Глава 7

Глава 7

Ненталь

Райден Торрун де Ворл, кажется, о воскрешении Ненталя не слышал. Вид у него был такой, словно на пороге ректорского кабинета Академии Оборотней возник покойник.

Вельмер хлопал глазами на неподвижном, застывшем лице и не шевелился.

Ненталь не сдержался, быстро приблизился и произнес:

— Бу!

Рун аж вздрогнул, чуть дернулся и наг расхохотался. Хотя сейчас было совсем не до веселья.

Но и не плакать же, в конце-то концов! Этого сельвенты уж точно от нагов не дождутся!

— Как? — только и спросил вельмер. — Я лично видел твое тело…

— Я сам ввел себя в транс. А потом истинная смогла исцелить меня с помощью Альвы, жены Рельгора. Долгая история.

Рун аж рот приоткрыл и удивился куда больше прежнего.

— Если бы сам тебя не видел — ни за что не поверил бы. Выходит, твоя истинная — резонатор?

Ненталь кивнул.

— Только еще магию свою толком не знает. Так что… В общем, я пришел к тебе с просьбой о помощи.

Вельмер поднялся из ректорского кресла, обогнул массивный рабочий стол и вышел навстречу нагу.

— Сельвенты, скорее всего, похитят с Коррил Драго минерал, лишающий магии. Сегодня вечером у нас битва. Не трудно догадаться, как все произойдет. Они — с чарами, мы — без. У них, видимо, уже несколько столетий пылятся специальные амулеты против подобного лишения магии. Мы их изготовить не сможем — минерал «успокаивается» несколько столетий… В общем, ты все сам понял.

Рун поморщился. И Ненталь прекрасно понимал его. Знал, что скажет вельмер прежде, чем тот открыл рот:

— Ненталь. Ты знаешь, в вашем конфликте с сельвентами я целиком и полностью на вашей стороне. Они много раз вероломно на вас нападали, присоединялись к вашим мятежникам. Но! Ты ведь понимаешь и другое. Я — ректор магической Академии. Я должен сохранять нейтралитет в случае межрасовых конфликтов. В этом вся суть. Иначе… Академия перестанет быть такой, какую мы знаем и превратится в полигон для захвата власти в измерении.

Наг кивнул.

— Знаю. Но все равно решил попробовать. Я доверяю только тебе. Не знаю, как отреагируют другие правители. Может кому-то захочется урвать кусочек Гардавии и присоединиться к сельвентам. А кому-то и вовсе — покончить с нашим господством. Будем честными — наги одни из самых могущественных оборотней измерения и подмять их под себя хотели бы многие. Только не вельмеры и только не ты.

Рун развел руками и в его жесте мелькнула какая-то злая беспомощность.

— Все так. Но Академия — нейтральная территория. А я — гарант этой нейтральности в любом случае. Даже когда мне самому это не нравится.

Ректор поджал губы и поиграл желваками, как делал всегда, когда сильно переживал.

Настало время Ненталя разводить руки в стороны. Дескать: все понимаю, и предвидел твои аргументы. На это Рун только сильнее нахмурился. И Ненталь понял, что самое время для важного и неотложного вопроса, поэтому сразу пошел ва-банк.

— У меня к тебе просьба, как к другу. Надеюсь, мое воскрешение воскресило и нашу дружбу?

Рун только коротко кивнул. Мол, даже не сомневайся.

— Если мы проиграем и начнется захват Гардавии, ты позаботишься о моей нари и о женах моих близких. По возможности — обо всех женщинах, пожилых и детях моего королевства.

— Да. Это в моей власти. И для этого я имею право задействовать даже свою армию. Женщины, пожилые и дети — нейтральная территория. Сам знаешь. Можешь на меня в этом плане рассчитывать.

— Что ж. Я все сказал, Рун. Дальше решать тебе. Только имей в виду. Если сельвенты начнут пользоваться тем минералом… они могут потом направить его и против других стран, и против твоей Академии. Мы почти уверены, что они нашли способ забирать магию у других рас, сохраняя собственные чары. Не думаю, что сельвенты столько лет бились за Коррил Драго исключительно ради того, чтобы нас урезонить. Нет, конечно, отомстить более мощным соседям, которые не раз тебя били — дело святое. Я их вполне в этом плане понимаю. Но слишком уж мелкая цель для стольких усилий. Уверен, их планы гораздо масштабней. Ты понимаешь, чем это всем нам грозит?

Ненталь не запугивал, лишь четко обрисовывал ситуацию. Впрочем, Рун был достаточно опытным и древним, чтобы самому ничего не понять.

Он кивнул:

— Я догадываюсь о масштабности возможных последствий. Но Ненталь. Если я нарушу нейтралитет… Все, чего мы столько лет добивались, весь хрупкий мир между расами рухнет. Начнется война всех и со всеми. Это тоже не есть хорошо. И последствия тоже будут катастрофическими для всех. Восстанут старые обиды, старые альянсы и старая вражда…

Ненталь кивнул. А вот это он отлично осознавал.

— Ты тоже прав. И ты в своем праве. Я все сказал. Пожелай нам удачи.

С этими словами наг ушел зеввом.

Он предполагал, что так и случится. Знал заранее, что скажет Рун. Но лучше попробовать и получить отказ, чем даже не пытаться добиться желаемого. Это Ненталь четко усвоил.

От вельмера он прямиком направился к Рельгору и Эманору. На смотр и проверку армии и вооружения.

Ненталь давно забыл это ощущение — когда сила льется по мышцам, магия струится внутри и тренировка доставляет удовольствие. Наверное, поэтому люди часто занимались гимнастикой. Военные смотры с пробными поединками, когда генералы, императоры, знать Гардавии проверяли лучших воинов и себя тоже, были чем-то сродни подобной гимнастике. Физкультуре, вроде бы.

Ненталь даже немного увлекся.

Несмотря на долгие годы в коме, тело работало как надо, и, видимо, именно это так поразило Канора. Даже самого Ненталя слегка обескуражило то, как легко он справлялся с противниками. Высокородными и не очень. С самыми сильными бойцами Гардавии.

Эманор и Рельгор также «тестировали» своих воинов перед решающей битвой.

Все понимали — возможно магии у нагов не будет. Поэтому упирали на скорость, ловкость, мощь змеиных хвостов, которые плющили и более прочные конструкции, нежели бронированные тела сельвентов. Пускай даже и в драконьем обличье. Вернее, в драконьем обличье в некоторых местах. Там, где шкура была тоньше или стыковались участки панцирей, облегчая хозяевам движения.

После нескольких часов рукопашной и обмена боевыми заклятьями, Эманор вдруг предложил:

— А давайте проиграем сценарий «магия и сила против голой силы». Так мы хотя бы будем знать, чего ждать. Сможем заранее придумать стратегию.

Ненталь и Рельгор пораженно посмотрели на брата эйдере.

— Стелла подкинула мне свой фолиант, — Эманор потряс в руке толстым томиком с рельефной обложкой.

— Но управлять магическими книгами могут только мейры… — засомневался Ненталь. Он прекрасно помнил — насколько опасны наделенные чарами фолианты в руках тех, кто им не указ. Вот только взбунтовавшейся книги нагам еще и не хватало для полного удовольствия.

Рельгор нахмурился — похоже, его посетили те же сомнения.

Эманор усмехнулся.

— Я беру часть дара Стеллы через связь с истинной. Не так чтобы… но на усмирение этой книги магии хватит. Она может выборочно лишать магии при помощи артефакта, который вделан в обложку. Забрать артефакт я смогу. Сама книга не из буйных.

— Точно? — переспросил Ненталь, намекая на «восстание фолиантов».

— Проверено! — убежденно заявил Эманор.

Рельгор и Ненталь переглянулись.

— Кто будет драться без магии? — уточнил адельтах. — Бросим жребий?

— Не надо! Я хочу сам попробовать! — Ненталь неосознанно распорядился по-императорски.

Однако Рельгор согласно кивнул. Признавал опыт и мощь эйдере, проявлял уважение и почтение к заслугам Ненталя перед страной. К тому же, ситуация с двумя императорами была довольно-таки странной и в Гардавии впервые случилось нечто подобное. Ненталь не отрекался от власти и не уходил с поста, Рельгор же был его правомочным и естественным преемником. В итоге, получалось — вроде как оба адельтаха могут править. И тот и другой на полном и законном основании. Этот вопрос еще предстояло отрегулировать. Но он не был сейчас превалирующим и сколько-нибудь срочным. Ненталь не претендовал на свое место правителя, Рельгор же не мешал эйдере командовать.

Эманор вытащил из обложки книги нечто вроде золотистого ключика и приложил к груди Ненталя. Артефакт словно прилип к одежде. Эйдере попытался отодрать его ради интереса. Доспех даже погнулся, но ключ не отлип. Нет, это был не магнит — настоящая концентрированная мощь магической книги.

Рельгор встал в защитную стойку. Ненталь тоже.

Рельгор атаковал заклятьем и одновременно хвостом. Ненталь уклонился, инстинктивно попытался выставить магический щит. Но ничего не вышло. Так вот как чувствуешь себя совершенно без магии! Все равно что блокировать атаку, и обнаружить, что руки, которой ты это делал, нет на месте. Она попросту куда-то исчезла.

Ненталь сосредоточился, подобрался, весь превратился в слух и зрение. Постарался подключить интуицию — то что помогает в бою засечь очередную атаку противника, еще даже не видя того, кто собирается напасть на тебя.

Первое время эйдере лишь мог уворачиваться и суматошно уходить из-под ударов. Достаточно ловко, без малейшей царапины. Хотя Рельгор даже огненную магию задействовал. Но у каждого дара, у каждой энергии есть свой, ограниченный, радиус действия. Как и у любого оружия.

Ненталь прекрасно знал этот радиус, и умудрялся прыгнуть зеввом прежде, чем магическое пламя коснулось места, где он только что находился. Заодно для всех стало ясно — пользоваться зеввами наги не перестанут даже после воздействия сельвентов, если оно все-таки случится. Эта магия была жестко встроена в организмы змеев. Ходить пространственными туннелями для нагов было все равно что дышать или переваривать пищу.

Ненталь уворачивался от смертоносных локальных заклятий, вроде удара магическими топорами или падения воздушной глыбы, когда тебя словно сплющивает невидимой тяжестью. А от выстрелов магическим огнем он просто спасался зеввом и появлялся за спиной Рельгора.

После множества подобных маневров Ненталь приловчился и даже атаковал. Если бы поединок был настоящим — Рельгор получил бы серьезное ранение. Но наги сражались уже несколько часов кряду и пока Ненталю ничего больше не удавалось противопоставить магическому напору противника.

Его атаки Рельгор все чаще блокировал чарами. Зеввы использовал очень редко и как сельвенты — с отбросом части энергии. Имитировал потерю, которую испытывали все оборотни, кроме змеев, путешествуя пространственными туннелями.

Но становилось ясно — подобные схватки, так или иначе, будут для нагов фатальными или же крайне сложными.

Ненталь еще мог отбиваться. Но обычные воины… Менее мощные змеи, в чьих жилах не текла кровь первых после Дельвера…

Надежда на лицах окружавших императоров воинов угасала, как гаснут угли костра без дров. Еще борются, вспыхивают алыми глазками, а потом вдруг враз теряют и запал и тепло.

Эманор хмурился, на его носу собрались складки.

Все понимали — если Ненталь не может справиться в подобной ситуации и лишь ранил противника, другим придется еще хуже.

— Может хватит? — предложил Эманор. — Попробуем разработать стратегию прыжков зеввами. Мне она кажется самой эффективной. Во всяком случае, сельвенты, в отличие от Рельгора, не почувствуют — откуда появится наг. И это даст мгновенное преимущество. Опять же, мы вооружим армию человеческими штуками из Иолии и Тарты. Они полумагические, но собственного дара для их использования не требуется. Стреляют сгустками энергии, пулями, испепеляющими лучами. Можно прыгать зеввами и, улучив момент, палить. Думаю, это наиболее адекватная тактика. Другой не вижу.

— Давай последний заход? — предложил Ненталь.

Рельгор кивнул. Атаковал пламенем, Ненталь опять инстинктивно выставил щит… и… тот внезапно сработал. Императоры остановились. По рядам окружавших поединщиков воинов прошлись пораженные шепотки. Ненталь посмотрел на ключик, который так и прилип к доспеху.

На месте. Никуда он не делся. И, судя по тому, что не отдирается, только доспех гнется, должен работать как прежде.

Ненталь вскинул глаза на Эманора.

— Артефакт перестал на меня воздействовать?

Вместо ответа Эманор подошел и забрал ключик, словно тот и не прилип намертво к нагрудным пластинам брата. Приложил артефакт к доспеху Ренсвилла.

Рельгор атаковал генерала и тот едва успел уйти зеввом.

Вернулся и резюмировал:

— Еще как работает! Просто кошмар!

Ненталь и Эманор переглянулись.

— Канор! — хором выпалили мужчины.

— Мы потом его убьем, — произнес Рельгор. — У меня срочный вызов с границы. Сейчас открою вам всем канал. Тоже услышите. Быстро первые десять отрядов с нами!

Наги мгновенно построились в боевом порядке и прыгнули зеввами куда приказал император.

Ненталь с Эманором последовали замыкающими.

* * *

Сориентироваться проблем не возникло.

Сельвенты отчаянно прорывались в зевв. Гардавийские отряды, оставленные Рельгором на охране Коррил Драго, не давали им этого сделать.

К вальрирцам прибывала подмога и медленно, но верно теснила гардавийские отряды.

Но появление Ненталя, Рельгора и Эманора с подкреплением резко изменило диспозицию.

Бой шел настолько ожесточенный, что становилось ясно — сельвентам очень нужно прорваться к зевву. Похоже, они уже взяли то, за чем приходили и теперь оставалось лишь унести его.

«Не позволим им забрать артефакт!» — скомандовал Рельгор.

Наги пошли в наступление, тесня сельвентов от зевва. Стараясь не подпускать их к любому другому, который можно использовать для побега в Вальририю. Только змеи могли без конца прыгать пространственными туннелями, медленно приближаясь к нужной точке. Любые другие оборотни или маги растратили бы на такие перемещения всю энергию и чары. И просто умерли бы, остановились как «обесточенные электрические приборы». Поэтому достаточно было держать сельвентов подальше от зеввов, которые вели в Вальририю и приграничные к ней территории.

Драконы наступали, орудовали шипованными хвостами, пытались раздавить противников — в звериной форме сельвенты были почти в два раза больше нагов.

Змеи использовали слабые места врагов: участок шеи, где роговые пластины неплотно смыкались, позволяя мотать головой, участок на животе, который давал возможность спариваться даже в зверином обличье.

Беспорядочные магические выбросы почти прекратились — войска смешались в рукопашной. Скрученные в узел тела были слишком близко друг к другу. Любая атака заклятьем, магическим льдом или пламенем могла больше навредить своим, чем противникам.

Броски врагов через зевв в жерла вулканов, или на дно окена оказались также не особенно эффективными. Потому что сплетенные намертво гардавийцы и вальрирцы могли улететь в смертоносную ловушку вместе.

«Смотри! Если что надо использовать эту тактику!» — телепатировал Ненталю Рельгор. — «В месиве тел почти нет места для магии».

Магическое пламя не причиняло сельвентам вреда. Только не огонь высших кланов змеев, который плавил даже металл, и особенный огненный дар императорской семьи, что расщеплял окружение на молекулы.

Рельгор этим вовсю пользовался. Даже в гуще драки умудрялся вредить только противнику.

Задействовал дар, коснулся врага — и тот уже в воспоминаниях.

Ненталь последовал примеру адельтаха.

Пока это возможно, нужно пустить в ход всю магию нагов.

Сельвенты уже не прорывались к зеввам, просто сражались и это смущало змеев.

Будто у врагов возник какой-то план. Который пока нагам не удавалось разгадать.

Схватки стали менее ожесточенными. Сельвенты больше не стремились уничтожить врагов и непременно прорвать оцепление. Они словно разминались, как недавно делали Рельгор и Ненталь.

«Что задумали эти вальрирцы?» — телепатировал эйдере адельтах.

«Понятия не имею. Но выглядит как тактический ход. Надо держать ухо востро» — ответил Ненталь.

Некоторое время все продолжалось как раньше.

А затем внезапно из зевва выскочили несколько сельвентов с магической воронкой. Два каменных дракона обратились и швырнули товарищам мешки, который прятали в аурных карманах на теле, пока оставались в звериной ипостаси.

Их тела тут же расплющились в кольцах нагов. Растеклись жижей, стали частью ландшафта.

Но дело было уже сделано.

Ненталь и Рельгор переглянулись.

Все. Теперь пошел следующий раунд.

Видимо, худшие подозрения подтвердятся. И придется сражаться без магии против вооруженных чарами врагов.

Оставшиеся отряды сельвентов сражались как камикадзе. Но их окружили и уничтожили.

Однако наги возвращались домой с чувством полного поражения.

Вечерняя битва станет опасной и кровопролитной.

«Пусть до вечера все тренируются ускользать от атаки магией зеввами. Как угодно, но ускользать. И сразу же переходить в ближний бой» — устало скомандовал Рельгор Ренсвиллу. — «Пусть навострятся быстро смыкать ряды, чтобы применение чар вредило и своим и чужим и сельвенты меньше ими пользовались».

На этой минорной ноте все три члена императорского клана прыгнули в замок Эманора, к своим женщинам…

* * *

Ада

Наверное, я впервые поняла, что чувствовали женщины во время Земных войн, когда их мужья приезжали на побывку и готовились снова уехать на фронт.

Это ощущение сладкой, вибрирующей в каждой клеточке радости с обжигающей горечью вместе. Как будто вкусно поела, насладилась и — раз — сильнейшая изжога.

Всласть позанималась физкультурой, ощутила насколько владею телом, насколько сильная, ловкая, быстрая. А на следующее утро — бац — все болит. Мышцы сводит и хочется лежать, ничего не делать и даже не шевелиться.

Также чувствовала я себя и сейчас. Но это было незабываемо. Боль, смешанная с радостью и радость, крепко замешанная на боли. Горчащий мед встречи с Ненталем перед страшным боем с сельвентами на губах после его поцелуев. И честное, твердое, молчаливое обещание рваться ко мне через немощь и боль.

Мы с Ненталем несколько минут просто сидели, держась за руки, в моей или нашей уже комнате замка лейдеров. Молчали, глядя друг другу в глаза. Просто не могли ничего сказать.

А что тут скажешь?

Я вернусь? Он не мог мне этого обещать. Потому, что никто из нас не мог прогнозировать — чем обернется бой, где нагов лишат магии, у сельвентов она останется.

Я буду ждать тебя с победой? Это ведь и так очевидно. К чему риторические заявления? И красивые пафосные фразы? Только портить красоту и ясность момента.

Я сделаю все, чтобы ты вернулся ко мне? Этого я не могла рассказать Ненталю. Потому что тогда снова возник бы протест. Очередные требования не сметь рисковать собой. Я чувствовала — наг знает про нашу утреннюю тренировку. Просто жалеет времени на препирательства. Не хочет омрачать ими наш последний сладкий миг вместе. Последний? Последний перед решающей битвой!

Я твоя? Мне кажется наша ночь это доказала лучше всяких других слов.

Я твой? У меня уже не было в этом сомнений.

Наконец, Ненталь крепко прижал меня, выдохнул, словно прыгал с вершины горы на дельтаплане и прошептал:

— Я люблю тебя, нари…

А потом, вдруг торопливо, будто боялся, что нас прервут или слова у него резко закончатся, добавил:

— Дело не в том, что ты моя пара, Ада. Я хочу, чтобы ты понимала это, осознавала и видела. Дело не в том, что каждый самец наг обязан оставить потомство с женщиной, которая ему наиболее подходит. С истинной. И поэтому его тело так на нее реагирует… Ну ты сама знаешь как. Дело не в этом. Правда. Я раньше думал, что так. Но нет. Я люблю тебя. Именно тебя. Со всеми твоими придурями, со всеми твоими шуточками, слабостями, и силой. С твоим упрямством и гордостью. Я люблю тебя не потому, что природа так распорядилась, а потому, что восхищаюсь тобой и уважаю тебя…

Теплый воздух скользнул за шиворот моей легкой туники и мурашками спустился по позвоночнику. Враз стало совсем жарко, тесно в этом теле, в этой комнате. Но одновременно мне было прекрасно и свободно в руках Ненталя.

Он сделал тяжелый, надсадный вдох, буквально порциями, мелкими глотками втягивал воздух.

А потом резко встал и ушел зеввом. Я уже знала, что они с Рельгором и Эманором отправились к своему войску. Строить его перед битвой. Проводить последний, окончательной смотр. Проверять доставленное из Иолии и Тарты оружие.

И поэтому телепатировала Стелле и Альве.

«Пора! Мы сможем!»

Попаданки не сомневались. Хотя у нас не получилось еще ни разу. Канор выглядел решительным и твердым.

Мы вновь отправились на полигон.

Полные уверенности сделать все как надо. Хотя никто из нас понятия не имел — как это «надо» и что требуется для этого сделать.

Однако ни одна из нас не сомневалась, что все получится — так или иначе.

Потому что сомнения… они же грозили нашим мужчинам бедами…

Какие уж тут женские эмоциональные качели, нервозные метания или ПМС?

Только решимость жен воинов. Только вера в то, что мы все можем. В конце концов, у нас не раз получалось! Пусть не во время тренировок с Канором. Пусть не в Гардавии. Но когда я была еще на Земле или в пещере Ненталя нам с Альвой все удавалось.

Попаданки мы или где? Как метко выразилась Стелла.

Мне нравился ее оптимизм. А ее чувство юмора что-то очень напоминало.

* * *

Ненталь

Сельвенты атаковали сразу же, едва выходя из зевва. Причем, не так, как ожидали наги. Зато очень даже в своем духе.

Леспех, который вел вальрирцев, бросил вперед нечто вроде газовой гранаты, из которой повалил удушливый дым. Окутал на мгновение равнину буро-серым туманом. И следующим неподалеку от Ненталя упало нечто другое. Он подхватил это нечто и разглядел.

Синий кусок минерала. Такой знакомый, теплый. Однозначно хорошенько «возбужденный».

Следующие такие же осколки осыпали армию нагов крупным градом. Змеи не изменили построение. Но по туману будто прошелся невидимый ток, потрескивая и покалывая на кончиках пальцев. Стало холодно, будто энергию разом выкачали. А затем как-то странно, неприятно аж до передергивания. Ненталя пронзило ощущение собственной немощи, почище, чем во время его долгой комы. Но он двигался, он не растерял ни силу, ни ловкость. Он просто утратил магию.

Минералы словно взорвались, затрещали и раскололись на мириады осколков.

Мелкая каменная пыль взвилась в воздух, захрустела на зубах и гадким ощущением отозвалась в глазах. Многие наги начали их тереть, чтобы избавиться от рези и боли.

Так вот как это работает! Это все, что мог подумать Ненталь.

Зрением высшего оборотня он отчетливо разглядел искрящие куски синих минералов, которыми были буквально увешаны сельвенты. Да, эти побрякушки: бусы, браслеты и прочее можно сорвать. Даже растоптать в пыль.

Но Ненталь понял, как действуют эти штуковины.

Минерал отдал энергию, которая нейтрализует магию и дальше — срывай не срывай — сельвенты останутся с чарами, а наги — без них.

Можно расколоть все до единого артефакты противника, но дело уже сделано. После воздействия синий минерал, конечно, отнимет часть магии сельвентов. Но немного, почти незаметно. Для нужного эффекта требуется куда более возбужденный минерал, в куда большем количестве, плюс странная серая субстанция — газ, который словно служил активатором.

Колхар и его приспешники!

У нагов не оставалось выхода.

Рельгор все понял тоже. Судя по его суровому лицу, которое вырезали порывы ветра из белесого уже теперь тумана.

Да и не только Рельгор. Все поняли.

Эманор и Ренсвилл скомандовали своим флангам подтянуться и стремительно бросились в атаку.

В змеев полетела магия, которую им предсказуемо было нечем отразить.

И даже в такой ситуации Гартан предпочел не вести свои войска в битву — отправил Леспеха.

А сам… сам остался у входа в зевв.

Как и обещал — привел армию на битву. Но в качестве пушечного мяса бросил нагам навстречу своих подданных.

Хорош, император! Ничего не скажешь!

Ненталь невольно скривился. Он терпеть не мог императоров, которые отсиживались за спинами своих солдат. Правитель должен вести собственную армию в бой! Должен шествовать впереди и всем показывать пример!

Так всегда считали в Гардавии. Так думали даже те аристократы страны змеев, которых казнили Эманор и Рельгор за восстание против императора и новых законов. Даже худшие из нагов поддерживали эту мысль.

Впрочем, на дальнейшие размышления у Ненталя не было уже ни времени, ни сил.

Наги, как могли, использовали зеввы. Умело, четко и слаженно. Натренировались, как и приказал вчера вечером Рельгор. Однако в нынешней толкучке, которой никак нельзя было избежать, потому что иначе рушилась вся стратегия, немногие успевали увернуться и уйти из-под удара.

Некоторым удавалось изловчиться и выбросить врага в кратер вулкана или куда-то похуже. Но — опять же, если ты и противник почти едины — сложно использовать его как снаряд для броска.

А стоит лишь вам расцепиться — как враг использует магию, и ты окажешься под двойным ударом.

Стрелять в упор в противника при помощи человеческого оружия получалось тоже далеко не всегда. Слишком схватки были жесткими, осатанелыми, скоростными. Каждое мгновение переключения, отвлечения или промедления могло стоить любому из поединщиков жизни.

Кровь, части тел, бесформенные куски плоти полетели во все стороны. Наги смыкали ряды. Ценой своих жизней смешивались с противником, чтобы лишить его хотя бы части преимущества.

Началось месиво.

Не так часто, но сельвенты все равно использовали магию.

Обугленные магическим пламенем, изрубленные заклятьем тысячи топоров, расплющенные заклятьем невидимой тяжести… Поврежденные еще бог знает какой магией… Ненталь старался не смотреть туда, где полегли его бывшие подданные. Клял себя за малодушие, но ничего не мог с собой сделать… Это было выше его сил и Ненталь ничего не мог изменить.

В куче тел, в местах где армии плотно смешались в дикий коктейль ярости и безумной жажды победы, порой сверкали молнии.

Наги выполнили свой тактический ход. Но слишком многих уже потеряли. И теперь сельвенты теснили их к границе Гардавии только лишь потому, что их оставалось значительно больше.

Ненталь, Рельгор и Эманор двигались в первых рядах. Но чуть что прыгали в зеввы или прятались в пространственные карманы. Пока их особо не зацепило. Только Эманор получил ранение в руку. Сквозное, кажется, магическими иглами или шипами. Болезненное, но не существенное для исхода битвы. На то как сражался брат Ненталя это ни капли не влияло. Точечные кровоизлияния заживали на первом после Дельвера почти моментально. А боль воины змеев учились терпеть с малолетства.

Ненталь, Рельгор и Эманор применили следующую разработанную тактику. Стреляли человеческим оружием под ноги сельвентов, стараясь пошатнуть их, свалить с ног. И едва те хотя бы немного наклонялись, набрасывали им на шеи удавки хвостов.

Глядя, как командиры сворачивают шеи одному каменному монстру за другим, остальные наги немного взбодрились, воспрянули духом и принялись действовать также.

Как и ожидал Ненталь, человеческое оружие причиняло драконам боль, но не убивало их. Пробить самые толстые места шкуры сельвентов — на туловище, на голове, ни сгустками энергии, ни жгучими лучами, которые крошили даже камень, ни тем более металлическими пулями не получалось. Зато можно было повредить ноги, в местах сухожилий, где броня сельвентов была гораздо слабее. Ранение получалось не смертельным, но лишало врагов скорости и ловкости, так необходимых в ближнем бою. Временно дезориентировало болью и внезапной шаткостью, немощью.

Наги валили врагов, душили, валили и душили. Но и сельвенты в долгу не оставались. Топтали кого могли и, улучив мгновение, использовали магию.

Ненталь видел, что змеев осталось уже очень мало. Рельгор тоже. Сельвенты начали оцепление.

Кольцо смыкалось. Медленно, но верно.

И как бы Эманор с Ренсвиллом ни старались разорвать его, разомкнуть, исход был неминуем.

Это понимали все. Но наги не сдавались. Ни на минуту не останавливались и не давали повода врагам думать, что смирились с грядущим поражанием. Они дрались до последнего.

Воины быстро смыкали ряды в тех местах, где их соратники полегли в битве и продолжали сражаться.

Внезапно Леспех оказался рядом с Ненталем, и в лапе его мелькнул язычок магического пламени, буквально подпрыгнул на драконьих когтях. Ненталь приготовился уйти зеввом, но туда же прыгнул Рельгор, оставив небольшой отряд простых воинов фактически без командира. Ненталь решил уклониться, принять ожог и продолжать драться. Чтобы не бросать своих подданных. Пускай бывших, но все равно подданных.

Пламя выстрелило как ядро из пушки. Такая магия стоила сельвентам уйму энергии. Поэтому ее приберегли для «особых противников», вроде королевского клана Гардавии.

Ненталь выдохнул, припал на землю, старательно уходя от траектории пламени, но жгучая субстанция заколебалась, лизнула спину. Эйдере выгнулся, стиснул зубы до скрежета, застонал, все-таки выпустил наружу боль. Доспех просто вплавился в кожу, смешивая раскаленный метал и магический огонь. Боль вгрызлась в плоть еще раз, пробрала до самых костей, вонзилась иглами во внутренности. Эйдере понял, что Леспех использовал не обычное магическое пламя — а усиленное в разы. Обычно такой огонь лишь разогревал металл доспехов змеев. Враг очень старался. И очень ненавидел. Не простил Ненталю свое сокрушительное поражение в пещере, на глазах у воинов сельвентов и Гартана тоже.

Леспех довольно усмехнулся сверху.

И… новая порция огня, кажется, насыщенная половиной ауры генерала Вальририи, накрыла тело Ненталя.

Леспех мстил. По-детски злобно, бессмысленно для исхода битвы и очень жестоко. Мстил за унижение и травмы, когда Ненталь скрутил его и почти раздавил в кашу. Не жалал на это никаких сил, хотя те могли бы еще и понадобиться. Но, видимо, Леспех уже мысленно надел себе на голову корону победителя и не сомневался, что поражение нагов — всего лишь вопрос нескольких минут оцепления. Поэтому не экономил силы на грядущие схватки, не сохранял магию на будущее наступление.

Эйдере только и успел, что подумать: «Ада. Я твой. Чтобы со мной ни случилось».

Это была последняя, спасительная мысль — соломинка, которая удержала его от крика о помощи и вопля боли, что рвался наружу. Они так порадовали бы Леспеха. Может, Ненталь сейчас и оказался в патовой ситуации, но еще больше насладиться этой ситуацией, он сельвенту не позволял.

Наг приготовился испытать все…

Однако ни боли, ни жара больше не последовало.

Ненталь инстинктивно выставил магический щит. Щит? Какой, к Колхаровой бездне, щит?

Откуда он вообще мог взяться? Впрочем, на размышления и рефлексию времени не было.

Ужас в глазах Леспеха подстегнул Ненталя и почти переключил от немощи и боли на победное ликование. Генерал Вальририи беззвучно кричал, раскрывая рот и не в силах выдавить из себя ни звука. Это стоило того, чтобы пережить то, что выпало на долю Ненталя. Змей сразу взбодрился. Невесть откуда пришедшая магия залечивала тело лучше обычной регенерации нага. Что это было? Как? Откуда? На эти вопросы ответов не возникало. Но и на разгадки уже не было времени.

В следующую секунду Рельгор задействовал огненный дар, превращая ближайших сельвентов в дым и гарь. Ненталь подскочил и попробовал активировать те же чары.

Вышло! Леспех вскрикнул и растекся, а затем — распылился на молекулы.

Все. Его месть завершилась. Генерала Вальририи больше не стало.

Ближайшие к королевской семье Гардавии сельвенты отпрянули, давя своих же, что напирали сзади. Шарахнулись как будто все демоны Колхаровой бездны напирали на них гурьбой.

Задние ряды каменных драконов сориентироваться не успели. Тоже умудрились расслабиться, уверенные в скорой победе, не ожидали от нагов отпора. В результате, каменные монстры начали падать, опрокидываться, и запустилась цепная реакция.

Огромные, бронированные ящеры были крайне неповоротливыми и неловкими в звериной ипостаси. Брали силой и непробиваемостью. Но вот в подобных случаях, строй сельвентов рушился как карточный домик. И самое для них неприятное — быстро вскочить каменные драконы уже не могли. Короткие лапы плохо гнулись в суставах, массивное тело плохо ворочалось. Завалившись на спину, сельвенты так и катались, пытаясь кувыркнуться на живот, чтобы хоть как-то встать. В этой ситуации ближайших соратников они не видели — шеи каменных монстров поворачивались крайне ограниченно. Поэтому сельвенты начинали давить своих же. И все продолжалось в таком же духе.

Конечно, атаковать сельвентов, пока они катаются по земле и запросто могут тебя просто расплющить, без магии шансов у нагов не было. Но каменные драконы с успехом травмировали друг друга… И это было змеям очень сейчас на руку. Словно дар небес, презент от судьбы.

Среди врагов воцарился хаос. Магические всполохи почти прекратились. Стройное кольцо оцепления прорвалось, потому что несколько десятков сельвентов распылил Эманор.

Наги закричали от восторга. Это были дикие, безумные вопли умирающих, которые увидели вдруг шанс на спасение.

Но Ненталь и Рельгор хмуро переглянулись. Они прекрасно понимали — магия расщепления огнем на молекулы быстро истощается. Сколько еще таких же выбросов у них получится? Три? Четыре? Пять? Может даже шесть-сем, если выжать свой магический потенциал до предела?

По самым скромным прикидкам наги потеряли пять шестых войска. Еще примерно треть из оставшихся еле держались. Буквально на последнем издыхании.

Сельвентов оставалось раз в пять больше!

Такое численное преимущество не сбавить уничтожением четырех-пяти сотен врагов.

Однако Ненталь и Рельгор атаковали опять. Выжимая из себя все, что давал дар. Не останавливаясь. Не позволяя себе даже думать о «потом» и «что, если».

Если и погибать, то так, чтобы надолго запомнили.

Если проигрывать, то так, чтобы победившие оплакивали свои потери.

Эманор действовал наравне с родственниками.

Ренсвилл двигался со своей стороны, используя прежнюю тактику. Повалить выстрелами, задушить. Прыгнуть в зевв, если приперло.

Ни у кого из гардавийцев не было магии, кроме королевского клана.

Ненталь запретил себе думать о будущем. Запретил себе бояться. Да и не боялся он. Однажды он уже умер. Погиб за то, во что верил. Сейчас происходило нечто похожее.

И плюс к тому он познал любовь Ады. Настоящую, неподдельную.

Она не сказала «да» словами, но Ненталь прочувствовал «да» своей нари. И это было кульминацией, вершиной всей его жизни. Ради этого стоило воскреснуть в пещере и погибнуть, дав сельвентам достойный отпор. В полной уверенности, что Торрун де Ворл позаботится о нари Ненталя и женах его родственников.

Рельгор атаковал в последний раз, выбросив остатки пламени. Ненталь понял, что больше тот не сможет использовать родовую магию.

Эманор тоже выстрелил фамильным огнем — уже недалеко и не так мощно, как прежде. Испепелил до головешек ближайших сельвентов и развел руками. Его энергия также истощилась. Теперь ее хватало только на щит и мало-мальские простые заклятья.

Ненталь понимал, что и ему удастся максимум еще пара атак. А потом… Что потом?

Наг зарычал и бросился на врагов. Уложил нескольких ударами хвоста, закрылся щитом от очередного заклятья каменных лезвий и сделал сразу несколько мощных выстрелов пламенем.

Посмотрел, как исчезли три сотни врагов приблизительно.

Все. И его дар истощился. Ненталь больше не мог расщеплять на молекулы…

Оглянулся и… глазам своим не поверил.

Сельвенты падали и превращались в людей. Наги тотчас скручивали их в кольца. За какие-то считанные мгновения поражение войска Гардавии перестало маячить на горизонте и стремительно превращалось в победу. Дезориентированные драконы оказывались смяты в жижу в один миг.

Ненталь поискал глазами дальше.

Ага! Торрун де Ворл с отрядом расположились на холмах с голубым минералом! Задействовал его против сельвентов. Густой сизый туман поземкой расползался под хвостами нагов и ногами каменных монстров. Оказывается, и такого его воздействия достаточно!

Просто змеи в пылу схватки вообще не заметили очередного появления активирующей субстанции.

Все-таки вельмеры пришли на помощь!

В отличие от нагов без активной магии сельвенты не могли удерживать вторую ипостась. Потому что при обращении меняли не только вид, но и здорово наращивали массу. Энергия переходила в материю, как однажды выразилась Стелла, ссылаясь на физику. Минерал отнял у сельвентов эту энергию, отняв и звериную часть их сущности.

Как и говорил пару дней назад Рельгор — в честной рукопашной, без магии, у вальрирцев не было шансов против змеев, даже при огромном численном преимуществе.

Несколько минут — и все было кончено.

От Гартана пришло лишь сообщение: «Считаю конфликт урегулированным. Вы забрали Коррил Драго. Мы больше на него не претендуем».

Похоже, это была окончательная капитуляция сельвентов. И последняя битва между ними и нагами за Коррил Драго.

Альфа вельмеров неспешно приблизился к Ненталю.

Хищное остроносое лицо Де Ворла светилось неподдельным удовольствием. Он любил ставить на место таких как сельвенты: вероломных и нечестных. Крепкий, жилистый торс ректора защищал легкий доспех их металла-ткани, а рыжие волосы трепетали на ветру подобно языкам пламени.

Вельмер сверкнул ярко-голубыми глазами и усмехнулся, похлопав Ненталя по плечу, пока Рельгор и Эманор собирали остаток войска, а медики Канора искали еще живых, чтобы забрать их в лечебницу.

— Ты же говорил, что как ректор магической Академии не можешь вмешиваться в такие заварушки, — напомнил старому другу его слова Ненталь.

Де Ворл отмахнулся.

— Я вмешался как частное лицо и задействовал только личный отряд телохранителей альфы. Не свою армию, которую помогали формировать все расы нашего мира, а тех самых драконов, которых сам выбрал и вымуштровал для собственных нужд и пользы. Так что я сегодня в своем праве. Думаю, тебе приятно будет услышать, что мы нейтрализовали весь минерал. И больше никто им воспользоваться не сможет. Если верить нашим древним трактатам, магия вернется к вам в течение суток. Возможно, двух-трех. Так, что к завтра-послезавтра все урегулируется.

— Понятно, почему сельвенты отказались от Коррил Драго после твоего «выступления», — усмехнулся Ненталь. И серьезно произнес: — Спасибо. Я у тебя в долгу.

— Хорошо, что ты это сказал! — широко улыбнулся вельмер. — Жду твою нари в своей Академии. Уверен, она отлично сможет преподавать общую физику измерений.

— Вот ты прохвост! — усмехнулся Ненталь. — Уже навел о ней справки?

— Это моя работа. И дар ее будет всегда под контролем. Резонаторы самые мощные магии измерений. И мы еще не знаем какой активной магией обладает Ада. Кроме очевидного — целительства. Резонаторы чаще всего многогранны. Крайне редко им достается лишь какой-то один дар. Поэтому лучше, чтобы Ада была под присмотром, когда ее магия начнет раскрываться на полную.

— Хорошо. Я ей передам. Но тебе придется ждать ее личного согласия! — серьезно ответил Ненталь.

— Я это понял еще когда ты просил о ней позаботиться, — усмехнулся вельмер. — Иного не ждал.

* * *

Ада

Мы с Альвой начали пробовать, едва ноги ступили на полигон. Но все происходило в точности, как и прежде. Стелла гасила огонь адельтахи, а воз и ныне оставался там.

Мы старались, пробовали, но ничего не получалось.

Но мы не позволяли себе останавливаться или поддаваться панике.

Не время. Не тот случай.

В какой-то момент я, Альва и Стелла вдруг ощутили холод, который пробирался под кожу, вонзался во внутренности и жалил как рой обезумевших пчел. Как ни странно, чувство стало для нас общим. Я будто объединилась с девушками и воспринимала или принимала то, что они испытывали. И от этого ощущения становились только сильнее, казались еще более пугающими. Мы замерли, прислушиваясь к тому, что испытывали.

— Это же от наших нагов! — вскрикнула Альва, и выбросила в воздух стопл искр.

— Из аурных канатиков… — тихо добавила Стелла и зябко поежилась, прижимая к себе волшебный фолиант.

Мы ощутили, как змеев лишили магии, прямо на поле брани. Это поняла каждая. Но вслух ни одна не сказала. Понял и Канор. Сцепил зубы и выпятил упрямую челюсть. Молчал, только сверкал желтыми глазами. Но выглядел так, словно его пытали.

Альва тихо вскрикнула. Стелла всхлипнула и по-детски вытерла нос.

— Информация через аурные пуповины приходит спустя время… Думаю, что нагов лишили магии значительно раньше… — подлил масла в огонь Канор.

Альва передернулась, вспыхнула огненным столбом. Стелла только и успела задействовать свой фолиант, продолжая тихо всхлипывать, как маленькая девочка.

— Как давно у гардавийцев забрали чары? — тихо спросила я у Канора.

Тот только пожал плечами.

— Может полчаса назад, может час. В таких случаях аурные канатики реагируют не сразу. Это как сигнал, которому нужно время, чтобы дойти и пройти расшифровку.

Я видела панику на лицах приятельниц-попаданок. Но почему-то внезапно ощутила, что могу действовать.

Буквально схватила кусок ауры Альвы, вплавила в него свои щупы и… Мы почувствовали, как наши наги ожили, как им стало полегче.

И это уже был не запоздалый сигнал через неведомое время — наша связь в ту минуту укрепилась. Я почти видела тот участок поля битвы, где рубились Ненталь, Рельгор и Эманор. Все они пока оставались живы и вроде бы целы. А вот теперь еще и задействовали родовую огненную магию.

На секунду ко мне пришел тот самый дар, который позволял наблюдать за Ненталем и его похитителями в пещере. Кажется, это был резонанс общей телепатической связи.

— Работает! Колхар и его приспешники! Работает! — вскрикнула совсем по-гардавийски Стелла.

Альва запрыгала от восторга.

А я продолжила магичить.

Почему и как я знала — что делать, понятия не имею.

Канор только кивал. Но по его лицу было видно — мы опоздали. Ситуация тяжелая. Возможно, безвыходная. И наша помощь — все равно что энергетик для спортсмена, который бежит сотым на марафоне. Вероятней всего, большая часть войска нагов уже полегла в битве, и мы не сможем восстановить равновесие.

Однако в панику мы больше не впадали. Наоборот еще энергичней, еще активней действовали. И я, и Альва, и Стелла вдруг собрались. Не останавливались, работали, напирали…

Пока… Канор вдруг не улыбнулся.

— Рун помог. Девушки, вы нужны на поле битвы. Попробуем вашим совместным даром исцелять также, как удалось вылечить Ненталя.

Я кивнула, Альва подскочила и схватила меня за руку. Стелла едва успела прыгнуть за нами в зевв.

Зрелище, которое нам открылось было ужасающим… и прекрасным одновременно.

Тела каменных драконов усеивали поле как ростки картофеля колхозные посевы.

Но и нагов тоже полегло немало.

Я быстро нашла глазами Ненталя. Бросилась к нему, обняла, прижалась.

Все, несколько минут меня просто не существовало для чего-то еще. Кроме моего нага.

Я вся принадлежала этому мужчине. Целиком. Без остатка.

— Девушки, вы забыли зачем мы тут? — оклик Канора отрезвил меня, но не эйдере.

Я не смогла отстраниться. Ненталь держал, сжимал, гладил. Жадно, ненасытно втягивал носом запах моих волос, как прежде ни разу не делал. Целовал: в висок, в темечко, куда получалось. И продолжал прижимать.

Я толкнула его — не слишком активно, но все же.

Ненталь неходя отпустил и крикнул Канору:

— Если мне не понравятся твои новые эксперименты… Честное слово — убью! Закрою глаза за тысячелетия знакомства. Забуду все твои прежние заслуги. Тем более, что, в итоге, меня вылечил вовсе не ты!

— Только мне кусочек оставит! — коротко рыкнул Рельгор.

Эманор ничего не сказал, но кивнул очень красноречиво. Сразу вспомнилось из одного фильма: «Я буду участвовать».

Мы с девушками приблизились к Канору.

— Попробуйте просто поделиться энергией тепла, жизни. Жизнь — это огонь. Дар Альвы символично перекликается с даром целителя. Но сама она не сможет его так использовать. Я понял это, когда ожил Ненталь. Альва восстановила его только благодаря Аде. Дар Альвы, как бы это сказать, слишком концентрированный. Ада резонирует и распространяет его, немного разбавляя.

— Ничего не поняла из этой теории про магию и резонанс. Я физику еще со школы терпеть не могу. Без обид, — усмехнулась в мою сторону Альва. Я только отмахнулась.

— Если бы мне за такое высказывание каждый раз давали по золотой монете, тут уже собралась бы гора до неба. Давай попробуем.

— Ну попробуем… — с сомнением произнесла Альва.

Пока медики Канора осматривали раненых, я прикрыла глаза и представила, что огонь жизни накрывает больных нагов. Всех, кто сражался. Я не особо различала раненых и убитых. Поэтому размазала магию толстым слоем практически везде, стараясь разбавить ее, превратить жгучий опаляющий все огонь в тепло жизни… Я вообразила солнечный свет, который вдруг приходит весной и воскрешает насекомых из спячки. Вот такой странный был у меня образ.

Лишь когда меня повело, а Канор издал пораженный крик, я открыла глаза.

Альва тоже потрясенно моргала. Стелла только рот открывала.

Большая часть раненых и даже некоторые убитые наги уже вставали с поля боя.

Сами! Сами! Сами!

Ненталь пораженно смотрел то на меня, то на Альву, а то на Канора.

Медик развел руками:

— Видите! Большинство этих воинов уже не подавали признаков жизни. И если бы не Альва и Ада их пришлось бы хоронить.

Я тряхнула головой, потому что она еще слегка кружилась. И Ненталь тотчас оказался рядом, придержал и кажется опять делился энергией. Потому, что силы резко вернулись в мое тело. Я сама встала вертикально и ощутила прилив энергии.

Поэтому решила попробовать еще раз.

Повторила все. Но когда открыла глаза, изо рта вырвался только вздох разочарования.

Лишь один из остальных погибших нагов зашевелился. Приподнялся на руках и сел.

Канор развел руками.

— Наги имеют некоторую особенность. Наши тела очень медленно останавливаются. Даже после гибели еще несколько часов там действуют процессы, как в живом теле. Но, когда они прекращаются — все, это уже навсегда. По сути — мы агонизируем очень долго. Хотя и кажется, что мы мертвы. Так Ненталь ввел себя в транс и кому. Так вы «оживили», а по сути — вытащили из агонии стольких воинов. Но те, кто погиб первыми, уже не восстановятся.

— О чем ты??! Благодаря девушкам мы потеряли только двадцать пять солдат! — воскликнул Рельгор. — Каждый воин — это утрата. Но мы думали, что положили на поле битвы тысячи нагов…

— А вы чего застыли? — прикрикнул Канор на своих подчиненных, которые стояли столбами и только потрясенно смотрели на меня и Альву. Как на богинь во плоти, вот честное слово.

Что ж! Думаю, минимум любой попаданки мы с подругами выполнили.

Всех поразили, всех спасли, влюбили в себя принцев-королей.

Как говорится — попаданки с Земли — это не только килограмм пятьдесят чистой красоты, но и ценные навыки и уверенность в своей непобедимости. Возможно, этим и берем. Природа просто верит на слово и дает то, что требуется.

— Быстро заново всех обследуйте. Кому нужна еще помощь — вперед. Кому только силы — вливайте тоники. За дело! — распоряжался счастливый Канор. Который до этого выглядел так, словно пришел не на поле битвы — на похороны.

— Я думаю у меня с моей удивительной нари тоже есть одно дело, — шепнул мне на ухо Ненталь, привлекая к себе.

Я только кивнула, и мы прыгнули зеввом в уже знакомую спальню…

* * *

Ада

Я проснулась отдохнувшей и свежей. Открыла глаза и проморгалась, потому, что солнечные лучи щекотали и упорно бликовали перед взглядом.

Я сладко потянулась, разгоняя кровь по телу, блаженно ловя себя на том, насколько же бодрой и сильной я пробудилась благодаря восстановлению нага. Словно регенерация стала у нас общей. Как и прошлая ночь. Одна на двоих.

Так… Комната в замке Эманора. Кровать. Еще теплая от нашей близости…

Ненталя нет рядом… Записка.

Я аж подскочила, словно подорванная.

Может все вчерашнее было лишь сном?

Очередной нашей совместной с Ненталем грезой? Мы же видели общие сны, пока наг находился в пещере! И они были восхитительны, невероятны!

Канор объяснял это чем-то вроде объединения подсознаний у нага и его истинной. Они словно думали вместе и могли соединять свои «Я». А во сне делать это особенно удобно. Потому что подсознание полностью открыто. И не подавлено сознательными запретами.

Все выглядело в точности, как в прошлый раз, когда Ненталь отправился на сборы. Неужели нам с нагом все это только пригрезилось?

Я проснулась, потом опять заснула и теперь пробудилась окончательно?

Боже мой! Только не это!

Тогда битва с сельвентами… Состоится сегодня? Может у нас с девушками не получится переслать нашим мужчинам магию? Может их вообще убьют?

Божечки! Какое-то утро Сурка…

Я потянулась к записке и отдернула руку, будто коснулась раскаленной сковородки.

Сердце резко ухнуло вниз, а пальцы захотелось потереть, чтобы согрелись. Да еще и пришлось вытереть об одеяло, потому что ладони стали влажными.

Я сидела на кровати, заполошно моргала и не могла заставить себя коснуться записки. Прочесть ее, даже хотя бы развернуть.

Крутила в голове наши встречи с Ненталем у водопада, в моих снах. Знала, что и он видел подобные.

Что отличало эти сны от реальности? Какие маркеры? Какими реперными точками можно воспользоваться, чтобы проверить — приснилось мне вчерашнее триумфальное сражение с сельвентами и наши успехи с Альвой или же нет?

Я вдруг поняла, что просто не смогу, не выдержу… Бояться потерять Ненталя еще раз. Опять пережить слабость, бессилие. Ужас, что ничего не выйдет в наших попытках совместить магию.

Даже если сон был подсказкой, даже если предрекал будущее.

Нет. У меня не хватит душевных сил.

Или хватит?

Сердце по-заячьи металось в груди. Так и хотелось поджать уши, как оборотень, перед неприятным, нервным событием.

И из всего этого становилось ясно — насколько Ненталь пророс в меня, стал частью моей жизни и меня самой. И наоборот.

Даже если это был сон, теперь я знала, что мое место тут. И больше не сомневалась в том, что признание Ненталя — лишь благодарность за спасение или моя собственная фантазия.

Хорошо. Ну уже хоть что-то.

Я выровняла дыхание.

Солнечные зайчики запрыгали по кровати и записке.

Я сделала над собой усилие и осторожно взяла ее…

Ощущения от плотного глянца бумаги были в точности, как я и помнила.

Гладкая, прочная, но, когда разворачиваешь, смятые части сразу же расправляются. Будто и бумага в Гардавии какая-то магическая. Может так оно и есть? Ведь никаких следов сгибов не остается!

Слабый запах свежести становится сильнее, когда отгибаешь свернутые части. И добавляется легкий аромат ванили.

А еще бумага похрустывает в пальцах, отдавая новизной.

Че-ерт! Я это все уже вчера испытала!

Точь-в-точь!

Я разворачивала записку, словно мину замедленного действия разбирала. Искала где тот самый зеленый провод, который нужно в срочном порядке перекусывать. Дабы взрыва не произошло, и мы все выжили.

Проклятье!

Ну почему здесь нет календаря? Я бы проверила — какой сегодня день.

Хотя, как я проверю, если не знаю, какой день был вчера по летоисчислению нагов?

С Землей все понятно. Еще вчера там наступило шестое августа. А вот про то, какой месяц и день у нагов сейчас я не спросила. Как-то даже не подумала, что это знание может настолько мне пригодиться. Окажется настолько важным и даже насущным.

Тэннор на столе показывал девять с небольшим утра. Как и вчера. Я точно не помнила время, когда пробудилась. Только зафиксировала мысль: мол, хорошо, что здесь время, как на Земле. 24 часа в сутки. Не надо привыкать к иному режиму.

Я выдохнула и раскрыла записку.

Так больной открывает анализы, присланные на электронную почту.

Нельзя остановиться, потому что надо, очень нужно узнать, что же там. И одновременно нельзя посмотреть, потому что… очень страшно получить плохое известие.

Нельзя остановиться, потому что нетерпение подгоняет, искрит на пальцах, покалывает где-то под ребрами. Но одновременно так хочется ничего не делать, ибо тогда не выяснишь ничего пугающего.

Я с трудом заставила себя сконцентрироваться на красивом почерке Ненталя.

Таком же, как и помнила…

Один в один. Буква в букву.

Момент истины…

Один удар сердца — и все станет ясным…

Ну же, вперед!

О боже! Все-таки это был не сон!

Спасибо тебе, Дельвер!

«Нари. Я жду тебя в голубой гостиной. Ты знаешь, как туда прыгнуть».

Я заметалась по комнате.

Как давно он ждет? Сколько я проспала?

Умылась наскоро. Прохладная вода немного отрезвила, и я нарыла в гардеробе голубое платье с разрезами, наподобие тех, что носили Стелла и Альва. Надела и расчесалась. Покрутилась перед зеркалом.

Внезапно в дверь постучались.

Может, Ненталь устал ждать и пришел сам? Он бывает ужасно нетерпеливым, мой наг. Мой! Именно так!

Я бросила последний взгляд в зеркало на стене: округлое, в ажурной деревянной рамке.

Ладно. Вроде бы я очень даже ничего. Ему должно понравиться.

— Войдите! — предложила, волнуясь.

В дверь проскользнула служанка-нагиня, в белой набедренной повязке и лифе.

— Могу я сделать вам прическу, эйдере Ада?

Я только кивнула.

Как вовремя-то!

Спустя еще несколько минут по моей голове изгибались скрученные в замысловатые узоры пряди, создавая нечто наподобие естественной короны.

Я с удовольствием еще раз покрутилась перед зеркалом, воображая, как настоящая девочка.

— Большое спасибо, — поблагодарила служанку и прыгнула зеввом в голубую гостиную.

Остановилась и… замерла. Просто оцепенела.

Боже… Еще один такой сюрприз от Ненталя — и я стану первой попаданкой с инфарктом.

Зал был полон народом. Вернее, оборотнями.

Нагами, вельмерами, даже трегорнами, которые жили очень далеко от Гардавии. Естественно, верберами, волками, лисами…

Люди-маги тоже присутствовали.

Стоило мне появиться, как толпа расступилась, и я увидела королевский клан Гардавии во всем его блеске и великолепии.

Рельгор и Эманор шли под руку со своими женами. А Ненталь вдруг выступил вперед, приблизился с такой торопливостью, будто не мог дождаться встречи и громко произнес:

— Представляю всем мою нари и нашу спасительницу! Аду. Она обладает уникальным в нашем измерении даром резонатора. Именно она помогла нам победить вероломных вальрирцев. Именно благодаря ей больше никого не смогут лишить магии!

Вокруг захлопали, но Рельгор поднял руку в воздух и резко опустил.

Все мгновенно стихло. Зал накрыла торжественная тишина.

Ненталь прокашлялся и продолжил:

— Я знаю, что ты не ответила. Может думала, а может не хотела ранить меня публичным отказом. Но сейчас я хочу услышать: ты выйдешь за меня, Ада? Если и нет, ты и твои близкие могут остаться в Гардавии на правах приближенных к императорской семье. На правах тех, кто помог стране выйти победителем в битве с Вальририей. Сохранить суверенитет, земли и достоинство нагов. Уничтожить минерал, который сельвенты использовали нечестно в нашей схватке. Поэтому ничего не бойся. Решай! Мы обеспечим тебя и твоих близких. И вы сможете жить так, как и подобает первым после Дельвера. Части нашего клана.

Он говорил громко, но голос вздрагивал, срывался на внезапно хрипловатые нотки. И мне было так радостно от мысли, что Ненталь настолько волнуется, переживает из-за моего ответа.

— Сын может тоже сюда переехать? — уточнила я, не веря ушам.

— Мой сын и внучка уже тут живут! — отозвалась сзади Альва. — Да-да, я тоже старше, чем выгляжу, — кивнула она на мой удивленный взгляд. — Просто они сейчас путешествуют по планете оборотней. Нечто вроде экскурсионного тура. Сама понимаешь, события не располагали к тому, чтобы люди со слабой магией находились в Гардавии… Слава богу все позади. И как только мои любимые вернутся, я вас непременно познакомлю.

— Что скажешь, нари? — голос Ненталя дрогнул, взгляд впился в лицо. Брови сошлись на переносице, а уголки губ чуть опустились.

Я не сдержалась — подскочила, обняла нага и затихла у него на груди. А затем отстранилась и произнесла как могла торжественно, потому что сердце рвалось из груди, а дыхание начало обрываться:

— Я давно согласна, Ненталь.

Больше мне ничего сказать не дали.

Грянула музыка, Ненталь схватил и закрутил в танце. Оказывается, наги в змеином обличье обалденные танцоры. Он кружил меня, время от времени ставил на кольца хвоста, подкидывал и ловил разными способами.

Я наслаждалась своим партнером: в постели, в жизни и теперь в судьбе.

И уже не сомневалась ни в чем.