камни оберегали древних змеев от дурных воздействий, даже если те оказывались магами, находившимися на расстоянии многих километров. Сразу понятно, что это за воздействия. И раз артефакты от них уберегали, и в книге это отдельно подчеркивается, значит возможность создать такое мощное оружие из синего камня реально существует.

Эманор ударил кулаком в стену. Рельгор покачал головой и выругался.

— Колхар и его приспешники! Значит, надо предполагать, что драться будем без магии против чар и бронированной шкуры сельвентов.

Рельгор хотел еще что-то сказать, но в эту минуту случилось такое, что все три нага на время забыли о проблемах государства и грядущей страшной битве, которая грозила перерасти в истребление всего войска змеев поголовно.

«Ненталь! Эманор! Рельгор! Срочно на полигон!»

Кажется, даже в мысленном сообщении Канор закашливался. У эйдере просто дыхание сперло. Канор ничего не сказал про Аду, но ощущение «она в беде» пронзило каждую клетку тела. Оборотень всегда так остро и мощно чувствовал истинную.

Холод разливался по венам, почти пробивая ознобом и одновременно адреналин накрывал удушливым жаром. От этого контраста все волоски на теле Ненталя зашевелились. Он впервые испытывал нечто подобное. Дикий, животный, почти неуправляемый страх за нари и жажду действовать. Драться, зубами и когтями сражаться за истинную.

Рельгор выглядел также, даже волосы чуть вздыбились.

Эманор почему-то казался куда более спокойным. Видимо, все три нага инстинктивно ощущали своих нари. Эманор знал, что Стелла в замке, в относительной безопасности. А вот Рельгор и Ненталь чувствовали угрозу жизни и здоровью своих истинных.

Прыжок зеввом на самый крупный военный полигон Гардавии бросил Ненталя в панику. В висках забарабанили молоточки, кровь застыла в венах и будто кололась, как острые куски стекол.

Ненталь оглядывался и не видел ничего, кроме пола и стен, что поглощали энергию и практически любое воздействие магии.

Рельгор смачно выругался, упомянул уркой. Потом Колхара и — для кучи — Землера. Похитителя душ по-настоящему верующие наги боялись упоминать также, как земные христиане «нечистого в суе». Их прямо аж передергивало. Ненталь не был таким уж свято верящим. Но его все же покоробило.

«Канор! Какого уркоя! Где вы?»

«Полигон».

Кажется, у королевского медика не хватало дыхания выговорить полное название. Хотя общался он с Ненталем и Рельгором телепатически.

«Колхар и его приспешники! Какой к уркою полигон?!» — рявкнул Рельгор.

Ненталь выразился бы примерно также. Но адельтах опередил.

«Поли-го-он».

Следующие ругательства Рельгора взорвали воздух — он уже выражался вслух. Внезапно Эманор дернул обоих адельтахов — бывшего и нынешнего — за плечи.

— Самих вас к Колхару! Канор не военный. Он знает только один полигон.

Ненталь присоединился к Рельгору с самой забористой руганью.

Конечно же! Это секретные полигоны военных! Канор о них и понятия не имеет. Даже раненых отсюда кидали зеввами в клиники. Не вызывая медиков на место.

Ненталь прыгнул первым, Рельгор следующим. И сразу стало тяжело дышать. Грудь словно набили ватой, сквозь которую воздух едва пробивался.

От дыма слезились глаза и видимость была почти на нуле.

* * *

Ада

Канор что-то кричал за стеной пламени. Все вокруг заволокло дымом. Я задыхалась, покачивалась. Кажется, постепенно гарь отравляла меня. Кашель становился все более надсадным. Глаза слезились. Из ноздрей закапало.

Альва тоже вопила из огня. Канор продолжал увещевать.

Но я ничего не слышала и не чувствовала, кроме того, что сейчас просто расплавлюсь. Растворюсь в безумном жаре и пламени.

Сконцентрироваться и что-то сделать не выходило. На руках появились красные участки — если магическое пламя мой купол сдерживал, то раскаленный воздух уже не мог. И он причинял боль. Жалил, кусал все свободные участки кожи. Я еще вдыхала в той части купола, где могла. Но в груди горело и сознание плыло.

Дым довершал дело. Стоило вдохнуть его — как в голове начинало мутиться и перед глазами плыли черные точки. Я почти уже не понимала — где я и что происходит. Меня мотало, я едва держалась на ногах.

В уплывающем сознании вдруг вспышкой прозвучали слова Ненталя.

— Канор! Какого Колхара! Немедленно вытаскиваем!

И крик Рельгора.

— Альва, отдай мне правление даром! Я смогу его урезонить!

Я рухнула на колени, но внезапно сильные руки подхватили, и я очутилась в объятиях Ненталя.

А затем вдруг пламя вспыхнуло сильнее, заслонив весь мир. Почудилось — уже ничто его не остановит. Ни Рельгор, ни Альва. Ничто и никто. Пока огонь все вокруг не уничтожит.

Однако он неожиданно резко осел, будто кланялся хозяину и погас. Враз. Как по приказу.

Рельгор откашлялся и рявкнул:

— Канор! Больше никогда, слышишь, никогда не смей проводить такие эксперименты. Если это твой план по нашему спасению — к Колхару его! Я лучше сдохну!

— Согласен! Я пока еще император! Хотя и мертвый по статусу! — вступил в разговор Ненталь. — Никогда больше не смей предлагать нашим женщинам такие эксперименты.

— Послушайте, я просто неверно начал. Не нужно было резонировать дар Альвы. Надо было…

— Я сказал нельзя! — прорычал Рельгор на весь полигон.

— И я сказал — нельзя! — вторил ему Ненталь.

Мда. Не всякий может похвастаться тем, что получил приказы сразу от двух действующих императоров.

— Поймите. Иначе нам никак не одолеть сельвентов! — все же возразил Канор и впервые с нашего знакомства в голосе его прорезались истошные, прямо-таки отчаянные нотки.

Мда. Королевский медик тоже не железный. И его самообладанию может прийти конец.

Но это говорило еще и о другом. Отчего у меня будто разом выкачали все силы. Стало холодно и тревожно, хотя воздух все еще оставался очень горячим.

Если Канор так разнервничался… Значит… наши дела совсем плохи?

Сердце ухнуло куда-то в желудок, туда же скатились узлы спазмов.

Однако Рельгор продолжал бушевать. И Ненталь его активно поддерживал.

Я только и слышала: «Никогда!», «Не смей!», «Это приказ!»

У Канора не оставалось ни шанса переубедить двух нагов, которые так переживали за нас с Альвой, что готовы были даже всю свою страну поставить на карту. Всю свою жизнь подставить под удар.

Правильно ли это, я не представляла. Да и не взялась бы судить. Я ведь понятия не имела, что такое для оборотня — истинная пара. Я знала об этом лишь теоретически, но не чувствовала и не могла испытать нечто подобное. Но вот то, что я не могу и не хочу лишиться мужчины, который меня выбирает всегда, даже если на другой чаше весов его брат, его сородичи, все, кто ему верил и верен… Вот это я осознала отчетливо.

— И пусть! Отдадим часть земли! В конце концов, дань заплатим! Больше никогда не смей учинять подобных экспериментов!

Рельгор был непреклонен.

— Дорогой… Мы сами… У нас просто не вышло пока… Мы сами хотели вам помочь. Это единственный шанс…

Альва, похоже, была не согласна с мужем.

Однако, если верить ее же рассказам, впервые за их совместную жизнь, Рельгор даже слушать жену не стал. Вообще.

— Я запрещаю все эти эксперименты как император! — его голос эхом пронесся по полигону. И вздрогнул, сорвался на хрип. Он очень переживал за дорогую себе женщину. И это трогало. По-настоящему.

— И я запрещаю, если слов Рельгора вам мало! — зарычал Ненталь и его голос тоже осип. —

Я имею на это право! Я пока еще император! Пускай и считавшийся мертвым!

Я прижалась к нагу на чистых инстинктах, понимая, насколько ему дорога уже без всяких официальных объявлений и долгих, трогательных признаний. На Нентале буквально лица не было!

Он выглядел так, словно мог потерять нечто такое, что не заменишь, чему нельзя назвать цену. Так выглядит мать, чьих детей уводят социальные работники. И не потому, что она облажалась. Просто вредные соседи нажаловались: без оснований, со зла. И теперь предстоит разбирательство.

Я только и смогла, что погладить Ненталя по плечу, пытаясь утешить его, успокоить.

Наг нервно дернул губами, будто пытался улыбнуться, но у него ничего не вышло. А затем прыгнул со мной в зевв.

«Пока спорить с ними бессмысленно. Оборотень инстинктивно заточен защищать пару. Любой ценой. Даже ценой своей жизни. Но мы ведь еще потренируемся?»

Мысль Альвы немного меня успокоила. Потому что стоило лишь представить, что мы прекратим пытаться и завтра нагов разобьют наголо, как мне становилось гораздо хуже, чем в беспощадном пламени Альвы. Я опять задыхалась, только без дыма и копоти. Потому что представить себя не могла без Ненталя… Хотя и знала его всего ничего…

Но вот теперь я отчетливо понимала — мы не сможем и дальше жить друг без друга. Звучит пошло, почти как в романтических книгах. Но именно так я сейчас и чувствовала.

* * *

Ненталь

Удушливая пелена дыма стеной преграждала дорогу.

Черные перья гари кружили в воздухе в замысловатом танце.

Однако Ненталь доверился инстинктам. Он чувствовал Аду, знал, где она, еще до того, как всполох оранжевых волос мелькнул на ветру, что на минуту развеял осатаневшее пламя.

Ненталь метнулся, схватил едва живую нари, прижал и сразу же принялся отдавать ей свою энергию, силу регенерации.

Несколько резких слов Канору, запрет, которым тот мог бы еще пренебречь, если бы не приказ Рельгора — и Ненталь осматривает нари. Прижимает. Снова осматривает. Хочет выругаться, наорать на нее. Возмутиться ее беспечностью.

Вот же! Попала на его голову!

Без году неделю общается с магий. Не понимает, что такое огненный дар и как ребенок играет со свечками. Подносит к ним то металлические ложки, кипятя в них холодную воду, а то — и стеклянные кружки. Когда секунда, другая — и взрыв. Острые как бритвы стекла и кипящая жижа летят во все стороны… В том числе и в озорника…

Да за такое отшлепать мало…

Но Ненталь не может… Просто потому что — ну как можно ее ругать? И дело даже не в том, что Ада стремилась спасти Гардавию, Ненталя… Дело в том, что он просто не мог это сделать — и все тут.

Поэтому наг отыгрался на воздухе. А затем, кажется, ей что-то приказывал.

Спроси кто-то потом у нага — что он говорил и что делал — он вряд ли досконально все воспроизвел бы. Только вспомнил бы эмоцию: острую как нож под ребра и щемящую как страх, что стиснул грудь.

Нари молчала. Также, как молчала тогда, когда эйдере вывернул свои эмоции и чувства, рассказав об истинной цвету знати Гардавии.

Ада опять молчала.

Ненталь не понимал ее молчания. Бесился. В висках пульсировали вены, в ушах гудела кровь, словно вода в трубах. Он не знал, то ли еще раз ее встряхнуть, то ли просить, то ли требовать. И отлично понимал — ничего не поможет, если эта зрелая, самодостаточная женщина сама не решит последовать его запрету.

О том, что без магии, без помощи Альвы и Ады, на которую так уповал Канор, Гардавию завтра ждет сокрушительное и первое поражение от сельвентов, Ненталь не думал совсем. Даже единой мысли не промелькнуло. О том, что сельвенты положат неизвестно сколько воинов Гардавии и может даже убьют эйдере или адельтаха или Эманора, Ненталь тоже сейчас не думал. Он думал лишь о том, что нари подвергает себя смертельной опасности в неуправляемом пламени Альвы.

О том, что еще немного и…

* * *

Ада

Мы с Ненталем оказались в моих покоях. Наг усадил меня на постель, сам вдруг опустился передо мной на колени и принялся детально осматривать. А затем ощупывать, как уже делал прежде. Прицельно, касаясь пальцами определенных точек.

Пыхтел, обдавал жаром своего большого напряженного тела, временами приостанавливался, чтобы перевести дух. Краска залила лицо нага, губы стали пунцовыми.

Когда он закончил, я думала все — просто завалит, настолько взбудораженным выглядел Ненталь. Аж глаза подернулись мутью. И так ослепительно, возбужденно сверкали…

Но вместо этого наг двинулся по комнате и начал вышагивать туда-сюда как маятник. Время от времени рубил руками воздух. А периодами утробно рычал в потолок.

Желваки метались по скулам Ненталя с какой-то просто неописуемой скоростью, ноздри хищно раздувались. Губы то и дело поджимались, становясь еще более яркими.

Вздутые буграми мускулы делали тело нага еще более рельефным и мужским. Я бы сказала — самцовым.

Я видела, что он просто вне себя. Одновременно возбужден и взбешен. И это сочетание почему-то делало нага до жути привлекательным, сексуальным.

Эдакий альфа-самец в моменты, когда инстинкты почти взяли верх, но не победили сильную волевую натуру.

Он остается собой, несмотря на то как давит звериная натура, как рвется наружу, на волю. Но видно, насколько сильно животное, первобытное, природное начало.

Зрелище почему-то прямо завораживало. Хотя, вероятно, логичней было бы испугаться.

Я ведь этого оборотня едва знала и большую часть времени мы общались в пещере, пока наг оставался в плену. Кто ж его знает, как он поведет себя сейчас, когда вырвался на свободу?

И все равно я ни капли не опасалась Ненталя. Лишь следила за ним так, как, вероятно, следят болельщицы за любимым футбольным капитаном.

Просто не могла ни на секунду выпустить нага из центра внимания…

Внезапно он остановился, крутанулся ко мне и скрутил хвост в кольца.

— Не смотри так, нари…

Его голос звучал неожиданно так ласково и проникновенно, что у меня внутри потекли теплые волны и вдруг стало совсем неважно — сколько времени я его знаю. На последнем слове Ненталь почти сорвался на хрип. А потом он очутился рядом — так быстро, что я ахнуть не успела. Впился губами в губы и принялся их терзать так, словно не надеялся, что мы опять встретимся. Даже увидим друг друга издалека.

Горячее тело Ненталя прижалось, и буквально вплавилось в мое. Мы словно реально стали чем-то целым и бОльшим. Каждый мой нерв отреагировал на близость нага. Я прямо ощущала, как ток пробегает по телу, как высекает искры и как кровь вдруг вскипает в венах.

По ним будто кипяток струился, пузырился блаженством и сладкой негой.

Ненталь прижал меня, что-то хотел сказать, но изо рта вырвались лишь рваные вздохи. Наг усмехнулся. Стиснул немного сильнее. Стало тесно и одновременно легко и свободно. Я просто расплавилась в руках нага, потеряла себя и одновременно обрела. Даже не знаю, как это вообще сочеталось.

Ненталь еще раз попытался сказать мне что-то. Видимо, очень для него важное.

Потому что наг отпустил, оторвался от моих губ с дрожью, будто его вынуждали. А затем заглянул в глаза.

— Я-а-а… Так испугался…

Вот и все, что он сказал. Немного помолчал, прикусывая губы.

— Я боялся потерять тебя…

Кажется, я уже каких только признаний в любви не слышала. Романтичных, красивых, изящных. И наверняка император, аристократ до мозга костей, до кончика змеиного хвоста, мог сказать нечто возвышенное, поэтичное, почти театральное. Но то, что он произнес сейчас, было куда лучше. У меня сердце подскочило к горлу, слова прилипли к языку. Прямо как в момент признания Ненталя при всех — официально.

Наг взял меня за плечи и чуть встряхнул.

— Не делай так больше, пожалуйста…

Он просил, но звучало словно мольба. Причем, не мольба палачу о пощаде, а молитва божеству о том, чтобы оно не оставляло в тяжелые минуты. Я нервно сглотнула. Он был такой… Настоящий. И сказочный одновременно. Мужчина до мозга костей, оборотень до самого звериного нутра и… человек. Человек с большой буквы.

Никто и никогда так со мной не обращался.

Сразу в голове яркой вспышкой промелькнули мысли о том, что завтра эйдере предстоит неравная битва. И наверняка сельвенты придут с магией, а наги ее лишатся.

И я окончательно укрепилась в мысли, что должна помочь своему змею. Даже, если он против.

Ненталь словно уловил ход моих мыслей. Встряхнул чуть сильнее и резко, приказным тоном произнес:

— Никогда больше не смей проводить подобные тренировки, как сегодня! Слышишь! Я запрещаю!

Он командовал, но голос нага еще вздрагивал и срывался от волнения. И это мирило меня с тем, что все же сильные мужчины — они вот такие. Временами от них получаешь не только ласки, от которых буквально кричать хочется, настолько тебе хорошо и здорово, но и безапелляционные распоряжения. Вот как сейчас. И тоже хочется кричать. Но уже совсем по другой причине. И совершенно с другими чувствами.

Ни один мужчина мной никогда не командовал.

Всегда все было на равных.

Но и таких мужчин у меня еще не было.

И, наверное, оно того стоило. Точно стоило. Ненталь смотрел мне в лицо, прерывисто выдыхал воздух и ждал ответа. Не получив его спустя некоторое время, наг легонько встряхнул меня снова и потребовал:

— Ада! Я не шучу! Ты никогда больше так не сделаешь! Я не могу… тебя потерять…

После первых фраз, приказным тоном, не терпящим возражений, последняя буквально вышибла воздух из моей груди. Ненталь опять скатился на мольбу. Молитву даже. И у меня в груди защемило. Он и распоряжался, как привык, как подсказывало нутро императора, повелителя, адельтаха и уговаривал меня как тот, кто мной очень дорожит.

Я с трудом протолкнула в горло свинцовый воздух и нежно погладила Неталя по щеке. Кажется, и этот пошлый, уже сто раз описанный романистами жест, стал для нас чем-то особенным. Соединением эмоций и чувств на каком-то новом, более тонком уровне.

Так чувствует мать, когда ребенок впервые играет в ее волосах пухлыми пальчиками или идет с ней за ручку, еще неверно передвигая малюсенькими ножками.

Так чувствует дочь, когда мать привозят из реанимации и любимое существо открывает глаза.

Так мы чувствуем, когда сердце одновременно рвется на части, пытается выскочить из груди и млеет от сладости…

И неважно, что в этот момент делаешь, а скорее важно, как и с кем.

Ненталь прикрыл глаза и прижал мою руку к своей щеке. С минуту сидел неподвижно, словно окаменел.

А я мысленно ответила: «Я тоже не могу тебя потерять. Поэтому повторю эксперимент, пока все у нас не получится».

* * *

Ненталь

Ненталь запрещал нари ввязываться в тренировки, стараться помочь и спасти воинов Гардавии не потому, что был домостроевцем. И вовсе не потому, что высокородные змеи проповедовали мужской шовинизм, как его часто называли земляне.

Просто казалось, что ни Альва, ни Ада, ни даже Канор, невзирая на все его знания, умения и мудрость, до конца не осознавали опасности.

Похоже, жена Рельгора еще не полностью оседлала собственный дар. Пыталась натянуть узду правления, контролировать чары, но своенравная магия противилась. Огненный дар всегда такой своевольный. Иной раз он даже действует вопреки воли хозяина. Ненталь знал немало историй, когда боевые огненные маги мощи Альвы сжигали близких, родственников, любимых, и потом остаток жизни проводили в муках совести и страданиях. Запирались где-нибудь отшельниками, искали утешение в кровавых битвах. И не находили…

Заканчивали жизнь в одиночестве и забвении, считая, что заслужили все это.

Но дело было не в них и вина была не на них. Дар ощущал эмоции в адрес близких и любимых своего владельца лучше, чем сам чародей. И, если тот не до конца управлял магией, она совсем выходила из-под контроля и жестко расправлялась со всеми, кого считала угрозой для спокойствия и душевного равновесия хозяина.

Огненная магия работала просто. Ловила единичные, острые вспышки эмоций и принимала их за истинное отношение владельца к тому или иному существу или событию. Таким как Альва приходилось ужасно сложно. Нельзя сильно злиться на близких, нельзя проклинать их даже мысленно, нельзя ругать их даже сгоряча. Пока магия не начнет подчиняться сразу, как цепной пес, выдрессированный и покорный.

Альва, кажется, вполне управлялась с огненным даром. Но Ада усилила его своей способностью резонатора. И… магия опять вышла из-под контроля.

Ненталь не мог рисковать так нари. Без нее, если вдруг она пострадает — какая разница победят ли змеи в битве или сельвенты наложат на Гардавию дань, потребуют назад потерянные в войнах с соседями территории. Даже частичное истребление сограждан Ненталя теперь не останавливало.

Он как никогда понимал Эманора и Рельгора понимал тоже. Сложно балансировать на узкой грани долга и ответственности перед народом и безудержной, животной потребности защищать истинную, которая в самые острые мгновения заслоняет все. Даже солнце и небо. Что уж говорить о твоих собственных потребностях и желаниях.

…Ненталь с Адой так и не поговорили… Вернее не поговорили о том, что волновало эйдере. О том, что он так хотел бы прояснить, прежде чем идти на опасную битву. О том, от чего сердце змея скакало в груди как ошалелый дикий зверек, что внезапно угодил в западню.

Согласна ли Ада стать женой Ненталя дель Марх. Готова ли навсегда остаться в Гардавии. Приняла ли она нага — полузмея во второй ипостаси, чудовища для человека — как своего мужчину и партнера по жизни.

И все потому, что Ненталь растворился, растекся счастливой лужицей от мыслей, что истинная в полном порядке. А тут еще нари, как назло, проявила ласку. Гладила по щеке, по голове. Ненталь видел, что она истощена и запретил себя домогаться нари. Хотя тело требовало своего. Так отчетливо, как давно уже не требовало. И все было более чем очевидно по форме набедренной повязки змея. Даже если бы Ненталь не дышал прерывисто и часто, не менял то и дело положение на кровати. Даже если бы от его жара воздух не раскалялся вокруг.

В итоге, они с нари поговорили лишь о том, что могли бы обсудить и позже. Потому что Ада задала тон беседы, вдруг перевела ее в новое русло. Просто начала говорить о своем, словно ни требований Ненталя, ни его просьб больше не ввязываться в сомнительное предприятие Канора вообще не прозвучало. И после мгновений, когда наг считал, что может ее потерять, у эйдере просто не хватило душевных сил с ней спорить и продавливать свою тему.

Он отступил. Проглотил очередные возражения. Как еще никогда и ни с кем не делал. Ненталь всегда считал, что надо идти вперед, даже если кому-то это и не понравится. Если тупик — найти другой выход, обойти препятствие, но добраться до цели.

А вот теперь важна оказалась не цель разговора, а то, какое настроение этот разговор принесет истинной змея. Поэтому наг слушал ее щебетание про новых знакомых: Альву и Стеллу. И ни словом, ни звуком не попытался перебить или сменить тему. Ни единым жестом не выказывал возражений.

— Стелла милая. А Альва… огонь. Как и ее дар… А Эманор ну просто дурак. Как он мог признаться, что Стелла его нари и отказаться от своих слов? А Рельгор? Как он мог оскорблять свою нари тем, что она неважна и просто утеха в постели? А еще средство связи с магией Земли?

Часть всего этого Ненталь просто не знал. Другую пережил вместе с братом и тоже не совсем понимал Эманора. Одно наг знал наверняка — нельзя играть чувствами нари. Обижать ее — все равно что себя обидеть. Поэтому он твердо сказал только одно:

— Я бы никогда так не сделал.

— А ты знаешь, что после твоей… эм… мнимой гибели Стелла спасла все войско нагов, передав Эманору свою энергию и магию. А он потом даже не нашел минутки, чтобы с ней связаться и все объяснить, когда к Стелле пришел предатель и сказал, что якобы император требует от нее стать наложницей или оставить его навсегда. Представляешь?

— Я не знаю, как там обстояли дела и почему Эманор не поговорил со Стеллой телепатически. Это же всего на пару минут, а то даже и короче. Но полностью согласен с тобой. Нельзя заставлять нари сомневаться в том, насколько она важна и желанна. Нельзя давать истинной повод думать, что ее место — только в постели.

Ненталь говорил от души. Все, что приходило ему в голову. И нари неожиданно понравилось. Она вдруг наклонилась, и сама поцеловала нага. И… Ненталь забыл, что вот прямо сейчас собирался уточнить у Ады — выйдет ли за него замуж землянка и попаданка или же нет. Ее мягкие губы настойчиво прильнули к губам эйдере. Такие теплые, нежные, податливые.

Ее изящное, совершенное тело прильнуло к телу Ненталя. И все… Мысли смешались в кашу и утонули в хмельном дурмане близости нари. Эйдере, как дикий зверь, что погрузился в весеннюю любовную лихорадку, ничего не соображал, ничего не слышал и ничего больше не видел вокруг. Только гладкую, глянцевую кожу нари, ее личико, совершенно без морщин, но все же со следом зрелости. Не возраста — именно зрелости. Наверное, во взгляде и в том, как чуть опускались уголки губ нари. Узкий перешеек ее талии между округлыми бедрами и тяжелыми, женственными и одновременно подтянутыми грудями.

Все. Ненталя больше не было.

Она вновь лишила Ненталя шанса спросить такую важную для него вещь.

Потому что интим с нари стал выше любой потребности и острее любого удовольствия. Чем-то необходимым и выжигающим все внутри, оставляя лишь лихорадку желания.

Так в безумии горячки мечешься по простыни, не думая о том, кто рядом и кто может увидеть твою слабость. Так и сейчас, пьяный, одурманенный готовностью Ады стать его женщиной снова, наг не вбивался в нари — вплавлялся в нее. Не занимался любовью — скорее уж подчинялся такой неуправляемой, но сладкой, блаженной потребности — быть в ней, быть с ней, принадлежать ей и чтобы она ему принадлежала.

Все смешалось в голове и эмоциях Ненталя, все перепуталось, переплелось.

И одновременно он еще никогда не ощущал происходящее таким естественным, нужным. Куда больше, чем в пещере сельвентов, где змей крал у безвыходной ситуации мгновения чистого, восторженного наслаждения. Теперь он не крал — брал, по-честному, зная, что взамен ему есть что предложить нари. Даже если его не станет… Даже если завтрашняя битва станет последней для Ненталя дель Марх, бывшего императора Гардавии, воскресшего после долгой комы.

Это была кульминация его жизни и невероятная, потрясающая кульминация.

Дрожь мышц, стук сердца в ушах и негромкие, чуть рваные выдохи нари…

Зажатый в ее запрокинутой за голову руке край подушки…

Выгнутая спина…

Чуть прикушенная мочка уха нага.

Вот же! Колхар и его приспешники!

Когда эта крошечная, игривая ласка стала настолько неконтролируемо возбуждающей, что в глазах змея темнело? Когда легкое касание пальчиков нари к его спине и робко стиснутые ее ладонями бедра эйдере доводили змея до подобного исступления? Когда уже все равно что будет дальше, что будет даже минутой после. Главное сейчас и только сейчас. Главное не останавливаться… Не замедляться… Не прекращать…

Она управляла Ненталем и бывшему адельтаху, привыкшему править целой страной, нравилось это непривычное, чуждое, но такое правильное, нужное ощущение… Слушать ее, к ней прислушиваться…

Размять своей горячей пятерней ее затекшие пальчики на ноге.

Поймать момент, когда она устало опустила бедра и влить собственную энергию, больше и еще больше, пока нари не задвигается энергичней…

Слушать ее ощущения, ее чувства, и прислушиваться к ним больше, чем к своим собственным.

Которые раздирали на части, выворачивали наизнанку, требуя лишь одного — освобождения желания.

Такой лихорадкой Ненталь готов был болеть долгие годы… Эту сладкую боль он готов был испытывать и испытывать, пока не рухнет без сознания или замертво.

Говорят, земные амазонки влюбляли в себя пленных мужчин и казнили их таким образом.

Ненталь бы не отказался. Не воспротивился.

Погибнуть сейчас, здесь, прямо в эту минуту. Ощущая, как все тело взрывается каскадами удовольствия, нега растекается по венам и каждый нерв звенит настроенной на удивительную мелодию блаженства струной…

Наверное, впервые за все встречи с нари Ненталь полностью отпустил себя. Потому что знал — теперь Ада в его владениях. В его государстве, на его родине. Где он имеет больше прав, чем кто-либо.

Потому что в голове не звучало тонким неприятным комариным писком «Я заложник. Мне пока нечего ей предложить».

…После страстного марафона, когда Ненталь просто не мог остановиться, снова и снова брал такое сладкое, лакомое тело, нари уснула. Наг помыл ее, уложил в постель и прилег рядом.

Ранним утром они с Эманором и Рельгором собирались начать смотр войска. Которое, по заверению нынешнего императора Гардавии, уже ждало возле границы Вальририи. Рельгор готовился силой и магией отвоевывать тело Ненталя у сельвентов.

Так что эйдере четко понимал — разговор с Адой отложен. Опять! Колхар и его приспешники! Снова он балансировал на узкой дорожке между надеждой и отказом истинной!

Это ощущение жгло в груди и растекалось по телу неприятным, нарастающим, каменным напряжением.

Почему она так и не ответила? Почему не упомянула его признание? Почему не сказала «да»? Впрочем, Ненталь ждал ее в пещере каждый раз, когда Ада уходила. И готов был ждать нари сейчас. Главное, что она не отказалась от нага. Пока не сказала «нет».

Слишком многое на нее навалилось. Их встреча с Ненталем в пещере, которая перевернула обычный и обыденный мир нари с ног на голову. Необходимость кормить змея, срочно доставить ему еду. Ответственность за то, чтобы вернуться к нагу. Ведь его жизнь зависела от этого. И Ада прекрасно все это осознавала. Схватка с сельвентами, и опасные прыжки практически в руки к врагам по зеввам. Пленение и освобождение. Переход в другое измерение. Шутка ли? И все за несчастные несколько дней! Какие уж тут ответы? Какие судьбоносные решения?

Хорошо, что нари сохраняет спокойствие, разумность и твердый рассудок. Хорошо, что не бежит отсюда сломя голову.

Ненталь решил ни на чем не настаивать и не тревожить пока Аду объяснениями.

Пусть все уляжется. Пускай все успокоится.

Пока нари здесь, в доступности. И он костьми ляжет лишь бы вернуться из битвы к своей истинной.

Чего бы это ни стоило змею.

Вот тогда… тогда возможно они поговорят… Если у Ненталя хватит духа потребовать от землянки ответа.

Это вам не война со здорово превосходящими силами противника… Это не попытка сбежать из запертой заклятьями пещеры сельвентов.

Это отношения с истинной… И тут все преимущества на ее стороне.

Любые козыри — в ее руках.

* * *

Ада

Стелла и Альва рассказывали, что оборотни делятся с избранной не только энергией, но и своей уникальной регенерацией. И мне, похоже, довелось испытать это на себе. Утром я проснулась совершенно отдохнувшей. Как после отличного отпуска на море.

Шведский стол, плавание, солнце. И никаких напрягов, никаких треволнений. Только расслабление, отдых и еще раз отдых.

Впрочем, подобное я уже испытывала, когда Ненталь поделился только энергией. Хотя тогда ощущения были не настолько мощными, поразительными и яркими. Сейчас же казалось — я могу толкнуть планету — и она покатится по космосу! Столько сил и энергии прибыло.

Оно и понятно! В предыдущий раз Ненталь голодал и едва начал восстанавливаться. А теперь вошел в полную силу. Во всяком случае, он мог и питаться нормально, и лечиться, как полагается императору нагов.

Меня удивило другое. Ожоги на руках бесследно исчезли! Не осталось ни покраснений, ни даже малейших чувствительных участков кожи. Ничего, что напоминало бы о вчерашнем неприятном происшествии на полигоне.

Я только сейчас поняла — что и вчера ожоги меня не беспокоили. Не болели, как я привыкла, не отвечали жжением и саднением на малейшее мимолетное касание. И даже ночью, когда подобные травмы приносят особенный дискомфорт, я ни разу про них даже не вспомнила.

Так вот почему Ненталь вчера моими ожогами не озаботился! Хотя осматривал меня очень внимательно. Дотошно, я бы даже сказала. Куда дольше, чем иной опытный врач осматривает сложного пациента. Я совершенно забыла об ожогах, потому что все внимание перетянули на себя наши отношения с нагом. Общение, а потом и общая страсть, которая бурной рекой полилась, захватила и закрутила, и я уже ничего не могла с собой сделать. Только лишь плыть по течению и наслаждаться всем, что со мной происходит. Но ожоги совершенно не болели и не тревожили меня ни капли! Это факт! Я-то совершенно переключилась, а вот наг точно знал, что с его регенерацией все заживет моментально. Без следа.

Я потянулась, ощущая каждую мышцу, каждый изгиб тела как нечто новое. Я словно и не жила совсем до этого чудесного мгновения. А вот теперь… теперь я была такая свеженькая, обновленная, юная.

Так в Университете встаешь после бурной вечеринки с друзьями. Вроде и плясала до упаду и даже выпила немного — много алкоголя я никогда не употребляла — а чувствуешь себя отменно. Готова горы свернуть: бежать, действовать, трудиться.

Хотелось улыбаться солнышку, что настойчиво стучалось в окно яркими лучиками, радоваться новому дню. Давненько я ничего похожего не испытывала. Уже даже забыла — каково это.

Но едва увидела рядом с собой на кровати записку, улыбаться сразу же расхотелось.

Как, впрочем, и радоваться ЭТОМУ дню.

Я уже очень давно не получала «бумажные послания». Электронные письма, сообщения в разных мессенджерах, это само собой разумеещееся. Каждый день и по множеству раз. Но не такое вот бумажное письмо.

И что-то подсказывало — Ненталь не так часто писал их.

У Гардавии были высокие технологии. Тэнноры — аналоги наших компьютеров, только быстрее, мощнее и зарядка им не требовалось вовсе. Работали от каких-то магических камушков. А те перезаряжались от солнца и тепла окружения.

Были андры — что-то вроде наших смартфонов с теми же улучшениями, что и тэнноры.

И все же Ненталь написал мне письмо…

Я развернула плотный, глянцевый лист. От него пахло забытыми новенькими глянцевыми страницами книг и какой-то сладковатой ноткой отдушки.

Почерк у Ненталя был всем на зависть. Аккуратные буквы, изящно загнутые заглавные и красивый наклон. Наг писал на местном языке, который я понимала и воспринимала будто родной. Вообще не замечала, как перехожу с русского на язык магического измерения.

«Нари. Я отбыл на военные сборы. И, вероятно, ненадолго приеду только ближе к вечеру, чтобы увидеться перед битвой. Помни, что я сказал тебе. Никаких тренировок! Никаких попыток объединить магию! Я уже поговорил с Райденом Торрун де Ворлом. Это альфа огненных драконов, ректор Академии Оборотней и мой давний друг. Если со мной что-то случится, Рун поклялся о тебе позаботиться…»

Дальше я не читала. На глаза вдруг навернулись слезы и покатились буквально градом.

Вот же! Упрямец хвостатый! Дурак чешуйчатый! У них в семье дель Марх это слабоумие, что, семейное? Генетическое отклонение? Вот не зря и наши короли, императоры и принцы вырождались целыми династиями…

Судя по тому, что рассказывали мне Альва и Стелла о чудачествах своих змеев, подобный вариант никак нельзя исключать. Рельгор и Эманор наломали столько дров! Хоть всю Землю годами отапливай.

Ненталю, конечно, до них далеко. В наших отношениях он с самого начала вел себя почти безупречно. Если не считать того момента, что наг открылся мне только уже здесь, в Гардавии. А до этого я ни сном, ни духом, о том, что стала его истинной парой. Но Ненталь никогда меня не обманывал. И никогда не играл моими чувствами. Не говоря уже о том, что он ни разу публично меня не обижал. Наоборот — сразу и все расставил на места перед всем цветом аристократии Гардавии.

Но как он вообще мог подумать, даже допустить подобную мысль, что я стану сидеть сложа руки, пока моему мужчине грозит беда!

Попаданок с Земли он не знает, что ли? Мы ж любого дракона на скаку остановим, даже если тот каменный. В любой горящий полигон войдем! Даже если его подожгли даром Альвы.

А если нас очень разозлить, то любое магическое измерение сотрясем до самого основания. А потом еще трижды, чтобы не повадно…

Никаких попыток! Раскомандовался, понимаешь ли!

А вот дудки! Ты мне пока еще не муж, змеище! И ни разу не император!

Уже не император!

И я сделаю так, как считаю нужным! Можешь причислить меня к лику дурных попаданок, которые со скалкой несутся на разъяренного дракона и возмущаются в морду огнедышащего ящера. Мол, любимый предмет кухонной утвари сломался о чьи-то слишком прочные рога. Безобразие! Надо фэнтези читать, что ли. Просвещаться! Никакой дракон не должен устоять перед попаданкой! Нас этому почти в каждой книге учат.

Пусть. Должны же с кого-то писать подобные романы?

«Ты проснулась, Ада?»

Альва словно чувствовала, что я уже бодрствую и полностью готова к очередным подвигам.

«Да» — послала я ответ.

«Мы со Стеллой и Канором ждем в столовой. Решили теперь работать вместе. Стелла принесла магический фолиант, который ослабляет магию и перенаправляет ее. Если, что задействует. Так что пожаров больше не должно случиться. Во всяком случае, неуправляемых, вроде вчерашнего».

Ах, да! Конечно же! Стелла — мейра, ведьма, которая управляет магическими книгами.

Я на скорую руку оделась в легинсы и длинную тунику цвета морской волны. До платья с разрезами я еще не дошла. Слишком было непривычно носить нечто настолько женственное и даже, я бы сказала — соблазнительное.

Тем более, что тренировка обещала стать довольно опасной.

…А спустя час мы уже вовсю разминались на знакомом военном полигоне.

«Разминка» для магии. Кто бы мог подумать, но и такое бывает. Теперь если мне расскажут про фитнесс для заклятий, я уже ни капли не удивлюсь.

В процессе разминки нужно прогонять энергию дара сквозь себя, вместе с аурными потоками. Словно бы разогревать чары для энергичного использования.

Я чувствовала жар, который прокатывался по мышцам. Даже не представляю — что ощущала Альва с ее-то огненной магией. Наверное, вся горела и полыхала.

Впрочем, магическое пламя не сжигало собственного хозяина. Переходило в мощные эмоции. В этом было достоинство дара и его недостаток.

Наконец, Канор выдохнул и произнес:

— Ну… Дельвер с нами…

Думаю, это было нечто вроде русского «с богом».

Затем королевский медик скомандовал:

— Соедините ауры.

После этого обычно и возникали пожары на полигоне, которые не гасились даже поглощающими магию стенами и полом. Поэтому я внутренне напряглась.

Сердце тревожно ударилось о грудную клетку и руки похолодели.

Стелла открыла свою книгу. Какой-то старинный томик с толстой коричневой обложкой. На ней рельефными буквами было выбито название. Эдакий привет от Гарри Поттера.

Я мысленно собралась. Постаралась отрешиться от страха, который так и напирал на ребра, сбивая дыхание. Попыталась отключиться от паники, которая обрушивалась воспоминанием о вчерашнем пожаре и сеяла полный хаос в мыслях…

Я изо всех сил постаралась все задвинуть назад.

Фолиант нас выручит. Фолиант справится.

Худшее случилось уже вчера. И мы не только выжили, но даже способны еще на другие магические действия. Само по себе это уже чудо. Если Стелла частично нейтрализует дар Альвы, она снова возьмет его под контроль. Будем надеяться.

Ладно. Погнали. Была не была.

Канор не торопил, но мы все понимали — время дорого, время поджимает.

Аурные канатики… Освободить свой дар…

Огонь почти ударил в лицо. Я отшатнулась, вскрикнула, ч уть не потеряла равновесие. Пламя вмиг окружило. Причем, если вчера оно атаковало только то место, где мы стояли, сейчас вспыхнул весь полигон. Буквально в одно мгновение. Как по волшебству, если можно так пошутить.

Языки огня потянулись к облакам, будто пытаясь достать их и сорвать с неба.

Мой защитный купол работал лучше вчерашнего, но было так страшно, что аж голова закружилась. Или это от дыма? Я пошатнулась.

Боже! Неужели опять?! Сейчас прискачут возмущенные наги и начнут тут все запрещать!

Я уже даже приготовилась спорить и придумала несколько удачных ответов на претензии Ненталя.

«Почему ты меня ослушалась?» «А я не смогла перевести твое письмо на русский. Только несколько последних слов. Хотя получился мат».

Я судорожно усиливала щит и молилась, чтобы Стелле удалось ее волшебство.

В конце концов, судя по ее рассказу, она даже смогла справиться с восставшими фолиантами, которые чудили не по-детски. Чуть не поубивали кучу народа и не разрушили всю Академию. Нынешняя катастрофа пока менее масштабная. Будем надеяться, Стелла не растеряла навыки.

В следующую минуту огонь осел, словно пришипленный пес. Дышать сразу стало полегче. Только возле ног плясали язычки пламени, подбираясь ближе, пробуя защитный купол «на зуб». Еще секунда — и весь огонь исчез.

Мы с Альвой одновременно обернулись к Стелле.

Та улыбнулась.

— А я говорила — магические фолианты многое могут. Не стоит их недооценивать. Видели бы вы какой апокалипсис они нам учудили в свое время…

— Так. Обратное действие дара Альвы под контролем, — мне почудилось или в голосе Канора звучало мощное облегчение? — Давайте продолжим…

И мы продолжили.

…Думаю, если бы на полигоне было хоть что-то, что могло расплавиться, подобно металлу в печи, оно уже превратилось бы в реку кипящей жижи.

Дышать становилось все труднее, даже когда книга Стеллы брала огонь под контроль. Пламя выжигало кислород, а новый поступал не так быстро, как нам всем этого хотелось бы.

У нас ничего не выходило. Совершенно. Ну просто ни чуточки.

Альва какое-то время держалась. Я тоже старалась не впадать в панику. Но спустя часа три безуспешных попыток, огненная магиня предсказуемо сорвалась.

Начала молотить руками по воздуху, вскрикивать. Ругаться. А затем возмущаться в адрес Канора:

— Я думаю, ты сам не понимаешь, что делаешь! У нас получалось! Мы делали это с Адой несколько раз! Именно благодаря нашей совместной магии Ненталю удалось связаться с Эманором. И Ада смогла общаться с Ненталем. И это несмотря на то, что все телепатические каналы в пещере, где держали эйдере, сельвенты заблокировали напрочь. Все выходило само собой. А сейчас, когда мы стараемся…

Язычки огня привычно плясали вокруг Альвы. Дергались в разные стороны. Будто так и норовили сорваться с цепи, как непослушные щенки.

Стелла открыла свою книгу на какой-то странице и огонь не усиливался, как это случилось вчера. Канор хмурился, принимал упреки, но не возражал и не спорил. Давал Альве полностью высказаться. Ей требовалось сбросить пар, чтобы пытаться опять. Иначе мой резонаторный дар просто довел бы здесь все до очередного пожара.

— Ты просто не умеешь учить совмещению магии? Так? Почему ты не нашел кого-то, кто в этом хоть что-то да смыслит? Почему ты заставляешь нас терять время, делая то, что не работает?

Альва кричала, выпуская из ноздрей пар и дым, как огнедышащий дракон. Стелла листала книгу, блокируя действие магии.

Канор молчал.

…Мы выслушивали гневные реплики Альвы и ее претензии к королевскому медику еще какое-то время. Пока императрица не выдохлась. Замолчала, всплеснула руками напоследок и спросила Канора уже без прежнего запала во всех смыслах этого слова:

— И что теперь делать?

Язычки пламени вокруг Альвы в последний раз вспыхнули, а затем истаяли в воздухе.

— Никто не сможет научить вас этому. Никто, — спокойно ответил королевский медик. — Потому что прежде никто подобного не делал. Магия резонатора была в нашем измерении лишь однажды. И это случилось очень давно. Никто не знает, что стало с теми, кто ею пользовался. И я не нашел никаких упоминаний в книгах, как подобный дар должен работать. Мы пробуем наугад. Еслиинстинкты подсказывают вам действовать иначе — давайте. Я не против.

Альва беспомощно оглянулась на меня.

— В пещере ваши способности сработали инстинктивно. Потому что Ада очень хотела освободить Ненталя, а ты, Альва, подспудно действовала на пользу Рельгора. Есть шанс, что все также активируется в критических обстоятельствах… — пояснил Канор.

Альва шмыгнула носом, мне тоже отчаянно захотелось расплакаться. Есть шанс… А есть шанс, что ничего не сработает… И тогда… наши мужчины окажутся беззащитными перед магией и мощью сельвентов.

Я успела кое-что про них выяснить в процессе тренировок с Канором.

Громадные драконы с бронированной шкурой. Раньше наги воевали с ними вообще только магически. Использовали различные способы обездвиживания, запирали в пространственных карманах, выбрасывали через них в действующие вулканы или на дно моря.

Прежде наги не могли использовать против сельвентов в звериной форме даже свои знаменитые захваты хвостами. Потому что драконы казались непрошибаемыми.

Недавно вроде как у них нашли слабые места. Те, которые можно сдавить кольцами, чтобы хозяину стало не так хорошо. Но если у сельвентов останется магия, а у гардавийцев нет… Черт! Я даже думать об этом не хотела.

Стелла посмотрела на меня, на Альву.

— Девочки! Давайте не будем раскисать, а? На это у нас точно нет времени. Давайте попробуем все заново. Попаданки мы или где? Русская попаданка просто обязана обладать самой мощной магией в измерении. Иначе это не фэнтези, а какое-то недоразумение. Какое же любовное фэнтези без Мери Сью и альфача, который вначале насилует ее, а затем влюбляет в себя неподражаемой харизмой. Или, ну как вариант, заставляет желать себя каким-нибудь особенным потом. Если честно, мой прежний любовник на Земле точно заставлял. Я понимала — вспотей он еще сильнее, я просто задохнусь от едкого запаха. Нужно срочно отдаться — и в душ… Пока кожа не слезла от ядреного вещества…

Я хихикнула. Альва тоже.

Мы сосредоточились и начали заново под руководством деловитого Канора.

Возможно, он и не знал, как все работает. Но ему точно известно больше нашего.