Глава 58
Черное марево, вышвырнувшее Дораха из королевского дворца, стянулось в маленький тугой сгусток и исчезло. Принц мгновенно покинул тело фамильяра и вернулся в свое, надежно укрытое в непроницаемой защитной капсуле. Открыть ее можно было только изнутри.
В этот раз принц едва не разбомбил капсулу при выходе - бурная ярость переполняла его. На Ристарха, умело сыгравшего на страхах Алены, переживаниях за подругу и… эмоциональной несдержанности и незрелости. На Рогриха, подсунувшего ей компанию доноров, адаптированных к реалиям Мейлиса. Упрямой девушке, которая провела среди демонов лишь несколько дней, не успела принять новую реальность и и приспособиться к ней.
Алене тоже перепало его злости. Неразумная, непослушная, взбалмошная девчонка! Сколько раз он повторил ей - не отходить ни на шаг, остерегаться всех и каждого. Нет, она посчитала главной опасностью его! Отдавшего за нее планету и готового отдать, если понадобится, десяток. Для него она была ценнее всех сокровищ Мейлиса.
Но конечно, сильнее всего он злился на самого себя. Знал, что по воле Ристарха, по нерушимым традициям Мейлиса вынужден сунуться вместе с ней в гадючье гнездо. И не уберег. Не удержал.
Надо было отвадить от нее девку Рогриха. Хорошо ведь знал коварство Высшего. Тот издавна конкурировал с Дорахом. Все эти попытки «социализировать» Алену неспроста. В сговоре с Ристархом или просто хотел напакостить Дораху, расшатав состояние и без того неспокойного донора?
Все эти мысли молниеносно проносились в голове принца, пока он телепортировался в свой кабинет и активировал экраны магического дальновидения. Он должен видеть, что происходит во дворце. У Ристарха была власть исторгнуть любого из дворца. Но закрыться от дальновидения он не мог.
Дорах равнодушно наблюдал за началом оргии. Ему было хорошо известно, что члены королевского рода усиливают мощь холиона, которая выделяется в их присутствии. Когда в свое время он, будучи королем, обнаружил это свойство, сам же и учредил эти балы. Обязал Высших демонов совокупляться со своими донорами у него на глазах, чтобы разом влить в их мироздание огромный объем холиона.
Но был один нюанс. Член королевского рода мог усиливать холион либо всех… либо одного своего донора. Чтобы усиливать общий холион, сам он должен был полностью воздерживаться от контактов с женщинами. С донорами, с простыми человечками, с демоницами.
Пока Дорах оставался королем, он исполнял эту миссию, не брал себе личного донора и хранил полное воздержание. А потом отрекся и передал власть юному тогда племяннику, который предпочитал мужчин.
Дорах считал, что нашел неплохое решение. Оставаться правителем Мейлиса после случившегося кошмара он не мог. Больше полувека после чудовищной катастрофы он держался исключительно из чувства вины и желания исправить содеянное. Хотя сам долгое время не верил, будто можно что-то исправить.
Но холион действовал. Он находил все больше земных женщин-доноров, человеческих частичек Кесайи… И мир, который он разрушил, укреплялся у него на глазах. Жертва оказалась не напрасной. Его возлюбленная, его ангел…
Каждый раз при мысли о ней сердце пронзала боль. Люди придумали сущие небылицы об ангелах и демонах. В их представлении ангелы были невинными, непорочными существами. А демоны - коварными подлецами, неспособными чувствовать и любить.
За время безумного, головокружительного романа с Кесайей Дорах узнал об ангелах столько, чего не мог знать ни один демон. О себе тоже. Никогда он и помыслить не мог, что в нем могло вспыхнуть всепоглощающее пламя страсти… А еще нежности и устремленности к любимому существу.
Сумасшедшие чувства, сгубившие целый мир… Кесайя жила в его сердце смесью горечи, блаженства и неизбывной вины. Он ничего не мог сделать, чтобы вернуть ее. Но мог вернуть мир, погубленный их страстью.
Дорах сосредоточил все усилия на том, что найти каждого донора. Каждую частичку его возлюбленной. Он старался не упустить доноров даже с ничтожной долей холиона. Каждая крупица вносила свою лепту и укрепляла Мейлис.
Он не гнушался ничем. Женщина была замужем и обросла крепкими связями на Земле? Неважно. Она нужна Мейлису, а значит - должна исполнить предназначение. Групповая оргия усиливает выделение холиона? Значит, демоны будут совокупляться с донорами на глазах друг друга, в присутствии правителя.
Но пребывать в этом было невыносимо. Десятилетия на престоле после разрухи были для Дораха пыткой. Он даже радовался, что особенность правителя запрещает ему иметь личного донора.
А потом он обратил внимание на юного племянника, сына сестры, увлеченного мужчинами. Мальчик казался Дораху адекватным и сообразительным. Король обучил его, рассказал почти обо всем, связанном с трагедией Мейлиса и холионом… И передал престол.
Лишь сейчас он осознал, какую ошибку совершил. Власть искалечила и развратила душу Ристарха. Он начал получать удовольствие от смерти и страданий. Убивал своих любовников. А когда Дорах услышал через магический экран жуткие слова племянника Алене, его сердце на несколько секунд остановилось.
Ристарх всерьез задумал стать самым могущественным существом во Вселенной. Обрести божественную силу. И для этого убить Алену. Сколько времени пройдет, пока безумец сможет осуществить свой план?
В первый миг Дорах едва не кинулся без оглядки обратно во дворец, сразиться с племянником немедленно. Ярость и страх за девушку гнали вперед… но здравый смысл заставил охолонуть.
Дорах древний и могущественный демон. Старше, опытнее, умудреннее Ристарха. Он прошел множество демонских междоусобиц и войну с ангелами. Лично сразался и одолел нескольких Верховных Архангелов. В прямой схватке один на один у него неплохой шанс против короля.
Но на стороне племянника - сила правителя. Особая разновидность магии, которой обладал действующий монарх демонов. Она давала Ристарху значительное преимущество перед любым существом в Мейлисе.
Дорах не защитит Алену, если погибнет. Нападение должно быть не спонтанным, не импульсивным, а тщательно взвешенным и продуманным. Ожидание невыносимо, когда Алена в руках невменяемого одержимца. Но…
И бывший, и нынешний правитель знали одно. Выделение холиона в сексуальном совокуплении и жертвоприношении имеет разные циклы усиления и спада. Сегодня был самый благоприятный день и час для оргии. Для ритуала он настанет через пару дней. У Дораха есть время подготовиться.
Он должен ударить без единого слабого места, без малейшего риска поражения. Не дать Ристарху шанса. Никто не спасет Алену, кроме него. Если он проиграет - она обречена.
Принц утихомирил отчаянно бьющееся сердце. Сейчас оно должно быть спокойнее земной тверди, разум - холоднее полярного льда, воля - тверже алмаза. Лишь хладнокровие, изворотливость и рассудительность спасут Алену. Импульсивность, эмоции - погубят. С ними она переборщила за них двоих.
Много раз, глядя на нее, Дорах задавался вопросом: как это создание может быть воплощением его любимой Кесайи?! Вспыльчивая, вздорная, безрассудная на грани инфантилизма. Как его утонченная ангелица могла переродиться с таким характером?
Здравый смысл - тот самый, что сейчас удерживал принца от опрометчивого нападения на короля - тот же, что позволял ему сотни лет удерживать власть в Мейлисе среди других коварных и амбициозных родов - велел относиться к купленной рабыне как к инструменту. Не большему, чем тысячи остальных похищенных доноров.
Не думать о ней, как о возродившейся Кесайе. Да и не могла она быть ею. Его ангелица погибла навсегда. Ее не вернуть. Вместо нее с Дорахом осталась безграничная боль, тоска и гложущее чувство вины.
Эта земная девушка… Она совершенно другая. По характеру - прямая противоположность Кесайи. Как будто высшие силы прочертили некую ось разнообразия женских характеров, и на одном полюсе была Кесайя, на другом - Алена.
Ничто в ней не должно было притянуть Дораха, заставить относиться к ней иначе как к сосуду с холионом.
Но отчего он испытывал отчаянную потребность увидеть блаженство на ее лице, когда касался ее сокровенных женских мест? Отчего так ранили ее упреки? Почему не хватало огня и радости в ее глазах при виде его?
И почему сейчас так хочется плюнуть на все рассудочные выкладки, броситься в бой немедленно, чтобы не оставлять ее ни секундой дольше во власти сумасшедшего Ристарха?
Нет, эта девушка стала для него не просто донором, не просто инструментом. Душа Дораха - или что там у демонов вместо души в представлении людей - болела и терзалась. Он хотел для нее безопасности. Хотел ее близости.
И не хотел и не мог думать о том, что если он спасет ее - нет, не так: когда он ее спасет! - ему придется открыть ей правду. Хотя она не готова. По-хорошему нужны долгие месяцы, а то и годы приручения, прежде чем она сможет принять истину.
Но спасибо полоумному Ристарху - теперь у Дораха их нет. Истину придется раскрыть… и будь что будет.
Но все это не имеет значения, пока Алена в плену короля. Первоочередная задача - освободить ее.
Принц взглянул на один из экранов дальновидения. Усмехнулся. Тот, кто ему нужен, весьма в плачевном положении. У него нет резонов отказывать в содействии… если сам Дорах найдет правильные доводы.
Он повел ладонью перед собой. Среди мерцающих искр промелькнула мужская фигура. Тот, кого вызвал принц, обернулся и злобно осклабился.
- Ваше высочество. В собственном обличье, без личины уродливого фамильяра. Хотите поглумиться над несчастным изгнанником? Считаете, мне мало досталось?
Дорах окинул взглядом немытого взлохмаченного демона в обносках с чужого плеча. Ничто в его глазах не выдавала презрения или враждебности. Он покачал головой максимально дружелюбно.
- Нет, Лаймах. Глумиться не хочу. Хочу предложить тебе сотрудничество. Если помнишь, я не обвинял тебя и не выносил приговор. Это сделали другие. И ты с моей помощью можешь сделать кое-что, чтобы отомстить обидчикам. Обоим.